Макс Фрай

Волонтеры вечности

Магахонские лисы

— Поздравляю, Макс! У вас с Мелифаро праздник, один на двоих! — сэр Джуффин Халли лучился от ехидства.

— Что, Тайным сыщикам наконец официально разрешили иметь гарем? Вышел специальный Королевский Указ? — равнодушно спросил я.

Признаться, я с утра был не в духе — так, ни с того ни с сего.

— Хуже, парень! Гораздо хуже. Великолепный генерал Бубута, кажется, выздоравливает.

— Ну, рано или поздно это все равно должно было случиться. Пусть его подчиненные скорбят. А я даже соскучился. Он так мило меня боится!

— Правда? Тем более ты будешь рад…

— Рад чему? — я почуял подвох.

— Бубута до сих пор забыть не может, как вы с Мелифаро уберегли его драгоценную тушу от превращения в паштет. Сопрел уже небось под грузом невысказанной благодарности… В общем, он прислал вам официальное приглашение. Завтра на закате вы должны переступить порог резиденции генерала Бубуты Боха. Ты счастлив?

— Ох!.. Джуффин, как вы думаете, а может быть, я завтра буду занят? Могу принести вам на блюде голову какого-нибудь мятежного Великого Магистра или создать пару-тройку новых Вселенных… Хотите? Я мигом, честное слово! Вот только на вечеринку к сэру Бубуте, пожалуй, не успею. Какая жалость!..

— Ага, размечтался! Нет уж, за свои ошибки надо платить. Если уж вас с Мелифаро угораздило спасти Бубуту, теперь расхлебывайте!.. И не надо делать такое страдальческое лицо. Ничего страшного, побеседуешь с Бубутой о сортирах, он это любит. А потом вернешься и в лицах перескажешь мне содержание вашей поучительной беседы, ты это любишь… В общем, все будут довольны, просто не одновременно, а по очереди. И только я — непрерывно. Вот так-то!

— А Мелифаро уже знает, какое счастье ему уготовано?

— Да, разумеется. Он ужасно рад. Как представит тебя за Бубутиным столом, у него от восторга аж дух перехватывает.

— Послушайте, Джуффин, вы меня уже сделали. Уложили на лопатки, размазали по стене, смешали с самым сокровенным продуктом человеческой жизнедеятельности, и все такое… А теперь скажите, неужели это действительно так уж обязательно: идти в гости к Бубуте?

— Ну не то чтобы обязательно, — честно сказал Джуффин. — Но бедняга сильно сдал после этой истории с паштетами. Лежит целыми днями в постели, света белого не видит, ценности, надо понимать, переоценивает. Собирается начать новую жизнь. И в связи с этим возлагает на ваш визит большие надежды. Знаешь, он ведь очень чувствительный парень, в глубине души.

— Ага… Небось руки в кровь сотрешь, пока докопаешься до «глубины его души»! — проворчал я. — Ладно, схожу… А то ведь Мелифаро плакать будет весь день в Кресле Безутешных, что о нас люди подумают?!

— Вот и славно… А чего ты такой надутый, Макс? Что с тобой творится?

— А Магистры меня знают! — Я пожал плечами. — Вроде бы все хорошо, ан нет! Все плохо. Может быть, это сезонное явление? Как брачные пляски птицы сыйсу?.. Я ведь очень примитивно устроен!

— Птицы сыйсу вовсе не устраивают никаких брачных плясок, — неожиданно возмутился Куруш. — Люди иногда говорят о птицах такие странные вещи…

Я виновато погладил буривуха по мягким перьям.

— Извини, милый. Я — невежественный пришелец, а ты — мудрый хранитель знаний. Будь великодушен!

— Ну-ну… — Джуффин изумленно покачал головой. — Кстати, я надеюсь, ты не ложишься спать без головной повязки Великого Магистра?..

— …Ордена Потаенной Травы! — уныло подхватил я. — Представьте себе, нет! Я в последнее время вообще ни о чем не забываю. Гашу свет в уборной, не выхожу на улицу голым, делаю дыхательную гимнастику имени Лонли-Локли по утрам, ем шесть раз в день… и вообще у меня все в порядке.

— Нет, Макс. Не все. Что, снится что-то не то?

— Вообще ничего не снится! — буркнул я. — Путешествие в Кеттари вытрясло из меня способность к сновидениям. Напрочь!

— Вот это уже теплее… Только не сгущай краски. Ничего из тебя не «вытрясло», просто… одним словом, хорошо, что у тебя есть такая защита!

— А что, в моем кинотеатре намечался месячник фильмов ужасов? — оживился я.

— Выражайся понятнее, будь так добр. Эти твои метафоры…

— Я просто хотел сказать, что все кошмары Мира вышли на охоту за моим скальпом.

— Без тебя понял, — фыркнул Джуффин. — Да, что-то в таком роде. Не переживай, когда-нибудь им надоест. Так что и это пройдет. Все к лучшему: у тебя наконец появилась возможность уделять немного больше внимания тому, что с тобой происходит наяву.

— Например, визиту к сэру Бубуте! Вы правы, Джуффин, зачем мне другие кошмары?

— Уже лучше, — улыбнулся шеф. — Гораздо лучше! Продолжай в том же духе. Не позволяй никаким чудесам портить твой легкий характер!

— А он у меня легкий? — польщенно переспросил я.

— Да, вполне. Особенно после пятой рюмки бальзама Кахара… Ладно уж, чудо, приступай к своим непосредственным обязанностям!

— А что, разве вы посылали в «Обжору» за ужином? — невинно спросил я.

— За пирожными! — уточнил Куруш.

Джуффин схватился за голову, я рассмеялся. Собственное заявление, что, дескать, «все плохо», начинало казаться мне некоторым преувеличением.

Я действительно был в полном порядке. Просто несколько дюжин дней без единого сновидения… Я к этому как-то не привык, так что иногда начинал ощущать себя благополучным мертвецом, который очень неплохо устроился в своем загробном мире.

— Кажется, сегодня нам предстоит получить море удовольствия! Или еще больше, — рассуждал Мелифаро. — Целый океан удовольствий… К слову, хотел бы я быть пиратом, который грабит суда, пересекающие океан удовольствий!

Он непринужденно возлежал на собственном рабочем столе, закинув ногу на ногу и уставившись в потолок. Я сидел в его кресле и не мог избавиться от смутного ощущения, что мне сейчас придется продегустировать это странное парадное блюдо, элегантно завернутое в ярко-бирюзовое лоохи.

— А ты знаешь, что про генерала Бубуту Боха есть масса анекдотов? — осведомился Мелифаро. — Про него и его подчиненных.

Я помотал головой.

— Какой же ты все-таки необразованный, Ночной Кошмар! О чем только думали твои родители, позор на их седины…

Мелифаро уже надоело лежать на столе. Он спрыгнул на пол, совершил несколько деловитых пробежек из угла в угол и удобно устроился на подоконнике.

— Сидят Бубута и Фуфлос в сортире, в соседних кабинках, опорожняют свою утробу. Фуфлос закончил, глядь — а подтереться нечем. Ну он, бедняга, стучит к Бубуте: «Шеф, у вас нет лишней салфетки?» Тот говорит: «А у тебя что, скаба короткая?»

Я хихикнул, скорее удивленно. Поскольку… Неужели случайность?..

— А еще?

— Ишь, разбежался! Сначала пойди и купи билет на представление!.. Ладно, вот тебе еще. Приходит капитан Фуфлос к Бубуте и спрашивает: «Что такое дедуктивный метод?»

Я начал смеяться, опять-таки больше от неожиданности. Мелифаро продолжил:

— Бубута надулся, побагровел, мыслит… Через полчаса говорит: «Объясняю для идиотов. Ты вчера обедал?» — «Да». — «Ну значит, у тебя и задница имеется!» — «Ой, шеф, а как вы догадались?» — «Объясняю еще раз, для полных идиотов. Если ты вчера обедал, значит, сегодня ходил в сортир. Если ходил в сортир, значит, у тебя и задница имеется… Вот это и есть дедуктивный метод». Ну Фуфлос, счастливый такой, идет по коридору и встречает лейтенанта Шихолу — как ты понимаешь, анекдот был придуман задолго до того, как Шихолу произвели в капитаны. Спрашивает: «Ты вчера обедал?» — «Нет, не успел». — «Ну значит, у тебя и задницы нет!»

С ума сойти можно. Я отлично знал эти анекдоты! Поскольку слышал их давным-давно, в своем собственном Мире. Конечно, там действовали другие персонажи. И все же ошибиться было невозможно: анекдоты те самые, один к одному! По всему выходит, что бродячие сюжеты путешествуют между Мирами куда чаще, чем их сочинители и интерпретаторы…

— О, — весело провозгласил Мелифаро, — к нам делегация. Лучшие из лучших, краса и гордость Городской полиции и нашего Белого Листка. Лейтенант Камши и капитан Шихола, герой народного эпоса. Ну да, конечно, это можно было предсказать… Что, ребята, челобитную принесли? Вам к сэру Максу. Дайте ему хорошую взятку, и он плюнет в вашего шефа прямо за праздничным столом.

— Размечтались! — проворчал я. — Я неподкупен, как…

— Как кто? — с интересом спросил Мелифаро.

— Не знаю. Думаю, я вообще один такой во Вселенной!

— Все в порядке, ребята! — обрадовалась моя «дневная половина». — Он его бесплатно укокошит!

— Вам хорошо смеяться, господа, а мы действительно находимся в затруднительном положении, — вздохнул Камши. Шихола сделал скорбное лицо.

— Разумеется, в затруднительном! — ухмыльнулся Мелифаро. — Грядет пришествие великолепного генерала Бубуты Боха. Уж если он решил, что пришло время начать подлизываться к этому извергу, — непочтительный кивок в мою сторону, — значит, он собрался в Дом у Моста. Кончились ваши веселые денечки, ребятки! Сочувствую.

— Рано или поздно это должно было случиться! — вздохнул капитан Шихола. Он был похож на узника, годами ожидавшего приведения в исполнение смертного приговора и успевшего смириться с этой мыслью. — Но именно сейчас он настолько некстати!

— Интересно, когда это явление Бубуты может оказаться кстати? — хмыкнул Мелифаро. — А что у вас стряслось, господа? Что-то любопытное?

— Да не то чтобы любопытное. Просто возрождаются некоторые старые традиции. В Магахонском лесу опять объявились разбойники.

— Опять? — изумился Мелифаро. — Еще и тридцати лет не прошло, как Мир избавился от Джифы Саванхи и его ребятишек… А теперь — нате вам: появляются достойные продолжатели их дела! Наверное, над кроватью их предводителя висит портрет сэра Джифы — в полный рост, увешан трофеями. Какая прелесть!.. Да, и что?

— А то, что пока у нас очень неплохие шансы их накрыть, — объяснил Камши. — Пока сэр Бубута пребывает дома, а его заместитель, сэр Фуфлос, шляется по трактирам, мы с Шихолой можем действовать по своему разумению. Но что получится, когда генерал Бох заявится на службу! Он же начнет отдавать приказы, а нам придется их выполнять… Господа разбойники будут просто счастливы, я полагаю!

— Ну да, ну да, — понятливо покивал Мелифаро. — Но мы-то чем тут можем помочь? Наложить на Бубуту заклятие, чтобы ему расхотелось командовать? Боюсь, это невозможно!

— Да, разумеется… Просто нам показалось, что тяжелая работа может подорвать хрупкое здоровье генерала Боха, — мечтательно сказал Камши. — Может быть, и вам так кажется, господа? И вы можете пошептаться об этом с леди Бох? Или, еще лучше, поведать генералу Бубуте, как вы за него боитесь…

— Ночами не спим! — возбужденно подтвердил Мелифаро.

— Я могу сказать Бубуте, что все свое свободное время посвятил изучению паштета, которым он отравился, — предложил я. — И эксперименты показали, что несчастным жертвам этого… как его там… «Короля Банджи»! — нельзя переутомляться. Ни в коем случае. Иначе — хана… А почему вы не попытались подкупить господина Абилата Параса? Он же лечит вашего шефа. В его устах такое предупреждение имело бы больший вес.

— Потому что он неподкупен, как и вы, сэр Макс. — Лейтенант Камши отвесил мне церемонный поклон. — Думаю, на самом деле бедняге уже смертельно надоело лечить нашего босса.

— Бедный Бубуточка, никто его не любит, — вздохнул я. — Усыновить его что ли? Буду покупать ему сласти, сажать на горшочек, по дюжине раз на дню… Правда, здорово?

Мелифаро сложился пополам и тихонько хрюкнул. Это должно было означать, что мой друг изволит веселиться. Полицейские смотрели на нас почти с ужасом.

— Ладно, ребята, мы постараемся! Будем ужасаться Бубутиной бледности, живо интересоваться работой его многострадального желудка, сэр Макс прочтет небольшую, доступную пониманию лекцию о вреде переутомления, как и обещал, — успокоил их Мелифаро. — Темные Магистры свидетели, мы — на вашей стороне. Идите, ловите своих разбойничков, наслаждайтесь жизнью.

Наши коллеги покинули его кабинет, окрыленные надеждой.

— А ведь этот лейтенант Камши не засидится в полиции, — задумчиво сообщил мне Мелифаро после того, как тяжелая дверь закрылась за нашими гостями. — Сэр Марунарх Антароп уже очень стар, а должность коменданта тюрьмы Холоми — довольно хлопотная работа. Так что…

— А почему ты думаешь, что именно Камши?..

— Я?! Я ничего не думаю. Просто сэр Джуффин однажды заметил, что парень вполне подходит для того, чтобы присматривать за стенами Холоми. Дескать, у Камши какой-то особый душевный склад, ребята вроде него хорошо если раз в сто лет рождаются… А как ты думаешь, кто назначает людей на такие должности?

— Ни на секунду не сомневаюсь, что именно Джуффин. Оно и к лучшему.

— А то!.. Ну что, ты готов к веселой вечеринке?

— Нет. И никогда не буду готов к подобному мероприятию. Но если нам уже пора, можем отправляться.

Особняк Бубуты Боха, большой, как крытый стадион, громоздился на самой окраине респектабельного Левобережья, там, где земля подешевле, а соседей, в то же время, гораздо меньше. На Левом Берегу, как правило, селятся только те, кого уже совершенно не интересуют цены на землю и вообще цены как таковые. Так что желающих сэкономить нашлось не так уж много: поодаль виднелось еще несколько домов и зеленели рощи. Кажется, именно здесь и заканчивался Ехо.

— С размахом дядя живет! — одобрительно сказал Мелифаро. — Ну и казарма!

— На мой вкус, все в Ехо живут с размахом, — проворчал я. — Помнишь мою квартиру на улице Старых Монеток? По мне, так и она была великовата!

— Тоже мне эксперт по недвижимости! Тебя послушать, так квартира должна быть размером с холл…

— Ты не поверишь, но что-то в этом роде у меня и было, совсем недавно. Как я там помещался — ума не приложу!

— Наверное, тогда ты был еще более тощим, — усмехнулся Мелифаро. — И спал стоя.

Генерал Бубута Бох встретил нас на пороге. За время болезни он здорово похудел и побледнел, так что стал вполне похож на человека. Уже не Карабас-Барабас, а этакий игрушечный Карабасик-Барабасик, не способный испугать даже младенца.

— Добро пожаловать в мой дом, господа! — почтительно сказал Бубута.

Голос его стал непривычно тихим. Мы с Мелифаро изумленно переглянулись. И этот милейший дядя держал в страхе всю свою половину Дома у Моста?! Что с ним стало, с беднягой? Ясно, что, как хозяин дома, он должен быть вежливым. К тому же мы спасли его жизнь, а меня он и прежде боялся, как утраты Искры, но… Все это было как-то чересчур!

Обменявшись приветствиями, мы вошли в дом, где угодили в объятия хозяйки. Странное дело: женушка Бубуты не была ни «бой-бабой», ни тихим забитым существом. Насколько я знаю жизнь, буйные грубияны, вроде Бубуты, при выборе жены, как правило, кидаются в одну из этих крайностей. А леди Бох оказалась милой, все еще красивой рыжеволосой дамой средних лет, приветливой и снисходительной одновременно.

— Спасибо, что спасли моего старика, мальчики! — улыбнулась она. — Не в моем возрасте менять привычки, а я так привыкла засыпать под его храп.

— Перестань, Улима! — смущенно буркнул Бубута.

— Молчи уж, горе мое! Забыл, как у нас заведено? Ты приглашаешь гостей, а я их развлекаю, поскольку наоборот мы уже пару раз пробовали, выходило как-то не очень… Прошу вас, господа!

Нас провели в гостиную, где мне снова предстояло изумиться. Я уже упоминал, что у нас, в Ехо, для освещения улиц и помещений нередко используют особенные светящиеся грибы, которые выращивают в специальных сосудах, заменяющих абажуры. Грибы начинают светиться, когда их что-то раздражает, поэтому выключатель просто приводит в движение специальные щеточки, которые осторожно, но назойливо щекочут шляпки грибов. В доме генерала Бубуты предпочитали именно этот способ освещения. И все бы ничего, но…

В центре гостиной стоял огромный прозрачный сосуд. Полагаю, что среднестатистическому киту он показался бы тесноватым, но все же у кита были все шансы там поместиться. В сосуде произрастал гигантский светящийся гриб. Те экземпляры, что я видел до сих пор, редко превосходили размерами хорошо знакомые мне шампиньоны, этот же вымахал с трехлетнего ребенка. Огромный гриб не только светился теплым оранжевым светом, но и тихо гудел, как сердитый шмель. Я был по-настоящему ошарашен. Мелифаро, судя по всему, тоже, во всяком случае, он затаил дыхание.

— А, вы удивлены? Это — мой любимец, моя гордость! — генерал Бубута улыбался до ушей. — Я сам его выращивал. Он такой умный, вы себе не представляете! Видите, господа, он начал светиться, как только мы вошли в гостиную. А ведь я не прикасался к выключателю! Он сам понимает, что нужно светить.

— Боюсь, что гриб просто ненавидит моего мужа! — шепнула мне леди Улима. — Когда в гостиную заходит кто-то другой, поганец и не думает светиться. Мне, например, всегда приходится поворачивать выключатель.

— Думаю, что мой гриб — единственный в Мире, — заключил генерал.

— Да и вы сами — тоже единственный в Мире, сэр! — с подхалимским энтузиазмом подхватил Мелифаро.

— Спасибо! — вежливо поклонился Бубута. — А здесь, господа, еще одна семейная реликвия.

Он торжественно указал на стену, где висело чудовищное батальное полотно, размером этак семь на четыре, не меньше. На переднем плане бравый генерал Бубута Бох в какой-то странной форменной одежде, с ног до головы увешанный разнообразными побрякушками, мужественно прикрывал своей грудью невысокого пожилого человека с сияющим лицом и развевающимися по ветру белоснежными волосами. Откуда-то из темного нижнего угла картины тянулись худые смуглые руки с хищно растопыренными пальцами, Бубута грозил им палашом. На заднем плане многочисленные бравые ребята с румяными лицами и аккуратными прическами уверенно побеждали каких-то несимпатичных, растрепанных господ…

Я счел картину ужасной. На беднягу Мелифаро было и вовсе жалко смотреть: он мужественно боролся с естественным желанием заржать. Хозяин дома тем временем продолжил лекцию.

— Эта картина принадлежит кисти самого Гальзы Илланы. Мне очень повезло: сэр Иллана был старшим Мастером Изображений при дворе Его Величества Гурига VII, да хранят его Темные Магистры!.. И уж кому, как не ему, следовало запечатлеть это выдающееся событие. Я ведь действительно спас жизнь Его Величества в битве при Кухутане!.. Это был поворотный момент войны, Его Величество Гуриг VII именно так и выразился… Не правда ли, отличная картина, господа? Не чета всем этим нынешним мазилкам, им бы только дерьмо по собственной заднице размазывать!

Самое потрясающее, что даже эту фразу, столь характерную для старого доброго генерала Бубуты, наш гостеприимный хозяин произнес тихим бесцветным голосом, так что его заявление прозвучало вполне интеллигентно.

— А что это за украшения? — с любопытством спросил я, указывая на изображение. — Амулеты?

— Совершенно верно, сэр Макс. Охранные амулеты, изготовленные для нас, Королевских Гвардейцев, Орденом Семилистника, Благостным и Единственным. Без них в то время было просто невозможно обходиться. Ведь с кем мы сражались? С магическими Орденами! А против них с одним хорошим мечом и храбрым сердцем не попрешь! Если бы не эти амулеты, я бы вряд ли имел счастье…

— Радость моя! — ласково перебила его леди Улима. — Тебе не кажется, что гостей надо кормить? Для того они, собственно, и приходят, чтобы есть!

— Правильно, дорогая! — Бубута смущенно повернулся к нам. — Вам понравилась картина, господа?

Мы с Мелифаро молча покивали. Еще немного, и наше непочтительное ржание могло бы испоганить образовавшуюся идиллию, но мы мужественно терпели. И за это нас наконец повели ужинать.

Ужин был не столь удивителен, как прелюдия. Все чин-чином, отлично сервированные блюда, безупречно светская болтовня леди Улимы, осторожные поддакивания бравого Бубуты. Устав мучаться в одиночку, я послал зов Мелифаро: «Интересно, он дома всегда такой приличный, или это последствия отравления?»

«С такой-то женушкой… Очень даже может быть, что и всегда. Знаю я такие парочки: он до сих пор не может понять, почему она, такая замечательная, оказала ему милость… Ради леди Улимы Бубута не только говорить шепотом будет, он ей небось до сих пор домашние туфли на коленях подает! Зато уж на службе оттягивается от души!»

Я был вынужден признать, что этот оболтус Мелифаро разбирается в людях куда лучше, чем я сам.

* * *

У моего организма свои представления о хороших манерах. Ему почему-то кажется, что если уж обедаешь в гостях, то где-то в самый разгар пиршества просто необходимо отлучиться в уборную. На протяжении долгих лет я вел с ним героическую, но безнадежную борьбу, а потом махнул рукой на это бессмысленное сопротивление.

Торжественный обед у генерала Бубуты не был исключением. Во всяком случае, сейчас я мог не слишком переживать: где-где, а уж в этом доме подобный поступок мог вызвать только одобрительное понимание со стороны хозяина. Так что я покинул гостиную, не утруждая себя извинениями.

Внизу меня ждал очередной сюрприз.

Я давно привык к тому, что в любом столичном доме имеется никак не меньше трех-четырех бассейнов для омовения. Как правило, их гораздо больше, что превращает мытье в весьма хлопотный процесс. Но дюжина унитазов разной высоты, добродушно приветствующих посетителя туалета нестройным журчанием, — такое я видел впервые. Даже сэр Джуффин Халли, величайший сибарит всех времен и народов, обходится одним, что уж говорить об остальных обитателях столицы! Ничего не скажешь, Бубута Бох оказался большим оригиналом.

В гостиную я вернулся в некоторой растерянности. Мои коллеги во главе с безупречным Шурфом Лонли-Локли не раз внушали мне, что человек должен хоть как-то пытаться скрывать свои чувства от окружающих. Но мускулатура моего лица всегда обладала завидной подвижностью.

Леди Улима внимательно посмотрела на меня и звонко расхохоталась.

— Гляди-ка, дорогой! Оказывается и господ Тайных сыщиков можно удивить!

— Позоришь ты нашу организацию, сэр Макс! — хмыкнул Мелифаро. — Что, с тобой это случилось впервые? А раньше ты и не подозревал, что люди время от времени это делают?

— Молчи уж! — буркнул я. — На тебя бы посмотрел… — И я воспользовался Безмолвной речью, чтобы закончить объяснение: «У него там дюжина унитазов! Честное слово!»

Мелифаро недоверчиво поднял брови и заткнулся. На всякий случай.

— Никаких секретов, господа! — все еще улыбаясь, сказала леди Улима. — Эта тема достойна обсуждения — даже за обеденным столом, в виде исключения. Дорогой, расскажи им.

— Когда я был очень молод и только поступил на службу в Королевской Гвардии, то есть примерно лет двести назад, — послушно начал Бубута, — мне довелось жить в казарме. Это были славные времена, так что мне не на что жаловаться. Но одно происшествие…

Леди Улима снова рассмеялась. Она явно знала эту сагу наизусть и теперь предвкушала продолжение. Генерал Бубута смущенно потупился.

— Вас не шокирует, что мы затрагиваем столь неаппетитную тему за столом, господа? Я могу рассказать эту историю позже, когда мы покончим с десертом.

Мы с Мелифаро переглянулись и изумленно заржали, не в силах больше сдерживаться.

— Ты что, не видишь? Этих ребят одними разговорами не шокируешь! — заявила прекрасная генеральская женушка. — Впрочем, даже если ты перейдешь от слов к делу… Не знаю, не знаю… Вряд ли!

— Это и происшествием-то не назовешь, — смущенно продолжил Бубута. — Был у меня сослуживец, Шарци Нолла, отличный парень, настоящий великан: на голову выше меня, да и комплекция соответствующая. Однажды мы с ним получили День свободы от забот и отправились к его тетке. Мадам Каталла в то время держала отличный трактир, так что Шарци у нас был везунчиком: кормили его там на славу… Ну и мне досталось, раз уж я с ним пришел. И на радостях мы немного перебрали, одним словом, обожрались. Вернулись поутру в казарму, и Шарци засел в уборной. Опередил меня, засранец этакий… А у нас ведь как было? Жили в казарме, по четыре человека в одной спальне, и сортир, простите, один на всех… Терпел я, терпел… Полчаса, час, мерзавец не выходит! Потом говорил, что скрутило его, но я думаю, это он нарочно устроил… В общем, не утерпел я тогда!

На Мелифаро было страшно смотреть: бедняга побагровел от сдерживаемого хохота, я даже испугался: как бы его удар не хватил!

— Вы не стесняйтесь, сэр Мелифаро! — сжалилась леди Улима. — Это действительно довольно смешная история.

— И вот тогда я решил, — торжественным тоном закончил Бубута, — решил, что если разбогатею, у меня в доме непременно будет дюжина этих чертовых сортиров!

Тут и я не выдержал. Мы с Мелифаро хохотали как сумасшедшие. Генеральская чета, тем не менее, взирала на нас весьма благосклонно. Вероятно, мы были далеко не первыми друзьями дома, ржущими над этой поучительной историей.

Обед подошел к концу. Я торжественно извлек из-под складок своей Мантии Смерти коробку гаванских сигар. Я обзавелся ими еще в Кеттари, совершенно непреднамеренно: случайно извлек эту роскошь из таинственной «щели между Мирами», откуда до тех пор таскал только сигареты. С того дня я никогда не знаю, что именно добуду из грешной «щели» в следующий раз. Впрочем, в моем «кулацком хозяйстве» всему находится применение… Ну, почти всему.

Сигары я, к величайшему своему позору, никогда не любил, вернее, не очень-то умел их курить. Мои коллеги в этом смысле оказались еще безнадежнее. На Бубуту была последняя надежда.

— Что это, сэр Макс? — с почтительным любопытством спросил Бубута.

— Это предназначено для курения, — объяснил я. — Мне недавно прислали из Кумона, столицы Куманского Халифата. У меня там, видите ли, родня…

Я уже привык ссылаться на Куманский Халифат в тех случаях, когда был вынужден объяснять происхождение странных вещиц, которые в последнее время слишком часто обнаруживались в моих многострадальных карманах. Куманский Халифат так далеко, что поймать меня на вранье мог разве только сэр Манга Мелифаро, автор знаменитой восьмитомной «Энциклопедии Мира» и не менее знаменитого «девятого тома» — моего потрясающего коллеги.

— Аж в Куманском Халифате? — изумленно переспросила леди Улима.

— Да, — вздохнул я, — уж если у меня и обнаруживаются родственники, они непременно норовят поселиться где-нибудь на краю Мира, от греха подальше…

Генерал Бубута тем временем раскурил сигару.

— Сэр Макс! — восторженно выдохнула несчастная жертва моего жестокого эксперимента. — Я и вообразить никогда не мог, что существуют такие штуки! Это все мне, правда?

Кажется, у него даже руки дрожали, честное слово!

— Правда, правда! — кивнул я. — Если вам так понравилось, я попрошу их прислать еще. По мне, они чересчур крепкие, но это дело вкуса, конечно. Рад, что вам понравилось.

— Это… это…

Бубута, видимо, не мог подобрать соответствующее цензурное слово, чтобы выразить свой восторг. Я, впрочем, тоже. Бармалей со здоровенной сигарищей в зубах — то еще зрелище! Выдержка Мелифаро, так и не высказавшегося по этому поводу, заслуживает отдельных похвал. Вот уж не ожидал от него!

Уже перед уходом я вспомнил, что ребята из полиции умоляли…

— Сэр Бох, — осторожно начал я, — вы уже чувствуете себя здоровым?

— Да, сэр Макс. Благодарю вас за внимание к моему здоровью. Я в полном порядке.

Я вздохнул. Бедные господа полицейские!.. Впрочем, Бубута, кажется, стал таким безобидным!

— Так что, вы собираетесь вернуться в Дом у Моста?

— Да, через дюжину-другую дней. Улима, знаете ли, считает, что мне не следует спешить.

Я снова вздохнул, теперь с облегчением. Ничего и делать не придется: все утрясается само собой.

— Вы совершенно правы, леди Улима! — Я был готов расцеловать заботливую генеральскую женушку. — «Король Банджи» — не такая штука, с которой можно шутить. Малейшее переутомление или, скажем, нервный срыв, и процесс может повернуть вспять. Поверьте моему опыту!

— «Опыту»? — растерянно переспросила леди Улима. — Вы что же, сэр Макс, тоже ели эту гадость?

— Хвала Магистрам, не ел. Но уделял немало времени пристальному наблюдению за чужими несчастьями.

— Ты слышал, дорогой? — встревоженно спросила эта чудесная женщина. — Думаю, что тебе не стоит возвращаться к делам до Дня Середины Года, если не дольше.

Бубута обреченно кивнул. Антитеррористическая операция Камши и Шихолы была спасена окончательно и бесповоротно.

— Подбросишь меня домой, Макс? — устало спросил Мелифаро, плюхаясь на заднее сиденье моего амобилера. — Джуффин теперь просто обязан освободить нас от службы на полдюжины дней. Давно я так не уставал!

— Да? От чего ты устал, интересно? Считать Бубутины унитазы? Оно и понятно, пальцев-то на руках не хватает!

— Издеваешься? Ну-ну… Не выношу я этих «семейных обедов», они меня в могилу загонят когда-нибудь! У нас дома — я имею в виду дом, где я вырос — каждый ест, когда проголодается, в том числе и гости. Поэтому в столовой всегда кто-нибудь жует, разве что ночью там пусто. Я так привык! А то сиди тут три часа за светской беседой с набитым ртом… Я-то думал, наши хозяева окажутся смешными, а они такие зануды… Хотя леди Улима, конечно, прелесть, и гриб — это нечто! — Мелифаро сам не заметил, как развеселился. — Да, грибочек — это событие, будет о чем рассказать ребятам!

— А портрет?! — хихикнул я. — А дюжина унитазов? А фамильное предание о том, как Бубута в юности полные штаны навалял? Каково, а!

Мелифаро уже ржал так, что амобилер подпрыгивал. Через четверть часа я благополучно выгрузил его возле дома, на улице Хмурых Туч, в самом сердце Старого Города, завистливо посмотрел ему вслед и отправился в Дом у Моста. Мне ведь еще и работать полагалось, между прочим!

Работа мне предстояла нелегкая: поудобнее устроить свою задницу в кресле, аккуратно водрузить ноги на священный стол сэра Джуффина Халли и приняться за героическое истребление бесконечных потоков камры. Бедняги курьеры едва успевали бегать в «Обжору» и обратно!

Подмога подоспела вовремя. Куруш флегматично клевал третье по счету пирожное. Кажется, он понемногу начинал испытывать отвращение к сладкому. А я как раз стал опасаться, что сейчас действительно лопну. И тут в дверях замаячил предмет моей черной зависти, роскошный нос капитана Шихолы. Ему не терпелось услышать мой подробный отчет о визите к одру Начальника Порядка.

Я приветливо улыбнулся.

— Заходите, заходите! Для вас — море камры и только хорошие новости!

— Вы не заняты, сэр Макс? — тактично спросил владелец носа.

— А вы не видите? — усмехнулся я. — Дел по горло, только успевай поворачиваться… Камра едва теплая, кружки тяжелые, и конца этой каторге не видно. Ужас, да?

Капитан Шихола наконец появился целиком. Впрочем, невзирая на изрядный рост и почти атлетическое сложение, парень все равно казался необязательным приложением к собственному непостижимому носу…

— А где же сэр Камши? — поинтересовался я. — Небось вконец извелся и отправился прыгать в Хурон? Зря! Надежда должна умирать последней.

— Он так устал за последние три дня, что ему уже все равно. Поэтому Кам просто пошел спать.

У Шихолы была очень милая манера встречать самые дикие из моих высказываний этакой растерянной полуулыбочкой. Она годилась на все случаи жизни: если я действительно пошутил, то вот вам и улыбка, ну а если этот странный сэр Макс просто сказал глупость… Что ж, и улыбки-то, собственно, никакой не было!

— Ладно, — усмехнулся я. — Пусть спит, бедняга! Значит, все хорошие новости достанутся вам одному. И вся моя камра заодно. Видеть ее уже не могу!

— Макс всегда так говорит, — бесстрастно заметил Куруш. — А потом заказывает еще один кувшин. Вы, люди, — очень противоречивые существа!

— Твоя правда, умник! — согласился я. И снова повернулся к Шихоле. — С вас причитается, друг мой!

— Так что, генерал Бубута…

— Во-первых, вы бы его не узнали! Милейший, интеллигентнейший человек, говорит чуть ли не шепотом… Или он дома всегда такой? Вы случайно не в курсе?

— Какое там! Одна леди Улима с ним справляется… да и то через раз. Но вы же знаете, сэр Макс, как он к вам относится!

— Да, тем не менее, это уже слишком! Когда за столом зашел разговор о его сортире, он спросил, не шокирует ли нас эта тема.

— Это, пожалуй, действительно слишком! — растерянно согласился Шихола. — Неужели он так переменился?

Бедняга поверить не мог в свое счастье.

— Ну на вашем месте я бы не слишком радовался. Может быть, это всего лишь временные последствия отравления. И у несчастного есть шанс выздороветь… Впрочем, как бы там ни было, Темные Магистры все равно играют на вашей стороне: Бубута и сам не собирался возвращаться на службу раньше чем через дюжину-другую дней, а уж после моего выступления леди Улима не отпустит его до Дня Середины Года, я полагаю…

— Сэр Макс, о вас действительно не зря рассказывают легенды! Вы…

— Окажите услугу, Шихола, скажите что же это за «чудеса» обо мне рассказывают? — перебил я.

— Ох!.. А то вам сэр Кофа не говорил! — Парень не на шутку растерялся. — Не при Куруше же все эти глупости повторять!

— А я все равно сплю, — как бы между прочим сообщил буривух.

Я рассмеялся. Куруш — мудрейшая из птиц, но иногда такое брякнет! Длительное общение с людьми никому не на пользу…

— Вот видите, капитан! Куруш спит, так что колитесь. Мне нужна страшная правда. Сэр Кофа, знаете ли, щадит мои нервы.

— Говорят, что вы незаконнорожденный сын сэра Джуффина Халли, — смущенно начал Шихола. — Ну да это вы, наверное, и без меня знаете… Потом еще говорят, что вы пятьсот лет просидели в Холоми за зверское убийство всех живых представителей древней королевской династии, отрекшейся от престола в пользу первого из Гуригов. Это злодеяние, кстати, исторический факт, только виновников так и не нашли, что бы там не думали люди… Еще говорят, что вы — самый первый из Великих Магистров древности. Дескать, вы ожили, выкопались из могилы, украли одну из многочисленных душ сэра Джуффина и…

— Ого! Чем дальше, тем страньше[1]! — Цитата, понятная только мне самому, так и прыгнула на язык. — Ну-ну, а еще?

— Да все в таком же роде. Говорят, что вы еще почище Лойсо Пондохвы, просто пока не вошли в полную силу, поскольку для этого вам требуется убить всех живых Магистров… Ну, в смысле, бывших Магистров, тех, кто еще остался. Поэтому, дескать, вы и пошли в Тайный Сыск.

— Ох! — только и сказал я. — «Почище Лойсо Пондохвы», это же надо! А я ведь такой славный парень, милый и безобидный, как плюшевая игрушка! Ну не без причуд, конечно, но ведь даже причуды вполне невинные… И что, люди в это верят?

— Разумеется, верят! — пожал плечами Шихола. — Их же хлебом не корми, дай приблизиться к чуду. Жизнь так однообразна!

— Вы молодец, Шихола! — вздохнул я. — У вас на все есть простое и разумное объяснение. Мне бы так!

— Вы смеетесь надо мной, сэр Макс? — осторожно спросил Шихола.

— Какое там смеюсь!.. Расскажите-ка лучше про этих ваших разбойников, а еще лучше, про их предшественников. Это что, какая-то романтическая история?

— Да, вполне романтическая. Банда рыжего Джифы, «Магахонские Лисы». Ребята вполне тянули на то, чтобы стать легендой. Начать с самого сэра Джифы Саванхи. Он из очень знатной семьи, дальний родственник короля, между прочим! А такие господа не каждый день идут в разбойники… Впрочем, начинал он еще в Смутные Времена, тогда еще и не такое творилось. В ту пору Магахонские Лисы охотились на мятежных Магистров, поодиночке пробиравшихся в Ехо из провинциальных резиденций своих Орденов. На младших Магистров, конечно: старшие им были не по зубам. Но и это казалось хорошим подспорьем для сторонников короля… А потом, после принятия Кодекса, сэр Джифа почему-то не пожелал возвращаться в столицу и пожинать заслуженные лавры. Думаю, он просто вошел во вкус, так часто бывает.

— Да уж, — усмехнулся я. — Святые слова, Шихола! И чем же занялись эти милые мальчики?

— Понятно, чем: продолжили охоту. Только теперь их больше интересовали простые люди… Простые и богатые. Купцы, например. Сначала Джифу пытались урезонить. Гонцы из Королевского Дворца к нему чуть ли не дюжину лет мотались, пока до покойного короля не дошло, что это — безнадежный номер. И тогда Джифу со товарищи объявили вне закона. Но и после этого за ними пришлось погоняться. Сэр Джифа был выдающимся мастером скрытности, он и людей своих научил. Ребята умели становиться невидимками. В буквальном смысле слова невидимками, сэр Макс! Потом, когда их все-таки поймали и обнаружили их укрытие… Знаете, они скрывались под землей, там у Джифы был чуть ли не дворец. И целая система подземных коридоров, каждый из которых имел выход где-то в Магахонском лесу. Лисы — они и есть лисы, даже жили в норах… Неудивительно, что за ними охотились пять дюжин лет с лишком!

— А что они делали с награбленным добром? — спросил я, наивно воскрешая в памяти легенду о Добром Робине, каковой зачитывался в детстве.

— Как что? Складывали по углам в своей норе! А что еще делать с сокровищами, если живешь в лесу?! Впрочем, кое-что Джифа все-таки прокутил в столице: поначалу у него хватало наглости и удачи совать свой конопатый нос в Ехо. Но, после того как его чуть не поймали, рыжий Джифа окончательно зарылся в свою нору.

— Ясно! — вздохнул я.

Никакой дележкой сокровищ между обнищавшими представителями окрестного населения тут и не пахло. Впрочем, насчет Робин Гуда у меня тоже имелись некоторые смутные сомнения…

— При жизни старого короля дело так и не утряслось, — продолжил Шихола. — Уже при нынешнем Гуриге VIII была объявлена Большая Королевская охота на Магахонских Лис. На сей раз Его Величество призвал на помощь кучу бывших Магистров. Не мятежных, а тех, кто продолжает мирно жить в Ехо, конечно… У ребят были свои, особые претензии к рыжему Джифе: все-таки в свое время он собственноручно прирезал немало их близких друзей. Это еще один милый штрих к его портрету: парень обожал работать с холодным оружием, просто голову терял!..

— Фу! — искренне сказал я, припоминая свой скудный, но печальный опыт обращения с режущими предметами. — Какая безвкусица!

— Не скажите, сэр Макс, в этом есть определенное очарование! — возразил капитан Шихола.

«Вот так-то, сэр Макс: век живи — век учись! — напомнил я сам себе. — И не забывай, что в этом Мире тебя окружают в высшей степени интересные люди…»

— Ну и чем закончилась эта романтическая история?

— Ясное дело, чем. Магистры получили специальное разрешение на использование какой-то там небывало высокой ступени магии, так что «лисички» сами вылезли из своих норок на их зов, стреляй — не хочу!.. Надо отдать должное Джифе: парень был не промах. Он и еще несколько ребят сопротивлялись до последнего. Джифа — человек старой школы, так что на каждое заклинание мог ответить своим. Но Магистров было много, а Джифа — один. Эти ребята, что с ним остались, звезд с неба не хватали, прямо скажем… Так что одолеть его было всего лишь вопросом времени. В конце концов Джифу выманили из норы. Напоследок рыжий успел пристрелить четверых охотников. Но потом его наконец угомонили.

— Хороший финал… Для того, кто хочет стать настоящей легендой, конечно, — вздохнул я. — По мне, так лучше просто жить долго и счастливо, без всякой там романтики.

— Дело вкуса! — пожал плечами Шихола. — А вы, часом, не лукавите, сэр Макс?

— Разумеется, нет! Я очень осторожный и прагматичный человек, типичный обыватель, разве незаметно?.. Ладно, капитан. Ловите спокойно свой «клуб любителей Магахонских Лис», благо грозный Бубута вам пока не страшен. А когда поймаете, непременно расскажите мне эту новую легенду, ладно? Вы — отличный рассказчик.

— Спасибо, сэр Макс. Разумеется, я буду держать вас в курсе происходящего, если вам действительно интересно.

— Мне все интересно. Все понемножку. Хорошей ночи, капитан. Замучил я вас, вы же с ног валитесь! Это у нас тут не жизнь, а тихий час какой-то…

Повеселевший Шихола допил мою камру и отправился на отдых. Я посмотрел на Куруша.

— Он все правильно изложил, умник?

— В целом, правильно, — подтвердил буривух. — Хотя упустил довольно много подробностей…

— Только подробностей мне не хватало! — проворчал я. — И так сойдет.

Остаток ночи я провел с еще меньшей пользой, чем ее начало: даже свежих газет не нашлось. Я уже дюжину дней давал себе слово выяснить, кто из младших служащих убирает в кабинете: у парня была отвратительная привычка вместе с мусором выбрасывать еще непрочитанные экземпляры «Королевского голоса». Разумеется, я все время забывал это сделать…

Незадолго до рассвета явился сэр Кофа Йох. На этот раз он выбрал для странствий по трактирам настолько нелепую круглую курносую физиономию с маленькими глупыми глазками, что я не мог не рассмеяться.

— И ты туда же! — проворчал Кофа. — Рожа как рожа, между прочим, не всем же быть красавцами…

Он задумчиво провел руками по щекам, его собственное породистое лицо наконец-то вернулось на место.

— Иди домой, Макс, корми своих кошек, дои их, стриги… или что там вы, начинающие фермеры, любите проделывать на рассвете с несчастными зверушками? Я все равно буду ждать Джуффина, так что…

— Ладно, — вздохнул я, — как скажете. Секретничать небось собираетесь?

— Делать нам нечего — секретничать… Просто я устал, а у меня дома буйствует разгневанная женщина. Нужно же мне немного поспать, хоть где-то?!

— «Разгневанная женщина»? У вас дома? — изумился я.

До меня вдруг дошло, что я не имею ни малейшего представления о семейном положении своего коллеги. Насчет остальных я уже все выяснил, а вот сэр Кофа Йох до сих пор оставался белым пятном в моей «записной книжке сплетника».

— Ну да. Моя собственная экономка, между прочим… Вчера я снова отказался на ней жениться. Она утверждает, что этот отказ был юбилейным, шестидесятым. Атили — славная женщина, и даже более того, но я ненавижу подобные церемонии! И почему некоторым людям кажется, что такие глупости способствуют прочности чувств?!

— Сэр Кофа! — нежно сказал я. — Я на вашей стороне, честное слово!

— Догадываюсь. У тебя отвращение к официальным процедурам на лбу написано. Вот такими буквами! — он широко развел руки, пытаясь наглядно продемонстрировать мне размеры гипотетической надписи. — Иди домой, Макс! Ты — непрерывный праздник в моей неудавшейся жизни, но, честное слово, я так устал…

— Понял, исчез!

Я стремительно вылетел за дверь. Пусть отдыхает, бедняга. А мне следует ловить за хвост свою удачу: кто знает, когда еще появится шанс привести в порядок собственную квартиру!

Вопрос генеральной уборки стоял уже давно и с каждым днем становился все острее. Мои котята, Армстронг и Элла, умеют поставить все с ног на голову. Разумеется, я мог вызвать для такого дела какого-нибудь специального человека из тех невезучих ребят, что зарабатывают себе на жизнь, отскребая дерьмо от чужих задниц. Но мне не нравилась эта идея. Придет в мой дом какой-то унылый бедняга, будет ползать по гостиной с мокрой тряпкой, я буду отдавать распоряжения, потом опротивею сам себе и отправлюсь в ближайший трактир, после чего уборщик воспрянет духом, перероет мои шкафы, выбросит нужные бумаги, разобьет пару безделушек, а остальные расставит не так, как надо… Кошмар!

И вот теперь близился страшный час расплаты за убеждения. «Не хочешь держать слуг — не надо. Но будь добр, сделай хоть что-то!» — Этим внутренним монологом я начинал каждое утро с момента возвращения из Кеттари. А потом терпеливо объяснял себе, что «я все обязательно уберу, но попозже, когда будет время!» Бардак тем временем набирал обороты. В моем доме прочно воцарился хаос. Жизнь стала почти невыносимой.

В общем, сегодня или никогда! Под этим девизом я ехал домой отнюдь не так быстро, как обычно. Пожалуй, даже помедленнее, чем кое-кто из столичных лихачей. Но до дома все равно добрался: некоторые вещи просто невозможно предотвратить!

К новой квартире на улице Желтых Камней я так и не успел толком привыкнуть. Меня было слишком мало для шести огромных комнат. Одна из них стала моей гостиной, еще одна, на втором этаже — спальней, а остальные четыре служили испытательным полигоном для весьма однообразных, но поучительных экспериментов, после целой серии которых я пришел к выводу, что два хорошо откормленных годовалых котенка могут находиться в состоянии непрерывного стремительного передвижения никак не меньше дюжины часов кряду… Странное дело: пока мы обходились двумя комнатами на улице Старых Монеток, Армстронг и Элла были удивительными лежебоками. Видимо, бескрайние пустые пространства весьма способствуют быстрому одичанию живых существ. Я и сам то и дело ловил себя на желании сыграть в салочки, но мне не хватало достойных, желательно, антропоморфных партнеров.

С пустыми комнатами я разобрался быстро: мокрая тряпка в умелых руках — страшная сила!

Спальня моя была почти в порядке: все-таки я проводил там большую часть свободного времени. Так что у зловредного бардака были не слишком хорошие шансы в этом регионе! А небольшой беспорядок даже способствовал созданию домашнего уюта. Мне пришлось только вытереть пыль с подоконника и распахнуть окно навстречу свежему ветру и миллионам новых пылинок… Порочный круг какой-то!

Я с нежностью посмотрел на кровать, вздохнул и строго сказал себе:

— Нет, дорогуша, в твоем дворце есть еще и гостиная, ты не забыл?

Потрясенный собственной жестокостью, я отправился вниз, в гостиную, ради которой, собственно, и затевался весь этот переполох. По дороге подумал, что небольшой, но плотно уставленный поднос из «Жирного индюка» не помешает утомленному герою, и отправил зов хозяину трактира. Вообще-то, в такую рань «Жирный индюк» еще закрыт, но чего не сделаешь для постоянного клиента, особенно если постоянный клиент имеет обыкновение шастать по городу в черно-золотой Мантии Смерти!..

Да, кстати, о Мантии. До меня наконец дошло, что, если уж занимаешься уборкой, неплохо бы переодеться. Пришлось вернуться в спальню. Тонкая домашняя скаба сделала жизнь вполне сносной. Лучше поздно, чем никогда, конечно…

В гостиной меня ожидало прискорбное зрелище: дорожная сумка, с которой я ездил в Кеттари, все еще стояла в самом центре комнаты. Армстронг жизнерадостно гонял по полу мою волшебную подушку, не испытывая никакого священного трепета перед чарами сэра Мабы Калоха. Элла меланхолично теребила краешек драгоценного кеттарийского ковра, который, к величайшему моему позору, все еще стоял в углу бесполезным громоздким рулоном. И это, разумеется, далеко не полный список моих домашних бед!

Суровые будни Тайного Сыска сделали меня настоящим героем. Пару лет назад я бы, несомненно, дрогнул, а теперь лишь кратко выругался и взялся за дело. Через полчаса мой обеденный стол был чист, как небо над пустыней. Это показалось мне хорошим началом: еще недавно его поверхность была равномерно покрыта толстым слоем какой-то мелюзговой чепухи, у которой хватало наглости считать себя нужными вещами. Поскольку у меня не достало мужества просто закрыть глаза и выкинуть эту ерунду к Темным Магистрам, пришлось ее разбирать…

В дверь осторожно постучали. Это был мой ужин в сопровождении перепуганного заспанного курьера из «Жирного индюка». У меня хватило благородства сказать ему «спасибо», так что парень с грехом пополам пережил нашу встречу. Все к лучшему: славное заведение этот «Жирный индюк», мне вообще везет на хороших соседей!

Немного перекусив, я подвергся жестокому натиску нового приступа лени, но стиснул зубы и яростно взмахнул тряпкой. Битва за чистоту продолжалась. Еще через два часа, когда дело действительно подходило к концу, а я чувствовал себя так, словно последнюю тысячу лет посвятил добросовестному труду на каменоломнях, в дверь снова постучали.

— Заходите, не заперто! — рявкнул я. — Мальчика нашли двери вам открывать!

Физический труд никогда не способствовал улучшению моего характера. Скорее наоборот. Кроме того, какой смысл быть душкой, если все население Ехо принимает тебя за какого-то запредельного дохлого монстра… Все-таки поучительная беседа с капитаном Шихолой оставила неизгладимый след на нежной поверхности моей смешной души!

Я услышал звонкий хлопок двери, быстрый перестук шагов в холле, и в дверях появилось изумительное создание природы, пингвинью округлость которого не скрывали даже тяжелые складки не по сезону теплого лоохи. Впрочем, под темно-синим тюрбаном скрывалась весьма привлекательная физиономия. Где-то я ее уже видел… Ах, ну да, конечно! Незнакомец был чрезвычайно похож на портрет поэта Аполлинера, в этом Мире никому не известного. «Неужели тоже поэт? — саркастически подумал я. — Ну-ну, посмотрим… Только поэта мне сейчас и не хватает!»

— Служишь у сэра Макса, парень? — жизнерадостно спросил мой гость.

Грешные Магистры, он еще и картавил! Впрочем, у него получалось довольно обаятельно.

— И как тебя угораздило, ты хоть сам-то впиливаешь?

— Что делаю? — заинтересованно переспросил я, приступая к предпоследнему на сегодня обряду очищения: быстрой пробежке с мокрой тряпкой по почти чистой гостиной.

— А, ты не впиливаешь?.. Не понимаешь?

— Я не врубаюсь, — усмехнулся я. Теперь была его очередь удивленно хлопать своими прекрасными миндалевидными глазами. Вот и нашла коса на камень, встретились сленги двух разных Миров! Мне захотелось снять шляпу перед лицом столь исключительного исторического события, но на мне даже тюрбана не было.

— Кто ты, радость моя? — полюбопытствовал я, приступая к восьмому подоконнику. Дырку в небе над этим грешным дворцом и над сэром Джуффином Халли, присмотревшим для меня эту «скромную квартирку»!

— Я — сэр Андэ Пу, ведущий репортер «Королевского голоса»! — гордо заявил пришелец. — Ты впиливаешь, парень? Не из какой-нибудь «Суеты Ехо», а…

— Именно «ведущий»? — с сомнением спросил я.

Что-то не помнил я такой фамилии. При моей страсти к истреблению макулатуры это было довольно странно… Впрочем, все может быть, у меня плохая память на имена.

— Ну один из ведущих, какая разница! — смущенно пожал плечами мой пингвиноподобный друг. — Наш редактор, сэр Рогро Жииль, попросил меня написать о кошках сэра Макса, которые когда-нибудь станут родителями первых королевских кошек, и я решил, что мне просто необходимо встретиться с сэром Максом, хотя эти трусливые плебеи, мои коллеги, рассказывают про твоего господина страшные вещи… А не надорвешься угостить меня камрой, дружище?

Обернувшись, я обнаружил, что это чудо природы уже восседает за моим столом и сумбурно переставляет чашки. Стоило наводить порядок!

— Посмотри в кувшине, — буркнул я. — Может быть, там что-то осталось, не помню!

Тихое бульканье положило конец моим сомнениям. Я тяжело вздохнул и приступил к последнему пункту увеселения: начал разворачивать тяжеленный кеттарийский ковер. Если уж у меня хватило дури привезти с собой эту махину, то так мне и надо!

— А сэр Макс скоро придет? — с набитым ртом поинтересовался Андэ.

Черт, он еще и мой завтрак прикончил!

— Не знаю! — сердито сказал я. — Когда захочет, тогда и придет! А я иду спать, так что вынужден прервать твою трапезу…

— Да расслабься! Я могу остаться внизу и подождать его в гостиной, — заявил Андэ. — Заодно познакомлюсь поближе с этими кошками… Где они, кстати?

— Полагаю, у меня в постели, — вздохнул я. — А тебе не приходит в голову, что ты можешь просто прийти попозже?

— Ты не впиливаешь! — в панике затараторил Андэ. — Я должен показать свою работу редактору не позже, чем завтра. Если вечером сэра Макса не будет дома — это караул! А если я даже кошек не увижу — все, полный конец обеда!..

В его глазах было столько печали, что мое каменное сердце дрогнуло. Я призывно загрохотал пустыми кошачьими мисками, с лестницы немедленно раздался тяжелый топот коротких лапок. Мои зверюги никогда не упускают возможность лишний раз заморить червячка.

— Вот они! — гордо сказал я, наполняя миски. — Наблюдай, изучай, только не вздумай покушаться на их пищу: за это они и убить могут. Вцепятся в горло — и хана!

— И что? — переспросил Андэ.

— Хана! В смысле — финиш. Не врубаешься?

— А-а… В смысле — дело плохо? Где ты учился, парень?! У нас в Высокой Школе в таких случаях говорили: конец обеда! Но я впиливаю!.. А вообще, как у вас в доме с едой? Я имею в виду, сэр Макс — богатый парень и, наверное, не разорится…

— Он-то не разорится! — рассмеялся я. — Только ты вряд ли найдешь в этом доме что-то съедобное. Я уже нашел и съел все, что было.

Бедняга Андэ окончательно приуныл. Смотреть на него без слез было почти невозможно.

— Ладно уж, попробую еще поискать.

Я засунул руку под стол: неплохой повод лишний раз провернуть мне самому до сих пор непонятный фокус со «щелью между Мирами», или как она там называется по-научному — если вообще хоть как-то называется…

Толстяк Андэ оказался везучим парнем: на сей раз я выудил из-под стола не сломанный зонтик и не очередную бутылку минеральной воды, которые почему-то попадались мне особенно часто, а здоровенную сковородку, где еще шипела горячая яичница, посыпанная тертым сыром… Черт, такого я сам от себя не ожидал!

— После того как съешь, обязательно убери со стола! — строго сказал я. — Когда сэр Макс видит беспорядок на своем столе, он сначала плюет ядом в первую попавшуюся жертву, а потом уже начинает искать виноватого!.. И мой тебе совет, не стоит его дожидаться! Тебе велели написать о кошках? Вот тебе кошки, пиши на здоровье и уноси ноги, радуй своего грешного редактора. Ясно? А я пошел спать.

Не было у меня сил его выпроваживать, ни на что у меня уже не было сил!

— Я не впилил, откуда ты достал эту еду? — спросил ошарашенный гость у моей усталой спины.

— Из-под стола, откуда же еще!

— Полный караул! — восхищенно сообщил Андэ.

Не обращая внимания на его бурное одобрение, я поднялся в спальню, привычным движением напялил на шею могущественную «тряпочку», головную повязку Великого Магистра Ордена Потаенной Травы, засыпать без которой мне с некоторых пор настоятельно не рекомендовалось, и отрубился.

Хвала всем Магистрам! Мне наконец-то приснился сон. Вполне сумбурный и пустяковый, но на безрыбье… А посему я проснулся, ощущая себя самым счастливым человеком во Вселенной. Вот теперь все стало на свои места!

В гостиную я спустился в самом благодушном состоянии. Этот смешной журналист, как его там — Андэ Пу, — все еще сидел за столом, прежний бардак был уже почти возрожден, несмотря на мои давешние угрозы. Кокетка Элла нежно мурлыкала у него на руках, Армстронг флегматично теребил полу его лоохи.

— Сэр Макс так и не пришел! — печально сообщил Андэ. — Я могу расслабиться. Полный конец обеда!

— В смысле — финиш? — усмехнулся я. — Тебе здорово повезло, дружище. Он бы тебя точно прикончил! Что ты сделал со столом?

— Расслабься, малыш! Я не знаю, куда убирать все эти предметы. И потом, это все-таки твоя работа. Тебе, наверное, за нее хорошо платят, так что не надорвешься…

— Ни хрена мне не платят! — весело сообщил я. — В живых оставляют, и то ладно! Видишь вон ту дверь? Там — холл, если ты еще не забыл. В холле стоит жаровня, здоровенная такая. Просто принеси ее сюда и сложи на нее все, что в данный момент стоит на столе. Ты тоже не надорвешься, надеюсь!

— Да нет, ничего страшного… — растерянно согласился обнаглевший было, а теперь снова поникший гость.

Я одобрительно кивнул и пошел умываться. Мое хорошее настроение было несокрушимо.

Когда я вернулся в гостиную, мой несчастный посетитель брезгливо перекладывал грязную посуду на толстый лист легкого металла. На его лице застыло оскорбленное выражение, кроме того, при таких темпах он мог бы продолжать до позднего вечера. Я вздохнул и одним движением смел на жаровню остатки начинающегося беспорядка. Потом лихо прищелкнул пальцами правой руки: этому фокусу я научился совсем недавно и не упускал возможности сорвать аплодисменты. Горка предметов на жаровне задымилась, позеленела и исчезла, к моему неописуемому облегчению.

— Вот так! — гордо сказал я.

— Это Запретная магия? Караул! Ну ты лихо зажигаешь, парень! Все могут расслабиться! — уважительно отозвался единственный свидетель моего скромного чудотворства.

— Ты не врубаешься! — ухмыльнулся я. — Ничего запретного! Обыкновенная ловкость рук…

В дверь постучали.

— Отлично! — сказал я. — Это или сэр Макс, в чем я сильно сомневаюсь, или моя утренняя порция камры, на что я надеюсь. Сейчас посмотрим.

Мой гость приосанился, оправил складки лоохи. «М-да, героический народ эти журналисты! Даже такого монстра, как я, не боятся!» — одобрительно подумал я и пошел навстречу своему завтраку.

Разумеется, мне пришлось разделить камру и печенье с Андэ. Впрочем, для него мне ничего не было жалко: парень так понравился Элле! Но, кажется, он собирался сидеть в гостиной до конца своей непутевой жизни, а мне пришла пора идти на службу. Бедняга сам напрашивался на душевное потрясение!

Покончив с завтраком, я отправился наверх, где не без некоторого злорадства закутался в Мантию Смерти. Если уж из тебя сделали страшилище, надо постараться получить от этого максимум удовольствия! Примерно так я думал, спускаясь вниз.

— Ой, как же я не впилил! — с испуганным энтузиазмом заявил Андэ. — Так это ты… вы и есть сэр Макс? Я могу расслабиться! Полный конец обеда!

Я расхохотался. Эта его фразочка насчет «конца обеда» была чудо как хороша. К тому же жизнерадостное нахальство журналиста бальзамом пролилось на мое бедное сердце, основательно измученное робкими взглядами и опасливым молчанием горожан.

— Теперь-то врубился? — улыбнулся я. — Ну, что ты там хотел узнать про моих кошек? Только быстро, мне пора на службу.

— Кошки смертельные! — уважительно откликнулся Андэ. — Ну я пойду, пожалуй, если вы спешите… Я и так засиделся, извините, но я не впилил… Надеюсь, я вам не слишком помешал? — его храбрость стремительно улетучивалась.

— Не слишком! — великодушно соврал я. — Ладно уж, можешь прислать мне зов, если будут вопросы.

— Можно? Спасибо, сэр Макс, я обязательно…

Андэ скрылся в холле, дверь деликатно хлопнула, так что мне не посчастливилось узнать, что же он «обязательно»… Я пожал плечами и отправился в Дом у Моста. У меня еще были шансы пробежаться с сэром Джуффином до «Обжоры» и обратно.

— Отлично выглядишь, Макс! — заявил мой шеф. — Общение с Бубутой явно пошло тебе на пользу. Может быть, тебе стоит навещать его почаще?

— Я знал, что вы это скажете. Издевайтесь на здоровье, мне теперь ничего не страшно. Сегодня я видел сон!

— Да? — Джуффин поднял брови. — На твоем месте я бы не спешил радоваться…

— А, дырку в небе над всем на свете! — Я махнул рукой. — Во-первых, никаких кошмаров, а во-вторых, еще вчера я был согласен даже на кошмар!.. А вы уже знаете про Бубутин гриб?

— Только не вздумай рассказывать мне эту историю! — паника шефа выглядела почти натурально. — В восемнадцатый раз я этого не переживу!

— Мелифаро рассказал про гриб всего пять раз, Джуффин, — вмешался Куруш. — Иногда вы имеете обыкновение преувеличивать.

— Нет, радость моя! Пять раз при тебе, в этом кабинете, и еще двенадцать раз в других местах. Он просто по пятам за мной ходил и все талдычил про этот грешный гриб…

— Мелифаро меня опередил, паршивец! — вздохнул я. — Вы много потеряли, Джуффин! Я бы рассказал лучше…

— Ни на секунду не сомневаюсь. Но с меня действительно хватит. Пошли в «Обжору», у меня есть для тебя разговор поинтереснее…

— Какая роскошь!

— Да нет, не роскошь, так, по мелочам… Как ты любишь свою работу, однако!

— Я ее ненавижу, — с достоинством сказал я. — Просто я — бессовестный карьерист и пытаюсь выслужиться, разве вы еще не поняли?

Дело кончилось тем, что кроме отличного завтрака я получил задание доставить в Дом у Моста одного типа: сэр Кофа уже несколько дней с удовольствием наблюдал его эксперименты за карточными столами столичных трактиров. Парень вовсю баловался с Белой магией запрещенной шестой ступени, что изрядно способствовало его удаче. Сэр Джуффин считал, что мое участие в процедуре ареста сделает эту церемонию более впечатляющей: по городу поползут ужасные слухи, так что все карточные шулеры Ехо с перепугу заделаются самыми что ни на есть честными людьми — на ближайшие пару дюжин дней, конечно, но и это лучше, чем ничего! Мелкие преступления вообще легче предупреждать, чем расхлебывать.

Я, конечно, для порядка брезгливо покрутил носом и прочитал своему боссу короткую, но емкую лекцию о гвоздях, которые не следует забивать микроскопом. Сэр Джуффин выслушал меня с восхищенным вниманием, после чего молча кивнул на дверь.

— Намек понял! — покорно усмехнулся я. — Уже иду.

— Не дуйся, Макс. Надо же чем-то забивать эти окаянные гвозди, — заметил Джуффин. — Хорошего вечера, сэр «микроскоп»!

Я и не дулся, разумеется. Приятная прогулка по трактирам Ехо в компании сэра Кофы — тоже мне бедствие! Просто для полного счастья мне иногда необходимо немного повозмущаться, и хвала Магистрам, когда есть повод, хоть плохонький…

В Дом у Моста я вернулся около полуночи. Не то чтобы арест Тойи Баклина — а именно так звали обнаглевшего шулера — занял так уж много времени. Просто мое общество улучшает аппетит сэра Кофы Йоха, а потому Мастер Слышащий не слишком спешил от меня отделаться. Так что возвращался я в невероятно благодушном настроении. Если кому-то срочно требовались веревки, ему следовало вить их из меня немедленно: самый подходящий момент!

Я уже собирался заворачивать за угол, туда, где находилась наша Тайная дверь, но мое внимание привлек до боли знакомый пингвиний силуэт, подпирающий раскидистое дерево шотт возле входа для посетителей. Я удивленно присвистнул. Господин Андэ Пу собственной персоной. Это уже интересно!

— Готовишь криминальный репортаж, дружок? — приветливо спросил я. — А как же мои кошки? Уже закончил?

— Хорошая ночь, сэр Макс, — мрачно сообщил Андэ. — Я вас три часа жду. Думал, что уже могу расслабиться…

— Тебе еще повезло! — успокоил я беднягу. — Обычно меня ждут гораздо дольше. Мы даже собираемся поставить кровати для ожидающих, прямо у входа… Да, а почему ты, собственно, ждешь на улице? У нас отличная комната для посетителей, там можно сидеть в кресле, курить и… да, если разобраться, больше ничего там делать нельзя. Но все лучше, чем на улице!

— Не нравится мне ваше заведение, — доверительно сообщил Андэ. — Слишком много грызов…

— Кого-кого? — изумленно переспросил я.

— Грызов! — упрямо сказал этот уморительный парень.

До меня начало доходить.

— А, копов? Да, многовато… С другой стороны, надо же им где-то находиться. И если ребятам кажется, что их место в Доме у Моста, кто я такой, чтобы лишать их этой иллюзии?! А ты что, их боишься?

— Не боюсь, а не люблю. Я не надорвусь, конечно, но… Вы не впиливаете, сэр Макс…

— Я врубаюсь! — расхохотался я. — Ты не поверишь, но я в свое время тоже их не выносил, да и побаивался, если честно, одно другому не мешает. Не так уж давно это было, между прочим!.. Пошли уж, «четвертая власть»!

— Что?! Как вы меня назвали? — Бедняга совсем растерялся.

— Ничего. Просто пошли ко мне в кабинет. Будем пить камру и есть печенье. Теперь я понятно выражаюсь?

Андэ заметно приободрился, и мы зашли в Дом у Моста. Парень шел за мной след в след, стараясь укрыться от строгих глаз Бубутиных подчиненных в тени моей Мантии Смерти. Забавно: меня-то он, вроде бы, совсем не боялся!

— Так что у тебя случилось? — спросил я, закрывая за нами дверь кабинета. — Или просто соскучился? Да ты садись. Бери кресло и садись, в ногах правды нет… Интересно, а в каких частях тела есть правда? Ты, часом, не знаешь? Вы, журналисты, народ осведомленный…

Андэ послушно уселся, повертелся, с любопытством оглянулся на дремлющего на спинке кресла Куруша, рассеянно смахнул со стола мои сигареты, даже не удосужившись полюбопытствовать, что это за дрянь, и откуда она взялась. Сомневаюсь, что он их вообще заметил. Курьера с подносом он тоже не удостоил вниманием. Зато, когда на столе появился кувшин камры, парень тут же спустился с неба на землю и наполнил свою кружку. После второй кружки Андэ наконец соизволил вывалить на меня свои проблемы.

— Сэр Макс! — торжественно начал он. — Мой редактор, сэр Рогро Жииль, ничего не впиливает. Думаю, он сошел с ума. Полный конец обеда!

— Да? — равнодушно переспросил я. — А что он натворил? Убил и съел дюжину подающих надежды сотрудников, или что-нибудь пооригинальнее? В любом случае, в Доме у Моста ему никто не поможет. Нам самим не помешал бы хороший доктор. Но это, как ты понимаешь, государственная тайна.

— Я впиливаю, сэр Макс! — восхищенно сказал Андэ. — Ну и шуточки у вас — караул! Все могут откусить!

— Приятно встретить настоящего ценителя, — улыбнулся я. — Вообще-то сегодня я сытый, добрый и довольный, а посему не в форме… Ну так что там с вашим редактором?

— Он не хочет печатать мою статью! — сообщил Андэ.

Я рассмеялся, скорее от неожиданности.

— Статью про моих кошек? Какое безобразие!

— Да нет, про кошек он взял и даже обещал заплатить… завтра или через год, с ним никогда нельзя быть уверенным. Иногда он может потянуть, иногда — нет… Но он не взял другую статью.

— Здоров же ты писать! — уважительно сказал я.

Впрочем, ничего удивительного. К услугам всех писателей и бюрократов Соединенного Королевства имеются самопишущие таблички. Было бы в голове не слишком пусто, а уж за скоростью дело не станет!

— Я написал о вас, сэр Макс. Это будет такая сенсация, что все эти крестьяне от бумаги могут расслабиться…

— Какая сенсация? Что я сам мою пол в своей гостиной? Да сэр Джуффин Халли за такую лирическую прозу голову твоему редактору откусил бы, и тебе заодно!

— Да ладно… Делать мне нечего — про ваш пол писать!

Андэ внезапно заговорил с интонациями королевы, которую пытается оскорбить целая дюжина конюхов. Он поочередно продемонстрировал мне брюзгливую складку у рта, высокомерный взгляд, гордый поворот головы и медальный профиль. А потом сник так же внезапно, как и возмутился.

— Вот, не надорветесь посмотреть? — он протянул мне две самопишущие таблички.

Я пригляделся. Статья называлась «Наедине со Смертью». Простенько и со вкусом… Содержание полностью соответствовало заголовку. Из статьи следовало, будто я целый день силой удерживал журналиста в своей гостиной. Гигантские заколдованные кошки стерегли пленника, когда мне приходилось отлучаться для совершения очередного убийства. Андэ не пожалел эпитетов, чтобы правдоподобно описать мое коварство, зловещий рев Армстронга и Эллы и собственное головокружительное мужество. Ужас какой-то!

— Забери! — грозно сказал я. — И выкини. Ты славный парень, Андэ, но если это появится хоть в одной газете, я в тебя самолично плюну. Разве что можешь рассказывать эту пургу своим девушкам, святое дело, не возражаю!

— Вы не впилили! А я думал, вам понравится! — огорчился Андэ. — Думал, что вы пошлете зов сэру Рогро, и он расслабится…

— Ты собирался просить меня помочь тебе обнародовать эту пакость? — Я расхохотался. — За кого ты меня принимаешь, дружище? Думал, я читать не умею, или как?

— Я думал, что вам понравится, — снова вздохнул Андэ. — А вы не впилили… Ничего страшного, бывает. Извините за беспокойство, сэр Макс. Я вам не очень помешал?

На беднягу смотреть было жалко.

— Будешь ужинать? — великодушно спросил я.

Андэ тут же оживился, трагическая глубина куда-то слиняла из его темных глаз, теперь они сладострастно блестели.

— Конечно, будешь! И чего я, дурак, спрашиваю?! — И я послал зов в «Обжору».

— Еда из «Обжоры Бунбы»? — тоном знатока осведомился Андэ, принюхиваясь к содержимому своего горшочка. — Хорошее местечко. Как я там погулял в свое время! Все могут откусить! У меня тогда короны из карманов сыпались, а я брезговал подбирать их с пола. Оставлял этим потным плебеям, пусть нагибаются!

— Да? — Я был удивлен. Парень не походил на богача, пусть даже и бывшего.

— А, сэр Макс, вы же ничего не знаете! — махнул рукой Андэ. У него было скорбное лицо отставного короля Лира. — Думаете, я всю жизнь пишу эти грешные репортажи? Можете расслабиться! Мне не было и девяноста, когда я стал Мастером Тонких Высказываний при Королевском Дворе. Я только закончил учиться, у меня были такие перспективы… Вурдалак меня дернул напиться в компании этого пройдохи из «Суеты Ехо»! Как мы с ним зажигали, караул!.. Я просто здорово расслабился и поболтал с ним, как приятель с приятелем, рассказал ему пару придворных сплетен, а на следующее утро вышла статья. Парень не надорвался состряпать сенсацию, весь Ехо дюжину дней на ушах стоял… Полный конец обеда! Вы впиливаете, сэр Макс?

— Грустная история! — посочувствовал я. — Так бывает. Не переживай, Андэ, сейчас у тебя тоже хорошая профессия.

— А, дерьмо это, а не профессия! — махнул рукой этот неудавшийся придворный. — Писать для всяких потных плебеев, которые и читают-то по слогам, если вообще читают… Вы думаете, мне за это что-то платят? Можете расслабиться! Вонючие, потертые гроши, да и то… Я бы мог стать настоящим писателем. Уехать в Ташер и послать всех к Темным Магистрам…

— Почему именно в Ташер? — изумленно спросил я.

О солнечном Ташере я знал только со слов своего приятеля и вечного должника капитана Гьяты, которого я в свое время почти случайно спас от самого неприятного и омерзительного варианта смерти. Сэр Джуффин довольно бесцеремонно пытался освободить беднягу от драгоценного перламутрового пояса, жуткого ювелирного изделия сумасшедшего Магистра Хроппера Моа, а я стоял рядом и, когда понадобилось, смог разделить боль околдованного капитана. Это было весьма неприятно, зато мы оба остались в живых. Оклемавшись, капитан Гьята поселился в Ехо: он заявил, что обязан отплатить мне добром за добро, а пока не уплатит этот долг чести, поживет в столице Соединенного Королевства, чтобы всегда быть под рукой. Я несколько раз пытался придумать для него какие-то пустяковые просьбы, но проницательный ташерец сурово говорил: «На самом деле тебе это не нужно!» Надо отдать ему должное: парень видел меня насквозь.

Впрочем, умница капитан неплохо прижился в Ехо, такие ребята, как он, нигде не остаются без хорошего заработка. Так что, возможно, все к лучшему…

Я никогда не упускал возможности поднабраться знаний о почти незнакомом мне Мире, в котором не так уж давно поселился, поэтому ташерскому капитану пришлось немало поработать языком в моем присутствии. И из его рассказов отнюдь не следовало, что Ташер — такое уж великое прибежище интеллектуалов. Скорее наоборот.

— Вы не впиливаете, сэр Макс! Там тепло, — мечтательно вздохнул Андэ. — Фрукты растут на улицах… К тому же я слышал, что в Ташере даже просто грамотный человек, умеющий читать и писать, пользуется огромным уважением. Все эти плебеи ползают перед ним на карачках. Впиливаете, как там должны относиться к писателям? Караул!

— Логично! — рассмеялся я. — Вполне логично…

— К вам можно, сэр Макс? — В дверях возник роскошный нос капитана Шихолы. — Ох, простите! У вас посетитель?

— Скорее приятель. Но это ненадолго. Возвращайтесь через несколько минут, ладно?

— Конечно! — И Шихола бережно извлек свой нос из моего кабинета.

Миндалевидные глаза Андэ снова преисполнились печали. Бедняга, очевидно, надеялся на продолжение нашего увлекательного разговора; возможно, он даже полагал, что даровой ужин плавно перейдет в завтрак.

— Подожди меня в приемной, дружище, — вздохнул я. — Сейчас мы с коллегой обсудим дела, а потом можно будет продолжить избиение баклуш.

Давно я не был таким покладистым. Околдовал он меня, что ли?

— В приемной? — хмуро переспросил Андэ. — Спасибо, сэр Макс, но я лучше пойду. У вас, наверное, дела, а я хочу заглянуть к Чемпаркароке. От хорошей тарелки «Супа Отдохновения» я бы не надорвался. Все эти грешные воспоминания, знаете ли… Кстати, сэр Макс, как у вас с деньгами? Я имею в виду, не могли бы вы одолжить мне корону? Надеюсь, что сэр Рогро все-таки не надорвется заплатить мне за статью о ваших кошках, так что я смогу отдать вам долг уже завтра…

— Кажется, у меня есть даже больше одной короны. Какой я богатый, с ума сойти можно!

Я нашарил в ящике стола несколько монеток. Не уверен, что они принадлежали именно мне. Мы с Джуффином регулярно выкладываем в стол все содержимое наших карманов перед тем, как отправиться на очередное свидание с нарушителем закона: когда в самый ответственный момент из карманов лоохи Тайного сыщика начинает сыпаться мелочь, это выглядит несколько легкомысленно и не внушает преступникам священного трепета…

— Спасибо, сэр Макс. Вы все впиливаете, караул! Я завтра же… или на днях…

— Можешь не отдавать. Считай, что это гонорар за твой отвергнутый опус. Кстати, советую тебе больше никуда с ним не соваться. Я — славный парень, меня даже можно не называть «сэром», и все такое… Но за публикацию этого безобразия я действительно могу убить. Ты мне веришь?

— Возьмите себе таблички! — предложил Андэ. — Пусть будут у вас, раз уж вы за них заплатили. Не выбрасывать же! Жалко…

— Вот и славно! — с облегчением вздохнул я. — Действительно, так всем будет спокойнее. Хорошей ночи, Андэ.

— Хорошей ночи, Макс!

Со словом «сэр» мой новый приятель расстался легко и быстро, как и положено расставаться с пустыми формальностями. Меня подобное отношение к жизни всегда подкупало. Андэ Пу вряд ли догадывался, что нашел кратчайший путь к моему сердцу.

Пингвинообразное чудо временно исчезло из моей жизни. И на его месте мгновенно образовался капитан Шихола.

— Вы действительно не были заняты, сэр Макс? — уточнил он.

— Действительно, действительно… Так что у вас?

— Ничего особенного. То есть ничего такого, чтобы отвлекать вас от дел, но если у вас нет никаких дел… Одним словом, я пришел пересказать вам парочку слухов, поскольку…

— Опять обо мне? — усмехнулся я. — Знаете, пока, пожалуй, хватит. Я — чрезвычайно впечатлительный человек. А в настоящее время мне следует хорошо думать о людях. В интересах общественного спокойствия и государственной безопасности…

— Нет, сэр Макс. Не о вас. Об этих грешных разбойниках, которыми мы сейчас занимаемся… Все это звучит довольно дико, но, наверное, вам следует знать и о таких пустяках. Я сперва хотел побеседовать с сэром Халли, но… Не со сплетнями же к нему идти, он — человек занятой!

«Как же, как же! — ехидно подумал я. — „Занятой“ он, видите ли! Особенно в последнее время. То зевнуть надо, то камры попить, то с Курушем побеседовать!» Но это рассуждение не следовало высказывать вслух, поэтому я важно покивал, соглашаясь со своим собеседником.

— Со сплетнями — это ко мне, все правильно! И что же у вас за сплетни? Не тяните, Шихола, я уже умираю от любопытства!

— В последнее время мы с Камши допросили немало пострадавших. Я имею в виду тех бедняг, которым в Магахонском лесу помогли быстро и без всякого похмелья избавиться от довольно крупных сумм. И тех счастливцев, которым удалось благополучно удрать и остаться при своем… Они выдали нам целую гору информации, полезной и бесполезной… И знаете, четверо из них утверждают, что во главе разбойников стоит недоброй памяти сэр Джифа Саванха. Такой же рыжий, тот же ужасный шрам от переносицы до середины груди…

— Мертвый сэр Джифа? — переспросил я. И с умным видом покивал: — Да, так бывает, насколько я знаю.

— Думаю, что на самом деле все гораздо проще, — с надеждой сказал Шихола. — Понимаете, все пострадавшие заметили, что предводитель разбойников очень похож на Джифу… Похож, но гораздо старше. Этому вполне можно верить, поскольку, во-первых, порой случаются удивительные совпадения, а во-вторых, что еще вероятнее, новый Магахонский атаман очень хочет быть похожим на прежнего. Такое за ними водится. Этот его шрам… Знаете, еще в Эпоху Орденов в Гугонском лесу орудовала шайка Ганаговы Пеструшки. В одной драке парень остался без уха. Потом его убили, и атаманом стал его сын, Ганагова Картежник. Так он сам отрезал себе ухо, чтобы больше походить на папеньку. Эта история с отрезанным ухом продолжалась еще несколько веков, от поколения к поколению, их было еще четверо, этих Ганаговов, и все резали себе уши, пока шерифом Гугона не стал толковый мужик, который навел там порядок, раз и навсегда… Господа разбойники — весьма романтичный народ, а рыжий Джифа для них — то же самое, что сэр Лойсо Пондохва для ваших клиентов…

— Ну да, символ!.. Думаете, парень перекрасился в рыжий цвет, чиркнул себя по физиономии, и все такое?

— Скорее всего. Джифа никогда в жизни не проходил по вашему ведомству, куда уж ему ожить после смерти! И все же…

— Что?

— Я решил, что вам лучше быть в курсе. Знаете, все эти ребята, которые в голос орут, что Джифа ожил, в свое время неплохо его знали. Одного из них Джифа уже раньше грабил, с другим, напротив, на славу погулял в «Золотых баранах»… А те, кто говорит о простом сходстве, знают Джифу только с чужих слов… Не нравится мне это совпадение, сэр Макс! Вы бы рассказали сэру Халли!

— Запросто. Расскажу поутру, нехитрое это дело — языком ворочать. Но вы уверены, что хотите от меня только этого? Договаривайте, Шихола! Вам ведь будет гораздо спокойнее, если с вами отправится кто-то из наших?

Шихола смущенно пожал плечами.

— Еще бы! Но…

— Но вы не имеете формального права обратиться к нам с официальной просьбой, — закончил я. — Потому как в отсутствие вашего восхитительного шефа такими полномочиями располагает только его блистательный заместитель, капитан Фуфлос. А его нужно сначала извлечь из трактира, что еще полбеды… И растолковать этому дивному человеку, в чем, собственно, дело, что уже ни в какие ворота не лезет! Даже таким умницам, как вы с Камши, эта задачка не по зубам! Я правильно излагаю?

— Вы просто ясновидец, сэр Макс! — улыбнулся Шихола.

— Ага. Сам иногда поражаюсь!

— И вы можете нам помочь?

— Знаете, капитан, если бы моими начальниками были Бубута с Фуфлосом, я бы уже давно мирно дремал в гамаке где-нибудь в загородном приюте безумных. А вы не только не рехнулись, но еще и пользу какую-то пытаетесь приносить. Да я перед вами просто преклоняюсь!.. Ох, не подумайте только, что я издеваюсь, это просто дурацкая манера выражаться… В общем, для вас я в лепешку разобьюсь, хотя мне не кажется, что это понадобится. Сэр Джуффин, насколько я знаю, тоже из числа ваших болельщиков. Так что все будет хорошо. Когда вы планируете начать генеральную уборку Магахонского леса?

— «Генеральную»… что начать?

— Ну эту вашу операцию по борьбе с терроризмом в отдельно взятом лесу? Я имею в виду: когда вы собираетесь охотиться на новых Магахонских Лисят? Год, день, час?.. Я не так уж любопытен, но сэру Джуффину Халли это будет очень интересно! Расставаться с горячо любимым сотрудником, знаете ли…

— Спасибо, сэр Макс! — просиял Шихола. — Вы считаете, он разрешит?

— А вы сами как думаете? Сэр Джуффин обожает всяческие нарушения официальной процедуры и прочие романтические истории…

— Мы с Камши планируем отправиться на границу Магахонского леса завтра ночью, чтобы послезавтра утром быть на месте. Остальные ребята уже там. Они покидали Ехо поодиночке, теперь ночуют в близлежащих деревнях, собирают информацию, осматриваются… Если в одном селении появляется команда из двух дюжин здоровенных ребят, это выглядит подозрительно, да? А если в каждую из окрестных деревень забредает по одному парню… Ничего особенного, правда? Хвала Магистрам, на окраине нашей провинции не знают в лицо даже вас, что уж говорить о столичных полицейских!.. Мы соберемся все вместе только послезавтра рано утром, и уж тогда надо начинать действовать незамедлительно.

— Вы все здорово спланировали… А почему утром, а не вечером? Ваши люди неважно ориентируются в темноте?

— Опять шутите, сэр Макс? В темноте все угуландцы прекрасно ориентируются, даже полицейские! — с заметной обидой в голосе возразил Шихола. — Просто, знаете ли, эти разбойники чаще всего появляются по утрам. Вечером их видели всего несколько раз, да и то… — Шихола махнул рукой.

Я так и не понял, что «да и то», но спросить почему-то постеснялся. Вместо этого я великодушно наполнил камрой чашку капитана Шихолы и выжидающе уставился на него.

— В общем, мы с Камши выезжаем завтра ночью. Туда езды часа четыре, а то и больше, — сказал он после долгой паузы. — И если сэр Джуффин согласится… Знаете, сэр Макс, неловко об этом просить, но нам с Камши будет спокойнее, если вы сами сможете… Словом, если сэр Джуффин отпустит с нами именно вас.

— Меня?! — изумился я. — А я-то вам зачем? На мой вкус, сэр Шурф Лонли-Локли — именно тот парень, с которым можно чувствовать себя как за каменной стеной! Мой вам совет…

— Да, конечно, вы правы. Но с человеком, который однажды спас жизнь самому сэру Шурфу, можно чувствовать себя еще спокойнее. И потом, с вами очень легко иметь дело, несмотря на…

— На мои дурацкие шуточки? — хмыкнул я. И тут же с интересом спросил: — А с чего вы взяли, что я кого-то там спасал? Новая городская сплетня?

— Мы с сэром Шурфом живем по соседству, — объяснил Шихола. — Знаете, тайны тайнами, но его жена — лучшая подружка моей сестрички, так что… Между прочим, я вовсе не хотел сказать ничего плохого о вашей манере выражаться. Я имел в виду совсем другое: когда человек носит Мантию Смерти, от него трудно ожидать, что он будет вести себя как нормальный парень. Тем не менее, иметь с вами дело — одно удовольствие.

— А посему меня приглашают на пикник в Магахонский лес! За хорошее поведение, — я был польщен. — Думаю, Джуффин меня отпустит. Он обожает коллекционировать приключения, причем на мою задницу, а не на свою. Ну а если уж я сам найду очередное… Да он нам еще и корзинку с пирожками в дорогу приготовит, на радостях!

— Вы действительно думаете, что сэр Халли согласится? — недоверчиво переспросил Шихола.

— Ага, — равнодушно кивнул я, — сами увидите!

Разумеется, я мог бросать службу и открывать частное бюро предсказаний. Джуффин был так счастлив узнать о моем предстоящем отъезде, словно я был его старой тещей, а не горячо любимым сотрудником.

— Славно, славно, сэр Макс! — Шеф мечтательно улыбался. — Много свежего воздуха, веселая компания умников из Городской полиции, робко заглядывающих тебе в глаза… Сам бы поехал!

— Так поезжайте! — ехидно предложил я. — За чем дело стало?

— Меня не приглашали! — пригорюнился Джуффин. — Эти гадкие, злые полицейские забыли позвать меня на пикник. А я очень гордый, так что проситься не стану!

— А чего вы так радуетесь? — не выдержал я. — Неужели я вам настолько надоел? Я-то думал, что со мной веселее…

— Еще бы! — прыснул Джуффин. — С тобой — просто обхохочешься… Я, знаешь ли, опасался, что ты скоро запросишься на отдых, ну а после такого развлечения тебе просто совесть не позволит. Да и у меня будет отличный повод послать тебя подальше со всеми твоими планами на лето…

— Запрошусь на отдых? Я?! Какой ужас! — Я с отвращением поморщился. — Нет уж! Больше трех дней я без работы не выдерживаю. Начинаю хандрить, болеть, скорбеть о своем разбитом сердце и загубленной юности… Так что на этот счет можете быть спокойны!

— Тем лучше, тем лучше… Послушаю, что ты через пару лет запоешь!

— То же, что и вы. Когда вы в последний раз были в отпуске? Лет пятьсот назад, да и то по молодости, по глупости, я полагаю?

Джуффин удивленно хмыкнул.

— Скажешь тоже! Никакие не пятьсот, а… Ладно уж! Ты все-таки там поосторожнее, в этом грешном лесу. Если вам навстречу действительно вылезет какая-нибудь сдуру ожившая мертвая харя, я за тебя спокоен. Кажется, в последнее время это становится твоей основной специальностью…

— Спасибо! — пригорюнился я. — Тоже ничего себе профессия, если разобраться…

Сэр Джуффин ехидно улыбнулся. Потом внимательно посмотрел на меня и покачал головой.

— В общем, если дело плохо, ты выкрутишься, я уверен! А вот если это самая обыкновенная банда разбойников… Они начнут палить из своих рогаток, а то и в рукопашную полезут. Очень тебя прошу: не выпендривайся, ладно? Не лезь на линию огня, не пытайся повести за собой ряды восхищенных полицейских. Стрелять из бабума ты все равно не умеешь, а мишень из тебя не хуже, чем из любого нормального человека… Впрочем, я почти уверен, что дело все-таки нечисто!

— Почему? У вас какое-то предчувствие?

— Да нет, не то чтобы… Просто я знаю историю рыжего сэра Джифы. Он ведь когда-то просился ко мне в помощники, было такое дело. Разумеется, еще в те времена, когда меня называли Кеттарийским Охотником, а не сэром Почтеннейшим Начальником. Очень романтичный был мальчик… и совершенно бесталанный. Абсолютно непригодный к делам такого рода. Так что я его отшил.

— Хотел бы я хоть раз посмотреть на Кеттарийского Охотника! — мечтательно вздохнул я. — Даже вообразить себе не могу…

— Что, любопытно? Можешь не переживать: никаких существенных перемен со мною с тех пор не произошло, разве что выгляжу постарше: для солидности. Ну и спать стал больше, пожалуй… А основная порция впечатлений всегда достается несчастным жертвам, так что тебе в любом случае не светит.

— Ладно уж, переживу… Ох, вечно я вас перебиваю! Вы бы мне по морде дали при случае, что ли… Вы говорили про историю «бесталанного» рыжего Джифы. Что за история?

Джуффин комично пожал плечами.

— Можно и по морде, если это сделает тебя счастливым. А что касается Джифы… Знаешь, Макс, такие люди никогда добром не кончают. Сначала он с энтузиазмом пытался колдовать, в меру своих ограниченных возможностей, потом понял, что не тянет, и вовсе пошел вразнос. Сперва Джифа с горя убивал каких-то несчастных младших Магистров, потом прижившиеся при новых порядках бывшие Магистры долго и нудно убивали его самого… У парня все шансы на какой-нибудь прискорбный постскриптум в конце биографии! — Шеф взъерошил перья на загривке задремавшего буривуха. — Куруш, умница моя, что мы с тобой знаем о смерти сэра Джифы Саванхи? Ну, давай, просыпайся!

Куруш недовольно нахохлился и неохотно открыл круглые глаза.

— Вы, люди, очень нетерпеливы! — сварливо заявила мудрая птица. — Я хочу пирожное!

— Сейчас! — пообещал Джуффин. — Тебе, Макс, тоже парочку, я полагаю?

— Парочку? Не меньше трех!

— Пирожные сейчас принесут, — сообщил Джуффин Курушу. — А пока рассказывай, умник! Меня, собственно, интересует только одно: имена тех участников карательной экспедиции, которые имеют отношение к древним Орденам. Давай, не тяни!

— Сэр Пефута Йонго, младший Магистр Ордена Дырявой Чаши, — начал Куруш. Джуффин усмехнулся.

— О, бывший коллега нашего Лонли-Локли. Надо будет поболтать о нем с сэром Шурфом… Продолжай, мой хороший!

— Сэр Хонти Туфтон и сэр Абагуда Ченлс, младшие Магистры Ордена Часов Попятного Времени…

— О, а это бывшие юные питомцы нашего друга Мабы! Какая прелесть!

— Сэр Пихпа Шун, — невозмутимо продолжил Куруш, — младший Магистр Ордена Лающей Рыбы.

Джуффин недовольно поморщился, но промолчал.

— Сэр Бубули Джола Гьйох, младший Магистр Ордена Потаенной Травы, сэр Атва Курайса, младший Магистр Ордена Решеток и Зеркал, сэр Йофла Кумбайа, младший Магистр Ордена Спящей Бабочки, сэр Алтафа Нмал, младший Магистр Ордена Медной Иглы. Это все. Где пирожное?

— За дверью, милый!

Дверь, и правда, послушно открылась, заспанный курьер поставил на стол поднос с камрой и пирожными и поспешно отступил в темноту коридора.

— Ну и?.. — с набитым ртом спросил я минут через пять.

— Что — «ну»? — невинно переспросил шеф. И снова принялся за еду.

— Вам уже что-то стало понятно или?..

— Что-то стало, что-то не стало… Поезжай спокойно на свой пикник, Макс. Если там у тебя возникнут какие-то вопросы — пожалуйста, для этого существует Безмолвная речь. Но сначала ты должен понять, есть ли у тебя вообще какие-нибудь вопросы. Может быть, и спрашивать-то будет не о чем. Выяснится, что у капитана Шихолы просто разыгралось воображение, это с ним бывает…

— Ладно, — сказал я, — не хотите, чтобы я стал умным — не надо! Останусь дураком, вам же меня терпеть… Кстати, Куруш, радость моя, а что ты знаешь о некоем господине по имени Андэ Пу? Он — журналист, один из ведущих репортеров «Королевского голоса», если не соврал, конечно…

— Люди часто говорят неправду, — флегматично согласился Куруш. — Не думаю, что он является одним из ведущих репортеров, поскольку я ничего о нем не знаю. А у меня хранится краткая информация обо всех значительных персонах в Ехо. Тебе надо обратиться в Большой Архив, Макс. Я пустяками не занимаюсь.

— Какие вы все тут важные, с ума сойти можно! — вздохнул я. — А Большой Архив сладко спит до полудня, так что ничего мне там не светит… Уйду я от вас к своей подушечке, будете знать!

— Давно пора! — согласился Джуффин. — У тебя уже круги под глазами и щеки ввалились, хоть и жрешь ты как не в себя… Видеть тебя не могу, так что брысь!

— Щеки — последствия генеральной уборки. Вы не поверите, но вчера утром я это сделал! Вот этими руками! — Я горделиво помахал перед носом Джуффина своими трудолюбивыми конечностями.

— Почему же не поверю? Вот если бы ты сказал, что вызвал уборщика, как делают все нормальные люди, тогда бы я засомневался… Хорошего сна, Макс! Заходи вечером попрощаться.

— Куда я от вас денусь!

Спалось мне сладко, и опять что-то снилось, какая-то восхитительная ерунда. Так что к моменту пробуждения мое хорошее настроение приближалось к критической отметке. Кажется, я был готов взорваться.

Спустившись вниз, я обнаружил у себя в гостиной все того же Андэ Пу. Он робко сидел на кончике стула, укутанный в старенькое теплое лоохи, и жалобно сверлил меня своими прекрасными глазами. Элла вовсю мурлыкала у него на коленях, Армстронг задумчиво сидел в ногах. Кажется, мои зверюги не только влюбились в этого парня, но и решили храбро защищать его от моего возможного гнева, если понадобится. Я вздохнул.

— Ребята, я вам не очень мешаю? Или мне уже пора переезжать? — грозно спросил я у этой троицы.

Элла нежно мяукнула, Армстронг лениво подошел ко мне и снисходительно потерся о мою ногу. Дескать, не переживай, Макс, ты, конечно, зануда, но мы согласны тебя терпеть, если нас немедленно покормят!

— Я прошу прощения, сэр Макс, я впиливаю, что приходить без приглашения очень некрасиво, но мне было просто необходимо…

— Ладно уж! — я махнул рукой. — Сейчас я умоюсь и снова стану добрым. Вообще-то, ты здорово рисковал: по утрам я еще ужаснее, чем думают люди… Твое счастье, что эта дрянная девчонка без ума от тебя, — я кивнул на пушистую Эллу, которая, очевидно, считала Андэ своей новой подушкой и не мыслила с ним расстаться.

Умываясь, я старался вернуть себе хорошее настроение. Получалось скверно: первые часа полтора после пробуждения я — не самый компанейский человек во Вселенной. Меньше всего в такие минуты мне хочется принимать гостей. «Сейчас он скажет, что ему, в сущности, негде жить, а у меня столько пустых комнат, — мрачно думал я. — А еще он скажет, что хочет есть, а потом попытается одолжить мою зубную щетку… И никакая Мантия Смерти мне не поможет!»

К тому моменту, как я перелез в пятый по счету бассейн, мое раздражение начало угасать. В шестом бассейне я был почти безопасен для окружающих, в седьмом подумал, что хорошая компания за утренней камрой мне не повредит… А в восьмой бассейн я не полез, поскольку чертовски устал от водных процедур. Я оделся и поднялся в гостиную.

Теперь на коленях у Андэ сидели оба котенка. Как он только выдерживал эту тяжесть, бедняга! Я окончательно растаял и послал зов хозяину «Жирного индюка». Потребовал двойную порцию камры и печенья. А что мне еще оставалось?!

— Ну? — спросил я. — Тебе «было просто необходимо…» Что дальше? Что тебе было необходимо, я не… не «впиливаю», правильно?

— Правильно! — просиял Андэ. — Сэр Макс, я…

— Мы же договорились вчера, что можно обходиться без всяких там «сэров»! Кстати, имей в виду на будущее: церемонность — не способ поднять мне настроение.

— Ну вы даете! — изумился Андэ. — Аристократы так себя не ведут. Они не впиливают, как надо…

— А я не аристократ. Я круче! — высокомерно заявил я. — Лучше рассказывай, что там у тебя стряслось? Опять статью не берут? Кстати, никакой ты не ведущий репортер «Королевского голоса», я справлялся… Не переживай, я бы и сам на твоем месте прихвастнул, так и надо! Просто учти на будущее, что мне врать не обязательно. Остальным — пожалуйста!

Андэ звонко отхлебнул хороший глоток камры и вздохнул.

— Не мог же я заявить, что пришел с улицы, да еще и по собственной инициативе! Стали бы вы со мной говорить! Решили бы, что я какой-нибудь очередной крестьянин от бумаги… Я действительно иногда пишу для «Королевского Голоса». И можете мне поверить, эти плебеи, тамошние постоянные сотрудники, надорвутся написать так, как я! Ясное дело, они такого обо мне наговорили сэру Рогро, что он не захотел заключать со мной долгосрочный контракт. В общем, конец обеда!.. И тут я узнаю, что в «Королевском голосе» давно собирались написать о ваших кошках, но никто не хотел соваться к вам домой. А я подумал, что не надорвусь! В конце концов, терять мне нечего! Я в свое время еще и не так зажигал, можете мне поверить! — Андэ мечтательно покачал головой, улыбаясь каким-то неведомым воспоминаниям.

— Ладно! — Я с наслаждением потянулся до хруста в суставах и подлил себе камры. — С этим все ясно. Давай, выкладывай свою проблему. Я же как-никак деловой человек, мне на службу надо, людей убивать!

— Ну вы даете! — опять восхитился Андэ.

Я так и не понял: то ли он действительно оценил шутку, то ли ему понравилась гипотетическая причина моей занятости. Потом парень начал с деловитой рассеянностью переставлять мои чашки. Через несколько минут на столе красовалась довольно замысловатая композиция из посуды и остатков еды. Я терпеливо ждал.

— Я, собственно, как раз собирался рассказать вам, что я не… Словом, сейчас у меня появился шанс действительно стать ведущим репортером «Королевского голоса».

— Правда? — Кажется, я начал понимать. — Ты сказал им, что подружился со мной? Да не бойся ты, чудо! Говори как есть, что сделано, то сделано.

— Знаете, я подумал, что это мой единственный шанс, — виновато буркнул Андэ. — Если бы вы знали, как жирно живут все эти проходимцы, которым удалось накарябать свои плебейские имена на постоянном контракте! Особенно светская хроника и криминальные репортеры. Большое жалование, да еще и гонорары. Им платят за каждую букву столько, сколько я получал за строчку… Конечно, сегодня утром я пошел к Рогро Жиилю и сказал ему, что теперь могу встречаться с вами хоть каждый день.

— Как ты сказал? «Каждый день»? — с ужасом переспросил я.

— Ну, я так сказал, чтобы он впилил… Разумеется, каждый день — это не обязательно! — успокоил меня Андэ. — Но сэр Рогро не впилил. Он мне не верит. Опять вмешался эта скотина Йофла Дбаба, мой бывший однокашник. Когда-то в Высокой Школе он тихо сидел в углу и ждал, когда его пошлют в трактир за «Джубатыкской пьянью», а теперь парень старательно вылизывает тощую задницу сэра Рогро… Если бы не его сплетни, контракт был бы в моем кармане уже дюжину лет назад. А сегодня он нашептал сэру Рогро, что я все придумал, что я вас и в глаза не видел, а о кошках разузнал от ваших соседей.

— Он не учел, что у меня нет никаких соседей!

Это была чистая правда: дома по соседству со мной пока пустовали. Улица Желтых Камней — одна из самых новых в Ехо, недвижимость здесь недешевая и раскупается без особого энтузиазма…

Мне стало противно: есть вещи, которые я люблю, и есть вещи, которые я ненавижу, иногда они меняются местами, но ребята типа этого Дбабы всегда будили во мне жажду крови, поскольку в свое время подлили немало дерьмеца и в мою собственную жизнь… Я внимательно посмотрел на Андэ и подумал, что на этот раз он, пожалуй, ничего не выдумывает. У таких странных ребят, как мой новый приятель, всегда полным-полно недоброжелателей, это уж точно!

— В общем, сэр Рогро заявил, что ему нужны доказательства. Я сказал, что он может послать вам зов и спросить, но он не потянул. Думаю, что он вас тоже боится, полный караул! — печально закончил Андэ.

— Правильно делает, — невесело усмехнулся я. — Ладно, чего ты хочешь, душа моя? Чтобы я сам с ним поговорил?

— Вы впилили! — обрадовался Андэ. — Вы пошлете ему зов?

— Чтобы у бедняги случился разрыв селезенки? Отличная идея! Так и сделаю.

— Вы все впиливаете, Макс! Абсолютно все!

Честное слово, мне было чертовски приятно услышать этот комплимент.

Я допил свою камру, поставил чашку на стол и напрягся. Сэра Рогро Жииля я видел всего один раз, да и то мельком: в Последний День года он заходил в Управление Полного Порядка, чтобы лично присутствовать на церемонии вручения Королевских наград. Столь поверхностное знакомство не слишком способствует установлению Безмолвного контакта. Но я здорово постарался, и у меня получилось.

«Хороший день, сэр Рогро. С вами говорит Макс, Малое Тайное Сыскное Войско Ехо, — сухо сообщил я. — Я действительно встречался с господином Андэ Пу. И считаю возможным время от времени делать это в дальнейшем. Надеюсь, моего свидетельства достаточно?»

«Разумеется, сэр Макс. Позвольте поблагодарить вас за внимание к постоянному сотруднику моего издания».

Сэр Рогро Жииль — та еще штучка, как я погляжу! Корректная лаконичность, с которой мне дали понять, что судьба моего протеже уже решена самым благоприятным образом, свидетельствовала о незаурядном опыте работы с подачей информации.

«Отлично, сэр Рогро! Я очень сожалею, что был вынужден побеспокоить вас. Возможно, вы удивитесь, но я ненавижу несправедливость!»

«Я сам виноват, надо больше доверять людям!» — философски заметил сэр Рогро.

«Да нет, лучше не надо. Будем считать данный случай приятным исключением из общего правила. Хорошего вечера, и еще раз прошу прощения за беспокойство».

«Ну что вы, сэр Макс! Это большая честь для меня. Хорошего вечера и вам!»

Кажется, мы расстались почти друзьями.

— Все! — решительно сказал я взволнованному Андэ. — Хорош жрать. Я человек занятой, ты теперь — тоже… Иди, подписывай свой контракт. И смотри, чтобы твое жалование было как минимум в два раза больше, чем у прочих: я дорого стою, надеюсь… Да, и не вздумай публиковать свои шедевры без моего ведома! Какая-нибудь прелесть вроде давешнего «Наедине со Смертью», и я тебя самолично прикончу. Ясно?

— Да ладно! — надменно отмахнулся Андэ. И тут же преисполнился энтузиазма. — А вы лихо зажигаете, Макс! Мы с вами еще всем дадим откусить!

Он аккуратно ссадил на пол зевающего Армстронга и совсем было задремавшую Эллу. Котята внимательно посмотрели на нас немигающими синими глазами, убедились, что их нового любимчика никто не обижает, и вперевалку направились к своим мискам.

Мне его еще и подвозить пришлось. От моего особнячка в Новом Городе до редакции «Королевского голоса» часа два пешком. Я не отказал себе в удовольствии развить максимально возможную в условиях города скорость, так что Андэ сполна заплатил мне за хлопотное начало дня! Впрочем, парень держался молодцом: даже не пискнул, молча замер на заднем сидении. Молился он, что ли? Хотя вряд ли: столичные жители совершенно не религиозны. Оно и понятно, зачем беднягам еще какой-то бог, при такой-то веселой жизни?!

Наконец мне удалось распрощаться со своим новым приятелем. Он отправился в редакцию пожинать заслуженные лавры, а я поехал в Дом у Моста: все мои дороги ведут в Дом у Моста, как ни крути…

— Хороший день, Макс! — Меламори привстала было с кресла мне навстречу, потом передумала и шмякнулась обратно. — Говорят, ты едешь за город с ребятами из полиции?

— Правильно говорят, — кивнул я. — А кто говорит-то?

— Да они сами и говорят. Все уши прожужжали… Думаешь, там действительно что-то интересное?

— Я ничего не думаю. Думать — не моя профессия, ты же меня знаешь! — усмехнулся я. — В общем, поживем — увидим… Хочешь, поехали с нами! Пикник, во всяком случае, гарантирую. Полагаю, Джуффин тебя отпустит. По крайней мере, встанешь на их след, поможешь ребятам… Раз уж мы взяли над ними шефство!

Меламори посмотрела на меня печально и растерянно, так что у меня защемило сердце. Время все лечит, разумеется, но так медленно, черт, слишком медленно!

— Отпущу, отпущу! — Вездесущий сэр Джуффин уже возник в Зале Общей Работы. — Немного практики тебе определенно не помешает, леди. И не смотри так на Макса. Он дело предлагает. Если мы уж взялись им помогать, нужно работать красиво! А то будет наш грозный сэр Макс вместе с бравыми полицейскими год по кустам шастать, искать этих красавцев…

— Что вы меня уговариваете? Конечно, я поеду. С удовольствием!

Никогда бы не подумал, что человек может говорить столь скорбным голосом с таким счастливым лицом! Но у леди Меламори это получилось блестяще.

— Иди отдыхай, Меламори, — посоветовал я. — Мы выезжаем за час до рассвета. Не лучшее время для того, чтобы выскакивать из постели и куда-то ехать, но не я создавал этот Мир… Могу угостить бальзамом Кахара всех участников экспедиции!

— Моим, конечно же! — вставил Джуффин. — Свою бутылку ты всегда оставляешь дома. Якобы по рассеянности!

— Есть такое дело! — Я постарался изобразить виноватое лицо.

— А Камши говорил, что вы собрались выезжать часа через два после полуночи… — заметила Меламори.

— Мало ли, что он говорил! Ему не пришло в голову, что я поведу амобилер. А это значит, что мы будем ехать как минимум в четыре раза быстрее. Сто двадцать — сто тридцать миль в час, так что…

— Ну да, а потом амобилер разваливается на вот такие малюсенькие кусочки! — Джуффин сложил пальцы в щепоть, пытаясь наглядно показать всему Миру, насколько малы эти грешные кусочки. — Это мы уже видели! Как наш великолепный гонщик спешил домой из Кеттари…

— Ну что вы, Джуффин! Тогда я выдал все триста, я полагаю, — мечтательно улыбнулся я. — Спешил доставить домой сэра Шурфа, пока он опять не удрал в какой-нибудь вертеп… Ладненько, я пошел в Большой Архив. Хочу понять, кого я пригрел на груди.

— Тот парень, о котором ты спрашивал у Куруша? — заинтересовался Джуффин. — Откуда он взялся на твою голову?

— Вот и я думаю: откуда?! Схожу к Луукфи, узнаю… Такой смешной дядя — этот господин Андэ Пу, с ума сойти можно!

— Ну, раз смешной, тогда, конечно, сходи, все разузнай! — кивнул шеф. — Потом расскажешь.

— Я вам его еще и покажу при случае! Получите море удовольствия!.. Увидимся ночью, Меламори! Я за тобой заеду.

— Хорошо. Заезжай, только пораньше. Я ведь и проспать могу. И не забудь свой бальзам Кахара, в такую рань действительно не помешает…

— Свой-то я уже благополучно забыл дома, но в столе нашего шефа кое-что найдется, — усмехнулся я.

Обернулся к Джуффину, стукнул указательным пальцем правой руки по кончику собственного носа: раз и еще раз. Знаменитый кеттарийский жест, самые сливки вековой мудрости практичных обитателей потустороннего пряничного городка Кеттари: «два хороших человека всегда могут договориться». Джуффин расплылся в улыбке и дважды стукнул по собственному носу. Меламори с недоумением наблюдала за этим «масонским» ритуалом. Кажется, ей очень хотелось отвести нас к доктору, но она держала себя в руках.

На том мы и расстались. Я поспешил в Большой Архив, пока солнышко не отползло за горизонт. Не знаю, чем уж там занимаются наши буривухи после заката, но только не служебными делами!

— Сэр Макс, какая неожиданность! Давненько не заглядывали!

Луукфи Пэнц радостно спешил мне навстречу, опрокидывая стулья. Вообще-то мы виделись не далее как позавчера, но, возможно, наш Луукфи воспринимает время не как все прочие люди?

— Хороший вечер, Луукфи, хороший вечер, умники! — Я вежливо поклонился буривухам. — У меня к вам исключительно корыстный интерес, как всегда, такой уж я деловой человек, самому противно… Луукфи, будьте так добры, разузнайте у этих маленьких мудрецов, что им известно о некоем господине Андэ Пу? В свое время он подвизался при дворе, потом вылетел оттуда со страшным скандалом, если не врет… Я только что посадил это приключение на шею сэра Рогро Жииля, и теперь мне ужасно интересно: что же я натворил? И не будет ли сэр Рогро разыскивать меня по всему Ехо, чтобы побить мне лицо?

— Ну что вы, сэр Макс! Кто же станет с вами драться?! К тому же сэр Рогро уже давно ни с кем не дерется и вообще остепенился, — совершенно серьезно возразил Луукфи.

Он подошел к одному из буривухов.

— Шпуш, расскажи сэру Максу о господине Андэ Пу. Ты же хранишь информацию обо всех бывших придворных, если я не ошибаюсь…

— Ты никогда не ошибаешься! — кивнула птица. — Досье на господина Андэ Пу. Родился в Ехо, в 222 день 3162 года Эпохи Орденов.

Я быстренько прикинул в уме: Эпоха Орденов закончилась в 3188 году, сейчас у нас 116 год Эпохи Кодекса. То есть парню чуть больше ста сорока лет. Чуть старше Мелифаро, родившегося в первый день Эпохи Кодекса… Забавно: я привык думать, что Мелифаро немного младше меня, но если учесть, что уроженцы Мира расстаются с юношескими прыщами лет в девяносто, Мелифаро и был в каком-то смысле чуть-чуть младше меня, как ни дико это звучит. Так что Андэ следовало считать моим «ровесником», хотя от всех этих запредельных расчетов вполне можно рехнуться!.. Итак, ровесник и, кажется, такой же неудачник, каким я сам был в свои тридцать лет в своем собственном мире. Надо же! Я умиленно покачал головой. Буривух между тем продолжал.

— Его дед Зохма Пу и отец Чорко Пу прибыли в Ехо в 2990 году Эпохи Орденов откуда-то с островов Укумбийского моря. Не представляется возможным навести справки об их прошлом, однако поскольку все взрослые укумбийцы в той или иной степени являются пиратами, логично предположить, что оба старших Пу…

— Морганы какие-то! — прыснул я.

— Что такое «Морганы»? — заинтересовался Луукфи.

Я вздохнул.

— Ничего особенного. Были такие разбойники у нас, в Пустых Землях, тоже целая семейка… Извини, Шпуш! Продолжай, пожалуйста.

— Ничего страшного, — снисходительно сказал буривух, — вы, люди, всегда перебиваете… Сначала господа Пу купили двадцать второй дом на улице Острых Крыш и жили на свои сбережения. В 3114 году Чорко Пу стал старшим поваром при резиденции Ордена Зеленых Лун…

— Это тот, где Магистром был Менер Гюсот? — припомнил я. — Ну, этот любитель разводить фэтанов и чуть ли не главный враг Ордена Семилистника? Он еще потом покончил с собой, а резиденцию их Ордена сожгли, правильно?.. Я же жил напротив его дома на улице Старых Монеток и получил море удовольствия от этого соседства!

— Совершенно верно, — подтвердил буривух. — Рассказывать дальше, или вы уже узнали все, что хотели?

— Ох, конечно нет! Рассказывай, милый!

— Великий Магистр Менер Гюсот весьма почитал укумбийскую кухню, поэтому общественное положение Чорко Пу заметно улучшилось. В 3117 году Зохма Пу стал помощником своего сына, поскольку число членов Ордена возросло и Чорко понадобились работники. В 3148 году Чорко Пу женился на госпоже Хезе Рума, уроженке Ехо. Ее семья…

— Магистры с ней, с ее семьей, Шпуш! Давай перейдем к самому Андэ.

— Господин Андэ Пу родился в 222 день 3162 года, как я уже говорил выше. С момента рождения находился в доме родителей госпожи Хезы, поскольку присутствие детей на территории резиденции любого Ордена недопустимо… В 233 день 3183 года резиденция Ордена Зеленых Лун была сожжена объединенными силами короля и Ордена Семилистника. Зохма и Чорко Пу и госпожа Хеза Рума погибли в огне. Андэ Пу остался жить в доме родителей своей матери. Во втором году Эпохи Кодекса вышел знаменитый Королевский Указ его величества Гурига VII о специальных королевских льготах для родственников погибших в Смутные Времена. Благодаря этому указу Андэ Пу получил возможность в том же году поступить в Королевскую Высокую Школу. Считался одним из лучших студентов, закончил ее с отличием в 62 году…

Я присвистнул. Ничего себе! Ребята учились в этой своей школе 60 лет, рехнуться можно! Но я воздержался от комментариев. Буривух продолжал.

— Андэ Пу блестяще выступил на последнем выпускном экзамене, так что был особо отмечен представителем Двора. В конце того же года он получил приглашение занять место Мастера Тонких Высказываний при Королевском дворе его величества Гурига VIII.

«Так-так, получается, здесь он ничего не приврал, — удивленно подумал я. — Совсем ничегошеньки!»

— В 68 году господин Андэ Пу был обвинен в разглашении малых тайн двора и освобожден от королевской службы без права на восстановление, а также без права на пенсию. В этом деле также фигурировал господин Куом Манио, репортер светской хроники газеты «Суета Ехо». Однако ему не было предъявлено никакого обвинения, поскольку он выполнял свои служебные обязанности, которые, собственно, и заключаются в сборе информации о происходящих событиях… С 68 года господин Андэ Пу проживает в двадцать втором доме на улице Острых Крыш, который получил по наследству от отца. Постоянного заработка не имеет. До 88 года жил на средства, полученные по наследству. С тех пор, как его счет в Канцелярии Больших Денег был исчерпан, вынужден сдавать половину своего дома семейству Пела. Время от времени пишет для «Королевского голоса». Несколько раз был задержан Городской полицией Ехо за недостойное поведение в общественных местах. В более серьезных преступлениях не был замешан и никогда ни в чем не подозревался. Все. — Буривух повернулся к Луукфи. — Будь так любезен, дай мне орехов!

— Спасибо, Шпуш. — Я поднялся со стула. — Могу пополнить твое досье. Какой сегодня день?

— Сто тринадцатый, сэр Макс! — тут же ответил Луукфи.

— Да, действительно… В сто тринадцатый день сто шестнадцатого года господин Андэ Пу зачислен на должность постоянного репортера в газету «Королевский голос» по личному приказу сэра Рогро Жииля, ее главного редактора. Информация свежайшая! К тому же, увы, моих рук дело… Еще раз спасибо, господа! Заходите на чашечку камры по дороге домой, Луукфи. Вас не пригласишь, вы ведь и не зайдете!

— Спасибо, сэр Макс! — заулыбался Луукфи. — Вы бы все-таки выбрались как-нибудь к нам с Варишей. Ее «Толстяк на повороте» действительно один из лучших трактиров в Ехо. Я никогда не стал бы преувеличивать достоинства заведения моей жены, если бы не был уверен в собственной правдивости…

— Ох, какое же свинство с моей стороны! — Я сокрушенно покачал головой. — Давно нужно было это сделать. Тем более теперь мы почти соседи. Во всяком случае, я тоже живу в Новом Городе, так что выберусь непременно, как только вернусь из Магахонского леса…

— А вы собрались в отпуск? — одобрительно поинтересовался Луукфи.

— Да, почти в отпуск… На охоту. В компании леди Меламори и двух дюжин полицейских. Правда, здорово?

— У вас такая интересная жизнь, сэр Макс! — восхитился Луукфи.

На этой оптимистической ноте мы и распрощались.

Я пошел ужинать в обществе сэра Джуффина Халли и в течение часа развлекал своего шефа сагой о господине Андэ Пу. Кажется, Джуффин получил море удовольствия, вот только не знаю, что именно его так насмешило: Андэ или я сам…

После ужина Джуффин отправился домой, так что в Дом у Моста я вернулся в одиночестве. В Зале Общей Работы я застал Лонли-Локли. Парень неторопливо вышагивал из угла в угол: бесстрастное выражение на невозмутимой физиономии, руки в огромных защитных рукавицах скрещены на груди, белоснежное лоохи струится до земли. В общем, красота да и только. Я с удовольствием покачал головой.

— Где ты пропадал, Шурф? Уже полдюжины дней тебя не видел!

— Нигде я не пропадал, — пожал плечами Лонли-Локли. — Сидел в своем кабинете, занимался делами. Это ты носился по всему Ехо как укушенный, даже к генералу Боху в гости тебя занесло… Собираешься в Магахонский лес, Макс?

— Сам знаешь, что собираюсь!

— Знаю. Чего я не знаю, так это что ты будешь делать, если окажется, что там действительно объявился мертвый Джифа? Плеваться? Но твой яд хорош только для живых… Как ты собираешься выкручиваться?

— Понятия не имею! Лично я с самого начала настаивал на твоей кандидатуре, но капитан Шихола вбил себе в голову, что со мной ему будет спокойнее. Могу представить себе его разочарование в случае чего!.. А Джуффин тоже не стал возражать, полагаю — из чистого ехидства!

— Сэр Джуффин хочет, чтобы ты учился, и это правильно, конечно… Но у меня с утра неспокойно на сердце, так что я решил тебя дождаться. Пошли ко мне в кабинет, Макс. Покажу тебе кое-что. Может быть, освоишь, от тебя всего можно ждать!

— С удовольствием. Обожаю новые фокусы!

Шурф укоризненно покачал головой, но промолчал. И мы пошли к нему в кабинет.

Рабочий кабинет сэра Шурфа Лонли-Локли — место весьма примечательное. Огромный, совершенно пустой зал, самое просторное помещение на нашей половине Управления Полного Порядка. В дальнем углу приютились крошечный письменный стол и удивительно неудобный жесткий стул.

— Садись, Макс. — Шурф гостеприимно указал на пол. — Садись, садись, ничего с твоим задом не случится!

— Надеюсь! — хмыкнул я, усаживаясь на корточки.

Лонли-Локли тем временем извлек из-под лоохи отлично знакомую мне дырявую чашку, а из ящика стола — крошечную керамическую бутылочку. Немного подумал, потом протянул мне чашку.

— Держи, Макс. В Кеттари ты смог из нее пить, значит, и сейчас сможешь.

Я послушно взял чашку. Шурф аккуратно налил в нее немного темной жидкости из бутылочки. Жидкость не пролилась из дырявого сосуда, я, как всегда, очень этому удивился, скорее по привычке…

— Это просто древнее вино, Макс. Никакой особенной магии при его приготовлении не применялось, но, полагаю, почтенный возраст и моя чашка приведут к хорошему результату. Хотя с тобой никогда заранее не знаешь… Ладно уж, пей, хуже не будет!

Я послушно выпил. Древнее вино показалось мне довольно заурядным и даже слишком терпким. Впрочем, гурман из меня всегда был никудышный!

— Сейчас я опять перестану ходить по земле, как в Кеттари? — спросил я.

— Надеюсь, что нет. Я дал тебе очень маленькую порцию. Впрочем, встань и проверь, что ты меня спрашиваешь?

Я встал и с легким разочарованием убедился, что мои ноги твердо стоят на полу. Никакой тебе победы над гравитацией!

Лонли-Локли тем временем аккуратно снял сначала защитные рукавицы, а потом свои знаменитые смертоносные перчатки. Подошел к столу, бережно спрятал свое сокровище в шкатулку. Вернулся ко мне.

— Видишь? — спросил он, поднимая левую руку. Пальцы были сложены особенным образом, своего рода щепотью. — А теперь вот так!

Почти незаметным, но мощным движением он прищелкнул пальцами. Маленькая белоснежная шаровая молния вспыхнула у его кисти, я и заметить не успел, как она прокатилась по огромной комнате и рассыпалась фонтанчиком искр, ударившись о противоположную стену. Шурф обернулся ко мне.

— Повтори! Не думай, как это у меня получилось, просто попытайся щелкнуть пальцами таким же образом…

Видимо, глоток вина из дырявой чашки действительно сделал меня вундеркиндом, потому как этот замысловатый щелчок удался мне с первой же попытки. Крошечный сияющий шарик, но не белый, как у Шурфа, а пронзительно-зеленый, с треском пронесся по комнате, ударился о стену, на какое-то мгновение стал огромным и прозрачным, а потом исчез.

— Первый раз в жизни такое вижу! — Шурф был близок к тому, чтобы по-настоящему удивиться. — Да, у тебя отлично получается, но твой Смертный Шар какой-то не такой.

— Ты же знаешь, у меня все не как у людей! — вздохнул я. — Интересно, а он может убить? Как, ты говоришь, эта штука называется? «Смертный Шар»?

— Ну да… Боюсь, тебе предстоит самостоятельно выяснить эффективность собственного удара не позже, чем завтра… Ладно, как бы там ни было, рыжий Джифа никогда не был ни Великим Магистром, ни просто приличным колдуном, так что живой он или мертвый, а ты с ним справишься… В любом случае, хорошо, что теперь ты умеешь еще и это! Кстати, не забудь рассказать мне, как действует этот твой зеленый Шар, когда выяснишь. Весьма любопытное явление природы!

— Кто, я?

— Вообще-то я имел в виду зеленый цвет твоего Шара, но ты сам, Макс, разумеется, еще более любопытное явление природы, надо отдать тебе должное!

— Какой ты стал ироничный, с ума сойти можно! — хмыкнул я.

— Сам виноват, нечего было избавлять меня от Кибы Аццаха. В следующий раз будешь сначала думать, а потом уже делать! — с неожиданной теплотой улыбнулся Шурф. — Ладно, Макс, все это хорошо, на мой вкус, даже слишком, но дурные предчувствия на твой счет меня не покидают. Довольно странно, если учесть, что предстоящее тебе путешествие действительно не представляется мне слишком опасным. Береги голову от рогаток, ладно?

— Ладно! — покорно кивнул я. Признаться, слова Шурфа меня встревожили. — А у Джуффина, кажется, нет никаких дурных предчувствий…

— Да, если бы были, он бы и не подумал тебя отпускать, — согласился Лонли-Локли. — А может быть, дело вовсе не в этой грешной поездке?

— Все может быть! — вздохнул я. — Возможно, мне просто предстоит пережить страшное расстройство желудка, и твое чуткое сердце уже предчувствует эту катастрофу… Надо запастись туалетной бумагой, на всякий случай!

— Это тоже не помешает, — совершенно серьезно кивнул Шурф. — Запасись непременно.

Иногда просто невозможно понять, шутит он или как?!..

Добравшись наконец до своего кабинета, я удобно устроился в кресле, вытянул ноги, аккуратно уложил их на сверкающую чистотой столешницу. Думать о предчувствиях Шурфа и других малоприятных вещах не хотелось. Зато хотелось камры. Я не видел причины себе в этом отказывать.

Когда я приступил ко второй чашке, в дверях появилась рожа курьера, как всегда, перепуганная.

— Сэр Макс, вас спрашивает какой-то странный человек! Он стоит у входа и отказывается заходить. Что делать?

— Толстый, укутанный в зимнее лоохи?

— Да, сэр.

Наверное, бедняга курьер счел меня ясновидящим.

— Скажи ему, что я у себя в кабинете. Не хочет заходить — не надо! Пусть себе топчется у входа. Раньше чем после полуночи я с места не встану. Если передумает, проводи его сюда… И да помогут мне Темные Магистры! — Последнюю фразу я адресовал потолку.

Потомок укумбийских пиратов появился на пороге моего кабинета ровно через минуту.

— Я пришел, чтобы еще раз поблагодарить вас, Макс! Все прошло, словно жиром смазали! — заявил он, без приглашения устраиваясь в кресле напротив. — Я подумал, все равно вы сидите, скучаете, а я не надорвусь… Вот! — Он извлек из-под лоохи какую-то пыльную бутылку. — Это вам не какое-нибудь плебейское пойло, это еще из дедовских запасов.

— Каких времен запасы? — поинтересовался я. — Это добро из трюмов взятых на абордаж кораблей или из подвалов Ордена Зеленых Лун?… В любом случае, спасибо.

— А откуда вы знаете?..

— Оттуда! Я же какой-никакой, а Тайный сыщик, ты не забыл?.. Кстати, почему ты не хотел заходить, сэр Морган Младший?

— Там полно грызов! — помрачнел Андэ. — А как это вы меня назвали?

— Морган Младший! — любезно повторил я. — Эта шутка из тех, которые никому, кроме меня, не кажутся смешными, у меня таких много, привыкай!.. Кстати, тебе надо завязывать со своими юношескими комплексами насчет полицейских. Мало ли что когда было! Все меняется… Как, интересно, ты собираешься заниматься криминальной хроникой, если в Управление Полного Порядка заглянуть боишься?

Андэ печально молчал. Я тем временем вытер пыль с древней бутылки, подвинул к нему кружку с камрой. И тут меня осенило.

— Тебе дали какое-нибудь поручение? Или ты свободен как птица?

— Я должен отдавать им статью о вас или о Тайном Сыске вообще не реже чем раз в дюжину дней. Ерунда!.. Я и каждый день не надорвался бы!

— Отлично! Значит так, Андэ. Сегодня ночью я еду в Магахонский лес. В компании одной милой леди и кучи этих… как ты их смешно называешь… «грызов»! Поедешь с нами. Во-первых, мне будет весело, во-вторых, подружишься с ребятами и, в-третьих, получишь массу впечатлений. Потом напишешь целое море статей о нашей совместной победе над магахонской бандой… Если в тебя никто не попадет из бабума, конечно, но жизнь человеческая вообще непредсказуема!

— А вы не шутите? — настороженно спросил Андэ. — Грызы не согласятся, чтобы я с вами ехал.

— А кто их спрашивать будет? — усмехнулся я. — Ты чего, парень? Как ты вообще представляешь себе мои с ними взаимоотношения?

— А вы ими командуете, да? — До журналиста наконец начало доходить. Видимо, после нескольких задержаний «за недостойное поведение в общественных местах», которые, безусловно, произвели на беднягу неизгладимое впечатление, Андэ решил, что Бубутины подчиненные и есть самая грозная сила в Соединенном Королевстве. Мне выпала завидная честь лишить его этой мрачной иллюзии.

— Командую, командую… Так что не бойся! Впрочем, особо выпендриваться тоже не советую. Главное — это не доставать меня самого, а я ненавижу склоки. Так что вы у меня подружитесь как миленькие!.. В общем, решай сам. Хочешь — поехали, не хочешь — не надо, мое дело предложить.

— Да ладно! — поджал губы Андэ. — Думаете, не потяну?

— Если бы я думал, что ты «не потянешь», я бы тебя и не приглашал. Ладно, иди домой. Собирайся, отсыпайся. Приходи сюда часов через пять после полуночи… А твою бутылочку откроем, когда вернемся. Завтра тяжелый день, а мне еще и амобилер вести!

— Ну по стаканчику не надорвемся! — возразил Андэ.

— Надорвемся, можешь мне поверить. Меня должны окружать трезвые и бодрые люди, мне это нравится… И вообще, все должно быть, как я хочу, потому что — вот так!.. Не переживай, Андэ, мы с тобой еще будем «зажигать», как ты выражаешься, просто чуть-чуть попозже.

— Я впиливаю! — конфиденциально сообщил Андэ. — А вы, наверное, лихо погулять можете, Макс!

— Я?! Не думаю. Честно говоря, давно не пробовал. Хотя когда-то… Ладно, поживем — увидим!

Потомок поваров и пиратов благополучно убрался из моего кабинета. Удивительное дело: он даже не попросил меня проводить его к выходу через переполненный пресловутыми «грызами» коридор Управления. Наверное, постепенно входил в роль приятеля «страшного сэра Макса»… Я решил, что моя идея взять с собой это чудо — очень даже ничего. Он всем устроит веселую жизнь, и мне самому — в первую очередь!

Что меня сейчас действительно радовало, так это мысль о том, что с такой обузой на шее у меня просто не останется ни сил, ни времени скорбно сверлить тоскливым взором леди Меламори. Андэ Пу был мне позарез необходим в этой поездке, как леденец за щекой необходим человеку, пытающемуся бросить курить. Хотелось бы, конечно, чтобы от парня было хоть немного больше пользы, чем от дурацкого леденца!

* * *

Около четырех часов пополуночи, вооружившись бутылкой с бальзамом Кахара из Джуффинова стола, я постучал в дверь дома Меламори. Она открыла мне сразу же, словно с вечера стояла на пороге.

— Уже едем? — Меламори успела одеться и даже причесаться. У нее было такое усталое лицо — дальше некуда.

— Ну, как тебе сказать… Вообще-то я предполагал, что мне придется силой вытаскивать тебя из постели. Так что в нашем распоряжении еще час. Можем вернуться в Дом у Моста, там и перекусим. Понимаю, что тебя тошнит при слове «завтрак», но сейчас это пройдет. — Я вручил Меламори бутылку.

— Спасибо, это здорово. У меня дома бальзама Кахара как-то не оказалось. Глупо, правда?.. А я ведь так и не ложилась, если честно.

Я виновато пожал плечами. Меламори сделала хороший глоток тонизирующего напитка и заметно повеселела.

— Действительно, поехали в Управление, — бодро сказала она. — Завтрак — не самая ужасная вещь в Мире, если задуматься!

В амобилере мы молчали. Правда, поездка заняла не больше трех минут: я летел как сумасшедший, благо ночью дороги пусты, как напрасные хлопоты…

Зов в «Обжору» я послал еще с порога дома Меламори, так что завтрак уже красовался на столе в Зале Общей Работы (в наш с Джуффином кабинет курьер не рискнул соваться). Меламори оживленно занялась содержимым своей тарелки.

— Я припас хорошее развлечение для всех участников карательной экспедиции, — сообщил я. — Оно скоро заявится, я надеюсь…

Я вкратце пересказал Меламори историю отпрыска местных корсаров. Это был воистину сокрушительный успех в области разговорного жанра: моя прекрасная леди хохотала как сумасшедшая.

— Боюсь, что я оказал не лучшую услугу бедному сэру Рогро! Ясное дело, свинство, но мне было так приятно стать добрым дяденькой и устроить на теплое местечко обиженного судьбой человечка! — Этим заявлением я торжественно завершил свое предрассветное шоу.

— Кстати, а ты знаешь, что за парень этот Рогро? — спросила Меламори. — Когда-то он «лихо зажигал», по выражению твоего нового приятеля… Ты знаешь, что он был послушником в Ордене Семилистника? И героем Смутных Времен. Этот парень лез в любую заварушку, лишь бы подраться на дармовщину, так что сдуру совершил немало бессмертных подвигов. А потом, почти сразу после принятия Кодекса, угодил на десять лет в Холоми за применение недозволенной магии чуть ли не шестидесятой ступени в уличной драке… Из Ордена его сразу же выперли, разумеется, хотя все наши в голос выли: Рогро пользовался всеобщей любовью. Но тогда с этим было очень строго, даже военные заслуги ему не помогли… Да, а уже в Холоми Рогро придумал газету, написал письмо старому королю, тот пришел в восторг… Так что сэр Рогро вышел из Холоми солидным человеком и главным редактором им же изобретенного «Королевского голоса». До этого в Ехо никогда не было никаких газет! Странно, правда?

— Правда! — кивнул я. — Мир без газет… Представить себе не могу. Без чего угодно, только не без газет! Так это сэр Рогро придумал? Ничего себе! Вот это дядя, настоящий гений!

— Ну да, он такой! — кивнула Меламори. — Сейчас уже не верится, но поначалу газеты раздавали бесплатно, потому что никто из горожан не понимал, зачем они нужны. Так что за все платил король… Но потом люди так привыкли читать газеты, что не смогли отказаться от привычки, даже когда сэр Рогро начал требовать за свой товар деньги. А дюжину лет спустя появилась «Суета Ехо». Вообще-то, официально считается, что ее издают другие люди, но за всем этим стоит тот же Рогро, можешь мне поверить. Отец с ним дружит, так что я в курсе этих дел. С «Суетой» получилось еще лучше: они пишут всякие глупости, люди это любят, сам знаешь!

— Знаю… Спасибо за информацию, Меламори. Джуффин давно мне советовал заглянуть на досуге в досье сэра Рогро, говорил, что я получу море удовольствия. Что ж, он был прав, как всегда… Замечательный дядька этот редактор!

— Да, еще бы!

Меламори внимательно посмотрела на меня и осторожно спросила:

— Макс, а почему ты вдруг решил, что я должна с вами ехать?

Я пожал плечами.

— Ну во-первых, я регулярно делаю всякие глупости, объяснить которые не в силах никто… Во-вторых, твоя помощь действительно может пригодиться. Не испытываю ни малейшего желания «шастать по кустам», как изволил выразиться Джуффин. Если уж мы едем охотиться на этих ребят, для начала будет неплохо быстро их найти, а Магахонский лес велик, если верить карте… Ну а в-третьих…

Я смутился и полез в карман за сигаретами.

— Что — «в-третьих»?

— Знаешь, если уж судьба и смерть, и все Темные Магистры стоят на страже нашей с тобой нравственности, и все такое… В общем, я подумал: ну нельзя — так нельзя. Но может быть, в обнимку ловить магахонских разбойников — не такая уж плохая альтернатива? Я имею в виду, что в Мире существует немало способов получить удовольствие от каких-то совместных занятий, и нам стоит все перепробовать, как ты думаешь?

— Я думаю, что ты — самый замечательный парень во Вселенной! — рассмеялась Меламори. — Особенно когда открываешь рот. Впрочем, это твое нормальное состояние… Ты ведь, наверняка, и во сне разговариваешь!

— Во сне я грязно ругаюсь! Спроси у Лонли-Локли, он тебе перескажет один из моих монологов. Благо записал на память…

— Он уже рассказывал! — Меламори окончательно развеселилась, к моему неописуемому восторгу.

— Извините, Макс, я вам не помешаю? — тактично осведомился Андэ.

Он застыл на пороге, оценивающе разглядывая Меламори и одаривая меня многочисленными понимающими улыбками. — Я могу подождать там, ничего страшного!

— Не надо нигде ничего ждать, Андэ! — Я сделал символический глоток бальзама Кахара и поднялся с места. — Меламори, это он и есть!

— Я поняла, — улыбнулась Меламори.

— Андэ, это леди Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся и бегущих. Если тебе и следует кого-то бояться в этом здании, так это не безобидных господ полицейских, а ее. Ну и меня, конечно, совсем чуть-чуть, чтобы мне не было обидно… Пошли, ребята. Думаю, Камши с Шихолой уже часа два кружат по своему кабинету. Нервничают, бедняги. После того, как я сообщил Шихоле, в котором часу мы выезжаем, он чуть в обморок не грохнулся. Не верят, глупые, в мой талант гонщика!

— Они верят, Макс, — успокоила меня Меламори. — А волнуются на всякий случай. Должен же хоть кто-то волноваться перед началом такой грандиозной операции!

— Резонно… Ладно, пошли, все равно пора.

Лейтенант Камши уже сидел в служебном амобилере, его коллега описывал причудливые эллипсы вокруг этого чуда техники и нервно пыхтел трубкой. Они действительно были как на иголках.

Я сразу же уселся за рычаг, к их неописуемому облегчению.

— Это господин Андэ Пу, ребята, — я кивнул на своего протеже. — Мой личный летописец. В последнее время я стал жутко тщеславным, а наши знахари это не лечат. В общем, прошу любить и не обижать, он вашего брата и без того терпеть не может. Надеюсь, это быстро пройдет… Андэ, запомни, а еще лучше — запиши имена своих новых друзей: сэр Камши и сэр Шихола. Они не кусаются, что бы ты сам ни думал по этому поводу… Меламори, садись рядом со мной, поскольку сзади будет тесновато. Наш сэр Андэ — не самый хрупкий мальчик в столице!

Никто и рта не успел открыть, а я уже рванул с места. Шихола восторженно охнул.

— Да, пожалуй, мы действительно приедем вовремя, — сдержанно сказал лейтенант Камши.

— Нет, — возразил я, — мы приедем раньше, чем нужно. Ровно на полчаса. В городе я всегда езжу медленно и осторожно. Вот за городскими воротами вы узнаете, что такое скорость!

Дорвавшись до рычага амобилера, я становлюсь совершенно невыносимым, что правда, то правда! Стоило нам оказаться за городом, я дал себе волю. Несся так, словно удирал от смерти. Ребята на заднем сидении прижались друг к другу, как осиротевшие детишки на благотворительном вечере. Оно и к лучшему: считается, что совместно перенесенные страдания способствуют взаимной симпатии, а из «товарищей по несчастью» со временем получаются не худшего качества просто «товарищи»…

— Ну он дает! — прошептал за моей спиной Андэ. — Полный конец обеда!

— Точно! — сдавленным голосом сказал Камши.

— Наши гонщики могут уходить на пенсию. Все до единого, — вздохнул Шихола.

Я надулся от гордости и прибавил еще чуть-чуть…

Меламори обеими руками держалась за сиденье. Я покосился на нее: как там, жива еще? И обалдел: такого счастливого выражения я на этом прекрасном лице давненько не видел. Ее глаза горели, на губах блуждала мечтательная улыбка. Кажется, от восторга она и дышать перестала.

— Я тоже хочу так ездить, Макс! — шепнула она. — Научишь?

— А тут и учить нечему. Амобилер едет с той скоростью, о которой мечтает возница, так ведь? Когда сядешь за рычаг, просто вспомни эту поездку. Ты еще меня перегонишь, не сомневаюсь.

— Перегоню! — уверенно заявила Меламори. — Не сразу, конечно. Но перегоню! Через дюжину лет точно перегоню! Или даже раньше.

— То есть не позже чем через двенадцать лет? Ладно. На что будем спорить? — усмехнулся я.

— Пока не знаю… На деньги неинтересно: у нас с тобой их все равно много, хвала сэру Донди Мелихаису и его казначейству! Давай так: кто выиграет, тот и решит.

— Давай. Но учти: я могу ехать еще быстрее.

— Ну так давай! — обрадовалась Меламори.

— Ребят жалко. Потом как-нибудь.

— Ладно, договорились. Только обязательно!

Она умолкла и снова восторженно уставилась в темноту. Я был рад, что сумел доставить ей удовольствие. Вот уж не чаял…

— Мы приближаемся, ребятки! — сообщил я минут через сорок. — Теперь командуйте, я же понятия не имею, где это ваше место встречи!

У лейтенанта Камши хватило хладнокровия быстренько сориентироваться, так что вскоре мы были на месте. Как я и обещал, на добрых полчаса раньше, чем требовалось. Сожаление по этому поводу испытывала только Меламори. Прочие жертвы моей маниакальной езды выкатились из амобилера и обессиленно опустились на траву. Я вздохнул и полез за бутылкой с бальзамом.

— Держите! — я протянул им сосуд с волшебной жидкостью, которая, по моему глубокому убеждению, помогает абсолютно от всего на свете. — Неужели все так ужасно, ребята? Я-то хотел устроить вам приятную поездку…

— И у тебя получилось! — заверила меня Меламори.

Леди была в полном порядке. Остальные участники забега смотрели на нее, как на сумасшедшую.

— Это был полный караул! — вяло сообщил Андэ. — Все могут пойти и откусить… И я тоже.

Он улегся на траву и задумчиво уставился в небо. Даже глоток бальзама Кахара не смог вернуть бедняге его обычную оживленность. Полицейские молча лежали рядом. Меламори тем временем бодро разувалась. Ей не терпелось приступить к поискам.

«В этом и заключается разница между Тайными сыщиками и остальными людьми! — подумал я, глядя на счастливую Меламори. — Говорил же мне как-то Шурф, что абсолютно нормальный человек попросту не подходит для нашей работы. Думаю, он был прав! Стоит посмотреть на этих нормальных ребят и на нашу безумную леди…»

— Я пойду, посмотрю, что тут можно обнаружить! — нетерпеливо сказала Меламори. — Я буду очень осторожна и не сунусь дальше этой полянки, честное слово.

— Если не дальше этой полянки — на здоровье! — великодушно согласился я. — Только не вздумай встать на чей-нибудь след и рвануть в глухомань, ладно?

— Ну ты даешь, Макс! Я же не маленькая! — сурово отрезала Меламори.

Я недоверчиво хмыкнул. Леди оставалась образцом осторожности лишь до тех пор, пока дело не доходило до ее любимой работы.

— По этой полянке давным-давно никто не ходил! — сообщила Меламори через несколько минут. — Макс, я думаю, имеет смысл…

— Прогуляться чуть-чуть подальше, да? На здоровье, но только в хорошей компании. — я обернулся к полумертвым после поездки полицейским. — Ребята, вы живы еще? Тут леди хочет погулять по темному лесу.

Галантный Камши начал потихоньку отрывать свой зад от сырой травы.

— Макс, я прекрасно справлюсь! — упрямо заявила Меламори.

— Разумеется, ты справишься. Если кто-то и не справится, так это я. Со своими нервами. Буду сидеть здесь и представлять тебя в лапах этих ужасных разбойников. Так что я о себе забочусь.

— Ну если о себе… Ладно уж, пошли, сэр Камши! — вздохнула Меламори. — Чем дольше я работаю в этой странной организации, тем больше у меня начальников. Вам не кажется, что это нелогично?

— Я вас прекрасно понимаю, леди Меламори! — поддакнул этот истинный джентльмен. Впрочем, он-то говорил искренне: вспоминал, наверное, своих собственных руководителей.

Парочка благополучно скрылась в зарослях. Я недоуменно пожал плечами. Мог бы и сам с ней пойти, между прочим! Так нет же…

За моей спиной зашуршали листья. Я молниеносно развернулся, приготовившись дорого продать свою жизнь.

— Все в порядке, сэр Макс, это ребята начинают собираться, — успокоил меня Шихола.

— И это правильно! — авторитетно заявил я. — Уже светает… Как ты там, внук капитана Флинта? Оживаешь?

— Полный конец обеда, Макс! — вяло отозвался Андэ. На сей раз он даже не обратил внимания на очередное прозвище. — Меня укачало — это караул! Мне бы еще глоточек вашего бальзама.

— Запросто, — улыбнулся я, протягивая ему бутылку. — Вы тоже глотните, Шихола. Вид у вас не ахти! Выше нос, дружище, мы же собирались веселиться!

— Собирались, — вздохнул Шихола. — Спасибо за бальзам, сэр Макс. Дорогая штука. Полдюжины корон за бутылку, шутка ли!..

— Ага. И поэтому я таскаю его из стола своего шефа, — доверительно сообщил я.

Наша маленькая компания постепенно разрасталась. Полицейские, все как на подбор, здоровущие симпатичные парни, бесшумно возникали откуда-то из туманных сумерек. Их зрачки слегка фосфоресцировали: так, собственно, и должны выглядеть глаза коренных угуландцев, прекрасно видящие в темноте. Неприметные зеленоватые лоохи были мокрыми от росы, в волосах запутались крошечные клочки тумана и нежная зелень весеннего леса… «Это же не Бубутины подчиненные, а эльфы какие-то!» — восхищенно подумал я.

Именно сейчас до меня окончательно дошло, что я — совсем чужой в этом Мире… И это было прекрасно. Так, что дух захватывало!

Налюбовавшись своими коллегами, я с любопытством уставился на их оружие. Забавно, но до сих пор у меня так и не было случая детально ознакомиться с самым распространенным огнестрельным оружием своей новой родины. Рогатки бабум, которыми пользуются все полицейские и не без ложного высокомерия пренебрегаем мы, Тайные Сыщики, заслуживают самого пристального интереса. Бабум — это действительно просто довольно большие металлические рогатки, стреляющие мелкими взрывными шариками. Эти несолидные, но грозные снарядики хранят в специальном кожаном мешочке, наполненном вязким несъедобным жиром. Такая осторожность просто необходима, поскольку шарики вполне могут взорваться даже от трения, я уже не говорю об ударах. У каждого стрелка имеется специальная перчатка, чтобы доставать заряды из сумки.

Несмотря на легкомысленность конструкции, рогатка бабум — довольно грозное оружие, в чем я не раз убеждался. Раны от взрывающихся шариков весьма опасны, заживают они долго, да и то лишь благодаря заклинаниям местных знахарей. Ну а выстрел в голову — это верная смерть. А мало-мальски опытному стрелку ничего не стоит попасть в цель: меткость у этих ребят просто фантастическая! Кроме того, все три конца рогатки заострены, так что если у вас вышли снаряды, с такой штукой наперевес можно смело идти в рукопашную. Замечу, что у настоящих мастеров это получается удивительно красиво…

«Макс, здесь очень плохой след! — Панический зов Меламори настиг меня так неожиданно, что я вздрогнул. — Я вполне могу на него встать, но мне от этого так паршиво!»

«Ни в коем случае не делай этого!» — Никогда не подозревал, что, пользуясь Безмолвной речью, можно так орать. Но оказалось, что можно.

«С удовольствием! — честно сказала Меламори. — А что делать-то? Возвращаться к вам?»

«Лучше подождите меня. Я сейчас!» — И я ринулся в густые заросли, на ходу посылая зов Шихоле: «Оставайтесь здесь, мы скоро вернемся, если будет надо, позовем!»

Я несся напролом, как слепой. Как мне удалось не напороться на какой-нибудь сучок или не грохнуться в канаву, до сих пор остается полной загадкой. Думаю, этот забег продолжался не дольше минуты. С такой скоростью я еще никогда не носился, и вряд ли мне когда-нибудь удастся побить собственный рекорд! В финале я сбил с ног беднягу Камши и с трудом затормозил возле присевшей на корточки Меламори. Наша грозная леди дрожала всем телом, но падение несчастного лейтенанта, возвестившее о моем появлении, заставило ее слабо улыбнуться.

— Ты и это умеешь, Макс? Почему ты никогда не говорил?

— Что я умею? Ронять на землю больших и красивых мужчин?.. Ох, Камши, простите меня, кретина, если можете! Я так спешил, что немного перестарался! Вы в порядке?

Камши аккуратно отряхивал щегольское лоохи.

— Да, разумеется. Пустяки, сэр Макс, не переживайте! Счастье, что вы шли пешком, а не ехали на амобилере.

Я с облегчением вздохнул и повернулся к Меламори.

— Что за след? Что с тобой? Неужели так паршиво?

— Да, довольно паршиво. Да ты сам попробуй!

— Как это, интересно, я могу попробовать? Кто у нас Мастер Преследования?

— Ты что, опять не ведаешь, что творишь? — устало спросила Меламори. — Что ты, по-твоему, только что сделал?

— Я?! Испугался за тебя и понесся к вам через бурелом, как сумасшедший лось. И как только жив остался?!

— Сэр Камши, я думаю, что Шихола и ребята не должны оставаться одни, — Меламори выразительно посмотрела на лейтенанта. — Мы тоже сейчас вернемся, только разберемся с этим грешным следом.

— Разумеется, леди! — невозмутимо кивнул Камши.

Через несколько секунд его силуэт растаял в серебристом сумеречном далеке. Я восхитился железным характером лейтенанта. Хотел бы я сам оставаться таким же спокойным, когда мне предлагают убираться к такой-то матери в самый интересный момент!

— А теперь объясни: как ты нас нашел, Макс? — Меламори испытующе уставилась на меня. — Сам-то хоть понял, что случилось?

— Ни хрена не понял! — озадаченно признался я. — Ну нашел же как-то… Ты сказала про плохой след, я здорово перепугался и прибежал сюда. Интуиция, наверное!

— Ага, интуиция, как же! Ты не человек, а вечный сюрприз, вот что я тебе скажу!.. Еще не дошло? Ты же встал на мой след, причем не разуваясь, а это уже высший пилотаж! За что я тебе действительно признательна, так это за скорость. Еще немного и… Никогда больше так не делай, Макс, ладно? Очень хочется верить, что это случилось со мной в первый и в последний раз. Омерзительное состояние!

— Интересно, как у меня это вышло? — растерялся я. — Лонли-Локли говорил, что у меня есть определенные способности. Но я думал, что таким вещам все-таки надо учиться, а Джуффин меня учить не захотел. И Шурфу запретил, не знаю уж почему. Так что мне и в голову не приходило…

— Не знаешь почему? — ехидно переспросила Меламори. — Да когда ты становишься на след, сердце останавливается! Это вообще годится только для того, чтобы убивать! Чему тебе действительно надо учиться, так это НЕ становиться ни на чей след. Чем скорее ты возьмешь это под контроль, тем лучше!.. Ладно уж, давай действительно посмотрим на мою находку. Только осторожно, ладно?

— Какой я зловещий, самому тошно! — горько вздохнул я. — Извини, Меламори. Бежал сюда тебя спасать, а что вышло! Ужас какой-то! И как с этим бороться?

— Элементарно. Просто прежде, чем вдохновенно броситься кого-то искать, спрашивай у него, где он сейчас находится, как это делают нормальные люди. И все будет путем! — Меламори наконец улыбнулась. — Чего ты расстроился? Такой дар лучше иметь, чем не иметь! Хотела бы я, чтобы у меня тоже так получалось!

Она встала и осторожно подошла к старому пню на краю тропинки. Нерешительно потопталась там и обернулась ко мне.

— Я больше не хочу становиться на этот грешный след. С меня на сегодня хватит! Попробуй сам, у тебя точно получится!

Я немного походил вокруг пня и растерянно посмотрел на Меламори.

— Ничего не чувствую, хоть убей!

Меламори задумалась, потом пожала плечами.

— Ну даже и не знаю, что тебе сказать! Ты ведь должен очень захотеть его найти. И ни на секунду не сомневаться, что у тебя это получится… Да что я объясняю! Просто вспомни, как ты только что несся сюда, и все!

Я описал еще несколько кругов вокруг пня, пытаясь вспомнить, что же я чувствовал, когда летел «спасать» Меламори… Да ничего я тогда не чувствовал, просто очень хотел до нее добраться, и чем скорее, тем лучше!

«Ага, — подумал я, — а теперь мне надо так же сильно захотеть добраться до неизвестного хозяина этого „нехорошего“ следа. Ох, боюсь, мне не хватит искренности!»

Тем не менее, я попытался. Подумал немного о том, что этот парень, наверняка, опасен, раз уж Меламори так смутил его след. Решил, что мне просто необходимо найти мерзавца, который бродит по лесу, оставляя такие поганые следы, способные испортить настроение хорошим людям…

Все это смахивало на дрянной любительский спектакль в театре одного актера. Тогда я расслабился и перестал думать о разной ерунде. Просто ходил, прислушиваясь к ощущениям в ступнях. Описывал круги вокруг этого дурацкого пня, прогонял из головы ненужные мысли… И вдруг замер, как громом пораженный. Я не мог сдвинуться с места. Стоял столбом, медленно, но верно превращаясь в статую, вот уже и дыхание начало замедляться, а язык с трудом поворачивался во рту. Но я все-таки успел позвать на помощь.

— Ну-ка, быстро спихни меня с этого места!

Повторять просьбу, хвала Магистрам, не пришлось: резкий удар ступни под коленки, и я оказался на земле. Умудрился удариться и локтями, и коленями, так что больно стало в четырех местах сразу.

— Спасибо! — простонал я, с удовольствием отмечая, что язык, а за ним и прочее тело постепенно начинают функционировать нормально. — Ну и здорова же ты драться, дорогуша!

— Надеюсь, что так! — гордо сказала Меламори. — Видишь, у тебя получилось, только ты влип еще хуже, чем я. Мне просто стало тошно и страшно, но это все. Видимо, наш дар — палка о двух концах: чем сильнее ты сам, тем круче получаешь по башке в случае чего!.. А что это такое, ты знаешь, Макс?

— Как что? След мертвеца! — неожиданно для себя самого брякнул я. И тут же понял, что, наверняка, не ошибся. А что это еще могло быть?

— Точно? — испуганно спросила Меламори. — Но это же невозможно! Мертвые не оставляют следов!

Я пожал плечами.

— Боюсь, что твоя информация устарела, леди. Как видишь, иногда оставляют… Это след рыжего Джифы, я полагаю! Хорошенькое дело, дядя все-таки выкопался из своей могилки, соскучился по веселой лесной жизни, могу его понять!.. Хотел бы я только знать, где он вербовал новых Магахонских Лисичек: по окрестным деревням или на соседнем кладбище? Жаль, что я не могу пойти по этому следу: сам начинаю умирать, ты же видишь!

— Да уж, напугал ты меня, — кивнула Меламори. — У тебя даже лицо посинело, пока ты там стоял.

— Какой я был красивый, правда? — кокетливо спросил я. — Ну и что мы с тобой будем делать?

— По крайней мере, тебе действительно не стоит повторять этот эксперимент. Знаешь, все бы ничего, но синий цвет лица скверно сочетается с твоим костюмом, жуткая безвкусица… Зови ребят, сэр Макс. Делать нечего, я сама пойду по этому грешному следу.

— Выдержишь такое удовольствие? — с сомнением спросил я.

Мне очень не хотелось затевать это дурацкое мероприятие, но что еще можно было сделать?

— А куда я денусь! — пожала плечами Меламори. — Ну погрущу немного, не впервой!.. Будем идти очень быстро, ладно?

— Еще бы! Мы будем бежать, сломя голову! — пообещал я.

— Вот и ладно. — Меламори жалобно улыбнулась и уткнулась носом в мое плечо.

Так мы и стояли, пока из колючих зарослей с треском не вывалились первые из героев грядущей битвы. Шествие замыкал Андэ Пу. У парня было такое перепуганное и восхищенное лицо, что мы с Меламори невольно заулыбались.

— Идем за леди Меламори, чем быстрее, тем лучше, — сказал я своему грозному отряду. — Советую приготовиться к худшему. Один из них мертвый, это точно! Насчет остальных не уверен. В общем, постарайтесь не растеряться в случае чего. Пошли!

Меламори встала на след, тут же поморщилась, ссутулилась, обхватила себя руками, словно ей стало холодно. Мне очень хотелось ей помочь, но чем тут поможешь?! Она сделала несколько неуверенных шагов, потом решительно тряхнула головой и побежала. Мы ломанулись следом.

Я изо всех сил старался держаться сбоку от невидимой опасной тропинки. Только возни с моим дурацким организмом сейчас не хватало!

К счастью, это был забег на довольно короткую дистанцию. Через несколько минут Меламори остановилась на краю неглубокого оврага, спрыгнула вниз, опустилась на четвереньки и вдруг завыла. У меня мороз пошел по коже от этих жутких звуков.

— Ты чего? — испуганно спросил я, спрыгивая следом за ней на дно оврага.

— Ничего. Здесь след заканчивается, вернее, здесь какая-то нора, след туда уходит. Я… это я позвала его, Макс. Не спрашивай почему, сама не знаю… Нет, знаю: след мне сказал, что так надо! — сбивчиво объяснила Меламори. — Помоги мне выбраться отсюда, пожалуйста.

Ее голос снова стал нормальным человеческим голосом, поверить невозможно, что эта милая барышня только что выла как хор безумных вурдалаков… Разумеется, я помог ей вскарабкаться наверх и сам тоже вылез.

— Макс, он скоро придет, — сообщила Меламори. — Знаешь, одно из двух: или Джифа один, или… Или гораздо хуже. Во всяком случае, кроме его следа, здесь вообще нет никаких следов!

— Вы поняли, господа? — я обернулся к полицейским. — Сейчас из этого оврага вылезет толпа живых мертвецов. Нервных просят отвернуться!

— Вы с ними справитесь, сэр Макс? — с надеждой спросил капитан Шихола.

— Откуда я знаю?! Поживем — увидим, если еще поживем, конечно… Говорил же я вам, что с Лонли-Локли будет спокойнее, а вы не верили. Так вам и надо!

Я снова уставился на дно оврага. Почему-то мне было скорее смешно, чем страшно, хотя «великим героем» я никогда в жизни не был. Кем угодно, только не героем. Кажется, я просто не мог поверить в реальность происходящего.

Наконец мне удалось разглядеть нечто подозрительное: в овраге определенно что-то зашевелилось.

— Магахонские Лисы жили в норе, верно, Шихола? — уточнил я. — Кажется, эти ребята заняли пустующую квартирку. Это хорошо. Значит, вылезать будут по одному: нора она и есть нора… Меламори, ты сказала, что «позвала его», так?

Меламори молча кивнула. Вид у нее был не очень-то бодрый.

— Скажи, ты знаешь, к чему это приведет? Я имею в виду, тот, кого ты позвала, — ему придется выйти именно из этой норы, а не из какой-то другой? Обязательно?

— Да. Но он может появиться не сразу. Возможно, он будет сопротивляться довольно долго. Но рано или поздно все равно выйдет ко мне… Ой!

— Вот именно, что «ой»! — весело согласился я, поднимая левую руку и эффектно прищелкивая пальцами: свеженький фокус, только что полученный в подарок от самого Лонли-Локли, спешите видеть!

Крошечная шаровая молния не подвела, она появилась как миленькая, сверкнула зеленоватым светом и с влажным чмоканьем впилась в темноту оврага. Я увидел перекошенное от страха, совсем юное лицо. Моя молния угодила парню точнехонько между бровей, тот глухо охнул…

Бедняга вроде бы остался цел и невредим. Зато мой удар, которому теоретически полагалось быть смертоносным, здорово прибавил ему прыти. Он рванул ко мне со скоростью спортивного автомобиля. Секунду спустя незнакомец ухватился за крошечный колючий кустик, росший у самых моих ног, подтянулся и…

Городская полиция не подкачала: первый выстрел из рогатки бабум немного замедлил его продвижение. Еще бы: взрыв разворотил незнакомцу щеку и нос! Не думаю, что это можно назвать легким ранением, однако упорный парень все-таки вылез из этого грешного оврага совсем рядом со мной. Не слишком долго раздумывая, я плюнул в ужасное, изуродованное выстрелом из бабума лицо. Если бы к моменту нашей встречи парень был жив, на этом эпопея могла бы считаться завершенной: мой яд убивает мгновенно, как не глупо это звучит… Ничего подобного не случилось. На лбу несчастного появилась приличных размеров дырка, здорово похожая на прореху, которая осталась на ковре моей бывшей спальни на улице Старых Монеток. Ясное дело: мой «пациент» был мертв, как нерв в гнилом зубе!

Потом началось нечто невообразимое. Это искалеченное мертвое существо подняло на меня свои мутные очи и с восторгом заявило:

— Я с тобой, хозяин!

От неожиданности я подскочил и снова плюнул в своего свежеиспеченного «раба». На сей раз я продырявил ему плечо, но парень не обратил ни малейшего внимания на сию досадную мелочь. Живой мертвец метался по краю оврага, преданно заглядывая мне в лицо. Нервы полицейских не выдержали этого умилительного зрелища, так что град снарядов из бабума разнес его в клочья. Но даже кусочки давно умершего тела все еще пытались ползти в моем направлении.

— Я с тобой, хозяин! — продолжали твердить изуродованные остатки его головы.

От этого заявления мне было здорово не по себе. Но иногда, если припереть меня к стенке, я очень шустро соображаю.

— Спокойно, ребята! — сказал я полицейским. — Вы поняли? Кажется, я могу сделать так, что они будут меня слушаться. По-моему, это очень неплохо. Так что не спешите убивать остальных, если они тоже начнут проявлять ко мне нежные чувства. Сейчас посмотрим, так это или… — Внизу снова что-то зашевелилось, я быстренько щелкнул пальцами левой руки. Еще одна яркая зеленая вспышка, гадкий чмокающий звук и слабый надтреснутый голос:

— Я с тобой, хозяин!

Я поежился, но взял себя в руки. Чем больше народу будет «со мной» — тем лучше! А разбираться, мертвые они там или живые, можно позже, когда закончится эта кутерьма — если она вообще когда-нибудь закончится, конечно… Так что я спокойно сказал:

— Вот и славно, милый! Стой там, где стоишь. Охраняй меня, предупредишь, когда появится кто-то из твоих приятелей, это приказ!.. И расскажи-ка мне, сколько вас там?

— Нас много! — похвастался мой мертвый «вассал». — Почти три дюжины наберется!

— Не так уж страшно, — я обернулся к полицейским. — Три дюжины — это все-таки не три миллиона. Везет нам, ребята! Всего-то три дюжины мертвецов, было бы о чем говорить…

— Мы живые, мы никогда не умрем, — возразил шустрый покойник. И гордо добавил: — Мы давно вместе!

— Ну-ну, живые так живые… А ты можешь сказать остальным, что меня надо слушаться?

— Они слушаются Джифу! А Джифа велел нам разобраться с вами, хотя наше время еще не пришло. Через несколько часов мы бы стали сильнее… Хозяин, там идут!

— Спасибочки! — Я отвесил ему шутовской поклон и метнул в сумрак оврага еще одну зеленую молнию. Как я и ожидал, тут же раздался новый голос:

— Я с тобой, хозяин!

Но в то же мгновение в меня полетел маленький опасный снарядик из бабума. «Какая неожиданность», — как сказал бы сэр Луукфи… Мой верный раб совершил дикий прыжок: снаряд летел довольно высоко, но парень умудрился подпрыгнуть чуть ли не на пару метров и подставить смертоносному взрыву собственный мертвый лоб. Ему снесло чуть ли не полголовы, а я проклял все на свете и прищелкнул пальцами еще несколько раз: сам черт не разберет, сколько их там уже повылазило!.. Яркие зеленые огоньки растворились в темноте оврага.

— Я с тобой, хозяин! — Нестройный хор голосов убедил меня в правильности этого поступка.

— Всем оставаться на месте и охранять нас от остальных! — Я на удивление быстро учился приказывать. Обернувшись к полицейским, жизнерадостно заявил: — Вот сколочу сейчас хорошую банду и уйду от вас в леса. С такими-то молодцами мне сами Темные Магистры не страшны!..

— Спроси про главного, Макс! — Меламори вернула меня на землю. — У этих ребят нет следа, у них вообще ничего нет, они не в счет… Я шла за кем-то другим. Думаю, с ним тебе будет не так легко справиться! Я позвала его, он должен выйти, но почему-то не выходит…

— Умница моя, молодец, что напомнила! — восхитился я. — Граждане рабы, ответьте-ка дяде Максу: где ваш Джифа?

— Внизу, — забормотали голоса. — Джифу позвали, но он не хочет идти, он послал нас разобраться…

Между делом народу в овраге прибывало. Я услышал звуки борьбы: мои «подчиненные» честно пытались обезвредить своих товарищей. Пришлось вмешаться. Немного пощелкав пальцами, я убедился, что теперь на страже моих интересов стоит не меньше двух дюжин покойников. Ребята вылезали из норы с похвальной прытью, я еле успевал «приводить их к присяге».

— Макс, — снова подала голос Меламори, — их главный уже идет, я слышу! Это… Это что-то сильное. Уж не знаю, что оно такое, но посильнее всех остальных! Будь осторожнее, ладно?

— Ладно, буду. Вообще-то я всегда такой осторожный, что самому противно!

— Осторожный? Вы?! — Кто-то за моей спиной нервно расхохотался. Небось лейтенант Камши: уж больно дикими глазами взирал он сегодня на мои подвиги…

— Орлы! — прочувствованно сказал я своим мертвым охранникам. — Любой ценой защищайте меня от вашего Джифы! Ясно?

— Мы с тобой, хозяин! — с вялым энтузиазмом успокоило меня это ужасное воинство.

Я вздохнул: съездил на пикник, называется! Нет ничего лучше, чем веселая компания…

— Там еще идут наши, но без Джифы! — сообщили мне из оврага.

— Тоже неплохо.

Я снова защелкал пальцами. Мое войско росло на глазах. Знали бы бедняги, как мне было тошно от их услужливых пришепетываний!..

Прошло еще несколько минут. Наконец я почувствовал приближение чего-то нового. Меня охватило смутное облегчение: хоть какое-то разнообразие!

— Вы со мной, Ангелы Ада? — осведомился я у мертвецов.

— Мы с тобой, хозяин! — заверили меня эти симпатяги.

— Ваша работа — схватить Джифу и привести его сюда, поближе. Так, чтобы я его видел. Обязательно! И помните: теперь вы слушаетесь меня, а не его. Ясно?

— Конечно, хозяин!

Слова подкрепились делом: я услышал звуки борьбы, глухие удары, смутные хриплые ругательства. У моих ног появилось изумительно колоритное лицо. Когда-то этот парень был настоящим красавцем. Ни время, ни глубокие морщины, ни даже уродливый шрам, рассекающий его перепачканное землей лицо, не сумели испортить столь прекрасный материал. Такого хотелось не брать в плен, а фотографировать. Роскошная ярко-рыжая грива развевалась на ветру, голубые глаза уставились на меня с холодной яростью. Все три дюжины бывших друзей вцепились в него мертвой хваткой, но у меня не было уверенности, что их хватит надолго. Я поспешно щелкнул пальцами левой руки, зеленая шаровая молния устремилась прямехонько в левое надбровье рыжего Джифы, туда, где начинался его ужасный героический шрам и… рассыпалась на тысячу крошечных огоньков. Растаяла, не нанеся парню никакого вреда. Не тратя время на удивление, я плюнул в его лицо. Ничего с ним не случилось, абсолютно ничего, словно я зря ношу Мантию Смерти! Если бы не все мои предыдущие подвиги, я мог бы усомниться в собственной профессиональной пригодности.

Рыжий зло расхохотался.

— Ты — скверный колдун, чужак! — сказал он неожиданно высоким, ломким, как у мальчишки, голосом. — Может быть, получше, чем я, но мой щит делал великий мастер!

— Он дело говорит, Макс! — подтвердила Меламори. — Сам по себе этот красавчик ничего не стоит, но кто-то смастерил ему отличный щит. Ему невозможно навредить: не пробьешься! Теперь понятно, почему мне было так трудно идти по его следу, а ты и вовсе…

— И что положено делать в таких случаях, незабвенная? — устало спросил я. — Попросить этих ребят держать его покрепче и сбегать за Джуффином? В случае чего я быстро: туда и обратно! Или у тебя есть другие предложения?

— Разумеется, есть! — прыснула Меламори. — Твои верные рабы вполне могут объединиться с нашими коллегами и просто связать своего бывшего босса: против крепкой веревки ни один магический щит не помогает… В любом случае, нам надо доставить его в Ехо, а уж сэр Джуффин с ним разберется!

— Господа! — торжественно обратился я к полицейским. — Нам нужна веревка, да покрепче: сами видите, какой грозный дядя! Ваши предложения?

— Ремни подойдут, надеюсь? — Капитан Шихола начал расстегивать пояс, на котором носил оружие. — Ребята, снимайте ремни, чем больше — тем лучше. Спеленаем его, как младенца!

— Вам нужна помощь? — спросил я мертвецов.

— Да, хозяин! — жалобно забормотали они. — Нам очень нужна помощь! Мы можем его держать, но пусть твои люди связывают, мы с ним сами не справимся!

— Дохлые куклы! — презрительно бросил Джифа. Он смотрел на меня скорее скорбно, чем свирепо. — Никогда не пытайся оживлять мертвых друзей, чужак! У таких хреновых колдунов, как мы с тобой, это дерьмово получается.

— Я же не полный кретин, чтобы оживлять своих мертвых друзей! Гадость какая!

Я поспешно отвернулся от Джифы и ласково спросил у полицейских:

— Что же вы стоите, господа? Моим мальчикам нужна помощь, сами слышали! Понимаю, что сотрудничество с ними довольно неприятно, но, если этот сердитый дядя вырвется, будет еще неприятнее. Можешь не морщиться, Меламори, свою работу ты уже сделала, так что мое приглашение тебя не касается. А вы, ребята, давайте!

— Спасибо, Макс! — горько усмехнулась Меламори. — Как мило с твоей стороны!.. Я, пожалуй, действительно воспользуюсь твоим расположением. Видеть их не могу, этих красавчиков, мерзость какая!

Полицейские, судя по выражению их лиц, полностью разделяли эту точку зрения. В овраг им не хотелось.

— Что, надорвались? Не тянете? — ехидно картавя, спросил кто-то сзади.

Грешные Магистры, да это же мой собственный «летописец», совсем было о нем запамятовал! Андэ Пу тем временем гордо вылез вперед.

— Давайте я помогу вашим дохликам, Макс! Я не надорвусь!

— Давай, только быстренько!

У меня не было ни времени, ни сил, чтобы сообщить Андэ, какой он молодец. Надеюсь, что это было написано на моем лице…

Толстяк собрал пояса и с неожиданной грацией скользнул в овраг. Через несколько секунд он уже бодро командовал моими мертвыми помощниками. Джифа хрипел, рычал, скрежетал зубами и ругался так, что меня разбирала черная зависть. Я укоризненно обернулся к полицейским. Лейтенант Камши молча взял оставшиеся ремни и полез следом. Шихола вздохнул и присоединился к нему. Остальные нерешительно переглянулись и, один за другим, неохотно поплелись к оврагу.

— Не забудьте заткнуть ему рот! — напутствовал их я. — Вам же это все слушать…

Не прошло и пяти минут, как рыжий Джифа был аккуратно упакован в настоящий кожаный кокон. Не забыли и про кляп. Хвала Магистрам, он наконец-то заткнулся! Объединенными усилиями Джифу извлекли из оврага и почтительно положили к моим ногам. Три дюжины мертвецов робко топтались поблизости. Важный, как памятник Гуригу VII, Андэ Пу презрительно на них косился.

— Твой дедушка-пират мог бы тобой гордиться, дружище! — одобрительно сказал я и обернулся к полицейским, брезгливо вытирающим руки о траву: — Все, ребята! Вот вам ваши Магахонские Лисы, в полном составе. Делайте с ними что хотите, сил моих больше нет!

И я устало опустился на влажную траву. С удовольствием посмотрел на белесое утреннее небо: там над вершинами деревьев кружила одинокая птица. Сейчас мне казалось, что я люблю эту птицу так, как еще никогда никого не любил…

Мое внимание отвлек странный шум. Я с трудом приподнял голову, пытаясь увидеть хоть что-то, кроме цветных кругов перед глазами. Вокруг меня стояли полицейские, они аплодировали, как аплодируют экипажу самолета перетрусившие во время тяжелой посадки пассажиры, после того как шасси мягко стукнулись о надежную твердь посадочной полосы…

— Да, — прошептал я, — все правильно, я действительно молодец… Где-то у меня была бутылка с бальзамом, никто не знает, где она?

— У тебя в кармане лоохи, Макс! — сообщила Меламори. — Что, баиньки захотелось?

— Ага… — Я пошарил в кармане. Бутылка с бальзамом Кахара действительно была на месте. Я сделал хороший глоток, немного подождал и понял, что этого недостаточно. Повторил. Противные цветные круги неохотно уплыли в небытие. Мир понемногу приобретал привычные очертания, все пришло в норму.

— Ну что, поехали домой, ребята? — спросил я. — Или вы хотите распаковать свои бутерброды? Завтрак на траве, и все такое… Чувствую, что не хотите!

— Сэр Макс, а что делать с этими? — с ужасом спросил Шихола.

— А ничего не делать! — Я пожал плечами. — Убить я их не могу, сами видели. Разве что заплевать, но это же до следующего года работы… В любом случае, они пригодятся. Пусть берут в охапку своего Джифу и следуют за нами.

— Пешком? У нас же только один амобилер, а ребята добирались сюда своим ходом! — растерянно сказал лейтенант Камши. — Можно собрать какой-то транспорт по деревням, но это занятие тоже до следующего года…

— Разумеется, они пойдут пешком. Вернее, бегом. Сядете сами за рычаг, тогда они вполне за нами угонятся… Ну а что еще делать? — Я обернулся к мертвецам. — Пойдете за мной в Ехо, орлы? Умеете быстро бегать?

— Мы пойдем за тобой, хозяин! — покорно заявили эти идеальные подчиненные.

— Вот и славно! Пошли, господа, я действительно устал.

— Ты ужасно выглядишь, Макс, — тихо сказала Меламори. — Наверное, эти твои молнии отнимают кучу сил.

— Наверное! Хотя это так легко получается…

— Обычно так оно и бывает: за все, что легко получается, приходится очень дорого платить, — кивнула Меламори.

И мы пошли на поляну, где стоял наш амобилер. Мои покойнички дисциплинированно маршировали следом, не выпуская из рук драгоценный сверток с телом своего бывшего командира. Андэ Пу вышагивал рядом со мной, бросая на мертвецов высокомерные взгляды.

— Мы можем погрузить его в амобилер, — рассуждал лейтенант Камши. — Тогда вы с леди Меламори быстро отвезете его в Ехо, а мы пойдем в деревню с остальными ребятами…

— Зачем? — Я пожал плечами. — Вернемся, как приехали, все вместе. Делайте, как я говорю! Садитесь за рычаг, поезжайте медленно, чтобы мои мертвые малыши не заработали одышку. Они его отлично донесут. Думаю, Джифе будет приятно побыть в обществе старых друзей, напоследок!

— А вы — жестокий человек, сэр Макс! — тихо сказал Камши.

— Да? — удивился я. — Никогда не предполагал… Ну жестокий так жестокий, что же теперь делать! — я зло усмехнулся. — Эти ребята умерли давным-давно, между прочим! С чего вы взяли, будто знаете, что для них хорошо, а что плохо? Сейчас их интересует только одно: выполнять мои приказы. Когда эти бедняги побегут за нашим амобилером, они будут абсолютно счастливы, это точно!.. А что касается сэра Джифы, так и его тоже давно нет на свете, не забыли? Какая разница, чем занимается мертвое тело, если его хозяина уже нет?!

Камши упрямо покачал головой и пошел к амобилеру. Капитан Шихола бросал ему вслед озадаченные взгляды и виновато косился на меня. В конце концов он сердито пожал плечами и пошел отдавать последние распоряжения своим подчиненным: им еще предстоял долгий самостоятельный путь в столицу… Меламори осторожно прикоснулась к моему плечу.

— Не обращай внимания, Макс. Кам — парень со странностями, всегда таким был… А ты совершенно прав.

— Прав я или нет — какая разница! — улыбнулся я. — Все равно спасибо, дружок! Испортил он мне настроение, а почему — сам не знаю.

— Просто ты устал. Тебе сейчас испортить настроение — раз плюнуть! Попробуй поспать по дороге, если получится.

— Получится! — уверенно сказал я. — Только это у меня сейчас и получится!.. Ты все-таки поговори с Джуффином, ладно? У меня сейчас сил нет зов ему посылать. Спроси у него: может быть, я действительно перегибаю палку?

— Ладно! — Меламори присела на траву, уставилась в одну точку. Через минуту она обернулась ко мне и подмигнула: — И ты еще сомневался, Макс? Наш шеф просто в восторге от твоей идеи. Говорит, что такого зрелища столица еще не знала! Толпа мертвецов, марширующая через весь Ехо за казенным амобилером Управления Полного Порядка… А благородный сэр Камши может съесть знаменитый гриб своего начальника. Целиком!

Камши уже сидел на месте возницы, он покосился на нас и хладнокровно спросил:

— Поехали?

— Поехали! — кивнул я. — Андэ, дружище, садись вперед, уж больно ты много места занимаешь, не обижайся!

— Да, меня много! — важно кивнул Андэ. — Ничего страшного, я никогда не обижаюсь, поскольку только необразованные плебеи способны обижаться на простую констатацию факта…

— Вот так-то! Съел, сэр Макс? — прыснула Меламори.

Капитан Шихола помедлил несколько секунд и тоже рассмеялся. Андэ смотрел на них с высокомерным изумлением. Тогда улыбнулся и я, совсем чуть-чуть: у меня и на это сил уже не было!

А потом я уютно свернулся клубочком на заднем сидении, положив голову на колени леди Меламори. Ноги мои упирались в бедро бедняги Шихолы. Я понимал, что это хамство, но изменить что-либо было не в моей власти: меня не стало. Я сладко спал, несмотря на непомерную порцию бальзама Кахара и волнительные коленки Меламори под моим левым ухом…

Впервые после возвращения из Кеттари я уснул, не обмотав шею знаменитой головной повязкой Великого Магистра Ордена Потаенной Травы. Сэр Джуффин Халли настоятельно рекомендовал мне никогда не делать подобных экспериментов, а я не испытывал ни малейшего желания рискнуть и выяснить, что будет. Но сейчас я даже не вспомнил о своем амулете. Отрубился, и все тут!

* * *

Понятия не имею, что мне снилось, но проснулся я не слишком бодрым, что само по себе довольно странно, если учесть, какое количество бальзама Кахара я перед этим выдул.

— Мы уже почти в Ехо, Макс! Так что просыпайся. — Меламори непочтительно потянула меня за нос и ворчливо добавила: — Я теперь и шагу сделать не смогу: твоя голова весит дюжину тонн, если не больше!

— Конечно, там же хранятся мои умные мысли! — гордо сказал я, с трудом разгибая затекшую спину. — Сколько я спал?

— Часов пять, если не больше! Кам не ехал, а полз, как пьяный старик, щадил твоих верных рабов, я полагаю… Да, сэр Камши?

— Я просто не хотел, чтобы они от нас отстали! — возразил лейтенант. — Сэр Макс, она мне всю дорогу покоя не давала, скажите хоть вы ей, что быстрее никак было нельзя!

— Если вы думаете, что я — крупный специалист в области оптимальных скоростей пеших переходов живых мертвецов, вы здорово ошибаетесь, господа! Вы что, полагаете, что со мной такие вещи каждую дюжину дней случаются? — сонно проворчал я, нашаривая в кармане бутылочку со спасительным бальзамом и с отвращением оглядываясь на бредущую за нами ужасающую процессию. — Никто не отстал? А то бегай потом за ним по проселочным дорогам!

— Никто не отстал, сэр Макс, я всю дорогу на них смотрел, — успокоил меня Шихола.

— Всю дорогу? Бедняга! — искренне посочувствовал я. — Могли бы все-таки иногда отворачиваться… Я — ваш вечный должник, Шихола!

— Ну иногда я отворачивался, ненадолго, конечно, — признался капитан.

— И правильно делали. Так и с ума сойти недолго… Как дела, Морган Младший? — Я положил руку на круглое плечо своего героического «летописца».

— Статья уже готова, все могут расслабиться! — весело отчитался Андэ. — Почитаете? Вы впилите, Макс, я уверен!

— Еще бы! — прыснула Меламори. — После такой статьи нам с тобой поставят по памятнику, Макс! Тебе побольше, мне — поменьше… Ну а самый большой — сэру Андэ, разумеется! Так что памятник Гуригу VII придется переносить куда-нибудь на задворки: он не потянет!.. Я правильно «впилила», сэр Андэ?

— Да, девочка все впиливает! — печально восхитился Андэ.

Скорее всего, он обращался не к кому-то из нас, а к лучшему из собеседников — к себе, любимому.

— Ну и как? — спросил я у Меламори. — Это можно публиковать?

— Еще бы! Не «можно», а нужно… Разумеется, после того как сэр Рогро уберет оттуда несколько рискованных пассажей насчет нежелания полицейских лезть в овраг. А он их непременно уберет, гарантирую! Это, конечно, чистая правда, но ребят можно понять. И, потом, они же все-таки туда полезли, а это дорогого стоит! Я бы, например, ни за что не решилась. Нужно быть великодушнее к людям, сэр Андэ! Все мы, в сущности, такие хрупкие конструкции…

Андэ пробурчал под нос что-то неразборчивое. Лейтенант Камши покосился на него с явным неодобрением, но промолчал.

— Ничего! — сказал я. — Великодушие — дело наживное, поскольку является прямым следствием приятно проживаемой жизни. А у Андэ в этом плане все пока впереди, насколько я понимаю… — я похлопал его по плечу. — Не переживай, герой! Если леди Меламори довольна, я и читать ничего не буду. Потом прочту в газете, это приятнее!

— Да ладно! Могли бы и сейчас почитать, ничего страшного! — огрызнулся он. И тут же сменил ворчливую интонацию на восторженную. — А лихо вы там зажигали, Макс! Все герои древности могут откусить! Вы сами не впиливаете, как это было лихо!

— Я врубаюсь. И они тоже! — Усмехнувшись, я махнул рукой в направлении окна.

Улицы столицы были битком забиты изумленными горожанами, которые с молчаливым ужасом уставились на смурную процессию покойничков из Магахонского леса.

— Никогда не подозревал, что в Ехо столько бездельников!

— Людей можно понять: зрелище стоит того, чтобы бросить все дела! — заметил капитан Шихола. — На их месте я бы и сам постарался не пропустить этот парад…

— А можно мне выйти здесь, Макс? — спросил Андэ. — До редакции «Королевского голоса» рукой подать, я еще могу успеть засунуть статью в вечерний выпуск.

— Разумеется, можно. Почему ты спрашиваешь? Ты — свободный человек, хвала Магистрам!

Камши на секунду остановил амобилер, Андэ с удивительным проворством выскочил на мостовую, уже на ходу крикнул нам: «Хорошего дня» — и исчез в толпе.

— Ну, как тебе моя находка? — спросил я у Меламори.

— Полный конец обеда! — фыркнула она. — Первые полчаса он действительно писал свой опус, зато потом развлекал меня историями своих студенческих и придворных похождений… Он так мило картавит! Я бы погибла от тоски, если бы не сэр Андэ. Ты дрых, Шихола скорбно пялился на твое воинство, а Кам делал вид, что очень занят дорогой… Да на такой скорости амобилер может ехать и вовсе без возницы!

Лейтенант Камши ничего не сказал, только устало пожал плечами. Думаю, эта дискуссия его здорово достала.

Не знаю, как моим спутникам, а мне было чертовски приятно увидеть старые стены Дома у Моста. Здесь хорошо и спокойно, здесь водится сэр Джуффин Халли, который, наверняка, может избавить меня от кошмарной толпы послушных покойников… Мне почему-то было на редкость паршиво от созерцания результатов собственных подвигов. Никаких рациональных объяснений своему состоянию я не находил.

Сэр Джуффин соизволил выйти нам навстречу. Окинул нашу замысловатую компанию ехидным взором, хмыкнул, покачал головой и начал командовать, к моему величайшему облегчению.

— Меламори, марш домой, отдыхать! Этот изверг в Мантии Смерти совсем тебя загонял. Будешь нужна — вызову… Макс, прекрати делать такое скорбное лицо. Если ты немедленно не улыбнешься, я пошлю за знахарями! И поторопись спрятать это сокровище в маленькой камере возле нашего с тобой кабинета… Я имею в виду Джифу, а не леди Меламори. Потом вернешься к своим любимчикам, поможешь Шурфу с ними разобраться. А вы постойте здесь несколько минут, мальчики, постерегите добычу… Кстати, кто из вас додумался пригласить на этот пикник сэра Макса? Весьма любопытно… Ты, Камши?

— Нет, Шихола. Это его идея. Я настаивал на том, что мы должны действовать сами, поскольку Магахонские Лисы никогда не проходили по вашему ведомству. Кроме всего, я так долго готовил эту операцию, что мне очень хотелось обойтись своими силами, — признался Камши.

— Да? Ну молодец, капитан Шихола! Делаешь успехи, такая интуиция дорогого стоит… А ты чего ждешь, сэр Макс? Давай, давай, проводи сэра Джифу куда следует, сними камень с моего сердца!

— Ты и ты, — я поманил к себе мертвых разбойников, в руках у которых был сверток с пойманным, но непобежденным Джифой, — идите за мной. Всем остальным стоять здесь, ждать меня! Ясно? Вперед, командос!

— Ясно, хозяин! — покорно загундосили мои красавцы.

— Здорово! — восхитился Джуффин. — Ты — прирожденный император, Макс, по меньшей мере — наследный принц, честное слово! А говорил, что не любишь приказывать…

— Ненавижу! — горько вздохнул я.

— Зато умеешь. Ничего, привыкай, пригодится еще!

— Надеюсь, что нет. Лучше уж просто убивать!

Я ехидно покосился на Камши, вспомнив давешнее обвинение в жестокости. Дурак я был, что расстраивался: такая репутация в нашем деле дорогого стоит, ее надо всеми силами поддерживать!

Мы доставили Джифу в маленькую тесную клетушку, тайная дверь в которую находится в дальнем углу нашего с Джуффином кабинета. Комнатка что надо, миниатюрный вариант Холоми: ни выйти, ни поколдовать, ни даже зов кому-нибудь послать отсюда невозможно. Своего рода «следственный изолятор» для особо крутых вариантов. На моей памяти она всегда пустовала, так что Джифа был хорошим поводом вернуться к славным традициям начала Эпохи Кодекса, когда самая надежная камера Управления Полного Порядка не простаивала ни дня.

— Кладите его на пол, — сказал я своим верноподданным. — Вот так, молодцы… Да, чуть не забыл: кляп можно вынуть. Пусть себе ругается, имеет полное право. В принципе, я за свободу слова, даже нецензурного. Лишь бы самому не слушать!

Ясное дело, мертвым ребятам мое красноречие было до одного места. Кляп они все же вынули, так что Джифа успел пожелать нам счастливого пути, на мой вкус, слишком витиевато…

Остальные мертвецы все еще топтались в коридоре. Сэр Джуффин уже куда-то убежал. А мои боевые товарищи, бравые офицеры полиции с бледными от ярости лицами выслушивали сбивчивую речь своего непосредственного начальника, капитана Фуфлоса.

Я прислушался. С ума сойти можно: великолепный Фуфлос отчитывал своих героических коллег за отсутствие форменных ремней. Я ушам своим не мог поверить. Всегда знал, что Фуфлос — кретин, почище Бубуты, но чтобы настолько…

— Думаю, что вам лучше всего просто заткнуться и пойти в трактир, капитан! — дружелюбно сказал я. — Что касается ремней ваших подчиненных, в настоящее время они находятся на запястьях опасного государственного преступника, которого мы с господами офицерами только что задержали. Я бы мог сообщить подробности, но, насколько мне известно, вам трудно воспринимать человеческую речь. Поэтому просто не мешайте людям работать.

Фуфлос оторопело смотрел на меня. Думаю, что он так ничего и не уразумел из моего пламенного выступления. Он понял только одно: его сильно обижают, и изменить тут, вроде бы, нечего, поскольку обидчик — сам «грозный сэр Макс». Все же бедняга решил немного побороться за свое достоинство.

— Сэр Макс, — начал этот душевный человек, — недопустимо так разговаривать с начальником в присутствии его подчиненных. Это подрывает авторитет…

— «Авторитет»? — грозно переспросил я. — Да неужели? Из вас такой «начальник», как из меня директор космической электроклизмы… Повторяю: ступайте в трактир, Фуфлос. Не гневите Темных Магистров и меня заодно!

Бедняга ошарашенно посмотрел на меня и тихо икнул, не то от страха, не то от умственного напряжения. Кожа на низеньком лобике зашевелилась, наглядно иллюстрируя тяжелый мыслительный процесс. Наконец Фуфлос развернулся и вышел, так и не сказав ни слова.

— Спасибо, сэр Макс! — Камши опомнился первым. — Спасибо, что покончили с этой омерзительной ситуацией.

— Еще бы я с ней не покончил! Вы такие молодцы, а этот маразматик… Ладно, если будет возникать, дайте знать, я с ним еще разок поговорю, с глазу на глаз. Он у меня станет как шелковый, поскольку я действительно очень жестокий человек! — Я подмигнул Камши, и мы оба с облегчением рассмеялись. Гипотетическая «кошка», пробежавшая было между нами, благополучно сдохла.

— Сэр Макс, а я так и не понял, что за «космическая электроклизма»? — нерешительно спросил Шихола. — И как это у клизмы может быть директор? И зачем?..

— У космической электроклизмы непременно должен быть директор! — важно пояснил я.

Иных комментариев у меня, увы, не было.

— Рад тебя видеть, Макс!

Высоченный белоснежный силуэт возник в конце коридора. Сэр Шурф Лонли-Локли собственной персоной! Я радостно обернулся к нему.

— Вот, — виновато сказал я, показывая на толпу покойников, — привез тебе гостинцев, дружище!

— Мы можем идти? — осведомился Камши.

— Разумеется, ребята. Спасибо за хорошую прогулку. Буду держать вас в курсе этого дела, если смогу…

— А вы вряд ли сможете, — понимающе кивнул Камши. — Дело-то пахнет каким-то древним Орденом, если я правильно понял ситуацию…

— Поживем — увидим! — вздохнул я. — Впрочем, у нас любое дело не обходится без этого пикантного запашка…

Полицейские удалились, мы с Шурфом остались одни, если, конечно, не принимать во внимание моих мертвецов.

— Вот так, оказывается, и действуют мои зелененькие молнии! Тебе нравится? Мне что-то не очень! — Я жалобно посмотрел на Лонли-Локли. — Будь другом, Шурф, разберись с ними, пожалуйста!

— Очень любопытно…

Лонли-Локли внимательно разглядывал преданно уставившихся на меня мертвых разбойников. Он даже подошел к ним поближе. Наконец повернулся ко мне.

— Да нет, Макс, с твоими Смертными Шарами все в порядке, они такие же опасные, как и мои, просто… Знаешь, они слишком зависят от твоих желаний, а желаниями ты пока управлять не умеешь… Ты бы легко мог их убить, просто ты не хотел.

— Я?! Не хотел?! Тоже мне нашел гуманиста!.. Мне, знаешь ли, не до того было, лишь бы самому уцелеть!

— Да, конечно. Но, видишь ли, Макс, ты ведь до сих пор убежден, что убивать — нехорошо. Во всяком случае, убийство представляется тебе из ряда вон выходящим поступком… Поэтому в глубине души ты очень не хотел их убивать. Ты хотел другого: чтобы они стали безопасными, а еще лучше — полезными. И они стали такими, можешь полюбоваться. Ты — очень практичный человек, Макс. На мой вкус, даже слишком!

— Ну-ну… Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть. И что мне теперь делать? Пойти на улицу и убить пару дюжин прохожих, чтобы привыкнуть?

— И так привыкнешь со временем. С такими вещами можно не торопиться… Да, кстати, до тебя еще не дошло, что ты вполне мог бы не тащить за собой всех этих красавцев?

— Мог не тащить?! А что я с ними должен был делать? Отпустить их погулять по лесу?

— Неужели не понимаешь? Они выполняют все твои приказы, так?

— Так. И что?

— Ты мог просто приказать им умереть, прямо там, в лесу. И не устраивать этот парад. Жители Ехо запомнят его надолго, конечно, но… Ума не приложу, почему сэр Джуффин одобрил твое решение? Впрочем, эта странная шутка как раз в его вкусе…

— Подожди, Шурф, — ошеломленно сказал я. — Ты думаешь, что я прикажу им умереть, и они тут же послушно лягут и умрут?

— Проверь! — хладнокровно пожал плечами Лонли-Локли. — И чем скорее, тем лучше. Не думаю, что им следует и дальше топтаться в приемной Управления Полного Порядка. Это неэтично…

— «Неэтично»?! — фыркнул я. — Ну и формулировочки у тебя, дружище!

— Давай, Макс, — настойчиво сказал Лонли-Локли. — Не тяни. Любое дело нужно доводить до конца, а такое неприятное — тем более.

— Ладно. — Я повернулся к покойникам. — Приказываю: всем лечь, умереть и рассыпаться в прах. Оживать строго воспрещается!

Я кривлялся и дурачился, поскольку почему-то был уверен, что ни хрена у нас на сей раз не выйдет. Но мои мертвецы послушно улеглись на пол. Прошло несколько секунд, и они рассыпались. В коридоре стало очень грязно. Так грязно, как еще никогда не было: полным-полно неприбранного праха и тлена. Тьфу ты, дрянь какая!

Я почувствовал настоятельную необходимость вцепиться в руку Лонли-Локли. На мое счастье, он был в защитных рукавицах. Вообще-то, хватать за руки сэра Шурфа — попахивает самоубийством, такая идиотская идея могла родиться только у меня.

— Они исчезли! — нервно хихикнув, сообщил я.

— Разумеется. Ты же им приказал. А что, у тебя были какие-то сомнения?

— Сомнения?! Да я был уверен, что у меня ничего не получится!

— Странно. Когда это я тебя обманывал?

— Никогда, но… Знаешь, Шурф, просто это как-то не вяжется с моими представлениями о собственных возможностях.

— А… Ну это пустяки. Ни у кого нет реальных представлений о собственных возможностях, такое заблуждение свойственно людям вообще и магам в частности, даже хорошим… Не переживай, ты еще и не такое можешь.

— Кстати о возможностях. Сегодня утром я нечаянно встал на след Меламори. Ей было очень хреново. А ведь я не собирался ничего такого устраивать!

— Пошли-ка в мой кабинет, Макс! — предложил Лонли-Локли. — Тебе не кажется, что там удобнее беседовать, чем в коридоре? Кроме того, сейчас сюда придут уборщики.

— Пошли! — покорно согласился я. — Пошли к тебе или ко мне…

— Ко мне. Видишь ли, сэр Джуффин привык считать твой кабинет своим. Не удивлюсь, если он сейчас там сидит.

Заперев за собой дверь, Лонли-Локли уселся на свой неудобный стул. Я примостился на полу, облокотившись на его стол.

— Ты устал, Макс. Сколько Смертных Шаров тебе пришлось выпустить этим утром?

— Дюжины три, наверное. Вообще-то я их не считал…

Лонли-Локли недоверчиво посмотрел на меня.

— Ничего себе! Даже больше, чем я думал… Как ты вообще на ногах держишься?

Я устало махнул рукой.

— Меня уже тошнит от собственной гениальности, Шурф. Мне бы чего попроще, честное слово!

— Что, паршиво? — сочувственно спросил Лонли-Локли. — Не обращай внимания, это просто последствия перерасхода сил. Завтра ты будешь в полном порядке, даже лучше, чем всегда. И голова пойдет кругом от собственного могущества, можешь мне поверить. Что действительно важно, так это — не придавать особого значения ни тому, ни другому!.. А теперь рассказывай, как встал на след леди Меламори. У тебя сразу получилось? Что, сэр Джуффин все-таки передумал и начал тебя этому учить?

— В том-то и дело, что нет! — И я вкратце рассказал Шурфу незамысловатую историю своего утреннего «подвига».

— Знаешь, Макс, это уже серьезно! — Лонли-Локли казался очень озабоченным. — При таких головокружительных способностях просто необходимо уметь контролировать свои поступки. Это действительно становится опасным!

— Ну и что мне делать? — жалобно спросил я, уже в который раз за этот длинный день.

— Что тебе делать? Да хотя бы мои дыхательные упражнения, только несколько чаще, чем до сих пор…

— И все? — растерянно спросил я.

— Для начала неплохо, во всяком случае. Ты ведь вспоминаешь о них раз в два-три дня, не чаще, так?

— Иногда чаще, иногда реже… — Я виновато пожал плечами.

— Тебе придется обходиться с собой несколько строже, — сурово сказал Шурф. — Нет ничего хуже, чем настоящее могущество и никакой самодисциплины! Ты уж извини, Макс, но кто-то должен быть занудой, а кроме меня, как всегда, некому. Если ты не возьмешь себя в руки…

— Все правильно, Шурф, все правильно! — вздохнул я. — Было бы неплохо, если бы ты напоминал мне об этом по дюжине раз на дню. Знаешь, кажется, это — единственный способ иметь со мной дело!

— Ты уверен, что это тебе поможет? Пожалуйста, я могу напоминать даже чаще, нет ничего проще!

— Не сомневаюсь! — улыбнулся я. — Но дюжины напоминаний в день будет вполне достаточно, честное слово!

— Договорились! — спокойно сказал Лонли-Локли.

Я хмыкнул. Веселенькая жизнь у меня теперь начнется, могу себе представить!..

— А теперь пошли обедать. — Шурф невозмутимо поднялся со стула. — Сэр Джуффин уже ждет нас в «Обжоре», он только что прислал мне зов, просил принести ему «все, что осталось от сэра Макса». Я дословно цитирую.

— Догадываюсь! — проворчал я. — Узнаю его стиль, такое ни с чем не спутаешь…

И мы пошли в «Обжору Бунбу».

* * *

— Грешные Магистры, ты мрачен, как голодный вурдалак, Макс! — заметил Джуффин, ненадолго оторвавшись от содержимого своего горшочка. — Почему ты постоянно пытаешься пробовать свои силы в жанре высокой трагедии? Это — не твоя стезя, поверь мне на слово!

— У Макса действительно возникли небольшие проблемы, сэр, — вмешался Лонли-Локли.

— Проблемы?! Мне бы его проблемы! — махнул рукой Джуффин. — Все идет как надо, и даже лучше, чем надо… Гораздо лучше! С чего это ты стал таким пессимистом, сэр Шурф? Никогда за тобой не замечал.

— Предчувствие, — лаконично объяснил Лонли-Локли.

— Да? А вот у меня нет никаких предчувствий… Странно, обычно наши с тобой ощущения совпадают.

Я растерянно смотрел на своих коллег. Мне казалось, что я серьезно болен, и по этому случаю собрался настоящий консилиум. Вот только мнения специалистов разделились.

— Не переживай, Макс, все в порядке… Во всяком случае, в конечном счете, все будет в полном порядке, это я тебе обещаю! — Джуффин посмотрел на меня с неожиданным сочувствием. — Делай вашу знаменитую дыхательную гимнастику, должен же хоть кто-то в этом Мире ее делать… и ни о чем не волнуйся! Все обычно идет хорошо, пока мы спокойны, это — закон природы… Грешные Магистры! Какой кретин применяет Запретную магию прямо под моим носом?! Пошли, мальчики, кажется, дело пахнет бедой!

Джуффин рванул к выходу, Лонли-Локли одним молниеносным движением оказался на пороге, его белоснежное лоохи хлопало на летнем ветру, как парус. Я и сам не заметил, как тоже очутился на улице. Шеф растерянно озирался по сторонам.

— Или я ничего не понимаю, или… Ребята, кажется, это происходит в Доме у Моста! Ничего себе!

И мы понеслись к Управлению.

— Все закончилось! — на бегу сообщил Джуффин. — Это было нечто, за сотую ступень зашкаливало, судя по тому, как меня трясло!

— А вы это чувствуете без всякого индикатора? — изумленно спросил я.

— Приходится! — коротко сообщил Джуффин. — Не у тебя одного проблемы с собственными талантами. Знал бы ты, как это иногда бывает некстати, особенно по ночам!..

Мы шли по коридору Управления Полного Порядка. Сэр Джуффин уверенно выруливал к нашему кабинету. На пороге он на мгновение замер, потом коротко выругался с неожиданной злостью. Никогда прежде я не слышал в его голосе таких интонаций.

— Грешное дерьмо! — Джуффин наконец посторонился, так что мы с Лонли-Локли смогли получить свою порцию впечатлений.

Тайная дверь нашей надежной «тюремной камеры» была открыта настежь. На пороге лежал капитан Шихола, кисти его рук были обуглены, на лице застыло мечтательное выражение… Я рванулся к нему, осторожно потряс. Впрочем, я уже тогда знал, что трясти парня совершенно ни к чему: он был мертв — дальше некуда!

Я растерянно обернулся на Джуффина.

— Это Джифа? — тихо спросил я.

— Не совсем. — Джуффин зашел в пустую камеру и теперь к чему-то принюхивался. — Ему помогли, это ясно.

— Кто?

— Как «кто»? Тот же, кто помог ему вернуться из Мира Мертвых в его любимый Магахонский лес, кто же еще?!.. Дерьмо!

Джуффин присел рядом с телом капитана Шихолы и осторожно положил руки ему на живот. Через несколько секунд он горько вздохнул, поднялся и распахнул окно.

— Все ясно, нам всем здорово не повезло! Бедный мальчик был очень способным медиумом. И как я его проглядел?! Таких ребят в Мире — один на тысячу дюжин… Надо же было бедняге оказаться поблизости, при его-то способностях!

Джуффин устало опустился в свое кресло, Лонли-Локли постоял на пороге камеры, задумчиво кивнул, вернулся в кабинет и устроился рядом с шефом.

— Джифа ушел Темным Путем, — хладнокровно сообщил он Джуффину. — Мертвого, конечно, можно перенести только миль на пять-шесть, не дальше, но и этого вполне достаточно!

— Да, — покивал Джуффин. Немного подумал и неуверенно спросил: — На юг, да?

Лонли-Локли пожал плечами:

— Вы же знаете, я почти никогда не чувствую направления!

Джуффин прищурился и покрутил носом.

— На юг, на юг, это точно!

Я растерянно смотрел на своих коллег: их диалог казался мне чуть ли не самым невероятным событием этого безумного дня. Немного потоптавшись на пороге, я задумчиво зашел в опустевшую камеру.

— Не надо тебе там ходить! — рявкнул Джуффин. — Еще наступишь случайно на Джифин след, чем только Темные Магистры не шутят!

Я послушно вернулся в кабинет и сел на подоконник. Мне очень хотелось заплакать, не то от злости, не то от беспомощности, не то просто потому, что смерть симпатичного капитана Шихолы совершенно не согласовывалась с моими представлениями о том, как должны развиваться события моей единственной и неповторимой жизни… Разумеется, я не заплакал, а просто тупо уставился в одну точку. Между мной и остальным миром образовался какой-то странный барьер, прозрачный, но непроницаемый, даже голос шефа звучал, как радио за стеной.

— Джифу оживил настоящий мастер, — задумчиво говорил сэр Джуффин. — На моей памяти это был самый живой из мертвецов. Да еще и такие щиты в придачу… Я бы запросто мог его убить, и ты, Шурф, тоже, но больше никто, пожалуй! А вот разговорить его и я не смог бы. Поэтому собирался отвезти его в Семилистник, там есть парочка старых специалистов, которые могли бы с ним побеседовать… Мелифаро, голубчик, молодец, что так быстро пришел! Мне нужно получить полную информацию о господах Пефуте Йонго, Бубули Джола Гьйохе, Атве Курайса и Йофле Кумбайа. Пожалуй, для начала хватит, остальные участники Большой Королевской охоты на Магахонских Лис вряд ли могут иметь какое-то отношение к случившемуся, насколько я знаю…

— Пефута тоже не может, — добавил Лонли-Локли. — Время от времени я с ним вижусь. Раз в несколько лет в трактире «Толстый скелет», это своего рода традиция… Могу свидетельствовать, он уже ничего не стоит. Парень растратил свою силу: большая семья, никакой практики, сами понимаете… Кажется, он чувствует себя очень счастливым.

— Да? Ну ладно. Мелифаро, с Пефутой Йонго можешь погодить, займись остальными тремя, и еще быстрее, чем обычно, ладно?

— Конечно.

Я наконец поднял глаза, чтобы поздороваться с Мелифаро, но его уже не было, только алое лоохи мелькнуло в конце коридора. Я растерянно посмотрел на Джуффина.

— Соберись, Макс! — посоветовал он. — У нас много работы. Если бы твоя скорбь могла помочь Шихоле, я бы лично помог тебе оставаться несчастным как можно дольше. Но поскольку это абсолютно бесполезно…

— Упражнения, Макс! — напомнил Лонли-Локли. — Сейчас самое время.

— Да, конечно. Извините, ребята!

Я попробовал привести себя в порядок. Надо отдать должное пресловутой дыхательной гимнастике Лонли-Локли: не прошло и минуты, как исчез проклятый прозрачный барьер, отделивший меня от мира, а еще через несколько минут я уже был в норме. То есть, конечно, мое настроение не стало приподнятым, но соображать это больше не мешало…

— Этот… кто бы он там ни был, этот воскреситель трупов, он что, самолично явился в Дом у Моста? — спросил я. — Тогда нет проблем его найти: он живой, и у него есть след.

— Ну да, придет он сюда, нашел дурака! — хмыкнул Джуффин. — Да и ни к чему ему такое беспокойство. Знаешь, хороший маг в случае большой нужды может воспользоваться чувствительным медиумом как своим инструментом, расстояние не имеет никакого значения… А в нашем Управлении нашелся один превосходный медиум, к моему величайшему сожалению! Так что Шихоле пришлось открыть эту грешную дверь и выпустить Джифу. Разумеется, посторонний человек не может открыть мою Тайную дверь, не расставшись с жизнью, но того, кто отдавал приказы нашему капитану, это вполне устраивало…

— Ясно, — вздохнул я. — Бедная Меламори, не судьба ей сегодня поспать!

— Меламори? — Джуффин нахмурился. — Да, Макс, кроме нее, пожалуй, некому пойти за Джифой… Впрочем, мы немного облегчим ей эту задачу, я надеюсь! Гораздо легче будет идти за хозяином, чем…

— А, может быть, еще проще? — Меня уже понесло. — Джифа очень любит свою норку, вам не кажется? Может быть, он просто вернулся домой?

— Может быть и так, а может быть и нет… Давай просто подождем Мелифаро. Я очень надеюсь…

— Зря надеетесь! — мрачно сказал Мелифаро, алым вихрем врываясь в кабинет.

Кто бы мог подумать, этот парень, оказывается, тоже умеет хмуриться!

— Почему «зря»? — изумился Джуффин. — Ты толком говори!

— Буривухи в Большом Архиве утверждают, что Бубули Джола Гьйох, Атва Курайса и Йофла Кумбайа умерли. В разное время, конечно, но все — в течение последних двух лет. Тогда я спросил про сэра Пефуту Йонго, на всякий случай… Тоже умер, еще и дюжины дней не прошло!

— Это мы сейчас проверим. Сэр Шурф, ну-ка пошли зов своему старому приятелю! — приказал Джуффин.

— Его действительно нет в живых, — сообщил Лонли-Локли через несколько секунд. — Я совершенно уверен! Связаться с его вдовой? Она может объяснить…

— Да, конечно, сделай это.

Джуффин рассеянно сжимал и разжимал левую руку на подлокотнике кресла. Раздался громкий хруст: толстенная деревяшка не выдержала грубого обращения. Джуффин сердито посмотрел на обломок и швырнул его в угол.

— На всякий случай я узнал об остальных участниках охоты на Магахонских Лис, — Мелифаро опасливо покосился на шефа, словно бы прикидывая, на какое расстояние к нему можно приблизиться без риска для жизни.

— Умерли? — равнодушно спросил Джуффин.

— Ага, все. Вы так и думали?

— Еще бы я так не думал… Причины смертей известны?

— Не знаю. Судя по всему, их гибель выглядела вполне естественно, к нам ведь, насколько я помню, никто по этому поводу не обращался…

— К нам — никто. А в полицию?

— Ой, какой же я болван! — Мелифаро схватился за голову. — Сейчас…

И он снова исчез в коридоре.

— Ты уже узнал, что случилось с твоим бывшим коллегой, Шурф?

Теперь Джуффин нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице.

Лонли-Локли поднял руку в огромной рукавице, давая понять, что его Безмолвный диалог еще не закончен. Шеф раздраженно пожал плечами. Впрочем, через несколько секунд его любопытство было удовлетворено.

— Жена Пефуты говорит, что это был несчастный случай, — сообщил Лонли-Локли. — Немного перебрал на семейном торжестве, пошел в уборную, упал с лестницы, сломал шею… Довольно глупый конец, как мне кажется!

— Ага, несчастный случай, это интересно! — оживился Джуффин. — Ну-ну, подождем Мелифаро, что-то он нам расскажет… Впрочем, я уже догадываюсь! — Он неожиданно резко повернулся ко мне. — А ты, Макс? Что ты об этом думаешь?

— Много настоящих покойников, бывших младших Магистров разных Орденов, товарищей по Большой Королевской охоте на Магахонских Лис… И среди них один фальшивый, да? Умер не первым и не последним, причины смерти не вызывают никаких особых подозрений, родственники плачут, все как у людей… Вы это имеете в виду?

— Разумеется! — фыркнул Джуффин. — Какой ты умный, с ума сойти можно! Выше нос, сэр Макс! Мое настроение ты уже поднял, молодец, теперь принимайся за собственное. Скоро оно тебе понадобится. Мне очень хочется, чтобы ты сам довел до конца дело, за которое взялся по просьбе бедняги Шихолы…

— Мне тоже хочется.

Признаться, я не был уверен, что мне это по зубам, но я никогда не бываю уверен в собственных силах. А сейчас я не испытывал никакого желания в очередной раз выпендриваться со своей очаровательной скромностью и напрашиваться на дежурные комплименты Джуффина, каковых у него для подобных случаев всегда находится предостаточно. Черт, я и сам был по-настоящему уверен, что должен закончить это дело — так или иначе, уж как получится…

— Это хорошо, что тебе тоже хочется. А у сэра Шурфа имеется ряд возражений метафизического порядка, да?

— Нет, — флегматично возразил Лонли-Локли. — Если вы оба считаете, что все будет хорошо, у меня тоже нет никаких возражений.

— Иди домой, Макс! — решил Джуффин. — Умойся, возьми самые необходимые вещи, надень что-нибудь удобное и неприметное. Да, не забудь свой охранный амулет: нет никаких гарантий, что сегодня ты будешь спать дома. Возвращайся часа через два, не позже, ладно? Я вызову Меламори. Надеюсь, она успела немного отдохнуть… В любом случае, чем раньше вы начнете, тем лучше.

— Ладно, я туда и обратно!

Мне показалось, что человеку, который сидит на подоконнике первого этажа, совершенно не обязательно бродить по коридорам в поисках дверей, поэтому я просто развернулся, свесил ноги и спрыгнул на мозаичный тротуар улицы Медных Горшков. До земли было никак не больше полутора метров, но почему-то прыжок подействовал на меня как хороший электрический шок. Неприятные ощущения прошли мгновенно, но я почти перестал понимать, что происходит. Словно бы со стороны наблюдал, как мои ноги делают шаг за шагом, один, другой… Время текло необычайно медленно: мне казалось, что я угробил целую вечность, чтобы пройти эти несколько шагов.

— Макс!

Я обернулся. Мой шеф подошел к окну и поманил меня пальцем. Пришлось вернуться.

— Мои поздравления, чудо природы!

— Что? — Я непонимающе уставился на него.

— Ничего особенного. Просто в это окно нельзя выйти на улицу. Как, впрочем, и войти. Никто не может сделать этого, кроме меня, конечно. В свое время я здорово попотел, накладывая на него заклятие. Неужели ты думал, что в моем кабинете может быть обыкновенное окно? В него же Магистры знают что поналезло бы… Грешные Магистры, и все-таки ты это сделал! Так что прими поздравления.

— Почему вы мне об этом сказали? Просто, чтобы я был в курсе? Или чтобы сделать мне комплимент?

— И то, и другое… Но главное — это хороший знак, Макс. Если уж ты вылез на улицу через мое окно… Знаешь, думаю, ты можешь быть абсолютно спокоен насчет всего остального.

— А я и так спокоен. Нет у меня больше сил волноваться! Иногда мне кажется, что от меня уже ничего не осталось, так что и переживать не о чем.

— Это — отличное настроение, парень! — подмигнул мне Джуффин. — Именно то, что нужно!

— Да? Ну вот и хорошо.

Я выдавил из себя жалкое подобие улыбки и пошел к своему амобилеру. Шеф все еще смотрел мне вслед, у меня даже затылок заныл под его изучающим взглядом.

Дома я первым делом разделся и отправился в ванную. Котята настороженно взирали на меня из дальнего угла гостиной. Черт, кажется, я не внушал им особого доверия. Приехали!

Но в четвертом по счету бассейне меня неожиданно отпустило. Словно щелкнул какой-то невидимый выключатель, я снова стал самим собой со всеми вытекающими последствиями. Я ужасно разнервничался, почти сразу успокоился, загрустил было из-за дурацкой смерти славного капитана Шихолы, довел себя практически до слез, потом подумал, что мне предстоит искать мертвого Джифу в компании леди Меламори и обрадовался несказанно, еще немного подумал на эту тему и снова огорчился… В общем, все как положено.

Поздравив себя, любимого, с возвращением, я вылез из бассейна и поднялся в гостиную. Армстронг и Элла вперевалочку подошли ко мне и с мурлыканьем потерлись об мои ноги. Я сгреб котят в охапку, уткнулся носом в их мягкий мех и чуть не умер от облегчения. По моей щеке поползла предательская слеза. Я возмущенно помотал головой, взял себя в руки и отправился в спальню, собираться. Уже на лестнице я почувствовал мокрую гадость на второй щеке.

«Прекрати немедленно! — сурово приказал я себе. — А то…»

«А то — что?» — Внутренний голос звучал более чем ехидно.

«А то дам по башке!» — Я был неумолим.

«Да пожалуйста, тебе же хуже! Башка, между прочим, твоя собственная!»

Я не выдержал идиотизма этого внутреннего диалога и рассмеялся. Да здравствует раздвоение личности — кратчайший путь к душевному равновесию!

Через полчаса я бухнул полупустую дорожную сумку на заднее сидение амобилера. Мой багаж состоял из смены одежды и пачки сигарет. Драгоценная бутылочка с бальзамом Кахара покоилась в кармане лоохи, головную повязку Великого Магистра Ордена Потаенной Травы я на всякий случай сразу надел на шею: нет никаких гарантий, что перед сном я о нем вспомню, после такого-то денечка! Все остальное я намеревался поискать в щели между Мирами, если очень припечет. Надо же поддерживать форму!

Четверть часа спустя я был возле Дома у Моста. Подошел к распахнутому окну кабинета Джуффина. Постоял, прислушиваясь к ощущениям. Повторять давешний подвиг мне явно не хотелось, это точно! Поэтому я не стал выпендриваться, а свернул за угол и зашел в Управление Полного Порядка, как все нормальные сотрудники — через Тайную дверь…

Сэр Джуффин Халли сидел в своем кабинете в полном одиночестве, к моему несказанному удивлению.

— Что, все остальные уже подали в отставку? — осведомился я. — Решили, что здоровье дороже?

— Ну наконец-то ты стал похож на себя! — с облегчением сказал Джуффин. — Что ты над собой проделал, если не секрет?

— Искупался, поплакал и пообещал себе, что сейчас получу по башке. Отличная методика, весьма рекомендую!

— Мог бы ограничиться третьим пунктом, — хмыкнул шеф. — У тебя исключительный талант вечно перегибать палку!.. Ладно, теперь о деле. Мелифаро навел справки в полиции насчет скоропостижно скончавшихся младших Магистров. Все это очень мило, но…

— Что, сплошные несчастные случаи? Все бывшие участники охоты на Магахонских Лис скончались от «мелкой бытовой травмы»? Не к чему придраться?

— Почти угадал. Но «придраться», как ты выражаешься, все-таки можно. В двух случаях было сильно изуродовано лицо. Сэр Атва Курайса из Ордена Решеток и Зеркал и сэр Йофла Кумбайа из Ордена Спящей Бабочки. Труп Атвы Курайсы был опознан его сестрой Танной. У сэра Йофлы Кумбайи родственников не обнаружилось, жил он уединенно, так что опознал его курьер из «Веселых скелетиков», который носил ему еду… У обоих равные шансы оказаться нашими клиентами: и Орден Решеток и Зеркал, и Орден Спящей Бабочки в свое время были довольно сильными организациями, так что их младшие Магистры вполне могли стать счастливыми обладателями каких-нибудь мерзопакостных секретов.

— А зов? — спросил я. — Кто-то посылал им зов? Это же самый простой способ понять, жив человек или мертв… Или я что-то путаю?

— В общем-то, не путаешь, но для хорошего мага ничего не стоит отгородиться от Безмолвной речи. Можно создать добротный щит, идеально имитирующий смерть, так что в нашем случае это правило не работает… В общем, вам с Меламори придется искать Джифу, это проще. Думаю, они сейчас вместе. А если повезет, рядом с Джифиным следом может обнаружиться след его хозяина. И тогда на него встанешь ты, раз уж все равно научился. Пусть эта скотина вздрогнет!

— Пусть вздрогнет, — согласился я. — Дело хорошее… Кстати, а почему вы меня никогда этому не учили, Джуффин?

— Потому что тебя и учить не нужно! — Джуффин неопределенно пожал плечами. — Честно говоря, я просто щадил твою нервную систему. Ты и так учишься слишком быстро.

— Полностью с вами согласен! — вздохнул я. — Слишком быстро, все слишком быстро… Может быть, это потому, что там, откуда я пришел, живут очень недолго? И я взял такой разгон с самого начала, что теперь уже и притормозить сложно?

— Может быть, да, а может быть, нет, — лукаво прищурился шеф. — Какая тебе разница?

— Не знаю… Просто, когда мне удается найти какое-нибудь приемлемое объяснение происходящему, у меня улучшается аппетит.

— Ну да, а так он у тебя напрочь отсутствует! — хмыкнул Джуффин. — Больше восьми раз в день за стол не садишься, бедный мальчик!

— С чего мы должны начать, сэр Джуффин? — Меламори перешагнула порог кабинета. — Как я понимаю, здесь нет никакого следа? Он ушел Темным Путем, верно?

— Верно. Вот с этого грешного следа, которого, собственно, здесь нет, и нужно начать. Это очень неприятная работа, да? Самая неприятная с момента твоего поступления на службу… Сможешь пойти за ним Темным Путем, как ты думаешь? У тебя должно получиться.

Меламори нахмурилась, потом кивнула.

— Думаю, у меня получится. Пройти через Темный Путь по обычному следу я, может быть, и не смогла бы, но по ТАКОМУ… Да он сам меня протащит! Неприятно, но просто. Проще простого!

Голос Меламори звучал буднично и спокойно, словно наш шеф просто предложил ей выпить чашечку камры.

— Мы с тобой пойдем вместе! — неожиданно решил Джуффин. — Ты возьмешь след, а я — за тобой. Мало ли какие там могут быть сюрпризы… Оставайся здесь, Макс, я пришлю тебе зов, расскажу, где мы оказались, и ты к нам приедешь. Быстро, как ты умеешь, ладно?

— Спрашиваете! Еще быстрее, чем умею, не сомневайтесь.

— Хорошо. Пошли, Меламори. Давай.

Меламори быстро разулась, неуверенно постояла на пороге, удивленно обернулась.

— Он ушел прямо из камеры?

— Разумеется. Когда дверь открыта, это уже не имеет значения. Камера становится таким же заурядным помещением, как все остальные, и там можно колдовать с таким же успехом, как у себя на кухне. А ты не знала?

— Просто не подумала… Ну, я пошла. — Она помахала мне рукой и неожиданно улыбнулась. — Не переживай, Макс! С сэром Джуффином мне ничего не страшно!

— Учись завоевывать женщин, парень! — усмехнулся Джуффин. — Со мной она — хоть на край света!

— Научите? — весело спросил я.

— Научу. Если будешь себя хорошо вести.

Джуффин дважды легонько стукнул по собственному носу указательным пальцем правой руки. Я почувствовал себя настоящим кеттарийцем, когда ответил ему тем же.

Меламори быстро прошлась по камере, резко остановилась, приподнялась на цыпочки, вздохнула… и исчезла.

— Лихо! — присвистнул Джуффин. Через секунду исчез и он. Я растерянно посмотрел на Куруша.

— Меня все бросили! — жалобно сообщил я невозмутимой птице.

— С людьми это бывает! — успокоил меня буривух.

«Макс, можешь себе представить, мы с Меламори оказались через дорогу от „Старой колючки“, — Джуффин не давал мне заскучать. — Дуй к нам, у нас весело!»

«Весело? — спросил я, поднимаясь с кресла. — Вы что, решили плюнуть на все и пошли в „Колючку“ врезать по супчику, так что ли? Морфинисты несчастные!»

«Не ругайся, Макс. Ну и словечки у тебя иногда, завидки берут!.. Ты уже в амобилере, надеюсь?»

«Нет, еще в кабинете».

«Какой ты неповоротливый, ужас! Ладно, не буду тебя отвлекать. Отбой!»

Через несколько минут я уже был возле «Старой колючки». Огляделся по сторонам, никого не обнаружил и послал зов Джуффину.

«Ну и где вы?»

«Ох, Макс! Хочешь сказать, ты уже тут?! Я собирался выглянуть тебе навстречу, но даже не предполагал, что ты приедешь так быстро… Мы в желтом домике напротив „Колючки“, на первом этаже. Здесь столько свежих следов, у Меламори дух захватывает от восторга…»

Я вылез из амобилера и распахнул дверь указанного желтого дома. Мои коллеги с умным видом слонялись по просторному пустому холлу.

— …Потому что ей теперь не придется идти по следу дохлого зануды Джифы! — весело закончил Джуффин, уже вслух.

— Святые слова! — кивнула Меламори.

— Так что, пришла моя очередь? Вы же сами предлагали мне попробовать испортить жизнь «этой скотине», да?

К собственному удивлению, я почувствовал настоящий охотничий азарт. Мускулы лица напряглись, а потом выдали такую хищную улыбочку, что я сам испугался.

— Макс, у тебя все замашки Мастера Преследования! — ухмыльнулся Джуффин. И обернулся к Меламори. — Посмотри на него, милая. И знай: всякий раз, когда ты с энтузиазмом рвешься на поиски очередной жертвы, со стороны это выглядит ничуть не лучше!

— Да? — ехидно изумилась Меламори. — Именно так это и выглядит? Кошмар!

— Можно подумать, все так страшно! — фыркнул я. — Ладно, веселитесь… А я займусь делом. Меламори, покажи мне, глупому, где этот грешный след! Попробую, вдруг опять получится…

— Какой именно след тебе показать? Кроме Джифиного их тут еще два.

— Два? — Я удивился. — Ну ладно, покажи оба.

— Иди сюда. А почему ты в сапогах? Ах, ну да, меня-то ты нашел не разуваясь!

Я подошел к Меламори. Немного потоптался возле нее, прислушиваясь к ощущениям в собственных ступнях. Никакого эффекта!

— Ты меня разыгрываешь, да? — обиженно спросил я.

Меламори удивленно помотала головой. И тут я понял, что нашел след, да не один, а оба сразу! Моя левая нога стояла на одном, правая — на другом. Это было похоже на настоящее раздвоение личности, как я себе его представляю. Мне очень хотелось пойти по левому следу. Правый привлекал меня куда меньше. Сердце говорило мне, что идти по этому следу не стоит. А мое сердце редко ошибается!

— Есть! — хрипло сообщил я. — Оба! Тот, что справа от меня, кажется, очень опасный, а левый — самый обыкновенный… Наверное, нас интересует именно правый, да?

— А по-моему, они одинаковые, — растерянно сказала Меламори, — даже чем-то похожи, только я не могу понять, чем именно.

Сэр Джуффин подошел ко мне и легонько пихнул меня в бок. Я посторонился. Он немного постоял возле меня, задумчиво кивнул головой.

— Вы оба правы, ребята. Следы действительно чем-то похожи. И правый действительно гораздо опаснее. Хорошо, что вас двое. Макс будет заниматься левым следом, ты, леди, — правым, раз уж он тебя не настораживает… Ребята уехали отсюда в амобилере, я полагаю. Не полные же они кретины, чтобы отправиться в пеший поход, в такой-то ситуации… У тебя нет проблем оставаться на следе, верно?

— Вы же знаете, что нет! — кивнула Меламори. — Думаю, что у Макса их тем более не будет. Если уж он берет след не разуваясь… — Она покосилась на меня с искренней завистью.

— Хорошо. Отправляйтесь за ними, и да помогут вам Темные Магистры!

— Пошли, Макс, — сказала Меламори. — Мы и так потеряли кучу времени, непонятно почему.

— Это как раз понятно. Во-первых, я хотел, чтобы ты хоть немного отдохнула, — объяснил Джуффин. — А во-вторых… Да кто они такие, чтобы заставлять нас спешить, в конце-то концов!

— Гениально! — восхитилась Меламори. — Вот теперь я действительно чувствую собственную значительность! Спасибо, сэр!

Тем временем я медленно двинулся по следу. Переступил порог, вышел на улицу, прошел несколько метров по тротуару. Мой амобилер стоял немного в стороне, но мне хотелось сесть за рычаг именно на этом месте. Желание было таким простым, ясным и сильным, что я не мог ему противиться.

— Джуффин, вас не затруднит подогнать сюда мою телегу? — вежливо спросил я. — Боюсь, что я сошел с ума. Не могу заставить себя подойти к нему, честное слово!

— Ага! Значит, именно здесь и стоял их амобилер! — констатировал Джуффин. — Кажется, у тебя действительно не будет никаких проблем с этим грешным следом. Как ты за него зацепился, кто бы мог подумать!.. Здесь, Макс? Я имею в виду: здесь тебя устраивает?

Я обернулся. Мой амобилер уже стоял совсем рядом. Сэр Джуффин гордо восседал за рычагом.

— Еще чуть-чуть ближе, — попросил я. — Капельку!

— Будет тебе твоя «капелька»! — согласился Джуффин.

Амобилер прополз еще метр и снова остановился.

— Отлично!

К тому времени я уже начал тихо подвывать от безумного желания немедленно очутиться за рычагом. Это было похоже на жажду, совершенно непреодолимую. Так что я пулей взлетел на место возницы, Джуффин еле успел отскочить на соседнее сидение.

— Всю жизнь мечтал усадить кого-нибудь вроде тебя к себе на коленки! — сварливо сказал он. — Ты просто сгораешь от страсти к этой телеге!

— Дело не в «этой телеге». Знаете, Джуффин, кажется, тот парень, на чей след я встал, тоже сел за рычаг. Я имею в виду, что их амобилером управляет именно он, а не кто-то другой… Что-то заставляет меня… Не могу объяснить! — Я сокрушенно вздохнул.

— А зачем объяснять? Что я, не знаю, как это бывает? — пожал плечами Джуффин.

Он спрыгнул на мостовую. Меламори тем временем устроилась на заднем сиденье. Я удивленно обернулся, хотел спросить, почему она не садится рядом со мной, но вдруг понял: тот, на чей след встала Меламори, сейчас сидит позади возницы. Она поймала мой взгляд и молча кивнула.

— Если эти ребятки действительно двинулись в Магахонский лес, вам понадобится хороший проводник, — заметил Джуффин. — Я пошлю зов тамошнему лесничему. Сэр Цвахта Чиям — отличный мужик, знает лес как свои пять пальцев… И Джифину норку тоже, что особенно важно! После того, как Королевская охота покончила с Магахонскими Лисами, он несколько лет бродил по их норам, изучал. Подозреваю, что Цвахта вынес оттуда немало полезных в хозяйстве сувениров, но лично у меня нет никаких возражений — на здоровье! Так что он вас встретит в случае чего.

— Неужели вы думаете, что они такие дураки, сэр? — удивилась Меламори. — На их месте я бы рванула куда-нибудь подальше от Угуланда, а еще лучше — из Соединенного Королевства.

— Джифа не сможет существовать вдали от Угуланда. Там заклятия теряют часть силы, — объяснил Джуффин. — Все зависит от того, насколько они дорожат его странной жизнью… Ладно, поезжайте. Связывайтесь со мной почаще, хорошо?

— Еще бы! — улыбнулся я. — А может быть, плюнете на все — и с нами?

— Я бы рад. Магистры свидетели, я бы хотел отправиться с вами! Но любое дело должен закончить тот, кто его начал. Без посторонних.

— Правильно! — согласился я. — Абсолютно безумно, бессмысленно, нелогично, но правильно. Я понимаю!

— Еще бы ты не понимал! — вздохнул Джуффин, не то насмешливо, не то печально…

* * *

На сей раз я ехал даже быстрее, чем обычно, но не получал от этого никакого удовольствия. Меня сжигало одно властное, томительное, непреодолимое желание: догнать того, на чей след я встал. Все остальное не имело значения: ни сумасшедшая скорость, ни головокружительный аромат цветущих деревьев, ни леди Меламори на заднем сидении, молчаливая, неподвижная и такая же одержимая, как я сам.

Примерно через полчаса я почувствовал невероятное облегчение. От неожиданности я затормозил и изумленно посмотрел на совершенно пустую дорогу.

— Ты что, Макс? — нетерпеливо спросила Меламори.

— Я? Не знаю… У меня такое ощущение, что я уже приехал. Только вот где они?

— А, все ясно. Твой клиент умер! — вздохнула она. — Не удивительно. Как он еще столько продержался, бедняга?!

— Умер? — изумился я.

— Ну да. А ты думал, я шутила, когда сказала тебе, что если ты встаешь на след, сердце останавливается? Это была не метафора, можешь мне поверить!.. Ладно, давай меняться местами. Твой клиент, может быть, и умер, а мой пока что живехонек!

— Как скажешь. От меня теперь толку мало! — покорно согласился я, перебираясь на заднее сиденье.

Меламори села за рычаг.

У этой леди были все шансы когда-нибудь выиграть наш давешний спор! Она сразу же выдала миль пятьдесят в час — не бог весть что, конечно, но ровно в два раза быстрее, чем ездят жители Ехо. Для начала это было более чем хорошо!

— Кажется, у меня получается, да? — неуверенно спросила она. — Я же еду гораздо быстрее, чем обычно, правда, Макс?

— Правда, правда! Ты умница, Меламори. Остальное — дело практики. Я ведь тоже поначалу ездил не быстрее, чем ты сейчас, сама помнишь…

— Скорость — это еще лучше, чем подойти к концу следа! — восхищенно сообщила Меламори. — Это что-то неописуемое!

Потом она умолкла, сосредоточилась на дороге. Я устроился поудобнее, с удовольствием закурил и уставился в окно. Немного подумал и послал зов Джуффину.

«Мой клиент, кажется, приказал долго жить! — гордо сообщил я. — Так что теперь вся надежда на Меламори».

«Страсти какие! — уважительно отозвался мой шеф. — Что ж, это неплохо. Когда доберетесь до места, где они вышли из машины, попробуй встать на оставшийся след. Может быть, и второго угробишь. Тогда Джифа станет совершенно бесполезным сувениром, его можно будет брать голыми руками!»

«Ладно, попробую! — согласился я. — Хорошо бы, конечно!»

«Вот и ладненько… Да, Цвахта Чиям уже ждет вас на подъезде к Магахонскому лесу, на всякий случай. След пока идет в том направлении, да?»

— Меламори, мы едем в сторону Магахонского леса? — спросил я.

— Что?.. А, да. Пока — туда.

«Вы угадали», — сообщил я Джуффину.

«Вот и славно. Все идет, как должно идти… Ну что, отбой? Вопросов больше нет?»

«Пожалуй, — согласился я. И тут же вспомнил: — Ох, нет! Я же хотел спросить с самого начала: а чей это был дом?»

«Хороший вопрос, Макс. Но наш Большой Архив выдал совершенно бесполезную информацию: дом принадлежит семейству Хитта, год назад сдан в аренду некоей леди Бриссе Хлонн. Бумаги у них в полном порядке… Ха! Можно подумать, бумаги об аренде дома — такой великий документ, чтобы его подделывать! Между прочим, соседи утверждают, что она там почти никогда не появлялась… Кто такая эта леди Брисса Хлонн?! Нет в Ехо ни одной женщины с таким именем… Я послал Мелифаро разнюхать что можно. Как только узнаю что-нибудь интересное, сразу дам вам знать. Теперь отбой?»

«Теперь отбой!» — вздохнул я. И задумался.

«Леди Брисса Хлонн»… Почему-то мне здорово не понравилось это имя! И вообще: при чем здесь какая-то леди?

Еще через час на дороге замаячил высокий силуэт в темно-красном лоохи.

— Сэр Цвахта Чиям, полагаю! — Я положил руку на плечо Меламори. — Притормози на секундочку, ладно?

— Смерти ты моей хочешь! — буркнула она. — Ладно уж, попробую. — И наш амобилер лихо притормозил возле незнакомца.

— Залезайте, быстро!

Парень не заставил просить себя дважды: секунда — и он уже устроился на переднем сиденье, обернулся и молча уставился на меня неподвижным взглядом круглых совиных глаз неопределенного цвета.

— Сэр Цвахта Чиям? — неуверенно спросил я.

Хорош бы я был, если парень просто собирался в лес за ягодами… Хотя, куда уж ему за ягодами с таким отрешенным лицом не то странника, не то убийцы!

Дядя молча кивнул, продолжая внимательно изучать мою собственную физиономию. Кажется, он просто не умел моргать.

— А ты не был уверен? — хмыкнула Меламори. — Ну ты даешь! Надо было сначала разобраться, а потом уже приглашать человека в амобилер…

— Мало ли, что надо! — огрызнулся я. — У меня свой метод.

— А это «метод»? Ну-ну…

Услышав голос Меламори, наш новый спутник обернулся к ней. Кажется, до него только сейчас дошло, что в амобилере кроме нас с ним есть еще кто-то. Теперь пришла очередь Меламори подвергнуться тщательному осмотру.

— Вы в курсе нашего дела? — Я попытался завести светскую беседу о служебных проблемах.

Парень снова повернулся ко мне и равнодушно помотал головой.

— Я знаю, что должен показать вам лес или подземелье Магахонских Лис, если это понадобится, — отрывисто сказал он. — Я покажу.

Он снова замолчал и углубился в созерцание моей грудной клетки. Сэр Цвахта Чиям явно не был отягощен знанием правил поведения в обществе. Или, по крайней мере, не собирался соблюдать эти условности. Думаю, он получил очень неплохое воспитание!

Через несколько минут Меламори свернула на узкую, почти непроезжую тропинку. Потом нам пришлось продираться через какие-то колючие заросли. В финале мы торжественно врезались в пустой амобилер, наверняка принадлежавший нашим жертвам. Легкая неустойчивая конструкция завалилась набок, но с нами, хвала Магистрам, ничего подобного не случилось: отделались несколькими царапинами на передней части амобилера и одной на моей щеке: я не упустил возможности вмазаться физиономией в острый край открытого окошка.

— Извини, Макс, — растерянно сказала Меламори. — Мне нужно было вовремя притормозить, но…

— Но это не всегда получается, — улыбнулся я. — Не переживай, бывает!

Лесничий тем временем вылез из амобилера, прогулялся по поляне и пожал плечами.

— Здесь нет норы, — бесстрастно заявил он и с явным удовольствием уселся на траву.

— Здесь нет, так где-нибудь найдется! — пообещала Меламори.

Она переминалась с ноги на ногу, спешила продолжить погоню.

— Джуффин предложил мне встать на оставшийся след, — вспомнил я. — Может быть, и второго кондратий посетит…

— Кто его посетит? — полюбопытствовала Меламори. — «Кондратий»? Это имя или?..

— Имя, — улыбнулся я. — Просто имя одного из Темных Магистров. Самого веселого…

— А ты что, с ними знаком? — обомлела она.

— В некотором роде… Не обращай внимания, леди, ты же меня знаешь… Лучше покажи мне нужный след, чтобы я, чего доброго, на Джифин не наткнулся!

— Джифа Саванха? — внезапно оживился лесничий. — Так вы его ищете? Я был уверен, что он умер.

— Разумеется, он умер. В том-то и проблема! — буркнул я.

Сэр Цвахта кивнул с таким видом, словно бы ему наконец-то все понятно объяснили. Я посмотрел на Меламори.

— Ну, где это сокровище?

— А как ты думаешь, где? У меня под ногами!.. Ты уверен, что так нужно, Макс? Тебе же очень не понравился этот след.

— Мало ли, что мне не понравилось… Джуффин просил попробовать.

— А если бы он попросил тебя попробовать прыгнуть с крыши замка Рулх? — проворчала Меламори.

— Я бы попробовал, наверное, — задумчиво сказал я. — Правда, я очень боюсь высоты…

— Я тоже, — улыбнулась Меламори. — Вот тебе и Тайные сыщики, гроза Вселенной. Стыд, да и только!

— А что это за труп, вы случайно не знаете, господа? — вяло поинтересовался лесничий.

— Что?!

— Где? — мы с Меламори подпрыгнули как укушенные.

— Вот труп… — Цвахта небрежно указал на перевернутый нами амобилер.

— Конечно, Макс! — с облегчением сказала Меламори. — Твой клиент, прими поздравления!

— Ага, спасибо! — Я подошел поближе, внимательно вгляделся в правильные черты лица светловолосого мужчины средних лет. — Не знаешь, кто это?

— Нет. Спроси у сэра Джуффина, пошли ему зов… Хотя — какая разница?

— Как это — какая?! Может быть, Джуффин знает, из какого он Ордена, и скажет, чего можно ждать от второго.

— Никто не знает, чего можно ожидать от кого бы то ни было в критических обстоятельствах! — пожала плечами Меламори. — Нет, ты, конечно, свяжись с шефом, но я не думаю…

Я послал зов сэру Джуффину Халли. Описал ему внешность обретенного нами трупа.

«Конечно, конечно, — оживленно откликнулся мой шеф, — светлые волосы, да? А большая родинка на левом веке есть?»

Я проверил и сообщил: «Имеется».

«Ты угробил сэра Атву Курайсу, отставного младшего Магистра Ордена Решеток и Зеркал… Кстати, Мелифаро до сих пор ничего не разнюхал насчет того домика, так что вы его опередили!»

«Надо же! Никогда бы не подумал, что это возможно: опередить Мелифаро!.. И что вы нам теперь посоветуете?»

«Как что? Попробуй таким же образом угробить второго».

«А кто это может быть, вы не знаете?» — с надеждой спросил я.

«Понятия не имею. Мало ли с кем он мог спеться! Знаешь, Макс, в Ехо живет довольно много народу. А сколько приезжих! Найдите его, а там увидим… Кстати, вы не разминулись с Цвахтой?»

«Нет, — вздохнул я. — Кажется, он — тот еще персонаж!»

«Кто? „Персонаж“? А, ну да, есть такое дело… Ладно, не буду тебя задерживать, отбой!»

Кажется, это смешное словечко стало моим главным вкладом в активную лексику Тайного Сыска столицы Соединенного Королевства…

— Иди сюда, Макс, — позвала Меламори. — Вот тебе этот грешный след, наслаждайся!

Я осторожно встал на то место, с которого неохотно сошла Меламори.

— Ну как? — тут же спросила она.

— Пока никак… Знаешь, до меня все довольно медленно доходит.

Я пытался сконцентрироваться на своих ощущениях. Все опять случилось внезапно: только что я ничего особенного не чувствовал, миг — и ноги сами понесли меня куда-то в глубь леса, где уже сгущались вечерние сумерки. Сердце снова заныло от нехороших предчувствий, но я твердо решил не давать ему права голоса, во всяком случае, до поры до времени. Я летел как на крыльях, Меламори и лесничий не отставали.

Но через несколько минут все внезапно закончилось: я снова не знал, куда идти. Растерянно остановился, неуверенно сделал шаг вперед… И застыл на месте, не в силах ни пошевелиться, ни даже дышать. Меламори, умница, мгновенно сообразила, что происходит, и снова врезала мне под коленки, в точности как утром. Мои ступни оторвались от земли, я грохнулся в траву и с облегчением вздохнул. Жив!

— Я должна была это предвидеть! — виновато сказала Меламори. — Конечно, и как я не сообразила!

— Не сообразила? Что?

— Как — что?! Джифа просто взял на руки того, на чей след ты встал. Видимо, беднягу здорово скрутило. И ты тут же вляпался в Джифин след. Просто и гениально! Они не учли одного: я-то могу пойти и по Джифиному следу. Кроме того, я начинаю сердиться!

— Правда? Вот здорово! — Я наконец поднялся с травы, потирая многострадальные коленки: второй раз за день, кошмар!

— В это время года в лесу темнеет быстро, — лесничий говорил вежливо и безучастно, так беседуют о погоде на светских приемах. — Через несколько минут наступит ночь. Если для вас это имеет значение, лучше поторопиться.

— Для нас это не имеет никакого значения, но поторопиться все равно нужно! — кивнула Меламори. — Ну, где он, этот грешный след?

Она хмуро оглядела тропинку, решительно встала на нее и быстрой уверенной походкой пошла вперед. Мы с лесничим не отставали. Я глазам своим не мог поверить: еще сегодня утром Меламори так страдала, встав на след мертвого Джифы, что на нее смотреть было больно. А теперь она не просто отлично держалась, но лучилась каким-то сердитым весельем.

— Что, ты уже привыкла иметь с ним дело? — спросил я.

— Не знаю… Вообще-то, когда мне удается по-настоящему разозлиться, это всегда помогает. Но, по-моему, он просто стал слабее, Макс. Гораздо слабее. Знаешь, поговори-ка с Джуффином. Ему нужно знать, да?

— Ему все нужно знать, наверное…

Я послал очередной зов нашему шефу. Рассказал новости.

«Молодцы, вы у меня просто молодцы!»

Сэр Джуффин обожает хвалить своих сотрудников. «Молодцы» мы там или нет, а комплиментов на наш век у него хватит!

«А ведь я, пожалуй, догадываюсь, почему Меламори стало так легко идти по следу Джифы, — вдруг сказал Джуффин. — Знаешь, когда его убили?»

«Знаю. Примерно тридцать лет назад».

«Да нет, Макс, ну тебя к Магистрам! Я имею в виду время суток. Его убили через час после заката, а сейчас как раз сумерки. Постарайтесь догнать его как можно скорее. Думаю, к утру он снова начнет входить в силу».

«А, ясно! — До меня наконец дошло. — А для них это имеет такое большое значение?»

«Совершенно верно. Любой оживший мертвец слабеет в час своей смерти, а потом постепенно набирает силу до того момента, когда солнце пройдет половину неба… Не хотелось бы мне, чтобы вы поймали его на рассвете, как это было нынче утром. Так что поторопитесь».

«Если бы это от меня зависело!» — вздохнул я.

«А от кого же еще это зависит? Только от тебя!»

— Мы почти пришли, — Меламори потянула меня за полу лоохи. — Здесь нора. Но я не могу позвать его, как утром. Не получается, уж не знаю почему.

«Мы пришли, — сообщил я Джуффину. — В смысле, пришли к норе. Нужно лезть».

«Ничего страшного, с Цвахтой вы там не пропадете, — успокоил меня шеф. — Только присматривайте за ним. Он — надежный парень, но вояка из него никудышный».

«Из меня тоже! Ну что, отбой?»

«Отбой. Желаю приятной экскурсии!»

Я покачал головой. «Приятной экскурсии», видите ли! Некоторые формулировочки сэра Джуффина Халли нужно записывать в тетрадку!

— Ну, что он говорит? — озабоченно спросила Меламори.

Она присела на корточках возле огромного, поросшего мхом камня. Сэр Цвахта Чиям с видом знатока разглядывал скрывающееся за камнем отверстие.

— Он говорит, что нам повезло. Сейчас Джифа слаб, как младенец. Так что наша задача взять его побыстрее. К утру он опять взбодрится.

— Пошли. — Меламори обернулась к лесничему. — Знаете этот вход?

— Какой, этот? Да, конечно… Я все входы знаю.

— Идем, — кивнул я. — Меламори, ты впереди, я за тобой, а вы, сэр Цвахта, идите за мной и следите, чтобы я не потерялся.

— Интересно, как это ты можешь потеряться? — усмехнулась Меламори.

— Видишь ли, я не уверен, что умею ориентироваться в темноте. Так что лучшего кавалера для такой прогулки ты просто не могла найти!

— Ну и шуточки у тебя!

Меламори решительно полезла в нору, а я последовал за ней, не вдаваясь в дальнейшие объяснения насчет своих так называемых «шуточек». Шумное дыхание за спиной свидетельствовало о том, что нашему молчаливому проводнику пока не пришло в голову срочно отправиться домой и выпить кружечку камры…

Передвижение на четвереньках по узкому подземному проходу стимулирует воображение. Мне пришло в голову, что мы с Меламори спустились чуть ли не в Аид. В поисках покойника, между прочим. «Оставь надежду, всяк сюда входящий», вот именно!

Я не удержался и украдкой оглянулся на нашего проводника. Его круглые глаза мерцали в темноте как два красных фонарика, лицо казалось старше и впечатляло куда больше, чем при нормальном освещении. Я даже вздрогнул: на Вергилия этот дядя явно не походил.

— Вы — Харон, сэр Цвахта. Вылитый Харон! — невольно восхитился я.

Глупо, конечно, нагружать человеческое общение цитатами из чужой культуры, но я был на взводе. Не ведал, что мету.

— Почему вы меня так назвали, сэр Макс? — вежливо спросил лесничий.

— Потому, что ты ведешь нас в подземный мир!

А что еще я мог сказать?!

— А, понятно! — равнодушно согласился этот удивительный человек.

Я невольно улыбнулся. «Понятно» ему, видите ли!..

Проход между тем расширялся, так что можно было встать на ноги и выпрямиться.

— Дальше будет еще просторнее, — пообещал сэр Цвахта.

— Надеюсь! — проворчал я, пытаясь вытереть руки, которым не пошло на пользу начало нашей прогулки в царство Аида.

Странное дело: мне не составляло никакого труда следовать за Меламори, хотя в подземелье было совершенно темно. «Неужели я действительно вижу в темноте?» — изумлялся я. Было трудно понять, что происходит: с одной стороны, вроде бы, темень, хоть глаз выколи. С другой, темнота совершенно не мешала мне видеть то, что мне было нужно видеть…

Меламори тем временем молча топала вперед. Я немного забеспокоился: у наших клиентов, наверняка, уже заготовлена парочка-другая приятных сюрпризов, которые могли бы помочь нам разнообразить вечер…

— Они близко, Меламори?

— Еще не очень. Но они стоят на месте. Уже никуда не идут, я это чувствую. Готовятся, наверное… А может быть, у Джифы все-таки ухудшилось самочувствие? Может быть, ему сейчас так же паршиво, как мне было утром? Хорошо бы!

— Будь осторожна, ладно? — попросил я. — Не как всегда, а по-настоящему. Не нравится мне этот «второй»! Очень не нравится!

— Наверное, какой-нибудь настоящий мятежный Магистр! — мечтательно промурлыкала Меламори. — Ничего, ты в него плюнешь, и все будет хорошо, правда? Ведь твой яд убивает всех, кроме тех, кто уже умер, так?

— Надеюсь, что так. Главное, чтобы они не начали первыми.

— Они все равно начнут первыми, — пожала плечами Меламори. — Ничего, Макс, ты ведь еще не знаешь, как я умею драться!

— Почему же, я-то, как раз, представляю! — усмехнулся я, потирая ушибленный утром локоть.

Мы повернули налево, потом, почти сразу, направо, а потом я перестал запоминать: мы петляли по настоящему лабиринту. Я с надеждой обернулся к нашему проводнику.

— Для вас нет проблем найти обратную дорогу?

— Обратную дорогу? А что, вам уже нужно обратно?

— Да нет же! Я имею в виду — потом…

— Выберемся как-нибудь, не переживайте! — отмахнулся сэр Цвахта Чиям.

* * *

Мы выписывали безумные зигзаги по подземелью. Мои спутники молчали. Я очень быстро перестал понимать, где и зачем оказался, просто шагал за Меламори, след в след, словно это было единственной целью нашего сегодняшнего путешествия, да и всей моей жизни заодно…

— Близко. Совсем близко, — вдруг сказала Меламори. — Макс, помоги мне затормозить, пожалуйста. Я действительно очень плохо себя контролирую, а туда нельзя соваться с таким энтузиазмом! Они хорошо готовы… вернее она.

— «Она»? — Изумление не помешало мне бесцеремонно сгрести Меламори в охапку: грубоватый, но верный способ замедлить ее движение. Леди раздраженно передернула плечами.

— Спасибо, ты такой старательный, с ума сойти можно… Да, конечно, «она». А чему ты удивляешься, Макс? Этот «второй» — женщина, на таком расстоянии это вполне очевидно… Очень плохо!

— Плохо?

— Конечно, — вздохнула Меламори. — Женщина — это большая проблема. Даже простая горожанка со страху такого может наворотить, куда вашему брату! Впрочем, к тебе-то, сэр Макс, это не относится, ты у нас единственный в своем роде…

— Отлично. Значит, мы с ней сейчас посоревнуемся: кто из нас чего может наворотить со страху! — нервно рассмеялся я. — А она красивая, ты не знаешь? Надо же мне хоть как-то устраивать личную жизнь!

— Ага, самое время! — фыркнула Меламори. — А насчет ее красоты сейчас сам выяснишь…

Она попыталась ускорить шаг, несмотря на все мои усилия этому воспрепятствовать, даже легонько пихнула меня локтем в живот.

— Тише, тише, моя милая! — возмутился я. — Сама же просила тормозить…

— Я не твоя и не милая! — неожиданно вспылила Меламори.

— Хорошо! Чужая и противная! — покорно согласился я.

Меламори не выдержала, расхохоталась и замедлила шаг.

— Извини, — отсмеявшись, сказала она, — меня действительно заносит… Теперь-то ты знаешь, как это бывает!

— Ну не то что бы знаю… Но уже представляю, — согласился я. — Слушай, а тебе не пора спрятаться за мою широкую спину? Я собираюсь плеваться ядом, и все такое…

— Пошли рядом, — вздохнула Меламори, — никогда не знаешь, кто должен идти первым, если рядом нет Лонли-Локли.

— Да, его присутствие снимает массу проблем! — согласился я. — Жаль, что он не с нами…

— Ничего, обойдемся! — моя прекрасная леди вздернула подбородок.

Неожиданно кокетливым жестом она взяла меня под руку, и мы пошли вперед, навстречу другой, не менее странной парочке. Еще один поворот, еще…

Я так и не успел осознать, что происходит: не слишком сильный, но неожиданный удар в горло, неприятный, скрежещущий звук, чувствительный ожог, словно бы шею мою обмотали пылающим шарфом. Дыхание на миг остановилось. Я захлебнулся темнотой, но не пошел ко дну, а в панике устремился на поверхность. Вынырнул наконец. Сделал первый, осторожный вдох.

Все закончилось так же внезапно, как началось. Осталась лишь мелкая дрожь, обычная реакция вусмерть перепуганного организма. И еще боль от ожога на горле. Настоящая, понятная, вполне знакомая боль, на которую можно было пока не обращать внимания.

Меламори вскрикнула чужим гортанным голосом, отпустила мою руку и скрылась за очередным поворотом. Я рванул следом.

Там, за поворотом, нас ожидала какая-то новая разновидность темноты. В отличие от прежнего, почти ручного мрака, ограниченного низкими сводами коридоров, это была просторная, почти бесконечная тьма открытого пространства. Но я по-прежнему мог видеть то, что мне было нужно увидеть: босую ножку леди Меламори, вонзающуюся в живот белокурой незнакомки, вытянутые руки которой мерцали бледным светом. Это нехорошее сияние туманным облачком окутывало голову Меламори.

Я замер от ужаса, осознав, что происходит нечто кошмарное. Я не мог четко описать эту угрозу, но тут и не требовались точные формулировки. Вполне достаточно просто знать, что дело плохо. Очень, очень плохо!

Через мгновение незнакомая женщина уже лежала на земляном полу: Меламори действительно классно дерется! Но этот шикарный удар ничего не изменил, белесый туман вокруг ее головы сгущался… Я заорал дурным голосом и почти машинально щелкнул пальцами левой руки, метнул в незнакомку свой капризный Смертный Шар. Сейчас я точно знал, чего хочу от этой стервы: она должна спасти Меламори, сунуть в этот грешный туман собственную голову. Я почему-то не сомневался, что это — единственный выход…

Зеленая шаровая молния с отвратительным чвяком разбилась о лоб незнакомки. Леди подняла на меня глаза, полные спокойной непримиримой ненависти. Честно говоря, она выглядела просто великолепно. Но почти сразу ее пламенный взор погас, стал мутным и отрешенным. Красавица вытянула перед собой руки, облачко опасного тумана дрогнуло и неохотно рассеялось.

— Не убрать, а взять себе! — рявкнул я, предусмотрительно складывая пальцы для следующего щелчка: мало ли что?!

Незнакомка вздрогнула, руки устремились к вискам, белесый туман начал сгущаться вокруг ее головы, потом она обмякла.

— Вот так-то лучше! — одобрительно сказал я. — Чрезвычайно любопытно довести эксперимент до конца и посмотреть, что будет.

— А что вообще происходит, Макс? Ты живой? — изумленно спросила Меламори.

Она сидела на земляном полу и растерянно крутила головой, но выглядела вполне нормально.

«Хвала Магистрам, кажется, пронесло!» — подумал я.

Говорить вслух пока не было сил. Я молча разглядывал целую и невредимую Меламори и улыбался до ушей от облегчения. Она восторженно пялилась на меня.

Сильный толчок сбил меня с ног. Я-то, дурень, решил, что все уже закончилось! Грохот, звон, испуганный крик Меламори и мой собственный негодующий вопль смешались в короткую, но душераздирающую авангардную сюиту для двух голосов и огнестрельного оружия.

Боли почти не было, хотя, теоретически говоря, мне бы полагалось сейчас корчиться в агонии. Но нет, тело не спешило наливаться мукой. Оно не мешало мне сидеть на полу и с тупым интересом разглядывать прореху в своем лоохи, кровь и стеклянную крошку на одежде… Грешные Магистры, да какая там кровь! По моим пальцам тек дорожный запас бальзама Кахара. Кровь, впрочем, тоже входила в состав липкой смеси, но ее было совсем мало: несколько бутылочных осколков поцарапали кожу, только и всего.

— Ах ты, погань дохлая! — Меламори мертвой хваткой вцепилась в Джифу, о котором я уже успел забыть. — Макс, он выстрелил в тебя из бабума, представляешь?! Я-то ожидала чего угодно, только не этого!

— Я тоже. Хотя мы должны были ожидать чего-то в таком роде: мы же имеем дело с разбойником, так?

— Ага. С разбойником и красавицей. Что ты с ней сделал, кстати?

— Еще не знаю… Ну-ка, дай мне подойти поближе… Вот так!

Я прищелкнул пальцами левой руки, зеленая шаровая молния встретилась с Джифиным лбом. Я очень не хотел убивать рыжего разбойника прежде, чем он ответит на мои бесчисленные вопросы. Он и не умер, просто обмяк, как я и надеялся.

— Я с тобой, хозяин! — заверил меня Джифа.

Меламори с облегчением вздохнула и оставила беднягу в покое.

— Все, не работают твои щиты! — злорадно сообщил я Джифе. — А сколько шуму было! Ладно уж, сиди смирно, покойничек хренов… — И я обернулся к женщине. — Ну и как мы себя чувствуем? Надеюсь, что плохо!

— Макс, что ты все-таки с ней сотворил? — Меламори склонилась над нашей прекрасной жертвой. В ее голосе явственно слышались истерические нотки.

— Говорю же, еще не знаю… Ох, мамочка!

Я наконец посмотрел на дело своих рук, и меня передернуло: на земляном полу лежало прекрасное женское тело, закутанное в черное лоохи, вот только голова у нее была птичья. Мертвая птичья голова с жалобно открытым хищным клювом.

— Никогда такого не видела! — прошептала Меламори. — Как ты это сделал?

— Это не я сделал. Это сделала она сама, — вздохнул я. — Я только убедил ее, что первый эксперимент нужно ставить над собой, а не над посторонним человеком. Думаю, это справедливо… Кстати, посмотри, пожалуйста, что у меня с горлом. Болит зверски!

— Ожог, — Меламори сочувственно покачала головой. — Неприятно, но ничего страшного. Если учесть, что твоя голова уже несколько минут должна лежать за углом, отдельно от тела… Все не так плохо!

— Моя голова… Почему?

— А ты так и не понял, что случилось? Слушай, как ты вообще жив остался?

— А что случилось-то?

Я вдруг здорово испугался, хотя пугаться, вроде бы, уже было поздно. Скорее уж, радоваться, что все осталось позади…

— Это было… Ох, Макс! В тебя запустили Тонкой Смертью. Слышал о таком?

Я помотал головой.

— Что за дрянь такая?

— Стальная пластинка, гораздо тоньше человеческого волоса, почти невидимая. Она сама находит жертву, так что нападающему даже не нужно обладать какими-то особыми умениями. Эта штука всегда отсекает голову, другие части тела ее совершенно не интересуют. В эпоху Орденов это было знаменитейшее оружие… и все же очень редкое: только в нескольких Орденах хранили традиции его изготовления. Страшная вещь! Когда я увидела радужный блеск вокруг твоей шеи, я совсем потеряла голову… Ох, Макс, хорошо, что с тобой ничего не случилось! — И Меламори неожиданно шмыгнула носом.

— Полностью с тобой согласен! — искренне сказал я, машинально ощупывая обожженную шею. И тут до меня дошло…

— Слушай, я же самый везучий человек во Вселенной!

Мой голос позорно срывался на всхлип: у меня слишком услужливое воображение, так что видение собственной головы в нескольких метрах от тела уже маячило перед внутренним взором. Печальное, надо сказать, зрелище.

— Конечно! — согласилась Меламори. — Ты только сейчас понял?

— Ага! Знаешь, что я сделал перед тем, как выйти из дома?

— Что?

— Напялил на шею свой охранный амулет, головную повязку Великого Магистра Ордена Потаенной Травы. Джуффин в свое время снабдил меня этим сокровищем, а когда я вернулся из Кеттари, шеф не велел засыпать без этой тряпочки… В общем, я подумал, что наша с тобой вылазка может затянуться, и мне захочется вздремнуть. Зная свою рассеянность, нацепил амулет заблаговременно. А теперь тряпочки нет. Подозреваю, что повязка сгорела, вместе с Тонкой Смертью или как ее там…

— Головная повязка Великого Магистра Хонны? — покачала головой Меламори. — Да, Макс, тебе невероятно повезло. Пожалуй, это — единственное, что можно противопоставить Тонкой Смерти!

— А, вот как звали Великого Магистра Ордена Потаенной Травы! Впервые слышу его имя.

— А его почти никто не знает. А кто знает, не испытывает желания произносить вслух. Видишь ли, Орден Потаенной Травы славился своими методами защиты. Они вообще были очень миролюбивыми ребятами — по сравнению с другими магическими Орденами, конечно… Эти ребята никогда не нападали первыми, зато знали тысячи способов защиты от чего угодно. В частности, и от Тонкой Смерти — на твое счастье… А что касается имени их Великого Магистра, его можно произнести вслух, только если испытываешь к нему добрые чувства. Иначе умрешь на месте и знахаря не зови! Одна из его маленьких милых причуд.

— Что же ты так рисковала? — встревожился я.

— Я?! Я-то, как раз, ничем не рисковала. Во-первых, Великий Магистр Хонна — герой моих детских грез, а во-вторых… Поскольку его головная повязка спасла тебе жизнь — да я бы ему задницу поцеловала, если бы он здесь оказался!

— Спасибо, Меламори, — у меня дыхание перехватило от такого признания. — Поцелуй в задницу — это серьезно! А где он сейчас, обладатель грозного имени? Что он делает?

— Никто не знает. Бродит где-то. В самый разгар битвы за Кодекс он вдруг утратил интерес к происходящему. Заявил, что невелика заслуга заниматься магией в Угуланде, в самом Сердце Мира, что настоящий маг должен обрести могущество на окраинах Мира, бла-бла-бла… В общем, он все бросил и куда-то ушел, а его ребята расхлебывали эту кашу с войной самостоятельно… Да чего я тебе лекции читаю! Расспроси как-нибудь Мелифаро, у него вся родня в Ордене Потаенной Травы по уши замазана. Если бы не Кодекс, ходил бы уже наш Мелифаро там в младших Магистрах!

— Расспрошу, — пообещал я. — Слушай, а где наш поводырь, великолепный сэр Цвахта, ты не знаешь, часом?

— Понятия не имею, — Меламори растерянно огляделась. — С ума сойти можно! Неужели сбежал?

— Джуффин говорил мне, что за ним надо присматривать, потому как вояка из него никудышный… Да где уж нам было за ним присматривать! Думаю, парень уже дома.

Меламори звонко расхохоталась. Я оценил ситуацию и составил ей компанию. Мы сидели на земляном полу, в изножье сюрреалистического трупа с птичьей головой, и ржали как сумасшедшие. Остановиться было невозможно. Это здорово смахивало на истерику. Впрочем, после таких приключений мы имели на нее полное право.

— Этому Цвахте крупно повезло, что ты не убил Джифу! — успокоившись, сказала Меламори. — В противном случае у нас был бы только один способ быстро выбраться отсюда без проводника: встать на след этого дезертира! Может быть, все-таки накажем трусишку?

— Не стоит. Цвахту следует пощадить. Он забавный.

— Забавный, да… — рассеянно улыбнулась Меламори.

— Ну что, — предложил я, — пойдем на свежий воздух?

— С удовольствием! Зови своего верного раба.

— Джифа, иди сюда! — приказал я.

Печальный рыжий покойник, доставивший нам столько неприятностей, послушно приблизился.

— Идем на поверхность. Кратчайшим путем, ясно?

— Да, хозяин.

Джифа медленно пошел вглубь просторной пещеры.

Я помог Меламори подняться с земли. Она еще раз посмотрела на мертвую даму с птичьей головой.

— Макс, это она меня хотела превратить в такое, да?

— А кого же еще?! Я-то, по ее расчетам, был уже готов… Не переживай, этого же не случилось!

— Здорово, что ты успел! А как у тебя это вышло?

— Точно так же, как с давешними покойничками. Если верить Лонли-Локли, мой Смертный Шар, знаешь ли, подчиняется моим тайным желаниям. А в глубине души, согласно его же теории, я, как всякий истинный тиран и деспот, жажду не убивать людей, а порабощать их волю — чтобы все было, как я пожелаю… К счастью, наш сэр Шурф — отличный теоретик!

— Да уж. А ты — отличный практик, хвала Магистрам!.. Интересно, кто она? Меня не оставляет ощущение, что мы когда-то были знакомы.

— Кто эта женщина, Джифа? — спросил я своего верного вассала.

— Леди Танна Курайса, хозяин.

— Ну конечно, сестра Магистра Атвы! — ахнула Меламори. — Он втянул ее в это дело. Какое свинство!

— Он ее или она его, Джифа? — поинтересовался я. — Кто кого втянул? Расскажи нам, как все было.

— Леди Танна любила меня, — равнодушно сообщил Джифа. — Когда-то я провел с нею несколько ночей, но не придавал этому большого значения… Когда отставные колдуны извели мою команду, Танна заставила своего брата найти способ вернуть мне жизнь. Танна и сама была та еще ведьма: она ведь воспитывалась среди женщин Ордена Решеток и Зеркал. Но оживлять мертвых она не умела. Женщины Орденов редко учатся таким бесполезным вещам… Атва боялся ее, очень боялся: сначала сестра пригрозила убить его за то, что он участвовал в охоте. Но потом оставила в живых, чтобы он ей помог… Как видите, Атва вернул мне жизнь. Но у него скверно получилось, лучше бы и не брался! Поначалу я был просто тупой куклой, как все живые мертвецы. Я не был настоящим Джифой Саванхой. Поэтому я не знаю, как жил в первые годы: просто не помню… Но Танна не теряла времени даром. Она очень быстро училась. И понемногу, капля за каплей, возвращала мне настоящую жизнь. Однажды я снова стал тем человеком, которым был, пока меня не убили. Это случилось ранним осенним утром, почти шесть лет назад. Я хорошо помню этот день. Дул холодный ветер, такой сильный, что ветки деревьев ломались и падали на землю, а во дворе кричала какая-то птица… — Джифа замолчал, а потом тихо добавил: — Теперь Танна умерла, и от меня опять почти ничего не осталось… Наверное, некоторые заклинания умирают вместе с колдуном.

— Ну и влип же ты! — сочувственно вздохнул я. — Вот это, я понимаю, — «любовь до гроба»… и после тоже. Ужас какой-то! Экая всепобеждающая страсть! Ладно, Джифа, с тобой мне все более-менее понятно, ну а кто оживил остальных?

— Я, — равнодушно ответил Джифа. — Магистр Атва мне немного помог, это оказалось несложно. Но я не смог сделать их прежними, а Танна не хотела. Ей вообще не нравилась эта история.

— Не нравилась? — удивился я. — Она же сама все затеяла!

— Танне был нужен только я. Она решила, что вернет мне жизнь и я останусь при ней навсегда, покорный и благодарный… А я хотел вернуться в Магахонский лес. Мне нравилась наша прежняя жизнь, я тосковал без нее… Мне все время чего-то не хватало для того, чтобы почувствовать себя совсем живым, и я думал…

— Думал, что вернешься в лес, соберешь своих ребят, и все будет как раньше?

— Да, — равнодушно согласился Джифа. — Но ничего не вышло. Глупые куклы вместо моих прежних веселых ребят и пустота в груди вместо моего прежнего веселого сердца. Это самое страшное — знать, что может быть лучше, чем есть… Скажи, теперь ты убьешь меня?

— Убью, наверное. А что еще с тобой делать?

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнул он.

Земляные своды тем временем надвигались на нас. Вскоре пришлось опуститься на четвереньки. А через несколько минут мы оказались на поверхности. В том самом овраге, где развлекались утром, или в другом, очень похожем.

Было темно, прохладно и очень сыро. Пока мы бродили по норам Магахонских разбойников, здесь, на земле, прошел дождь. Меня тут же затрясло от холода, Меламори стучала зубами на весь лес, только мертвому Джифе все эти климатические недоразумения были до лампочки.

— Хотела бы я знать, где наш амобилер! — Меламори сердито оглядывалась по сторонам. — Ох, попадись мне этот так называемый «проводник»!

— У меня там сумка с теплыми вещами! — вздохнул я и повернулся к Джифе. — Проводи нас к той норе, через которую вы с леди Танной сегодня спускались под землю.

— Как скажешь.

Он развернулся и решительно зашагал куда-то в чащу. Мы шли следом, мокрые ветки хлестали по лицу, под ногами хлюпала вода.

— Я послала зов сэру Джуффину, Макс, — стуча зубами, сообщила Меламори. — Сказала ему, что уже все в порядке. Описала, что случилось — без подробностей, конечно. Подробности успеются. Собственно, я хотела узнать, нужно ли везти Джифу в Дом у Моста…

— И что?

— Не нужно, — коротко ответила Меламори.

— Это хорошо. Что он забыл в Ехо, который никогда не любил по-настоящему? Пусть умрет в своем лесу, где уже умер однажды…

Джифа тем временем остановился у огромного камня, прикрывающего лаз.

— Мы пришли, — сказал он. — Это все? Теперь ты меня убьешь?

— Подожди немного. Сначала проводи нас к амобилеру. Помнишь, где вы его бросили?

— Помню, — Джифа торопливо зашагал по тропинке.

— А разве ты выяснил все, что хотел? — спросила Меламори.

— Конечно, не все. Молодец, что напомнила!.. Где вы прятали награбленные сокровища, Джифа? В норе?

— Нет. Мы отдавали их Атве, а он их куда-то уносил. Я даже не спрашивал куда. А может быть, тратил, не знаю… Нам ведь ничего не было нужно. Мы просто делали то, что привыкли делать…

— А кто убил всех участников Королевской Охоты? Ну всех этих младших Магистров, которые в свое время убили тебя?

— Их никто не убивал. Танна их прокляла после того, как поняла, что я никогда не стану прежним и не останусь с ней. После того, как окончательно убедилась, что они оказали ей плохую услугу. Женщины Ордена Решеток и Зеркал умеют проклинать. Что-что, а уж это умеют!.. Ну а смерть своего брата Танна инсценировала на всякий случай, чтобы запутать следы: кто-то мог заметить, что из всех охотников на Магахонских Лис, остался в живых только Атва. Кроме того, она боялась, что меня поймают, и у них с братом будут неприятности… Танна была очень зла на нас с Атвой, когда мы оживили остальных и занялись грабежами. И все же сегодня она пришла мне на помощь, хотя я не просил ее об этом. Странно, да?.. Наверное, она действительно любила меня — даже такого, каким я стал по ее милости… Она много могла, правда? Атва умер вскоре после того, как ты стал на его след. Он вообще был слабаком. А Танне — хоть бы что, только зубами скрипела от злости!.. Мы уже пришли, вот амобилеры. А я очень устал. Кажется, меня скоро совсем не станет. Только глупое двигающееся и говорящее тело, как это было с ребятами… Мне страшно. Лучше убей меня сейчас, пока я еще есть.

— Ладно.

Мне не было жаль Джифу. Но я был на его стороне в этой истории. Я ненавижу принуждение, а то, что сделали с ним… Черт, это показалось мне наихудшей разновидностью принуждения, какую только можно себе представить! Я посмотрел на изрезанное морщинами, изуродованное шрамом, но все еще красивое лицо рыжего разбойника и грустно усмехнулся про себя: «Да уж, быть женским любимцем — опасная штука!»

В общем, я принял решение.

— Приказываю: стать настоящим Джифой Саванхой! — Я говорил твердо, не испытывая сомнений, но, признаться, сам не слишком понимал, что несу. — Приказываю: исчезнуть из этого Мира и оказаться там, где Джифа Саванха будет счастлив! Давай, парень!

Мутные глаза мертвого Джифы вспыхнули злым веселым огнем. Он посмотрел на меня с ненавистью и с восхищением одновременно. А потом рухнул на траву, закричал, не то от боли, не то от восторга, и исчез.

Я грузно осел на землю, вытирая холодный пот со лба. Самочувствие было самое омерзительное.

— Макс, что это все значит? — с ужасом спросила Меламори. — Что ты сделал?

— Не знаю точно… — Я пожал плечами. — Кажется, я просто восстановил справедливость. Наверное, я все сделал правильно, вот только почему мне так паршиво?.. И бутылочка с бальзамом разбилась — по милости нашего рыжего покойника, между прочим… Какой кошмар!

— Что, очень паршиво?

— Да нет, не очень. Так, серединка на половинку. Просто сил никаких не осталось.

— А зачем тебе силы? Сейчас мы поедем домой. Я сяду за рычаг, а ты ляжешь на заднем сиденье. Поспишь, если захочешь. Все уже закончилось, да?

— Надеюсь, что так. Помоги-ка мне подняться. Голова кружится.

Меламори протянула мне руку. Легко, словно я ничего не весил, подняла меня с мокрой травы и помогла забраться в амобилер. Сама уселась на место возницы. Я с удовольствием вытянулся на заднем сиденье. Ноги пришлось высунуть в окно, но эта поза меня вполне устраивала. Я закрыл глаза и приготовился нырнуть в сладкие дремотные сумерки.

— Макс, он не хочет ехать! — возмущенный вопль Меламори прервал мое блаженное оцепенение.

— Как не хочет? — удивился я. — Что же с ним могло случиться?

— Наверное, что-то с кристаллом. Он вполне мог разбиться при столкновении. Сейчас посмотрю…

Я услышал хлопок дверцы, какой-то скрежет, несколько нецензурных слов, после чего леди вернулась на свое место.

— Так и есть. Разбился, гаденыш паршивый! — сердито сказала она. — А я-то размечталась…

— Плохо дело! — Я с трудом открыл глаза, принял сидячее положение и задумался. В сущности, думать тут было не о чем: магический кристалл — сердце амобилера, то же самое, что мотор для автомобиля. Без него эта грешная телега и с места не сдвинется.

— Придется послать зов Джуффину, — устало заключил я. — Пусть за нами кто-нибудь приедет. Ничего страшного, собственно говоря, не случилось!

— Все равно обидно! — вздохнула Меламори. И тут же подскочила на месте: — Смотри, Макс! Там кто-то идет!

Я постарался собраться. На всякий случай: мало ли, кто там может идти…

— А, вы тут? А куда вы делись? Я вас искал под землей, — голова лесничего Цвахты просунулась в открытое окно. — Ну что, у вас все в порядке? Хотите орехов? — Мокрые орехи посыпались на сиденье, несколько штук упало на пол.

Мы с Меламори изумленно переглянулись и рассмеялись. Это уже было как-то слишком!

— У вас есть амобилер, сэр Цвахта? — спросила Меламори.

— Есть. Дома, конечно. А почему вы не хотите возвращаться на этом? Вам в нем неудобно?

— «Неудобно»? — прыснула Меламори. — Грешные Магистры, да у нас кристалл разбился!

— Да? Странно, — покачал головой лесничий. — Ну ладно. Пошли ко мне.

— А это далеко? — поинтересовался я.

— Близко. Отсюда идти часа полтора, не больше.

— Ну уж нет! — решительно сказал я. — Не могу. При всем желании — просто не могу! Давайте так: вы пойдете домой, возьмете амобилер и приедете за нами, ладно?

— Ладно. Через два часа я приеду. Только больше никуда не уходите без меня. Вы можете заблудиться.

— Как ты думаешь, он вернется? — спросила Меламори после того, как силуэт лесничего скрылся в древесных зарослях. — Или лучше все-таки послать зов сэру Джуффину? Ребята будут ехать сюда часов пять, не меньше, но так надежнее…

— Надеюсь, он все-таки вернется. Мужик совершенно сумасшедший, но Джуффин дал ему отличные рекомендации.

— Думаю, это была шутка! Очередная дурацкая шутка нашего шефа. Ты слышал? Этот ненормальный спросил, куда мы подевались!

— Будем надеяться, что он вернется, — упрямо повторил я. — Два часа — не так уж долго… А если я немного вздремну, то, наверное, смогу сам управлять амобилером. Еще час — и мы дома! Или даже быстрее, если я буду в ударе.

— Конечно, попробуй поспать! — согласилась Меламори. — А я…

— А ты посиди рядом со мной, ладно? А то вдруг кошмар приснится.

— После такого приключения? Вполне может!

— Да Магистры с ним, с приключением! Но все-таки я остался без амулета, а сэр Джуффин говорил, что… — Моя голова склонилась на мягкое сиденье, и я заснул на полуслове.

На этот раз сон завел меня так далеко — дальше некуда.

Мне приснилось, что я оказался в совершенно пустом месте. Там не было ничего. Это невозможно ни описать, ни объяснить, но там действительно ничего не было: ни пространства, ни времени, ни света, ни тьмы, ни верха, ни низа, ни земного притяжения, ни невесомости. Там не было даже меня. По крайней мере, присутствовать там — вовсе не означало быть. Скорее уж, наоборот.

Каким-то образом я знал новые условия игры. По крайней мере, некоторые. Отсюда можно было попасть куда угодно. Не просто в любой город, а в любой из миров, обитаемых и необитаемых, — их, к моему изумлению, оказалось бесконечное множество. Я чувствовал, что не просто могу, но должен погрузиться в одну из незнакомых реальностей. Знал, что промедление опасно: если я не проявлю инициативу, один из Миров возьмет меня силой.

«Двери между Мирами» — о них не раз говорили при мне Джуффин и сэр Маба Калох. А я погибал от любопытства, стараясь вообразить, как это может выглядеть. И вот получил наконец ответ на вопрос… Черт, здесь не было ничего, кроме этих грешных Дверей между Мирами! И все они были распахнуты настежь. Дескать, добро пожаловать!

Я замер в пустоте, с ужасом понимая, что сейчас один из Миров возьмет меня, и я никогда не найду дорогу обратно, в Ехо. Такой исход казался мне катастрофой. Я хотел вернуться домой. Какая разница, где я когда-то родился? Мое место — в Ехо, и я хотел там остаться, потому что… Потому что ТАК ПРАВИЛЬНО!

Нужно было удирать отсюда, немедленно. Удирать обратно, в Магахонский лес, где в никуда не годном служебном амобилере Управления Полного Порядка спал сэр Макс, тот я, которым мне очень нравилось быть… Но я не знал, какая дверь в этой бесконечности ведет домой.

Я приказал себе оставаться на месте. Легко сказать, «оставаться»! Незнакомые миры были намерены наложить на меня лапу. Я чувствовал их иррациональную жадность и неумолимую силу, которой не было никакого дела до моих желаний, надежд и планов на будущее. Что я мог противопоставить этой силе? Только врожденное упрямство, которое в свое время чуть не загнало в могилу моих бедных родителей. И еще иррациональную нежность к мозаичным мостовым Ехо да привычку начинать свое утро с кружки камры. И бесконечную любовь к друзьям, это пронзительное ясное чувство, о котором я до сих пор не подозревал. И серые глаза Меламори, в которых поселилась наша общая тоска о несбывшемся… Не так уж мало, но, кажется, все равно недостаточно! Я чувствовал, что исчезаю, медленно, но верно погружаюсь в трясину чужой реальности и новой, уже почти сформулированной судьбы…

Звонкая оплеуха вернула меня к действительности. Я подскочил, оглушенный, ошарашенный и бесконечно счастливый. В этот момент я не помнил, что со мной случилось. Лишь смутно чувствовал, что избавился от какой-то опасности. Вот только от какой?..

Меламори, бледная и перепуганная, смотрела на меня во все глаза.

— Что случилось? — жалобно спросил я. — Почему ты дерешься? Что, я начал к тебе грязно приставать? Я во сне много чего вытворяю, но до сих пор был уверен, что не способен на…

— Грешные Магистры! Если бы «приставать»!.. Извини, что я тебе стукнула, Макс. Но мне нужно было как-то тебя разбудить. Ты… ты начал исчезать. Боюсь, еще немного, и ты исчез бы окончательно!

— Плохо дело, — я встряхнулся, пытаясь прийти в себя. — Куда же это я мог деться? Идиотизм какой-то… И как это выглядело?

— Как? Ужасно! Когда ты заснул, я послала зов сэру Джуффину, рассказала ему подробности нашей охоты на Джифу. Заодно попросила послать зов этому психу, местному лесничему, проконтролировать, чтобы тот не вздумал завалиться спать, оставив нас без амобилера. Потом мы немного потрепались, ну ты же его знаешь…

— Знаю, — невольно улыбнулся я. — И что было потом?

— Потом шеф вдруг сказал мне, чтобы я за тобой присматривала. Дескать, у него сердце не на месте, потому как ты спишь без своего амулета. Очень вовремя! Когда я посмотрела на тебя, ты был уже полупрозрачный и становился все прозрачнее… Так быстро! Я чуть не рехнулась от страха. А потом подумала, что беда случилась с тобой во сне, значит, нужно тебя разбудить, и все будет хорошо. Как видишь, получилось!

— Ага, получилось, — согласился я, машинально потирая распухшую скулу. — Какая ты умница! Со мной действительно случилось что-то паршивое, вот только что?

— Я думаю, тебе обязательно нужно вспомнить, — прошептала Меламори. — Макс, вспомни, пожалуйста!

— Можно попробовать… Следи, чтобы я не исчез. Только в следующий раз не лупи так сильно, ладно?

— А разве я сильно? — простодушно спросила эта хрупкая леди. И, покраснев почти до слез, виновато прошептала: — Я не хотела, чтобы тебе было больно. Прости.

— Ничего, — улыбнулся я. — В каком-то смысле, это было даже приятно. Я буду беречь этот синяк как память о чудесном вечере. Должен ведь быть какой-то способ не давать ему заживать?

— Единственный известный мне способ — время от времени повторять процедуру, — ласково сказала Меламори. — Если тебе понравилось, я готова проделывать это ежедневно… Ты не отвлекайся, Макс. Вспоминай.

Легко сказать: «не отвлекайся»…

Я прикрыл глаза, расслабился и позволил себе задремать. Не заснуть, а именно задремать, оказаться на хрупком неосязаемом пороге между сном и явью. Это мой старый, проверенный способ вспоминать, что мне приснилось. Он сработал и на сей раз.

Я чуть не захлебнулся от обрушившегося на меня потока воспоминаний. Еще немного, и они унесли бы меня обратно, в сон. Но я вовремя открыл глаза и, превозмогая себя, помотал головой, разгоняя сладкие остатки дремы.

— Вспомнил? Неужели дело так плохо? — испуганно спросила Меламори. — На тебе лица нет!

— Плохо, наверное… Или нет, не знаю. Пошлю зов Джуффину. Он-то должен знать, что со мной случилось! Кажется, я мог просто исчезнуть неизвестно куда, представляешь?.. Можно, я возьму тебя за руку? Мне страшно.

Меламори молча кивнула и сама обхватила мою лапу ледяными ладошками. Я немного успокоился и послал зов сэру Джуффину Халли. Торопливо пересказал ему свой странный сон. Джуффин не перебил меня ни разу, что настораживало.

«Я как раз ожидал чего-то в этом роде, — сообщил шеф, когда я завершил свой сбивчивый рассказ. — Хорошо, что амулет спас тебе жизнь, но очень плохо, что он сгорел. Второго такого у меня нет. Впрочем, его просто не существует в природе. У Великого Магистра Ордена Потаенной Травы была только одна головная повязка, к сожалению. Он, видишь ли, не любил излишеств… Ничего страшного, Макс, просто теперь тебе придется срочно учиться некоторым вещам. Тебе все равно пришлось бы осваивать мудреную науку путешествий между мирами, но я думал, что это случится через несколько лет… Ладно, принято полагать, что все к лучшему. Может оно и так. А сейчас просто постарайся не засыпать, пока не доберешься до меня, вот и все! Потерпишь?»

«Потерплю… Джуффин, а со мной точно все будет в порядке? Я не хочу покидать Ехо!»

«А если другой Мир будет так же прекрасен, как Кеттари? — лукаво спросил шеф. — Все равно не хочешь?»

«Нет. Мне нужно быть здесь, в Ехо. Я так хочу, это правильно… Мне трудно объяснить, но…»

«Не нужно ничего объяснять, Макс. Я рад, что ты так говоришь, потому что, по большому счету, все зависит только от тебя. С тобой все будет в полном порядке, если ты не завалишься спать, не повидавшись со мной, обещаю!»

«Ни за что не завалюсь! — твердо сказал я. — А отсюда… Отсюда они меня не заберут?»

«Нет, пока ты бодрствуешь, никто тебя не заберет, можешь не переживать… Я вас обоих очень жду. Отбой!»

Меламори заметила, что я расслабился, и адресовала мне вопросительный взгляд.

— Джуффин говорит, что все будет в порядке, — я поспешил ее успокоить. — Главное, чтобы я не заснул. А я не засну… Как ты думаешь, Цвахта скоро вернется? Два часа уже прошло?

— Почти.

Меламори перебралась на заднее сидение, села рядом со мной и обняла меня за плечи.

— Не исчезай никуда, Макс, ладно? — попросила она.

— И не подумаю! Так легко ты от меня не избавишься!

— Не нужно так шутить. Я не хочу от тебя избавляться. Знаешь, все — такие пустяки по сравнению с этим! Такая чепуха!.. Ты меня сегодня целых три раза напугал. Сначала Тонкая Смерть, потом выстрел из бабума, а теперь еще это… Но ты сидишь здесь, живой, и это так здорово!

— Полностью с тобой согласен.

Я попытался улыбнуться, но вместо этого позорно шмыгнул носом, уже который раз за день, совсем распустился!

Мы с Меламори молча сидели в обнимку, изо всех сил стараясь не разреветься, где-то посередине между бесконечной печалью и невыразимым счастьем. Было так хорошо, что мне захотелось остановить время, но я этого не умел — пока, во всяком случае…

Шум подъезжающего амобилера вывел нас из оцепенения, вернул к действительности. Большие круглые глаза лесничего внимательно уставились на нас из окна.

— Грустите? — деловито спросил он. — Не стоит так расстраиваться из-за амобилера, да еще и казенного!

Мы с Меламори переглянулись и расхохотались: слишком уж нелепо звучало его предположение. Сэр Цвахта подождал, пока мы успокоимся, и озабоченно спросил:

— А я обязательно должен ехать вместе с вами в Ехо? Или вы сами доберетесь?

— Разумеется, мы доберемся! — заверил его я. — Спасибо, что выручили.

Я уселся за рычаг новенького амобилера лесничего.

— Мы завтра же пришлем кого-нибудь, он вернет вашу телегу и заберет это сокровище, — я махнул в сторону нашего транспортного средства. — Поставит новый кристалл и заберет.

— Ты такой хороший организатор, Макс! — ехидно сказала Меламори. — А ты уверен, что ничего не забыл?

— Кажется, ничего…

— А это? — она торжественно помахала моей дорожной сумкой.

— Ну да, конечно! — смущенно улыбнулся я. — Не голова, а решето. Кидай ее куда-нибудь и садись рядышком. Сейчас я тебя прокачу… Хорошей ночи, сэр Цвахта, спасибо за помощь.

— А разве я вам помог? — удивился лесничий. — Хорошей ночи, господа. Странный вы народ, Тайные сыщики!

По лесу я ехал очень осторожно, гораздо осторожнее, чем обычно: очень уж не хотелось угробить еще и этот амобилер. Но когда мы наконец вырулили на дорогу, я дал себе волю! Мы не ехали, а летели; я почти уверен, что колеса амобилера не касались земли. Меламори была совершенно счастлива.

— А так я тоже смогу? — робко спросила она.

— Ты? Ты еще и не так сможешь!

Леди заулыбалась от удовольствия.

— Ты правда так думаешь?

— Правда, правда! — заверил я ее.

Весь остаток пути мы оба молчали. Ни в одном языке не существует слов, которые были нам нужны, но сумасшедшая поездка сквозь темноту вполне заменяла разговор. В сущности, так было даже лучше…

— Приехали, — упавшим голосом сказала Меламори, когда я свернул на улицу Медных Горшков и лихо притормозил возле Тайного входа в Дом у Моста.

— Приехали! — согласился я. — Знаешь, там, откуда я родом, это слово употребляется и в другом значении. Так говорят, когда имеют в виду, что, мол, допрыгались, или «дошли до ручки», или, как сказал бы сэр Андэ Пу, «полный конец обеда»!

— Ой, как верно! — Меламори рассмеялась, и мы зашли в Управление.

Сэр Джуффин Халли сидел в своем кресле, уставившись в одну точку. Я всегда побаивался этого его неподвижного взгляда, тяжелого, как старинный утюг. Но, увидев нас, Джуффин заулыбался и даже привстал нам навстречу.

— С Джифой и его пассией вы разобрались отлично! — сразу же сказал он. — Ребятам из полиции будет приятно узнать, что мы так быстро отомстили за Шихолу. А мне было весьма приятно узнать, что ты, Макс, так любишь справедливость… и иногда даже умеешь ее восстанавливать, если повезет! Ты тоже молодец, Меламори. Все было просто великолепно, особенно твоя выдержка, так что прими поздравления! Ну, вроде, с этим все.

— Чем хвалить, дайте лучше глоточек бальзама! — проворчал я. — Я с ног валюсь! Вам же известна печальная судьба моей бутылки?

— Известна, известна… Надо же! Первый раз ты умудрился взять свою бутылку, а не мою — и на тебе!

— Судьба мудра, — наставительно сказал я. — Она ясно дает нам понять, что я должен и впредь расхищать ваши запасы. И тогда все будет хорошо!

— Логика железная! — Джуффин полез в стол. — Ладно уж, держи, нахлебник!.. Надо похлопотать у сэра Донди Мелихаиса, чтобы выделил нашему отделу специальную статью расходов на твою маленькую причуду…

Я сделал два хороших глотка бальзама Кахара. Восхитительная бодрость хорошо выспавшегося человека — как же я люблю это ощущение! Я снова был легким, как ветер, жизнь стала простой и прекрасной. Я восхищенно покрутил головой.

— Здорово! — И обернулся к Меламори. — Очень рекомендую!

— Лучше я просто пойду домой и просплю целые сутки, — вздохнула она. — Тем более, вам сейчас будет не до меня. — Она повернулась к шефу. — Сэр Джуффин, Макс больше не исчезнет? Это точно?

— Точно. А если исчезнет, я его отовсюду достану. Это я тебе обещаю. Ты довольна?

— Ага.

Меламори продемонстрировала нам жалкое подобие улыбки, подошла ко мне и неожиданно чмокнула в щеку.

— Это-то хоть можно, надеюсь! — горько усмехнулась она. — Никаких возражений со стороны стервозной судьбы, орды Темных Магистров и прочей роковой сволочи… Хорошей ночи, господа, я уже стоя сплю!

— Утра! Уже утро, Меламори. Так что, хорошего утра, — крикнул ей вслед сэр Джуффин.

Я же открывал и закрывал рот, как вытащенная на сушу рыба. Джуффин покосился на меня с сочувственным любопытством, я растерянно развел руками. Тема была явно не для дискуссии.

— И что мы теперь будем делать? — спросил я.

— Как что? Ужинать!.. Или завтракать. Жрать будем, короче говоря… Дождемся ребят, переложим на их крепкие плечи все заботы об этом Приюте Безумных и отправимся ко мне. Ты будешь сладко спать, а я… Я буду петь тебе колыбельную. Маба обещал подпевать, так что можешь быть абсолютно спокоен. После наших песенок ты проснешься там, где положено, гарантирую!

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — А потом? Что, всякий раз, когда мне приспичит поспать, вы с сэром Мабой будете сидеть рядом и держать меня за ручку? Вам же надоест, я вас знаю!

— Ну уж нет! Такую проблему надо решать раз и навсегда… Если уж это место положило на тебя глаз, оно от тебя не отстанет. Тут только один выход: отправиться туда с хорошим проводником. Ты пройдешь этот фантастический лабиринт, заглянешь во все Двери, увидишь Миры, которые за ними скрываются, научишься различать их по запаху и свету… Словом, в твоем распоряжении окажется карта. И когда Коридор между Мирами снова призовет тебя, ты будешь не несчастной жертвой, а веселым путешественником, который сам выбирает, куда ему идти, и сам решает, когда он должен вернуться… По-моему, отличное приключение! Тебе действительно невероятно везет, Макс. Я знаю немало могущественных людей, которые потратили целые столетия на то, чтобы попасть в это место, но оно не захотело принимать их. А тебя — пожалуйста! Многие Великие Магистры древности лопнули бы от зависти, если бы узнали!

— Звучит неплохо. Но что будет потом? — снова спросил я. — Что, теперь я обречен, засыпая, всякий раз попадать в это место? В Коридор между Мирами? А как же остальные сны? Возможно, по сравнению с бесконечностью новых Миров, они ничего не стоят, но все же мне не хотелось бы их терять. Я ничего не хочу терять, Джуффин.

— Если не хочешь, значит, не потеряешь, — отмахнулся шеф. — Ты так и не понял, Макс! Ты станешь не узником этого странного места, а его хозяином. Ты еще не представляешь, что это такое!

— А вы? — с замирающим сердцем спросил я.

— Я? Да, я там уже неплохо освоился. Так что знаю, о чем говорю… Жуй, сэр Макс, жизнь прекрасна!

Я послушно уткнулся в тарелку. Аппетит я успел нагулять отменный, что правда, то правда!

Через полчаса к нам присоединился усталый сэр Кофа.

— Ну что, полный разгром Магахонских Лис, мальчик? — приветливо спросил он. — Кажется, ты красиво отыграл свою партию.

— Вы так думаете?

Я был польщен: в отличие от Джуффина, сэр Кофа Йох никогда не был щедр на комплименты.

— Я так говорю. Что я думаю — это мое дело, правда? — усмехнулся Мастер Слышащий. И тут же посерьезнел: — Весь город только об этом и говорит. И будет говорить еще невесть сколько. Давно такого шума не было!.. Кстати, ты что, действительно приволок в Управление мешок с головой рыжего Джифы? Народ уверен, что ты собираешься выставить ее напоказ перед своим домом. Они считают, что у вас, в Пустых землях, так принято…

— Хорошего утра, господа.

На пороге появился Лонли-Локли, внимательно посмотрел на меня и покачал головой.

— Предчувствия меня не обманули? — спросил он. — Что-то ты больно потрепанный.

— Зато живой.

— Надеюсь, что так, — Шурф уселся рядом и наполнил камрой свою кружку.

— Вы уже жуете или еще? — В кабинет просунулась сердитая физиономия Мелифаро. — В любом случае, я тоже хочу! Устал, как не знаю кто! Ты что, действительно привез голову этого несчастного, Макс? Ты уверен, что это будет смешно? По-моему, перебор…

Я скорбно вздохнул, а Джуффин с Кофой злорадно захихикали.

— Знаете, где была добыча Магахонских Лис? — гордо спросил Мелифаро. — Ночной Кошмар, ты сейчас съешь свою скабу!

— Догадываюсь, — меня внезапно осенило. — В их амобилере, да? Они же решили навсегда удрать из Ехо. Конечно, сэр Атва прихватил с собой добришко! А я хорош: даже не удосужился обыскать эту грешную телегу… Но ты-то как узнал? Неужели успел съездить в Магахонский лес? Извини, но не верю!

— Делать мне нечего, по лесам мотаться! Барахло нашел лесничий, этот смешной сэр Цвахта. Подозреваю, что он сначала набил собственные карманы, а потом отправил мне зов, за ним это водится. Ну да ладно! По идее, ему все равно причитается какая-то награда за такое доброе дело, так что… — Мелифаро умолк, махнул рукой, рухнул в кресло и захрустел поджаристыми пирожками.

Я же занялся самобичеванием.

— Не огорчайся, Макс. Человеку, которого два раза убили, это простительно! — успокоил меня Джуффин. — Ты ведь даже и не вспомнил о награбленном, верно?

— Один раз вспомнил. И даже спросил у Джифы, где оно может быть… а потом сразу же забыл!

— Ничего, не переживай. Должен же ты хоть иногда садиться в лужу. А то станешь этаким безупречным совершенством, смотреть будет тошно! — Джуффин решительно поднялся с кресла. — Поехали, Макс.

— Поехали. — Я встал и с удовольствием потянулся. — Хорошего утра, ребята. — Я пошел к дверям, но на пороге обернулся: — Спасибо вам, что вы есть. Без вас моя жизнь была бы нелепым недоразумением!

У меня комок стоял в горле, поэтому я быстро вышел в коридор. Джуффин догнал меня уже возле выхода.

— Все правильно, Макс. Такие вещи надо говорить вслух, время от времени.

Амобилер сэра Джуффина Халли ждал нас на улице. За рычагом сидел старый Кимпа. Я мог расслабиться: за этот рычаг меня никогда не пустят, можно спорить на что угодно!

По дороге мы молчали. Джуффин, кажется, вовсю общался с каким-то неведомым далеким собеседником, во всяком случае, он выглядел как человек, увлеченный Безмолвной речью. Мне же ужасно хотелось поскорее покончить с предстоящим иррациональным приключением. Если уж отвертеться не получится, то чем скорее, тем лучше!

— Добро пожаловать, сэр Макс! — Джуффин отвесил мне комичный поклон, настежь распахнув дверь своей спальни. Я на секунду замер на пороге, потом пожал плечами и решительно вошел в комнату. Что будет — то будет, чего уж там!

Поэтому я быстро разделся и с удовольствием устроился под пушистым меховым одеялом. Закрыл глаза, расслабился. Сколько бы там бальзама Кахара я не выдул, спать хотелось зверски! Несколько минут сладких блужданий между сном и явью, и я отрубился.

Что мне снилось, я до сих пор толком не помню. То есть помню, конечно, множество разрозненных эпизодов, но не могу связать их воедино. По крайней мере, не сейчас.

Я заглянул в невероятное множество Миров, настоящих и давно исчезнувших, и тех, которые существуют только в воображении каких-то существ, живых или умерших. Миров, похожих на знакомую мне реальность, на ускользающие предрассветные сновидения, на горячечные видения и вовсе ни на что не похожих… В одном из таких мест я встретил рыжего Джифу. Думаю, я смог разыскать его, потому что очень хотел убедиться, что с ним все в порядке. Я не помню подробностей нашей встречи, но, кажется, Джифа выглядел как человек, вполне довольный своей участью.

Я заглянул и в тот мир, где родился. И обнаружил, что он не хуже и не лучше прочих, просто один из многих — такой, какой есть. Я не придал краткому визиту на родину особого значения; впрочем, пока длилось путешествие, я вообще ничему не придавал значения. Прекрасное состояние души: я ощущал себя не человеком, а легким и прохладным ветерком, своего рода сквозняком, проникающим в щели неплотно закрытых дверей между Мирами…

Наконец я почувствовал, что пресытился одиночеством и впечатлениями, устал от бесконечных скитаний и хочу домой, в Ехо. Обнаружил, что уже знаю, как найти в этой пустой бесконечности нужную дверь. Отворил ее. И проснулся.

Некоторое время я лежал, не открывая глаз. Прыткие солнечные зайчики отплясывали джигу на опущенных веках. Некоторое время я лениво размышлял, как поступить: натянуть одеяло на голову или окончательно пробудиться к жизни. Остановился на втором варианте как на более перспективном.

Открыл глаза, поморгал, привыкая к дневному свету, и огляделся. Помещение явно не походило на спальню Джуффина, где я недавно заснул. Слишком маленькая комната, всего с одним окном, но очень, очень знакомая… Наконец до меня вдруг дошло, где я оказался: это была моя собственная бывшая спальня. Моя первая квартира на улице Старых Монеток, которую я оставил за собой, руководствуясь исключительно сентиментальными мотивами… Вот и молодец: новые хозяева могли бы быть очень недовольны!

Пока я растерянно вертел головой, за моей спиной раздался шорох. Я обернулся и увидел улыбающегося Мабу Калоха.

— Смотри-ка, как ты привязан к этому помещению! — весело сказал он. — И что ты в нем нашел, можешь мне объяснить?

— Не могу. Вы же меня знаете, сэр Маба, я — совершенно сумасшедший тип.

— Не прибедняйся. Ты — один из самых вменяемых зануд из всех, кого я знаю. Просто немного эксцентричный. Оно и к лучшему…

— Что именно к лучшему? Первое или второе?

— Все. Все к лучшему… Ладно, кажется, я могу спокойно отправляться по своим делам. Ты не слишком похож на человека, которому требуется безотлагательная помощь. Впрочем, сейчас сюда заявится Джуффин, сияющий, как новенькая корона. Заодно принесет тебе твое барахло. У тебя же здесь ничего нет, правда?

— Ага. Пришлось бы кроить лоохи из одеяла, а потом пробираться домой задворками, под покровом тьмы… Спасибо вам, сэр Маба. Теперь со мной все в порядке, да?

— С тобой? Не знаю, тебе виднее. Но на мой вкус, с тобой всегда все в порядке! Отвернись-ка на секунду, дай мне уйти.

— Да, конечно… А это обязательно — отворачиваться?

— Разумеется, нет. Но когда на тебя не смотрят, исчезнуть гораздо легче, а я очень ленив, знаешь ли…

Я отвернулся, сэра Мабы не стало. Зато лестница уже скрипела под мягкими сапогами сэра Джуффина. Шеф решил не выпендриваться и пришел, как все нормальные люди, — через дверь.

— Ну как, путешественник? — весело спросил он. — Доволен прогулкой?

— Не знаю пока… Доволен, наверное… А почему я проснулся здесь, а не у вас дома?

— Ты так захотел, иначе ты бы здесь не оказался! — развел руками Джуффин. — Мы с Мабой сами удивились. Но ты почему-то очень привязан к этим трущобам… Что ж, ты был прав, когда решил оставить за собой эту квартирку. Теперь ты всегда будешь уходить в Коридор между Мирами именно отсюда. И возвращаться тоже только сюда. Твоя Дверь между Мирами открыта именно здесь. Очень удобно, по-моему. Твоя практичность меня просто потрясает… Держи свои тряпки, отправляйся в ванную и так далее. У нас много дел. Например, завтрак.

Джуффин бросил мне черную скабу. Я с облегчением оделся: голый человек, на мой взгляд, выглядит чересчур беззащитно.

Потом я поспешно отправился вниз, приводить себя в чувство. Пока я мылся, мои мысли тоже приходили в порядок, как-то сами собой. Так что, вернувшись в гостиную, по которой нетерпеливо прохаживался Джуффин, я тут же спросил:

— А что это вы говорили о том, что я теперь «всегда буду уходить отсюда и возвращаться сюда»? Хотите сказать, что я буду попадать в Коридор между Мирами только из этой спальни? А в других местах буду просто спать, как все люди?

— Совершенно верно! Во всяком случае, на первых порах все будет происходить именно так. Ты очень хотел, чтобы дела устроились таким образом, и Коридор между Мирами уступил твоему желанию, как ни странно. Ты из него веревки вьешь, как я погляжу! Впервые вижу, чтобы какой-то мальчишка ставил свои условия этому непостижимому месту… Умеешь ты устроиться, надо отдать тебе должное, — Джуффин придирчиво осмотрел меня и одобрительно улыбнулся. — Давай, надевай свою Мантию Смерти и вперед, в «Обжору»! Там по тебе уже соскучились.

— Так уж и соскучились! Мы же с вами там вчера обедали, — я внимательно посмотрел на Джуффина. — Или не вчера? Я что, проспал целые сутки? Или больше?

— Немного больше, — кивнул шеф.

Лукавое выражение его лица мне здорово не понравилось.

— Сколько?

— Ну, если честно, ты провел там чуть больше года…

— Что?!

— Что слышал. А чему ты, собственно, так удивляешься?

— И вы еще спрашиваете! Думаете, со мной подобные вещи каждый день случаются?

— Ну каждый день не обещаю, но теперь они иногда будут случаться, так что привыкай. Время, знаешь ли, само решает, как ему течь для того, кто вошел в Коридор между Мирами. Только очень опытный путешественник может ощущать его истинный ход. А ты неопытный. Хотя, конечно, способный…

— А как же ребята? — растерянно спросил я. — Что вы им сказали? И как вы все это время без меня справлялись? И вообще…

Мне почему-то стало обидно. Как в детстве, когда тебя зовут домой обедать, и ты уходишь всего на час, а потом возвращаешься во двор и выясняешь, что твои товарищи прекрасно обходились без тебя и даже успели затеять какую-то новую интересную игру, правила которой тебе неизвестны…

— Я сказал ребятам, что ты удалился в резиденцию Ордена Семилистника, где выполняешь невероятно секретное поручение, о котором не только говорить, но и думать противопоказано. Они поверили как миленькие. Сказали, что на тебя это похоже, представляешь? — Джуффин ехидно улыбнулся. — Ну не дуйся, Макс! Мы все без тебя от тоски в голос выли, методично бились головой обо все стены Управления, пытались наложить на себя руки и так далее… Можешь мне поверить, все это — почти правда! Кроме того, каждую дюжину дней я складывал твое жалование в ящик стола. Кажется, у него уже треснуло дно. Ты проснулся богатым человеком, парень! Теперь ты доволен?

— Да, — важно кивнул я, с удовольствием разглядывая собственное отражение в зеркале. Выглядело оно, надо сказать, неплохо. — Меня надо любить и давать мне деньги, это правильно!..

— Хватит крутиться перед зеркалом, поехали в «Обжору», — скомандовал Джуффин. — Ребята уже жуют салфетки, я полагаю!

Трактир «Обжора Бунба» был пуст, только наш любимый столик между стойкой и окном во двор оккупировали Тайные сыщики. Они с восторженным ревом повисли у меня на шее. Леди Меламори показала себя настоящим бойцом и сделала это первой, так что Мелифаро получил редкостную возможность облапить нас обоих одновременно. Луукфи на радостях опрокинул поднос с камрой. Сэр Кофа, мудрый человек, подошел ко мне сзади, поэтому ему не пришлось принимать участие в сомнительной битве за прикосновение к моим мощам. Лонли-Локли благоразумно стоял в стороне, одобрительно созерцая это зрелище. Оно и к лучшему: с таким внушительным парнем следует обниматься в индивидуальном порядке.

Наконец я уселся за стол и принялся их разглядывать. Оказалось, что за год многое может измениться. Мелифаро, например, обзавелся маленьким треугольным шрамиком над левой бровью. Следует признать, ему это шло.

— Главное — вовремя получить по морде. Самый простой способ обзавестись героическим шармом, да? — прокомментировал он это изменение. — А то какой из меня был герой?! Так, самозванец какой-то… Слушай, да ты же еще не знаешь, что учудил наш Локки-Лонни. Покажи ему, сэр Шурф! Ему понравится!

— Мелифаро, ты упорно напрашиваешься на второй шрам, — проворчал Лонли-Локли. — Нельзя так долго безнаказанно измываться над моей фамилией. Она мне нравится, знаешь ли!

— А что ты «учудил», Шурф? — с любопытством спросил я.

— Вот, смотри, — Лонли-Локли аккуратно снял защитную рукавицу с левой руки и показал мне ладонь в смертоносной перчатке. В центре ладони сердито щурился пронзительно-голубой глаз.

— Это чей? — изумленно ахнул я.

— Одного парня, ты его не знаешь… Это было без тебя. Отличная штука, правда?

— Он что, обладает какими-то необыкновенными свойствами? Что он делает?

Вся компания дружно расхохоталась. Только сам Шурф сохранял обычную невозмутимость.

— Он подмигивает, Макс! — икая от смеха, сообщил Мелифаро. — Он просто подмигивает — и все!

— Я подумал, что тебе бы это понравилось, — кивнул Лонли-Локли. — Теперь, перед тем как пустить в дело свою левую руку, я всегда медлю, совсем чуть-чуть. За это время моя ладонь успевает подмигнуть жертве… Знаешь, иногда мне кажется, что это — твоя шутка. Ты нашептал мне ее в одном из снов, я в этом уверен!

Я польщенно улыбнулся.

— Вообще-то стиль вполне мой, но я не тяну! Мне еще учиться и учиться!.. Все равно, спасибо.

* * *

После самого долгого и самого приятного завтрака в моей жизни я уселся за рычаг амобилера и отправился домой, на улицу Желтых Камней. Мне очень хотелось убедиться, что с моими котятами все в порядке. Черт, я же бросил их на целый год. Ничего себе, заботливый хозяин!

— Возвращайся на закате, Макс, у тебя куча работы! — крикнул мне вслед сэр Джуффин. Его слова медом пролились на мое сердце…

Замирая от волнения, я вошел в просторный холл своей квартиры. В гостиной царила настоящая идиллия: невероятный, неописуемый, нечеловеческий бардак, в центре которого восседал закутанный в домашнее лоохи сэр Андэ Пу. У его ног крутилась растолстевшая Элла, на груди мурлыкал огромный Армстронг. Я изумленно покачал головой, не зная, что должен сделать: сказать парню спасибо, убить его на месте или просто ругаться, на чем свет стоит.

— Хороший день, Макс! — смущенно картавя, заявил этот зоолог-любитель. — Я впиливаю, что не должен был без спроса у вас оставаться, но ваши кошки очень тосковали. К тому же у меня полдома занимают жильцы: их контракт истекает только через двадцать лет. У этих плебеев четверо детей, и они постоянно орут, а мне надо писать… Полный конец обеда!

Я опустился на пол и с облегчением расхохотался. Голова шла кругом от всех этих безобразий, но голова и должна идти кругом, это ее основная обязанность!

— Так вы впилили? — робко осведомился Андэ, нерешительно улыбаясь левой половиной своего говорливого рта.

Корабль из Арвароха и другие неприятности

— Макс, в твоих руках судьба всех полицейских Ехо!

Улыбающийся до ушей Мелифаро удобно устроился на моем рабочем столе. Самопишущие таблички полетели на пол, пустая кружка мне на колени. Мелифаро и бровью не повел. Навис надо мною, драматически заламывая руки. Требовал внимания.

— С тех пор как у Бубуты закончились эти смешные курительные бревна, которые ты ему подарил, его нрав стал хуже прежнего!

— Это невозможно, — спокойно возразил я. — Хуже не бывает, возможности природы отнюдь не безграничны. Ребята просто успели забыть, каким был их шеф до того, как обожрался «Королем Банджи». А теперь генерал окончательно выздоровел, вот и все!

— Значит, у тебя больше нет этих бревнышек? — вздохнул Мелифаро. — Бедный Апурра!

— Сейчас нет. Но, если нужно, достану, не переживай. А кто такой этот Апурра?

— А, ты же его еще не знаешь! Лейтенант Апурра Блакки, он появился в полиции после смерти Шихолы. Не менее толковый и почти такой же симпатичный, тебе понравится… А какая барышня завелась в Городской полиции! Леди Кекки Туотли. Мало того что умница редкостная, хоть к нам переманивай, так еще и настоящая светская дама, ледяная и неприступная. Бубута при ней почти не ругается, представляешь?

— Представляю! — усмехнулся я. — Если ты помнишь, однажды я наблюдал его в домашней обстановке…

— А вот типа, который заменил Камши, тебе лучше вовсе не видеть. Ты его сразу убьешь! — мечтательно улыбнулся Мелифаро.

— Почему? — изумился я. — Что, такая сволочь?

— Ну, не то чтобы сволочь. Скорее, просто дурак. И шуток лейтенант Чекта Жах не понимает напрочь. Кроме своих собственных, каковые отвратительны, но, к счастью, немногочисленны… Очень серьезный парень. И очень мускулистый. Настоящий герой. Подозреваю, что ты таких терпеть не можешь.

— А-а… Да нет, я всех терплю, если терпеть приходится не очень долго! — Я пожал плечами и в очередной раз удивился: — Ужас, всего-то год прошел, а все так изменилось!

— Год и сорок восемь дней, — поправил меня Мелифаро. — Можешь себе представить, все время, пока тебя не было, мы делали зарубки на столе в Зале Общей Работы, дни считали!

— С ума сойти! — восхитился я. — Считали?! Ну вы даете!

— Конечно! Это были самые светлые и спокойные дни в нашей жизни. Человек имеет право знать, как долго он был счастлив!

— Еще бы!.. Ладно, побудь счастливым еще пару часов. Между прочим, сейчас полдень, а мне положено работать ночью, так что я пошел.

— Куда это ты пошел? — огорчился Мелифаро. — Небось опять брюхо набивать! Тебя там, в Семилистнике, что, не кормили?

— Ты же знаешь, какие они экономные! Можешь себе представить, за все время своего отсутствия я не поел ни разу.

Самое смешное, что это было чистой правдой: в Коридоре между Мирами никаких буфетов вроде бы не было. Я даже изрядно осунулся за время своего волшебного сна. Так что можно начинать отъедаться заново — прекрасная перспектива!

— Если ты собрался в «Обжору»…

— Если бы я собирался в «Обжору», я бы так и сказал. Мне нужно зайти домой. Знаешь, что творится у меня дома? Пока я отсутствовал, там завелся один милый молодой человек…

— А, твой толстый журналист? Славный парень! Смешной!

В устах Мелифаро такая характеристика вполне тянула на комплимент.

— Мои кошки тоже думают, что он славный, — согласился я. — Эти трое были так счастливы без меня! Представляешь, во что эти трое превратили квартиру? Я, конечно, почти аскет, но это уже слишком! Не дом — руины… В общем, помещению нужен капитальный ремонт. Я понял, что моими скудными познаниями в запретной магии тут не обойдешься и по рекомендации сэра Шурфа нанял специалистов. Темные личности, наверняка бывшие Великие Магистры. Их главарь утверждает, что работы там чуть ли не на пару дюжин дней, и я в глубине души с ним полностью согласен. Но меня это совершенно не устраивает! Хочу пойти, вдохновить их на ударный труд своим грозным видом… В общем, так: через час я вернусь, и мы с тобой пойдем в «Обжору» или еще куда-нибудь, как скажешь. Что-то я сегодня такой хороший, самому противно!

— Да, теряешь форму! — Мелифаро расплылся в улыбке. — Ладно, уговорил, я тебя отпускаю, только возвращайся скорее!

— Ты меня отпускаешь? Правда? Спасибо, о великодушный господин!

Я отвесил земной поклон в духе лучших традиций самого Мелифаро и пулей вылетел из Управления. Кажется, последнее слово все-таки осталось за мной. Впрочем, в нашей с Мелифаро спартакиаде веселых и находчивых сами Темные Магистры не разберутся!

Дома все было в порядке, если не считать некоторого недовольства Армстронга и Эллы, которых мне пришлось запереть в спальне. Нечего слоняться среди угрюмых рабочих, строительных материалов и прочей антисанитарной действительности.

— Так вам и надо! — мстительно сказал я, почесывая толстые загривки своих котят. — Сюда бы еще вашего драгоценного Андэ запереть! Ничего, с ним мы отдельно разберемся… В следующий раз не будете ломать и крушить все, что попадается на пути!

Впрочем, я здорово подозревал, что еще как будут, дай только волю…

А через два часа мы с Мелифаро засели в «Обжоре Бунбе». Я всерьез намеревался наверстать упущенное.

— И где ты теперь будешь жить? — поинтересовалась моя «светлая половина». — В Управлении?

— Ага. Так что Малое Тайное Сыскное Войско временно распускается. Вы будете мне мешать: вы шумные и все время что-то жуете… А вообще-то у меня есть старая квартира, на улице Старых Монеток, помнишь?

— Эта маленькая? Ну тогда не ешь так много, а то ты там не поместишься… Я почему, собственно, спрашиваю: мое безумное семейство требует привезти тебя в гости. Я долго пытался внушить родителям, что они еще пожалеют об этом решении, но мои старики туповаты, как все фермеры, знаешь ли…

Злодей Мелифаро ради красного словца не давал пощады даже своим обожаемым родителям.

— Это приглашение?

— Нет, это последнее предупреждение. Не смей совать свой коварный нос в наше фамильное имение! Ну разве что под моим присмотром… Лично я отправляюсь туда сегодня же вечером. Собираюсь повидать своего старшего братца.

— Этого огромного?

— Что? А, ты имеешь в виду Бахбу?.. Нет, я говорю об Анчифе. Наша семейная гордость! Он у нас самый настоящий пират. Ну да, а чем еще может заниматься мой родной брат в мокром, соленом, безбрежном океане? Как я понимаю, грабеж купеческих фафунов — единственное стоящее развлечение в таких обстоятельствах. Анчифа вернулся несколько дней назад, так что дома сейчас непрерывные семейные торжества. Словом, тоска зеленая. Не дашь мне погибнуть от скуки?

— С тобой хоть на край света. Но ты же знаешь Джуффина. Он с удовольствием отпустил бы меня в логово разбушевавшихся вурдалаков, но на приятную загородную прогулку… Сомневаюсь!

— Отпустит, отпустит, куда он денется, — махнул рукой Мелифаро. — Я уже спрашивал. Шеф даже обрадовался. Ты его уже достал, дальше некуда, полагаю!

— Правда? — удивился я. — Во дела! Я-то думал, он меня теперь к креслу привяжет, чтобы ничего не отвлекало от работы!

— Это было бы здорово! — мечтательно сказал Мелифаро. — Надо будет ему посоветовать…

— Жуете, мальчики? — доброжелательно спросил сэр Кофа Йох, внезапно возникнув откуда-то из-за моей спины. — Хорошее дело… А у меня новость специально для тебя, Макс. Тебе понравится!

— Что, новый анекдот сочинили? — вздохнул я.

Мне уже пришлось выслушать не меньше дюжины: за время моего отсутствия столичные жители изрядно истосковались и начали придумывать о моей персоне анекдоты, по большей части совершенно неприличные. Пришлось смириться: в свое время чаша сия не минула даже самого сэра Джуффина.

— Ну да, размечтался! — хмыкнул Кофа. — Решил, теперь каждый день будут что-то новенькое придумывать? Обойдешься. Ты у нас, конечно, очень важная персона, но не настолько же!

— Ну и хвала Магистрам. А что случилось-то?

— Да ничего особенного. Просто полчаса назад я арестовал твоего земляка. В «Толстом скелете».

— Моего земляка?!

У меня дыхание перехватило. Однажды в Ехо уже объявлялся мой земляк. Он оказался маньяком-убийцей, влипшим к тому же в жуткую историю: моя первая Дверь между Мирами случайно открылась перед ним. К сожалению, парень использовал это мистическое происшествие только для того, чтобы с удвоенным рвением взяться за любимое дело. В конце концов мне пришлось прирезать беднягу. Не могу сказать, что мне это очень понравилось…

— Ну да, а чему ты так удивляешься? — лукаво спросил сэр Кофа. — Графство Вук, конечно, далековато от столицы, но некоторые люди, знаешь ли, обожают путешествовать!

Я не смог скрыть облегчения. Речь, оказывается, шла всего-то о жителе границы графства Вук и Пустых Земель. Эта глухомань, согласно нашей с Джуффином легенде, считались моей родиной. Думаю, среди моих коллег уже никто не верил в эту ерунду, но ребята тактично помалкивали. Я их вполне устраивал такой, какой есть, — загадочный.

— И что же он натворил, мой земляк?

Честно говоря, криминальные похождения жителя границ были мне до фени, но я постарался изобразить на своей физиономии живое любопытство.

— А, — сэр Кофа пренебрежительно махнул рукой, — ничего особенного он не натворил. Парня подвело махровое невежество.

— Он не знал, сколько будет два плюс два? — фыркнул Мелифаро. — Теперь это карается законом?

Сэр Кофа снисходительно посмеялся, конфисковал мой пирожок, с удовольствием его надкусил и, наконец продолжил.

— У парня на руке был перстень, позволяющий читать чужие мысли. Ничего особенного, в Эпоху Орденов такие игрушки были чуть ли не у всех столичных жителей. Но в начале Эпохи Кодекса их конфисковали по специальному указу Гурига VII: во-первых, это — двадцать четвертая ступень Белой магии, а во-вторых — вопиющее нарушение двести сорок восьмой статьи Кодекса Хрембера, где говорится, что любой гражданин Соединенного Королевства имеет право на личные тайны… Твоему земляку, разумеется, все эти «личные тайны» и даром не нужны, а перстень ему подарил некий «добрый друг», лет девяносто назад. Подозреваю, что этот «друг» был одним из беглых младших Магистров. Они тогда толпами скитались по окраинам Соединенного Королевства…

— И что с ним теперь будет? — спросил я.

— А ничего особенного. Через несколько дней невинная жертва правосудия распрощается со своим драгоценным перстнем, получит денежную компенсацию за конфискованный талисман и отправится восвояси. Больно он нам нужен, в Холоми и без него тесно!

— Навестить его что ли? — хмыкнул я. — Земляк все-таки!

Мне и правда было чертовски любопытно: как же выглядят обитатели Пустых Земель? За кого меня, собственно, все это время принимали?!

— Что, истосковался по запаху конского навоза? — Мелифаро оседлал своего любимого конька. — Думаешь пошарить у парня по карманам: а вдруг найдется хоть кусочек, понюхать? Я тебя насквозь вижу!

— А ведь тебе, пожалуй, придется заняться его делами, — согласился сэр Кофа. — Парень приехал в Ехо не один, их тут целый караван. Наши сердобольные горожане уже сообщили перепуганным кочевникам, что в Тайном Сыске служит их земляк, да еще и большой начальник. Думаю, они уже направляются в Дом у Моста. Представляешь, что тебе предстоит?

— А что, даже любопытно…

Поначалу я развеселился, но потом задумался о возможных последствиях. Дело попахивало полным провалом моей легенды. Я озадаченно нахмурился.

— Кажется, мне надо повидаться с Джуффином…

— Мне тоже так кажется, мальчик! — понимающе улыбнулся сэр Кофа. — И ему самому тоже кажется… Или скоро покажется. В общем, извини. Не дал я тебе спокойно поесть.

— Ничего. От вас, сэр Кофа, я еще и не такое стерплю. — Я быстро сунул за щеку последний пирожок и поднялся из-за стола.

— Ты такой занятой, смотреть больно! — вздохнул Мелифаро. — Только не вздумай меня бросить. Вечером мы едем!

— Не переживай. Когда это я упускал возможность бесплатно поесть?! А у тебя дома отлично кормят.

— Какая целеустремленность! — воскликнул Мелифаро. — Какая глубокая концентрация во имя одной-единственной идеи! Какое самоотверженное служение собственному брюху!

— Да, я такой! — гордо сказал я. — Лонли-Локли в свое время научил меня отличным дыхательным упражнениям. Они помогают сосредоточиться на главном и не отвлекаться на пустяки. Результат налицо, как видишь!

* * *

Сэр Джуффин Халли был на месте. Когда я вошел в кабинет, он как раз старался придать своему лицу серьезное выражение. Получалось не очень-то: непослушное лицо то и дело расплывалось в ехиднейшей улыбке.

— Ну что? Ты готов к встрече с земляками? — весело спросил он.

— Сами знаете, что нет! К такому просто невозможно быть готовым… Между прочим, это была ваша идея насчет моего происхождения из Пустых Земель. Так что выручайте!

— Только без паники. Сейчас мы с тобой быстренько досочиним твою биографию, делов-то! Так… Ну, в общем, ты у нас — сирота, родителей своих не помнишь. Тебя воспитывал какой-то старый беглый Магистр, его звали… Впрочем, нет, он скрывал свое имя от людей, даже от тебя: для беглого Магистра такое поведение — в порядке вещей. Вы жили в маленьком домике в бескрайней степи, старик понемножку учил тебя колдовать, а потом он умер, и ты подался в столицу, к старому приятелю своего опекуна, то есть — ко мне. Думаю, этого вполне достаточно.

— Здорово! — восхитился я. — Такая расплывчатая история… И в то же время, ни к чему не придерешься! Речь-то у меня наверняка не такая, как у настоящих кочевников, да и все остальное тоже. А этот гипотетический беглый Магистр все объясняет: мало ли чему он там меня научил…

— Правильно. Тебе бы еще именем обзавестись соответствующим. «Макс» — это ни в какие ворота не лезет! Не похоже на их имена. Да и на наши — не очень… А человек должен знать свое имя, правда? Никто не поверит, что у твоего опекуна-Магистра не хватило могущества, чтобы узнать твое настоящее имя. Так не бывает.

— Ну давайте придумаем, — легкомысленно предложил я.

— Нет, лучше бы это было настоящее имя… Ты, часом, ни одного не помнишь? Ты же третий том «Энциклопедии» Манги Мелифаро до дыр зачитал!

— Так то когда было! — вздохнул я. — Могу за ним смотаться домой. Вы же знаете, я это очень быстро делаю… Нет, подождите-ка, одно имя я все-таки запомнил! Фангахра из земель Фангахра, точно!

— Фангахра? — задумчиво переспросил Джуффин. — Да, это похоже на их имена. Думаю, ты правильно запомнил. А если и неправильно… Да Магистры с ними, с этими кочевниками! Кто они, в конце концов, такие, чтобы мы с тобой из-за них волновались!

— Действительно, — фыркнул я. — А чего мы с вами вообще этой ерундой занимаемся? Послать их подальше — и все тут!

— Их нельзя послать подальше. Они и так живут далеко — дальше некуда! — усмехнулся сэр Джуффин. — Кроме того, их надо любить и беречь. Это политика, мальчик! Видишь ли, наши гости проживают на спорной территории. Самая граница графства Вук и Пустых Земель. А если ты помнишь, Пустые Земли не принадлежат ни Соединенному Королевству, ни кому-либо еще… По мне, так на хрена они нам нужны! Но его величество Гуриг VIII в последнее время одержим идеей повесить у себя в гостиной новую карту Соединенного Королевства, на которой Пустые Земли уже будут фигурировать как часть нашей территории. Эту карту просто нарисуют — и все. Не воевать же с ними из-за такой ерунды, как их земли, сам понимаешь! Так что арест твоего, извини за выражение, «соотечественника» — событие государственной важности. Мы его немного подержим и отпустим. И оформим все как положено. То есть бедняга будет фигурировать в наших протоколах как гражданин Соединенного Королевства. Понимаешь, что я имею в виду?

— Вы очень удивитесь, но я понимаю! Это называется «создать прецедент», да?

— Рехнуться можно, какой ты умный! — хмыкнул Джуффин. — Может, тебе следовало делать карьеру при дворе?

— Ага, как же! У них жалованье меньше, я знаю!

— А ты жадный, да? — развеселился шеф. — Ну ладно, пойди пообщайся со своими земляками. Они уже топчутся в комнате для посетителей. А потом можешь отправляться в поместье Мелифаро, скатертью дорожка!

— Видеть меня уже не можете, да?

— Я? Нет, еще могу, как ни странно… Ты догадываешься, почему я тебя так охотно отпускаю?

— Нет. Понятия не имею! Вы так долго и обстоятельно объясняли, что я теперь должен круглые сутки сидеть в Доме у Моста, потому как обходиться без меня стало совершенно невозможно, и вдруг…

— Хочу чтобы ты поспал в комнате его деда, — объяснил Джуффин. — Вернешься — будешь как новенький! Ты честно заслужил такую передышку.

— Да, комнатка — что надо! А я и забыл про нее… Хорошая была организация, этот их Орден Потаенной Травы, сам бы в нее вступил, если бы меня взяли — в чем я, впрочем, здорово сомневаюсь… Нет, правда, спасибо вам, Джуффин!

— Не за что! Для себя стараюсь. Кстати, в старые времена тебя охотно взяли бы в любой Орден. Просто из уважения к твоей биографии. Я имею в виду твою реальную биографию… А теперь сходи все-таки к своим землякам. Потом вернешься, расскажешь. Страсть как любопытно!

— Ладненько! — Я поднялся с кресла. — Значит, Фангахра из земель Фангахра. Ну и имечко, ужас!

— Подозреваю, что остальные еще хуже! — сообщил мне вслед Джуффин.

Я отправился в приемную.

Странный я человек! До последней секунды не сомневался, что жители Пустых Земель окажутся раскосыми скуластыми богатырями, одетыми на манер Чингисханова войска: цветные монгольские халаты, шапки с меховой оторочкой, колчаны на поясах. Именно так я с детства представлял себе каких бы то ни было кочевников. Сообразить, что дело происходит в совсем другом Мире, у меня ума не хватило…

С первого взгляда могло показаться, что в приемной расселись две дюжины обыкновенных столичных обывателей. Вполне заурядные лица, симпатичные и не очень.

Зато с экипировкой они оттянулись на полную катушку: повязали головы платками, совсем как провинциальные старушки на моей исторической родине. Эти головные уборы изумительно сочетались с короткими широкими штанами чуть ниже колена. Кроме того, кочевники были отягощены огромными сумками, каковые носили через плечо.

«Мамочки, — весело подумал я, — это что же получается? Предполагается, что именно так я и выглядел в дни своей юности?! Хорошая же у меня должна быть репутация в столице!»

Я изумленно покачал головой и тут заметил еще одно несоответствие: в приемной было абсолютно тихо. Кочевники не просто молчали, они старательно создавали тишину. Кажется, они даже не дышали. «Земляки» внимательно смотрели на меня.

«Что ж, — одобрительно подумал я, — судя по всему, никто не собирается валяться у меня в ногах! Это как раз приятно».

Сдержанное поведение жителей границы почти примирило меня с их нелепым видом.

Наконец, один из кочевников, совершенно седой и, кажется, самый старший в этой дружной компании, неторопливо вышел вперед.

— Если ты наш, помоги Джимаху! — хрипло сказал он. — Так велит Закон, а что у нас есть кроме Закона?!

— Ничего! — машинально согласился я. — Я помогу Джимаху. Солнце несколько раз попрощается с небом, после этого Джимах вернется к вам, обещаю. Я прослежу, чтобы он получил денежную компенсацию за беспокойство. Прощайте, господа!

Высказавшись, я с облегчением развернулся. Дело было сделано, я мог спокойно уходить.

— Позволь нам узнать твое имя, — остановил меня старик. — Мы должны знать достойное имя того, кто чтит Закон даже вдали от родных земель… Я имею в виду твое родовое имя, а не то, которым тебя называют местные варвары.

— Меня зовут Фангахра из земель Фангахра. А теперь прошу прощения, у меня очень… Что вы делаете, господа?! Прекратите немедленно!

Вот теперь все ребята лежали у меня в ногах. Они рухнули на пол дружно и дисциплинированно, как по команде.

— Ты вернулся к своему народу, Фангахра! — восхищенно сказал старик, взирая на меня снизу вверх блестящими от волнения глазами. — Люди, вышедшие из земель Фангахра, приветствуют тебя!

— Все равно встаньте! — буркнул я. — Ну, вернулся я к своему народу, подумаешь — событие…

И тут я с ужасом понял, почему вспомнил именно это дурацкое имя. Фангахра — так звали легендарного малолетнего царя кочевников, которого когда-то потеряли в бескрайней степи его рассеянные подданные. После чего, насколько я помню, бедняги сами себя прокляли… Это же была моя любимая история из третьего тома «Энциклопедии Мира» сэра Манги Мелифаро! И черт меня дернул вспомнить именно царское имечко! Стать царем-самозванцем, только этого мне сейчас и не хватало…

— Давайте договоримся, — сухо сказал я. — Сейчас вы все встаете с карачек, выходите на улицу и неторопливо отправляетесь по своим делам. А я иду заниматься своими. Через несколько дней вы получаете назад своего драгоценного Джимаха в целости и сохранности. И все! Прощайте, господа!

Я решительно распахнул перед ними входную дверь и окончательно обалдел. Перед Домом у Моста топталось стадо лосей. Ну, не совсем лосей, конечно, но из всех знакомых мне животных так называемые «лошади» Пустых Земель больше всего походили именно на лосей: такие же огромные, сутулые, рогатые. Рога были украшены огромным количеством побрякушек: тут были и ленточки, и колокольчики, и крошечные кувшинчики, и прочие милые пустяки. Я даже растрогался.

— Не огорчайтесь, ребята, — примирительно сказал я. — Я не хотел вас обидеть. Но я действительно очень занят. Так что давайте поднимайтесь с колен. И больше никогда на них не становитесь. Ни перед кем. Ясно? Такой хороший маленький гордый народ, вам это не к лицу…

— Твое слово — это Закон! — согласился седой кочевник, принимая вертикальное положение. — Ты вернул нам надежду, повелитель!

— Надежда — глупое чувство! — машинально процитировал я фразу сэра Махи Аинти.

Потом я мысленно выругал себя за неуместное умничанье, но что сказано, то сказано.

— Все будет хорошо. Ступайте, ребята. — Я указал на дверь.

Кочевники молча вышли, уселись на своих безумных лосей и вскоре скрылись за поворотом. Я изумленно покачал головой и пошел удивлять Джуффина.

— Теперь я еще и царь! — выпалил я с порога. — Сам виноват, дурак. Нашел, какое имечко вспомнить! — И я вкратце пересказал Джуффину историю своего неожиданного возвышения.

— Ничего страшного, — утешил меня шеф. — Ну царь так царь, подумаешь! С кем не бывает.

— Надеюсь, вы теперь не отправите меня на границу, царствовать?

— Не сходи с ума, Макс. За кого ты меня принимаешь?.. Разве что сам сбежишь. Впрочем, тогда я отправлю за тобой погоню. Поймаю и оставлю без обеда на неделю. Ясно?

— Какая жестокость! Я и так год не ел!

— Зато спал, — парировал Джуффин. — Ладно уж, ваше величество, надевайте свою походную мантию и отправляйтесь в набег на сэра Мангу Мелифаро. Кажется, именно он и является настоящим виновником твоей беды? Вот и отомсти ему как следует!

— Уничтожу все, что найду на столе! — пообещал я. — Он у меня еще попляшет!

— Вот и славненько, — вздохнул Джуффин. — Только не больше двух дней. Мелифаро там, кажется, что-то бормотал насчет трех, так ты не бери в голову. Что он понимает в жизни!

— Ничего он в жизни не понимает, святая правда! Кто же дольше двух дней отдыхает?! — согласился я.

На этой оптимистической ноте мы и расстались.

В коридоре я столкнулся с Меламори. Она улыбнулась мне и радостно, и печально. Думаю, с моим лицом произошло примерно то же самое.

— Уезжаешь? — спросила она.

— Всего на два дня. Такие пустяки по сравнению с вечностью, правда?

— А ты еще не видел, как я теперь езжу на амобилере. Конечно, до тебя мне пока далеко, но у меня есть шансы выиграть наш спор. Когда-нибудь я перегоню тебя, клянусь всеми Магистрами!

— Не спорю. Ты меня покатаешь?

— Еще бы! — с энтузиазмом кивнула Меламори. — Как здорово, что ты вернулся, Макс!

— А ты сомневалась?

— В общем-то нет… Не всегда. Да и сэр Джуффин говорил, что ты обязательно вернешься. Но порой мне казалось, что он сам в это не слишком-то верит. И все-таки ты вернулся!

— Иначе и быть не могло. Я же сказал: так легко ты от меня не избавишься. Помнишь?

— Помню. А я ответила, что не хочу от тебя избавляться. Но ты все-таки исчез. Хвала Магистрам, не навсегда, но год — это тоже немало.

— Будь моя воля, я бы…

— Догадываюсь. А уж будь моя воля… Странная у нас с тобой жизнь, Макс: мы сами вообще ничего не решаем, да?

— Да, — эхом откликнулся я. — И все бы ничего, но один раз мне пришлось очень крупно об этом пожалеть. До сих пор локти кусаю.

Меламори вымученно улыбнулась. Кивнула:

— Знаешь, в те дни, перед нашей вылазкой в Магахонский лес я как раз думала: может быть, не стоило придавать такое значение всем этим древним предрассудкам насчет Квартала Свиданий, судьбы и смерти? Нужно было поступать по велению сердца, а там — будь что будет… Но тебя чуть не убили в Магахонском лесу, стоило мне только подумать, что можно наплевать на запреты… Это выглядело как предупреждение, и тогда я снова испугалась. И решила, что все должно оставаться как есть… Впрочем, все к лучшему. Год — это очень долго, так что я худо-бедно научилась жить без тебя… и без сожалений. Ну, скажем так: почти научилась.

Я прислонился к стене и вытер взмокший лоб. Ну и разговорчик у нас получился! Явно не из числа диалогов, к которым привыкли своды коридора Управления Полного Порядка…

— Проблема в том, что здешние правила и приметы больше не кажутся мне глупыми предрассудками, — наконец выдавил я. — Мне нравится, что мы оба живы. Как бы там ни было, это само по себе прекрасно, правда?

Меламори растерянно кивнула, я ненадолго заткнулся. А потом меня понесло.

— Время, — сказал я, — на все нужно время. За последние два года я научился многим удивительным вещам, Меламори. Когда-нибудь я научусь обманывать судьбу… Это — не из тех обещаний, которые можно выполнить за день до Конца Года, да? Но когда-нибудь я сделаю это. Лишь бы не было слишком поздно, конечно…

— Такое никогда не слишком поздно, — твердо сказала Меламори. — Такие вещи всегда случаются вовремя. Или вообще не случаются. Что ж, поживем — увидим… Хорошо, что ты это мне сказал, Макс. Но не обижайся, если я стану вести себя так, словно этого разговора никогда не было. Мне надоело жить с пустотой в груди. Надо бы развеселиться. Во всяком случае, я собираюсь попробовать.

— У тебя получится! — кивнул я. — Вот увидишь! И у меня тоже получится… Или уже получилось? Ох, я и сам не знаю!

Меламори испытующе посмотрела на меня, лихо тряхнула растрепанной головкой, помахала мне на прощанье и скрылась в Зале Общей Работы. Я еще немного постоял в коридоре, потом отклеился наконец от стены и пошел восвояси.

Мелифаро ждал меня за опустевшим столиком в «Обжоре Бунбе», подпрыгивая от нетерпения.

— Где тебя Темные Магистры носили, Ночной Кошмар? Что, опять за старое взялся? Сколько народу уже прикончил, признавайся!

— Много. Я и чисел-то таких не знаю, — рассеянно ответил я. — Извини, дружище, был занят. Меня провозглашали царем, а это, сам понимаешь, довольно хлопотная процедура!

— Каким таким «царем»? — Мелифаро захлопал глазами. — Что, опять дурацкий абстрактный юмор Пустых Земель?

— Нет, сухая констатация факта. По дороге расскажу. Поехали, а то сейчас сюда припрутся мои придворные. Будут плакать и проситься с нами… Как я до сих пор обходился без свиты, ума не приложу!

— Шуточки у тебя сегодня! — проворчал Мелифаро. — Заедем сначала ко мне, нужно же собраться.

— А потом ко мне, — кивнул я. — Между прочим, мои подданные мудрее нас с тобой. Они всегда носят с собой все свои вещи. Вот в таких сумках!

Я развел руки как можно шире — из любви к своему народу и приврать не грех…

Квартира Мелифаро на улице Хмурых Туч оказалась просторным, роскошно обставленным, но довольно запущенным жилищем. Чувствовалось, что хозяин заходит сюда довольно редко, исключительно с целью завалиться спать. Я одобрительно отметил, что слуг здесь явно не водится, как и у меня самого.

— Если хочешь выпить, поройся в книжном шкафу, дня два назад я там что-то видел, — нерешительно сказал Мелифаро. Он оглядывал свою гостиную с недоумением случайного гостя.

— Спасибо, обойдусь. Мне же еще амобилер вести… Кстати, до сих пор бытовало мнение, что я — счастливый владелец самого грандиозного бардака на обоих берегах Хурона. Теперь вижу, что стяжал чужие лавры.

— Да уж, куда тебе до меня! — гордо ответствовал Мелифаро.

— Ну должен же ты хоть в чем-то быть круче! — ядовито заметил я вслед его удаляющейся наверх спине.

Мелифаро сделал вид, что не раслышал. Наверное, просто поленился придумывать достойный ответ.

Через минуту он вернулся, бодро размахивая полупустой дорожной сумкой.

— Пошли, Макс. Видеть не могу эту замызганную конюшню! Ничего, через два дня здесь будет благодать. Я решил последовать твоему примеру. Вызвал каких-то мистических уборщиков. Они утверждают, что моя берлога еще не безнадежна.

— Хотелось бы верить. Впрочем, мне здесь и так нравится.

— Да? Ну, по сравнению с шатрами твоего бедного народа, это действительно вполне приличное жилье… Кстати, ты обещал поведать мне историю своего воцарения. Что у тебя с ними случилось?

— Сущее недоразумение. Я сказал этим милым людям, как меня зовут. Оказалось, что я — их царь. Во всяком случае, их пропавшего в младенчестве царя звали точно так же. Вот и все.

У Мелифаро отвисла челюсть.

— Ты что, серьезно? Впрочем, с тебя станется…

— Да ну, прекрати! — сердито сказал я. — Я — бедный сирота, без роду, без племени, заблудившийся во мраке собственных смутных воспоминаний о прошлом… Ну какой из меня царь?!

Пока мы ехали к моему дому, Мелифаро молчал, что совершенно не вязалось с моими представлениями о его привычках. Переваривал информацию, полагаю. Впрочем, не так уж долго мы ехали…

У меня в гостиной творилось нечто невообразимое: там сосредоточенно бездельничала чуть ли не дюжина угрюмых рабочих. Их начальник метался по огромной комнате, из всех сил имитируя бурную деятельность. Я укоризненно покачал головой.

— Знаете, ребята, мне бы очень хотелось, чтобы вы немедленно приступили к работе, — сердито сказал я. — Надо же мне где-то жить, правда?

Рабочие начали медленно пятиться к выходу, их начальник открыл рот, приготовившись к объяснениям. Бедняге можно было посочувствовать: ей-богу, не хотел бы я иметь дело с клиентом, закутанным в Мантию Смерти!

— Не надо ничего говорить. И тем более не надо пугаться, — вздохнул я. — Давайте так: вы очень быстро приведете эту квартиру в порядок. За два дня. А я заплачу вам в три раза больше, чем мы договаривались. За срочность.

— Но это невозможно! — хором загалдели ремонтники.

— Человеку неведомы пределы собственных возможностей, — заверил их я. — Особенно в критических обстоятельствах. А вы попали именно в критические обстоятельства, можете мне поверить.

После этого ультимативного объявления я пошел наверх, собираться.

«Слушай, Ночной Кошмар, у тебя действительно вполне царские замашечки!» — Зов Мелифаро настиг меня на середине лестницы.

«А то!» — гордо согласился я.

Элла и Армстронг дремали в моей постели. Я быстренько умилился и начал рыться в шкафу. Сунул в дорожную сумку первое попавшееся лоохи и тонкую скабу. Решил, что этого вполне хватит, и стремительно побежал вниз. Самый верный способ убить беднягу Мелифаро — заставить его ждать дольше одной минуты…

Мелифаро пока не умер: он оживленно общался с начальником моих рабочих.

— …Убьет, как пить дать, убьет! — убеждал он несчастного. — Причем сначала убьет, а уже потом будет разбираться… Поэтому делайте, как он говорит!

— Вот-вот! — кивнул я. — Отличный совет, сэр Мелифаро. Ты такой мудрый, аж завидки берут. Все, поехали! Если я здесь еще немного побуду, то сам скончаюсь… и так неожиданно и печально закончится эта интересная история.

— Какая история? — не понял Мелифаро.

— История моей жизни, экий ты бестолковый!

Я выскочил на улицу и уселся за рычаг амобилера: дальнейшее пребывание на «стройке века» казалось мне совершенно бессмысленным. Мелифаро последовал за мной, довольный полноценным общением с местным пролетариатом.

«Кстати, надо бы действительно покататься с Меламори, — подумал я, трогаясь с места. — Наверняка, она действительно делает успехи. Что ж, хоть какая-то от меня вышла польза, а не одно расстройство…»

— Кажется, ты стал ездить еще быстрее, — Мелифаро трещал без умолку. — Теперь я догадываюсь, чем ты занимался весь этот год! Ты был личным возницей Магистра Нуфлина. Старик истосковался по острым ощущениям. Я угадал?

— Да, — равнодушно кивнул я. — Но потом его начало укачивать. Плакала моя карьера! Теперь у меня один выход: в цари податься.

Мелифаро тут же выдвинул еще ряд версий касательно моего будущего, по большей части не слишком приличных. Я слушал его вполуха и рассеянно кивал, понемногу увеличивая скорость, и без того головокружительную. Мною овладело какое-то странное оцепенение, в котором не оставалось места ни словам, ни мыслям, только смутные предчувствия чего-то неизбежного, неопределенного, но головокружительного переполняли меня. Состояние скорее приятное, чем нет, хотя я и этого не знал наверняка…

— А куда мы, собственно, едем? — ехидно поинтересовался Мелифаро.

— Как это — «куда»? В твое родовое гнездо, если ты не передумал…

— Я не передумал. Но чтобы попасть туда, мы должны были свернуть еще дюжину минут назад.

— Дырку в небе над твоим домом, Девятый Том! — проворчал я, лихо разворачивась почти на полном ходу. — Ты не мог сказать раньше?

— Мне было интересно, когда до тебя дойдет. Мой пытливый ум, видишь ли, стремится познать непознаваемое. Например, тебя… Но потом я понял, что ты вполне способен доехать до самого Ландаланда. Пришлось прервать эксперимент… Ты хоть теперь не пропусти поворот! А то будем мотаться по этой грешной дороге, пока не придет время возвращаться в Ехо.

Я представил себе суматошное мотание взад и вперед по сельской дороге и рассмеялся. Оцепенение мое как рукой сняло, я снова был в полном порядке… Или, наоборот, со мной опять что-то было не так?..

— Ты сегодня сам не свой! — Мелифаро встревоженно покосился на меня. — Что-то случилось? Корона жмет или мантия узковата?

— Тебе совершенно не идет озабоченное выражение лица! — отмахнулся я. — Свой я, свой, чей же еще! Просто устал. Столько работы навалилось! Такое ощущение, что за время моего отсутствия вы вообще ничего не делали, только свои знаменитые зарубки на столе ставили. Всем коллективом… Ничего, вот посплю в комнате твоего деда, и все как рукой снимет.

— Снимет, это точно! — согласился Мелифаро. — А тебя еще не тошнит от собственной таинственности, Ночной Кошмар?

— Тошнит! — кивнул я.

Мелифаро это признание совершенно удовлетворило, он даже заткнулся. На целую дюжину секунд. А потом мы приехали, и ему пришлось снова открыть рот, чтобы поприветствовать своего батюшку.

Сэр Манга Мелифаро ждал нас у ворот. Он совершенно не изменился со времени нашей последней встречи. Разве что толстенная рыжая коса стала еще длиннее. Удивительно все-таки, как великому энциклопедисту шла эта диковинная прическа!

— Твой брат окончательно рехнулся! — деловито сообщил он своему сыну и повернулся ко мне. — Хороший вечер, сэр Макс! Глазам своим не верю: неужели вы все-таки до нас добрались?

— Я и сам не очень-то верю. Но по всему выходит, что добрался.

— Я трое суток валялся в ногах у этого кошмарного создания, умолял его оказать честь нашему дому, — Мелифаро встрял в нашу светскую беседу. — Между прочим, я старался только ради тебя, папа, так что ты — мой вечный должник!.. Кстати, а который из моих братьев рехнулся?

— Угадай с трех раз! — Сэр Манга с видом мученика закатил глаза.

— Ну, вообще-то, у Анчифы больше шансов. Он талантливее, да и жизнь у него интереснее. Я угадал?

— Разумеется! — проворчал глава этого удивительного семейства. — Я нарочно вышел вам навстречу, чтобы обсудить одну проблему… Вообще-то, я собирался послать тебе зов, но все откладывал, а потом увидел из окна летящий над землей амобилер и понял, что зов посылать уже поздно…

— «Летящий»? — переспросил я. — Издеваетесь? И вы, сэр Манга, туда же?

— Простите, Макс, но у меня такое впечатление, что его колеса не всегда касались земли, так что мой комплимент основан на реальных фактах.

— И что же натворил мой братик? — спросил Мелифаро.

— Он привез гостя, аж из Изамона! — сообщил сэр Манга. — И какого! Впрочем, сейчас увидишь, это нечто особенное.

— Гость? Ну, гость как раз в порядке вещей! Это у нас семейное. Ты сам не без греха, да и я вот привел… — Мелифаро бесцеремонно указал на меня.

Я укоризненно сунул ему под нос кулак — боюсь, недостаточно внушительный: размеры моих рук, увы, не потрясают воображение.

— Ничего, через полчаса ты поймешь, что я имею в виду! — пообещал сэр Манга. — Выгонять его нельзя, поскольку у себя на родине он оказал гостеприимство нашему родственнику… Вот уж действительно, не мог этот болван Анчифа на улице переночевать! А мы с мамой уже исчерпали свое терпение. Она все грозилась, что повидается с тобой напоследок, а потом сбежит в Уриуланд, к своей родне. Знаешь, меня еще никогда не бросали жены. Не в моем возрасте начинать с этим экспериментировать. Увези этого красавца в столицу, сынок! Пожалуйста! Может быть, он там заблудится: Ехо — довольно большой город, правда?

— Что, так достал? — изумился Мелифаро. — Что же это за чудо такое? Даже любопытно… В любом случае можешь не волноваться: если нужно, я его увезу. У нас с Анчифой всегда так: он делает глупости, а я их исправляю… Да, а что он сам-то думает по этому поводу?

— А как ты считаешь? Твой брат совершенно счастлив. Этот парень успешно заменяет ему целую ораву малахольных юнг, на которых можно испытывать самые грязные ругательства… Впрочем, этому изамонцу Анчифины словечки — как индюку зерно. Он еще и глухой в придачу к прочим своим достоинствам… Ладно уж, идемте в гостиную. Простите меня, Макс, кажется, я увлекся своими семейными проблемами. Не слишком-то вежливо!

— Зато в высшей степени занимательно, — улыбнулся я.

— Выше нос, папуля! Я привез с собой настоящего убийцу, так что теперь все будет в порядке. Угробим этого вашего изамонца и закопаем в саду, благо не впервой! Правда, Макс? — с невинным видом спросил меня Мелифаро.

— Это, конечно, выход, — задумчиво кивнул сэр Манга. — Но только в крайнем случае, если он не согласится уехать в столицу.

— Грешные Магистры, он даже не счел это шуткой! — встревоженно шепнул мне Мелифаро.

— А разве ты шутил?

Теперь пришла очередь Мелифаро показывать мне кулак. Я завистливо вздохнул: его кулак выглядел куда внушительнее моего!

В гостиной было пусто. Сэр Манга присел к обеденному столу.

— Нам подозрительно везет. Советую перекусить, мальчики. Вечер короток, так что ловите свою удачу!

— Я всегда слушаюсь старших! — улыбнулся я, с интересом присматриваясь к содержимому многочисленных блюд.

— Экий ты положительный! — фыркнул Мелифаро, с азартом вгрызаясь в какой-то симпатичный рогалик.

— Только приехал и уже жрешь? Правильно, братишка! Главное — не оставлять без работы свою задницу!

На пороге появился невысокий худой парень. Впрочем, я тут же понял, что передо мной один из тех тощих жилистых ребят, с которыми лучше не связываться: завалит любого противника, невзирая на габариты. Его голова была укутана роскошной пестрой шалью, концы которой чуть ли не достигали земли. Простое черное лоохи едва доходило до колен — слишком короткое по столичным меркам. Клетчатая скаба была ненамного длиннее, так что любопытным взорам открывалось великолепное зрелище: высокие голенища сапог, изукрашенные искуснейшей резьбой.

Следом за ним шествовал великан Бахба, старший из братьев, с которым я уже успел познакомиться в свой прошлый приезд. Он вежливо поздоровался с нами, удобно устроился в огромном кресле и сосредоточился на еде. Кажется, Бахба был единственным тихоней в этом неугомонном семействе.

Мелифаро восторженно взвыл и полез обниматься с Анчифой. Некоторое время братья сосредоточенно радовались встрече, потом Мелифаро решил нас познакомить.

— Анчифа, это Макс. Его взяли на службу специально для того, чтобы я иногда мог спать по ночам. — Он повернулся ко мне. — Думаю, ты и без меня догадался, что я только что облобызал грозу всех мелких водоемов, несмываемый позор нашей семьи и единственную оправдавшуюся надежду нашего папочки, сэра Анчифу Мелифаро.

— А я было подумал, что это — плод твоих тайных визитов в Квартал Свиданий, отец! — хохотнул Анчифа. — Так вы — не мой новый братик, сэр? Обидно…

— Все может быть! — пожал плечами сэр Манга. — Всего не упомнишь… Макс, вы случайно не в курсе? Может, парень прав?

— Боюсь, что нет. Я бы с удовольствием пополнил ваш клан, ребята, но не далее как сегодня днем, я выяснил, что являюсь потомком царей земель Фангахра…

— Такое дело не грех и отметить! — жизнерадостно заявил Анчифа, откупоривая гигантскую бутылку синего стекла.

Он уже успел взгромоздиться на стол, левая нога в роскошном сапоге удобно улеглась на тарелку с печеньем… Мелифаро начинал казаться мне сущим ангелом на фоне своего братца!

— Вы что, последние мозги потеряли? Нет, вы что, совсем рехнулись?

В гостиную заглянул необыкновенно носатый, слегка лысеющий человек, костюм которого чуть не убил меня на месте: дядя был одет в сверкающие красные лосины. На моей исторической родине такие штаны носят артисты балета. Лосины честно предъявляли окружающим пухлые ляжки своего обладателя и его вполне женственный зад. Нелепость этого одеяния прекрасно оттенялась тяжелыми ботинками и короткой кожаной курточкой. Я был бы не я, если бы не начал ржать самым неприличным образом. К моему удивлению, Мелифаро остался совершенно спокоен.

— Ты что, впервые видишь изамонца? — удивился он. — Они все так одеваются!

— Это еще смешнее! — простонал я.

— Некоторым даже идет, — вполголоса заметил сэр Манга. — Но перед нами не тот случай, конечно.

— Нет, у вас окончательно высохли мозги! Просто высохли! — безапелляционно заявил изамонец, усаживаясь за стол.

Он отчаянно грассировал, к тому же говорил немного в нос. Дефекты его дикции не способствовали прекращению моего хихиканья. Парень оскорбленно посмотрел на меня.

— А вы не смейтесь, сэр! Я не вижу ничего смешного! Вы все растеряли последние мозги! В доме гости, меня не представили, за стол никого не зовут! Я прихожу, а караван уже ушел. Пора прийти в себя! Кто так делает?!

— Я так делаю, — твердо заявил сэр Манга.

— Что? Говорите громче, я не слышу!.. Если бы такое случилось у нас в Изамоне, с гор спустились бы старейшины, вот в таких шапках! — Дядя развел руки, чтобы мы оценили неправдоподобный размер шапок. — Они бы спустились, и была бы беда! Просто беда! — Он внушительно покивал, потом снова посмотрел на меня. — Так я не понял, что смешного? Приди в себя, парень!

— У меня на родине принято приветствовать любого незнакомца громким смехом! — нашелся я. — Это символизирует радость встречи. Так что я просто стараюсь быть вежливым.

Теперь начали хихикать все представители славного клана Мелифаро.

— Нормально! — одобрительно заявил изамонец. — Вот это нормально!.. Меня зовут Рулен Багдасыс, это известное аристократическое имя, вы в курсе?

— А этого господина зовут сэр Макс, — сообщил изамонцу сэр Манга. — Это, как мы только что выяснили, царское имя, вы в курсе?

— Я в курсе, мне говорили! — неожиданно согласился Рулен Багдасыс. Он стал жутко серьезным. — Да, нормально… А ты совсем рехнулся, парень! — Он сурово посмотрел на Анчифу. — Кто же сидит на обеденном столе в присутствии такого гостя?

— Я сижу, — ответствовал Анчифа. — Это право даровано мне специальным указом Его Величества Гурига VIII за особые заслуги, так что все в порядке. Смотри только в штаны не наваляй от почтительности!

— Что? Говори громче, ты же знаешь, что я глухой! — возмутился великолепный изамонец и тут же утратил интерес к разговору, повернулся к младшему Мелифаро. — Мне сказали, что ты можешь показать мне столицу, да? Пора мне выбраться в Ехо, уже пора. Сколько можно сидеть в этом провинциальном болоте среди деревенской грязи и вони!

— Ладно, я покажу тебе столицу, — пообещал мой коллега.

У сэра Манги было лицо человека, глубоко благодарного доброму богу.

Таким образом мы развлекались еще часа два. В целом, Рулен Багдасыс показался мне довольно милым и забавным. Его непроходимое хамство в сочетании с потрясающей наивностью и некоторой глухотой вполне тянуло на оригинальность. Впрочем, если бы он жил в моем доме, а не в чужом, думаю, я бы быстро переменил мнение.

Наконец сэр Манга удалился в свой кабинет. Заявил, что ему, дескать, надо работать. Я с удивлением понял, что смертельно устал: дело только близилось к полуночи, а меня уже клонило ко сну. Тоже мне «ночной человек»! Впрочем, я уже давно позабыл о бессоннице, испоганившей первые тридцать лет моей жизни…

— Вы мне смертельно надоели, ребята! — нежно сообщил я братьям Мелифаро. — А я вам — еще больше, полагаю. Поэтому я пошел спать.

— Ты?! Спать? Еще и полуночи нет! — Мой коллега выглядел почти испуганным. — Что с тобой все-таки происходит, Макс?

— Ты меня сегодня весь день об этом спрашиваешь. А я весь день отвечаю, что ничего. И это чистая правда! Просто устал, и все тут.

— Наш «пачетнейший начальник» тебя в могилу загонит! — сочувственно вздохнул Мелифаро. — Конечно, ты — подлый убийца, распоясавшийся вурдалак и вообще отвратительный тип, но подобная жестокость разбивает мое нежное сердце!

— Чем стенать, лучше проводи меня в спальню! — попросил я. — Я вполне способен заблудиться в вашем родовом гнезде. Буду годами бродить по темным коридорам, питаться слугами и гостями. Меня найдут через десять лет, окончательно отощавшего и обиженного на все человечество…

— Пошли уж, несчастье! — вздохнул Мелифаро, неохотно поднимаясь со стула.

— Все-таки ты вполне тянешь на нашего братишку, парень! — одобрительно сказал Анчифа. — Мой тебе совет: допроси свою мамочку-царицу, с кем она в юности по кустам лазила?

— Допрошу, — пообещал я. — Если кому-нибудь удастся воскресить ее из мертвых. Впрочем, говорят, что это не так уж трудно… Хорошей ночи, ребята!

Зачарованная спальня, творение рук Магистра Фило Мелифаро, сладостный итог многовековой мудрости Ордена Потаенной Травы, оказалась уютным, покойным убежищем, которого мне так не хватало в последнее время. Здесь обитали милые маленькие чудеса, знакомые мне с детства: призрачные актеры театра ночных теней, безответственные полуночные фантазии и сладкие сновидения. Я вдоволь налюбовался причудливым узором темных потолочных балок, а потом уснул. В честь моего появления в этой спальне был устроен парадный просмотр Большого Праздничного Набора моих любимых сновидений. Вот только маленький город в горах с канатной дорогой и крошечными уличными кафе мне больше не приснился. Что ж, этого следовало ожидать: однажды я нечаянно подарил этот прекрасный город другому Миру. А подарок не потребуешь обратно, даже если он тебе очень нужен, верно?..

Проснулся я после полудня. Задание сэра Джуффина Халли было выполнено: я вовсю использовал выпавший мне шанс получить передышку. Теперь можно было не просто жить дальше, а делать это весело и со вкусом.

Счастливый и умиротворенный я спустился в гостиную. Сэр Манга Мелифаро и его красавица жена мирно хрустели печеньем.

— А мальчики еще спят! — сообщил мне сэр Манга. — В отличие от вас они угомонились только на рассвете. Не завидуете?

— Нет. Это была лучшая ночь в моей жизни. Спальня вашего батюшки — это нечто!

— Еще бы! — хором согласилось со мной старшее поколение Мелифаро.

— А где он сейчас, ваш достойный предок? — с любопытством спросил я.

Почему-то я был совершенно уверен, что не сморозил бестактность: создатель этой волшебной спальни не мог просто взять да помереть от старости.

— Ищет своего Великого Магистра, дырку над ним в небе! — хмыкнул сэр Манга. — Может, уже нашел, а может, и нет… В любом случае он вполне счастлив, я полагаю. Боюсь, что тяга к путешествиям у нас в крови.

— Скорее уж в каком-то другом месте! При чем тут кровь?! — неожиданно расхохоталась его прекрасная половина, тем самым неопровержимо доказав классическую теорему о наличии чертей в тихом омуте.

«Ты уже проснулся, Макс? — в моем сознании настойчиво зазвучал голос Джуффина. — Я сожалею, но вам с Мелифаро придется вернуться пораньше. Откровенно говоря, мне необходимо поприветствовать вас еще до заката».

«Могу разбудить его прямо сейчас! — с садистским удовольствием предложил я. — Хотите?»

«А он еще дрыхнет? Ну ладно, час-полтора в его полном распоряжении, а потом буди… А ты-то в порядке, Макс? Отдохнул?»

«Отдохнул — это слабо сказано!.. А что случилось-то?»

«Пока ничего не случилось, но на закате случится. Корабль из Арвароха с нами случится. Получим море удовольствия, можешь мне поверить!»

«И какого рода удовольствия нам предстоят?»

«Самого разного… Сам увидишь. Ладно, приедете — еще наговоримся. Отбой!»

«Отбой так отбой», — согласился я. И виновато посмотрел на родителей Мелифаро.

— Боюсь, что мне придется сделать гадость. Разлучу вас с младшим сыном на день раньше, чем предполагалось.

— Но это же прекрасно! — взволнованно сказала леди Мелифаро. — Магистры с ним, с нашим сыном, еще налюбуемся! Он ведь обещал увезти с собой этого глухого полудурка из Изамона, правда, Манга?

— Обещал! — радостно подтвердил тот.

— Неужели все так страшно? — спросил я. — Честно говоря, мне вчера показалось, что он очень забавный…

— Первые два-три дня он действительно очень забавный! — согласился сэр Манга. — Примерно на четвертый день обнаруживаешь, что не все так мило, как казалось поначалу. Потом выясняешь, что старейшие слуги дома грозят уйти в отставку, а старший сын под разными предлогами остается ночевать в своей ужасной хижине на дальнем краю пастбища… А примерно полдюжины дней спустя понимаешь, что не можешь думать ни о чем, кроме зверского убийства. Знаете, Макс, все эти правила хорошего тона вообще и законы гостеприимства в частности когда-нибудь нас погубят. Я имею в виду не только свое семейство, а все человечество…

— Ну, считайте, все уже закончилось. Разве что ваш гость передумает ехать в столицу. Решит, что хочет спать. И вообще от добра добра не ищут…

— Вурдалака вам в рот! — испуганно выругался сэр Манга. — Вы уж простите, Макс, но не нужно говорить такие ужасные вещи в моем присутствии. Они меня шокируют!

— Больше не буду, — пообещал я. — Если что, я его сам увезу отсюда, силой. Есть у меня в запасе один фокус.

Я говорил чистую правду: я действительно могу спрятать кого угодно между большим и указательным пальцами левой руки и унести хоть на край света…

Через час я постучался в спальню Мелифаро.

— Душа моя, просыпайся! Нам пора на службу!

— На какую службу? — сонно отозвался он. — Ты бредишь, Макс! Вспомни: все хорошо, ты у меня в гостях, а на службу нам нужно возвращаться только послезавтра утром. Тебе бы знахаря хорошего, бедняга!

— Тогда уж не мне, а Джуффину. Он только что прислал мне зов. Заявил, что «с нами случился корабль из Арвароха». Цитирую дословно. Тебе это что-нибудь говорит?

— Говорит, — мрачно согласился Мелифаро. — Накрылся наш с тобой отдых. Лучше бы уж ты сошел с ума, это было бы смешнее… Ладно, я сейчас спущусь в гостиную. Позавтракать успею?

— Успеешь. Ты еще и пообедать успеешь. Ты же знаешь, как быстро я могу ехать в случае чего.

— Да уж, и от тебя бывает польза! — буркнул он. — Исчезни, дружище, дай мне привести себя в порядок.

Я великодушно исчез. В тартарары проваливаться поленился, потому просто спустился в гостиную. Через несколько минут там появился мой коллега, мокрый и взъерошенный после умывания, но уже вполне довольный жизнью.

— А почему такая суматоха из-за этого арварохского корабля? — спросил я у обоих Мелифаро, поскольку не знал, кто из них является более компетентным специалистом в этом вопросе. — Я так и не понял: у нас с ними что, война? Или это — великая империя Темных Магистров, от которых следует ждать всяческих неприятностей?

— Империя — это точно. А вот насчет Магистров я здорово сомневаюсь. С магией у них там не очень-то. Их Великий Шаман может идти в мальчики для битья к любой столичной знахарке, — пожал плечами сэр Манга.

Его младшенький тоже пытался что-то сказать, но с набитым ртом у него получилось не очень-то внятно. Сэр Манга тем временем продолжил лекцию:

— Арварох — это самый удаленный от Ехо континент. И, на мой вкус, чрезвычайно занятный. У них все не как у людей. Странные нравы, странная религия, странная философия, еще более странная логика. Даже растения и животные там необычные — иные, казалось бы, только в страшном сне привидеться могут… Кроме того, в Арварохе нет металлов, но ребята выкручиваются порой весьма оригинальным образом. Сами увидите. В ближайшие дни вам, как я понимаю, предстоит получить массу незабываемых впечатлений. Мы с Арварохом не воюем — на их счастье. Куда им тягаться с Соединенным Королевством! Но, кроме нас, у них, увы, нет серьезных потенциальных конкурентов. Так что Арварох — главная головная боль наших политиков. Если бы не взвешенная внешняя политика короля и Ордена Семилистника, нынешние Арварохские владыки непременно попытались бы подчинить себе весь остальной Мир, как в свое время они подчинили собственный континент…

— Но для нас они не опасны? — уточнил я.

Меньше всего на свете мне хотелось сейчас принимать участие в какой-нибудь Мировой войне. Окопная грязь, грохот бабумов и ни единого бассейна с горячей водой в радиусе нескольких тысяч миль — скука смертная!

— Ну что вы, Макс. Опасны-то в данной ситуации скорее мы, чем они, но… Понимаете, никому не хочется, чтобы владыки Арвароха взялись доказывать собственное превосходство Куманскому Халифату или, например, тому же Изамону. Ребята с ними, ясное дело, не справятся, тогда их послы прибудут в Соединенное Королевство и станут поливать слезами королевские сапоги. После чего в направлении района военных действий отправится пара дюжин подготовленных специалистов из Ордена Семилистника, дабы наглядно продемонстрировать завоевателям, что бывает с индюком в День Чужих Богов… Будет много Запретной магии, много крови и много взаимных обид. Хлопотно все это да и для равновесия Мира опасно. Поэтому внешняя политика Соединенного Королевства по отношению к Арвароху такова: мы всячески опекаем и ублажаем владык Арвароха, нежно заглядываем в их прекрасные храбрые глаза и стараемся выполнить любое желание этих вечных подростков. И постоянно даем понять, что удовольствие будет продолжаться до тех пор, пока зона их военных походов, разрушительных действий и прочих глупостей ограничена их собственным грешным континентом… Насколько я понимаю, мы еще и тайно финансируем тамошних повстанцев, мятежников и других великовозрастных хулиганов. Нравы Арвароха весьма способствуют регулярному появлению все новых «народных героев», так что владыкам Арвароха постоянно есть чем заниматься. Они находятся в состоянии перманентной гражданской войны чуть ли не с момента рождения Вселенной, и это устраивает абсолютно всех.

— Ненавижу политику! — вздохнул я. — Впрочем, меня никто не спрашивает, да?

— Вот именно! — улыбнулся сэр Манга. — Меня, между прочим, тоже… — Он повернулся к сыну. — Не забудь забрать с собой нашего гостя, мальчик.

— А где он? — осведомился Мелифаро.

— У себя в спальне. Все еще дрыхнет, полагаю. Судя по тому, что в доме так тихо…

Разбудить Рулена Багдасыса и втолковать ему, что мы уезжаем прямо сейчас, а не через два года, оказалось нелегким делом. Мой коллега вернулся в гостиную чуть ли не через час, изамонца он тащил практически за шиворот.

— Мы же не можем заставлять представителя царской семьи ждать нас до бесконечности!

Бедняга Мелифаро уже не говорил, а шипел, невежливо тыча пальцем в мою сторону. Я было удивился, а потом вспомнил: да я же у нас теперь «представитель царской семьи», все правильно!

— Что случилось? Придите в себя! У тебя в голове последние мозги сгнили, сэр! В Изамоне аристократы никогда не встают до заката! И потом я же не могу отправляться в путь без завтрака! Ты что, совсем рехнулся? — гнусаво возмущался Рулен Багдасыс. — У вас на кухне орудуют какие-то уроды, но я должен съесть хоть что-то! От недоедания выпадают волосы, вы что, не в курсе, господа?

Сэр Манга со вздохом поднялся с места и прошел на веранду. Его жена улизнула еще раньше, при первых же картавых руладах изамонца, донесшихся до нас из коридора. Я выскользнул на веранду следом за хозяином дома.

— Сэр Манга, — прошептал я, — мне нужна определенность. Объясните: что мы должны делать с этим чудом природы? Вернуть его вам с Анчифой в целости и сохранности или посадить на корабль до Изамона, или?..

— Да что хотите, то и делайте, хоть съешьте! Знаете, Макс, у меня сложилось впечатление, что он не хочет возвращаться в Изамон. Его там никто не ждет, по-моему. Анчифе тоже здорово поднадоела эта экзотическая игрушка… Грустная история, если разобраться!

— Грустная… или, напротив, веселая. Ему виднее! — я пожал плечами. — Спасибо за гостеприимство, сэр Манга. И извините, что не успел вам как следует надоесть. Я бы с радостью, да вот дела…

— Это закон природы, сэр Макс. Один из самых отвратительных законов грешной природы. В Тулане даже есть пословица: «Хороший гость всегда приходит ненадолго»! Славное местечко этот Тулан, одно из моих любимых…

— А Изамон? — ехидно спросил я.

— Жуткая провинция! — махнул рукой сэр Манга. — Скучное место. Единственное развлечение — разглядывать разноцветные ляжки местных жителей.

— Да, костюмчики у них — что надо! — фыркнул я и вернулся в гостиную.

— Теперь действительно пора, — объявил я.

Я немного преувеличивал: до заката оставалось еще часов пять, а доехать до Управления я вполне мог минут за двадцать, если очень постараться. Но после отдыха в спальне Фило Мелифаро меня распирала невесть откуда взявшаяся энергия. Следовало срочно начинать ее расходовать, чтобы не взорваться.

— Ясно? — спросил Мелифаро у изамонца, клюющего длинным носом над опустевшей тарелкой. — Беги, собирай свой багаж. Если через полчаса не будешь готов, поедешь налегке.

— Что? — заорал тот. — Говори громче, я ничего не слышу!

Я начал терять надежду на благополучный исход нашей благотворительной акции. Громко вздохнул и наполнил свою тарелку: какое-никакое, а тоже занятие!

Часа через два в гостиную спустился заспанный Анчифа.

— Я-то только собирался погулять как следует! — сердито сказал он. — А этот глупый мальчишка уже убегает!

— С Бахбой догуляешь! — хихикнул Мелифаро.

— Ага, спасибо за совет! — проворчал его братец.

— А еще лучше приезжай ко мне, в Ехо, — предложил Мелифаро.

— И что я буду там делать? Бегать по Кварталу Свиданий и орать: «Господа, вы случайно не видели моего брата? Дюжину дней назад он ушел на службу и до сих пор не вернулся!»

— Между прочим, бег и крики — далеко не единственное, чем можно заниматься в Квартале Свиданий, — сухо заметил Мелифаро. — Ладно, вольному воля. Если передумаешь — подстилка у входа в твоем распоряжении.

— Может быть, и передумаю, не знаю. Кто же спросонок такие вещи решает!.. Кстати, передай от меня привет этим пучеглазым красавцам из Арвароха. Спроси, как им понравилась наша последняя встреча у Жохийских островов… Впрочем, нет, лучше не спрашивай: это чревато дипломатическим кризисом!

Наконец на пороге появился Рулен Багдасыс. Теперь он был в парадных белоснежных лосинах. Ботинки и куртка не претерпели существенных изменений, зато на голове изамонца появилась огромная меховая шапка. И это в середине лета! Парень был доволен и горд собой, огромный нос устремился к небу, глаза сверкали, как у гладиатора, нижняя губа оттопырилась, придавая лицу капризное, повелительное выражение. Очевидно, меховая шапка была неотъемлемой частью национальной гордости уроженцев Изамона.

— Тебе не будет жарко, дружище? — осторожно спросил я.

— Когда выходишь на улицу, нужно непременно надевать шапку, чтобы мозги не выдуло, — важно объяснил Рулен Багдасыс.

Братья Мелифаро дружно расхохотались. Изамонец свысока посмотрел на них, но ничего не сказал.

Я занял место за рычагом амобилера, Мелифаро уселся рядом. Теперь и ему уже не терпелось поскорее попасть в Дом у Моста. Судя по выражению его лица, корабль из Арвароха обещал быть веселым приключением!

Рулен Багдасыс устроился сзади. Когда я начал потихоньку набирать скорость, он заорал что-то несусветное и даже попытался перехватить рычаг управления.

— Сиди смирно, дружок! — посоветовал я. — Когда меня хватают за руки, я начинаю плеваться ядом, ты еще не в курсе?

— Я в курсе! — неожиданно согласился изамонец. — Мне говорили… Но кто так ездит? Какие уроды учили вас держаться за рычаг?! Придите в себя! Я могу вам показать, как нужно ездить.

— Дать ему, что ли, по морде? — задумчиво спросил Мелифаро.

— А то действительно, дай! — согласился я. — Если он будет все время хвататься за рычаг, мы ведь и разбиться можем.

— Я же не знал, что у вас так принято ездить! — поспешно сдался Рулен Багдасыс. — Я читал, что класть руку на рычаг нужно ладонью наружу, а вы, сэр, делаете все наоборот…

От неожиданности я рассмеялся. Я-то думал, что изамонца напугала скорость, а его взволновали какие-то технические несоответствия!

— Класть руку на рычаг нужно так, как удобно вознице, — примирительно сказал я и еще немного увеличил скорость.

Стыдно признаться, но мне действительно захотелось напугать этого «умника»! Впрочем, он так и не испугался. Возможно, парень просто не знал, с какой именно скоростью принято ездить на амобилере… Несколько дивных минут, в течение которых Мир почти не существовал для меня, и мы затормозили у дома Мелифаро на улице Хмурых Туч, в самом центре Ехо.

— Это слишком даже для тебя, Макс! — Мелифаро вытирал пот со лба. — Абсолютный рекорд. Как ты нас не угробил, понятия не имею!

— По чистой случайности! — ухмыльнулся я.

— Вот и мне так кажется, — вздохнул Мелифаро. И повернулся к изамонцу.

— Ты приехал, Рулен. Я живу здесь. Можешь выгружать свои тюки.

Вещей у нашего приятеля действительно оказалось немало. Мелифаро, добрая душа, помог ему занести в дом многочисленные баулы. Я подозревал, что они битком набиты лосинами всевозможных цветов, огромными меховыми шапками и книгами, в которых написано, каким именно образом следует класть руку на рычаг амобилера.

— Осваивайся, — добродушно сказал ему Мелифаро. — Или отправляйся на прогулку, как хочешь. Поехали, Макс!

Я рванул с места.

— Приятно иметь дисциплинированного возницу! — похвалил меня Мелифаро. — Пожалуй, в этом году я тебя не уволю.

— Вот расскажу Лонли-Локли, что ты меня обижаешь! Уж он тебя научит разговаривать с особами царских кровей! — весело огрызнулся я.

— Лонли-Локли? Нет, лучше не надо! Мой папа уже как-то привык к тому, что у него целых три сына. Время от времени он нас пересчитывает, и ему будет трудно смириться с мыслью, что сыновей опять всего двое… Ты хоть здесь не проскочи нужный поворот, ладно?

— Когда это я проскакивал нужные повороты? — возмутился я, на полном ходу проносясь мимо улицы Медных Горшков, просто чтобы рассмешить свою «светлую половину». «Половина» осталась довольна.

* * *

— Неплохо, мальчики! — Сэр Джуффин Халли ждал нас в Зале Общей Работы. — После того как я сказал тебе, Макс, что хотел бы видеть вас обоих до заката, в мое сердце закралось опасение, что вы дисциплинированно явитесь ровно за одну минуту до того, как солнце скроется за горизонтом. Сначала я хотел послать тебе зов и сказать, чтобы вы поторопились, но потом решил заключить с собой пари. Поставил целую дюжину корон. Сидел здесь, трясся от азарта и вспоминал, какие ругательства мне довелось выучить за долгую, долгую жизнь.

— И сколько вспомнили, сэр? — деловито осведомился Мелифаро.

— Всего-то пару тысяч. Жизнь была прожита почти зря, как выяснилось!.. Ладно, все это просто прекрасно, но на закате корабль из Арвароха бросит якорь у Адмиральского причала.

— Почему именно у Адмиральского? — рассеянно поинтересовался я, шумно отхлебнув остывшей камры из любимой кружки своего шефа. Это был своего рода ритуал.

— Потому что это почетно, — объяснил Джуффин. — Да и корабль у них вполне военный, так что формально тоже все правильно. Но самое главное, что это делает им честь… Мелифаро, я не помню, тебе уже доводилось принимать участие в таможенном досмотре кораблей из Арвароха?

— А как же! — кивнул Мелифаро. — Это случилось со мной в первый же год службы. Я, помню, чуть сознание не потерял, когда гордый предводитель этих варваров начал перечислять свои титулы, а от меня требовалось выслушивать его маниакальный бред с серьезным лицом. Но я выстоял.

— Да, это был настоящий подвиг! — согласился Джуффин. — Сегодня вам обоим придется его повторить. Вы готовы?

— Вообще-то, не очень, — вздохнул Мелифаро. — Но нас никто не спрашивает, да?.. Кстати, а почему мы, а не Лонли-Локли? Он солиднее. Да и ржать не станет, это уж точно!

— Как это — «почему»? Сэру Шурфу нельзя ступать на борт какого-либо судна: оно сразу же прохудится и пойдет ко дну. Тяжелые последствия его успешной карьеры в Ордене Дырявой Чаши. У всех его бывших коллег такие же проблемы… Разве ты не знал?

— Нет! — фыркнул Мелифаро. — Вот это новость!

— Джуффин, а вообще при чем тут мы? — робко спросил я. — У нас же Тайный Сыск, а не Таможенный. Или я чего-то не понимаю?

— Ага, не понимаешь. Корабль из Арвароха — особый случай. Если к ним сунутся настоящие таможенники, как к прочим путешественникам, это будет сочтено смертельным оскорблением. Ребята непременно попытаются отомстить нашему королю. Не потому, что они такие уж злобные, просто этого требует их безумный кодекс чести… К счастью, в Канцелярии Забот о делах Мира уже несколько тысяч лет лежит огромный талмуд «правил хорошего тона», каковые следует соблюдать при встрече гостей из Арвароха. Эта священная книга одобрена обеими заинтересованными сторонами. Только в отличие от нас, граждане Арвароха знают ее содержание наизусть… Не переживай, Макс. Все, что от вас требуется — это появиться на корабле, обменяться должными приветствиями, произвести беглый досмотр их трюмов… Самое смешное, что у них просто не может быть никакой контрабанды: все в том же пресловутом талмуде записано, что подданные Завоевателя Арвароха обещают не ввозить контрабанду на территорию Соединенного Королевства. Уж что-что, а свое слово ребята держать умеют! Но если мы не пошарим в их трюмах, арварохцы решат, что мы не считаем их опасными. А это уже смахивает на очередное смертельное оскорбление… Поэтому делайте вид, будто вас чрезвычайно интересует содержимое их трюмов. В таком деле и палку перегнуть не грех. Потом дадите им официальное разрешение на пребывание в Ехо, и дело с концом. Завтра они совершат визит ко двору, а потом у нас начнется веселая жизнь: мы будем неназойливо ходить по пятам за этими беззащитными хрупкими юношами и следить, чтобы их никто не обидел… Знали бы вы, мальчики, как я ненавижу всю эту тошнотворную маету! Но Великий Магистр Нуфлин считает, что так будет лучше для всех. Не могу же я огорчать старого больного человека, верно?

— Вы? Вы-то как раз можете, это точно! — хмыкнул Мелифаро.

— Ну, могу… Но не хочу. А посему — брысь отсюда! Если вы часок потопчетесь на Адмиральском причале в ожидании высоких гостей, это будет вершиной дипломатического искусства… Ну что вы так на меня смотрите? Я же не говорю, что не позволю вам выпить по кружке камры перед уходом…

— С пирожными! — мстительно сказал я.

— Наш Куруш на тебя дурно влияет, — усмехнулся Джуффин. — Замашечки у тебя те же, вкусы — тоже, смотри: скоро перья расти начнут!

— Я не против. На мой взгляд, буривухи — куда более совершенные существа, чем люди.

— Возможно, ты прав, — согласился Джуффин. — Но представляешь себе, как это будет выглядеть?

— Что?

— Перья. В сочетании с твоей физиономией…

Мелифаро захихикал, что не помешало ему цапнуть пирожное прямо из рук курьера, смертельно озабоченного важностью всего происходящего.

На Адмиральском причале мы с Мелифаро оказались за полчаса до заката. Мы прибыли рано, но не слишком: корабль из Арвароха, огромный, но удивительно изящный, стремительно приближался к нам. На фоне уже потемневшего восточного горизонта он казался призраком, величественным и печальным.

— Да тебе впору в поэты подаваться, а не в цари, Ночной Кошмар! — улыбнулся Мелифаро, одобрительно разглядывая мою восторженную рожу.

— А поэтом я уже был когда-то, — отмахнулся я. — Не так уж это интересно, особенно в плане оплаты труда…

— Что, ты серьезно был поэтом? — обалдел Мелифаро. — Когда это ты успел?

— Как это — «когда»?! Пока носился на своей тощей кляче по бескрайним равнинам между графством Вук и Пустыми Землями. Надо же было чем-то занимать голову!

Мелифаро недоверчиво покачал головой. Полагаю, до сих пор у него были иные представления о таинственном процессе поэтического творчества.

Плеск темной воды Хурона поведал нам о приближении торжественной минуты: арварохский корабль действительно был совсем рядом.

— Сейчас придется думать о чем-нибудь очень печальном, чтобы не расхохотаться! — вздохнул Мелифаро. — Например, о первой любви.

— Мне это не поможет! — усмехнулся я. — Первая любовь стала самым светлым событием моей жизни. Мне не было и года, зато даме моего сердца — не меньше нескольких сотен. Она была подружкой моей бабушки и иногда брала меня на руки. Это было нечто!

Черный бок корабля нежно потерся о причал. К нашим ногам упала веревочная лестница. Я растерялся: еще никогда в жизни мне не доводилось лазать по такого рода приспособлениям. Впрочем, чего только не сделаешь во имя торжества внешней политики Соединенного Королевства! Со страху я продемонстрировал чудеса ловкости и проворства: не прошло и секунды, а мои шикарные сапоги с драконьими мордами на носках уже глухо стукнулись о палубу корабля. Но коленки у меня дрожали, что правда, то правда…

Еще через несколько секунд ко мне присоединился Мелифаро. Можно было расслабиться и осмотреться.

Смотреть, собственно, пока было не на что, разве что созерцать узорчатые переплетения парусной оснастки над нашими головами. На палубе было пусто. Тот, кто сбросил нам лестницу, уже успел благополучно спрятаться где-то в загадочном полумраке корабельного интерьера.

— Ничего, ничего! — Мелифаро толкнул меня в бок. — Сейчас свершится торжественное явление кого-нибудь Самого Главного. Так что начинай думать о грустном. Например, о своей второй любви, если первая действительно была такой счастливой, как ты рассказываешь.

Я хотел вывалить на беднягу Мелифаро очередной экспромт, какую-нибудь ошеломительную историю «второй любви», но меня отвлек шум. Не грохот сапог и не лязг металла, а куда более деликатный шум: тихое постукивание, шорох, шелест, скрип. Автором и исполнителем этой модернистской симфонии оказалось человеческое существо столь неправдоподобной красоты, что у меня дыхание перехватило.

К нам приближался настоящий гигант, росту в нем было никак не меньше двух метров. Белоснежные волосы завязаны в узел на макушке, но даже уложенные таким образом, они достигали пояса. Огромные глаза янтарно-желтого цвета казались почти круглыми. У него был незаурядно высокий лоб, изумительно очерченный овал лица: слишком мягкий для воина, но в самый раз для женского любимца, хищный нос и маленький, почти детский рот — необычное, но эффектное сочетание! Экипировка незнакомца заслуживает отдельных комментариев: штаны и рубаха самого простого покроя переливались на солнце всеми цветами радуги. Судя по всему, они совершенно не стесняли движений своего обладателя; тем не менее я заметил, что полы широченной рубахи не развеваются на ветру, а лишь слегка колышутся, производя то самое тихое постукивание. Позже я убедился, что нужно обладать незаурядной силой, чтобы просто согнуть руку, когда на тебе надета рубаха из шерсти арварохских овец — о большем уже не говорю… Сапоги, напротив, казались почти невесомыми: сквозь тончайшую кожу можно было разглядеть длинные гибкие пальцы ног. К моему изумлению, этих пальцев было не пять, а шесть. Я внимательно посмотрел на руки незнакомца. Нет, с руками вроде бы все в порядке: нормальная человеческая пятерня.

В довершение ко всему на плече незнакомца уютно устроилось крупное, мохнатое паукообразное существо. Впрочем, его многочисленные лапки были гораздо короче и толще паучьих. Существо внимательно разглядывало меня восемью парами крошечных глаз, таких же желтых, как у его хозяина. Я не остался в долгу и принялся сверлить его своими двумя, цвет которых давно стал для меня полной загадкой.

Пока я пялился на это удивительное создание природы, счастливый обладатель пушистого паука медленно отстегнул от пояса какое-то холодное оружие, здорово напоминавшее мачете. «Мачете» полетело к нашим ногам, я отметил, что звук удара был тихим, глухим. «Ну конечно, сэр Манга говорил, что в Арварохе нет металлов! — вспомнил я. — Хотел бы я знать, из чего же эти белокурые викинги мастерят свое грозное оружие?!»

Вслед за «мачете» на палубу полетел и вовсе невероятный предмет, подозрительно похожий на гигантскую мухобойку.

Оставшись безоружным, великан приблизился к нам на расстояние вытянутой руки. Некоторое время он нас разглядывал. Ни нахальства, ни любопытства, ни даже обычного в таких ситуациях напряжения не было в его взоре. Незнакомец смотрел на нас, как смотрит птица: настороженно и равнодушно, просто потому, что мы оказались рядом. Наконец он заговорил.

— Я — Алотхо Аллирох из клана Железнобокого Хуба, владыка Алиурха и Чийхо, Грозноглядящий Повелитель двух полусотен Острозубов, могучий и верный воин Тойлы Лиомурика Серебряной Шишки, Завоевателя Арвароха, повелевающего им до пределов Мира, о чем сказано в песне Харлоха Сдобника, величайшего сказителя среди рожденных…

«Усраться можно!»

Безмолвная речь подлеца Мелифаро чуть было не спровоцировала международный скандал. Но я не заржал, даже не улыбнулся. Ценой невероятных усилий сохранил каменное лицо. Вот уж не ожидал от себя!

Алотхо Аллирох наконец умолк. Боюсь, что информацию о его чинах и званиях были вынуждены принять к сведению чуть ли не все жители Ехо. Голос у дяди оказался что надо: ему бы концерты на стадионах без звукоусиления давать, такой талант пропадает!

Мой коллега тем временем тоже решил сообщить свои анкетные данные.

— Я — сэр Мелифаро, Дневное Лицо Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска столицы Соединенного Королевства.

Мелифаро элегантно отвесил легкий поклон, каковой, очевидно, следовало демонстрировать высоким арварохским гостям в соответствии с упомянутыми Джуффином «правилами хорошего тона».

Мне показалось, что речь Мелифаро заметно уступает выступлению арварошца. Все бы ничего, да вот пафоса не хватает, за державу обидно! Я решил, что обязан пустить как можно больше пыли в прекрасные желтые глаза иностранца. Чтобы парень по ночам просыпался в холодном поту, завистливо вспоминая мое имечко. Набрав в легкие побольше воздуха, я распахнул свою болтливую пасть.

— Я — сэр Макс, последний из рода Фангахра, владык земель Фангахра, Ночное Лицо Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска столицы Соединенного Королевства, Смерть на Королевской службе, щедро раздающая свои поцелуи осужденным и проходящая мимо удачливых, предводитель умерших и гроза сумасбродов, снующих по трактирам.

По счастью, впечатленный внушительным началом моей речи, сэр Алотхо не заметил вопиющей иронии финала. Впрочем, позже я с изумлением обнаружил, что само понятие иронии совершенно недоступно обитателям далекого Арвароха. Ирония попросту отсутствует в длинном перечне их способов смотреть на мир.

Оно и к лучшему, ибо последняя фраза предназначалась исключительно для ушей Мелифаро. Это была моя маленькая месть: пускай теперь он лопается от сдерживаемого хохота. Бедняга даже покраснел от натуги, к моему величайшему удовольствию.

«Ну ты гад! Нашел время изгаляться! Рано или поздно я тебя все-таки прикончу, и этот Мир лишится очередного безумного поэта. Даже жалко…»

Хвала Магистрам, в настоящий момент мой несчастный коллега мог отвести душу только воспользовавшись Безмолвной речью!

Пока Мелифаро пытался сохранять серьезность, наш новый знакомец резким движением опустил голову и несколько секунд любовался полом под своими ногами. Очевидно, в Арварохе это считалось поклоном. Во всяком случае, я решил не мелочиться и предположить, будто он действительно вежливо поклонился.

— Я буду особо благодарить вашего короля за оказанную мне честь! — громовым голосом поведал нам Алотхо Аллирох. — Ваше появление на моем корабле — это знак судьбы. Лицо дня, дарующее передышку, и лицо ночи, несущее смерть, — я и мечтать не мог о подобной встрече! Недаром сердце гнало меня в этот поход… Добро пожаловать на палубу «Бурунного Шипа», под светлую полу плаща Завоевателя Арвароха. Мой Усмиряющий Воды покажет вам все, что вас интересует. Вы вольны делать здесь все, что вам заблагорассудится.

Отвернувшись от нас, белокурый великан заорал так, что у меня уши заложило:

— Клева! Ступай сюда, Клева!

Еще один великан, на сей раз рыжеволосый, появился перед нами. Он был не намного ниже Алотхо, зато еще шире в плечах, на которых каким-то чудом удерживался длинный темный плащ. Из-под плаща виднелась кольчуга, крошечные звенья которой мерцали в сгущающихся сумерках.

Памятуя об отсутствии в Арварохе металлов, я решил, что кольчуга у парня «импортная». Но позже узнал, что воин Арвароха никогда не станет покупать оружие у чужеземцев. А свои кольчуги они мастерят из твердых панцирей жуков Еубе. Жуки водятся в Арварохе в изобилии, так что кольчуг хватает на всех.

— Возьми ключи, Клева.

Алотхо протянул своему подчиненному несколько связок ключей. Я и вообразить себе не мог, что на корабле может находиться такое количество снабженных замками штуковин!

— Покажешь этим господам все, что они пожелают увидеть.

Дальше все пошло как по маслу. Под предводительством молчаливого Клевы мы совершили экскурсию по трюмам огромного корабля. По пути мы то и дело натыкались на огромных красивых мужчин в негнущихся темных плащах. Ребята равнодушно разглядывали нас, а мы терпеливо внимали непрерывному звону ключей в руках капитана и делали вид, будто действительно ищем контрабанду — смех да и только!

Через час мы с Мелифаро дружно решили, что с нас хватит. Мой коллега извлек из кармана лоохи стандартную самопишущую табличку Таможенной Службы и плотный лист дорогой синеватой бумаги из канцелярии Гурига VIII — официальное разрешение на пребывание в Ехо для членов экипажа иностранного военного судна. Потрясая ценными документами, мы отправились на поиски предводителя этой умопомрачительной банды Мистеров Вселенная.

Мы нашли его там же, где покинули: парень сидел, скрестив ноги по-турецки, и вдумчиво разглядывал собственное оружие, все еще валявшееся на палубе.

— Благодарю вас за хорошую встречу, сэр Аллирох! — вежливо поклонился Мелифаро. — Вот ваши бумаги, я уже почти все заполнил. Остался только один пункт. Я обязан осведомиться о цели вашего приезда в столицу Соединенного Королевства.

— Мы пришли узнать, не здесь ли скрывается презренный Мудлах, последний из низких царей края земли, позорно бежавший от победоносной армии Завоевателя Арвароха, — степенно ответствовал Алотхо.

— Ага, так и запишем: «цель поездки — справедливое возмездие», — невозмутимо кивнул Мелифаро. — Получайте ваши бумаги. Его Величество Гуриг VIII будет бесконечно счастлив видеть вас завтра днем в своей летней резиденции, замке Анмокари. Его посланцы прибудут на корабль в полдень, дабы обеспечить вам достойное сопровождение. Хорошей ночи, сэр Аллирох.

— Хорошей ночи, сэр Грозноглядящий Повелитель двух полусотен Острозубов! — ехидно добавил я.

Думаю, парень счел мою реплику вершиной дипломатического искусства.

— Хорошей ночи и вам. Сочту за честь увидеть вас снова, господа. — Великан опять еле заметно опустил голову: поклонился.

Сделав свое дело, мы поспешно выбрались из-под гостеприимной «светлой полы плаща Завоевателя Арвароха». То есть покинули борт «Бурунного Шипа» и с облегчением ступили на твердую землю.

— Я чувствую себя чересчур маленьким и уродливым! — печально признался Мелифаро. — И почему это творцы Вселенной так расщедрились, создавая жителей Арвароха, хотел бы я знать?! Не вижу никакой логики… А ты ее видишь, Макс?

— Они слишком хороши, чтобы я мог возмущаться или тем более завидовать, — вздохнул я. — Я не могу сравнивать их с собой: мы слишком разные. Не «люди и люди», а «люди и еще что-то»… Я понятно выражаюсь?

— Вполне. Но мне все равно обидно!

Неудивительно, что мы вернулись в Дом у Моста изрядно пришибленные экзотической красотой и величием подданных Владыки Арвароха.

— Что, мальчики, сожалеете, что ваши мамаши в свое время не нашли себе красавцев-парней из Арвароха? — Сэр Джуффин Халли видел нас как на ладони. — Не стоит завидовать: у этих ребят не слишком веселая жизнь. К тому же они редко живут дольше сотни лет. Должно же у них хоть что-то быть в порядке!

— А почему они живут не дольше сотни лет? — заинтересовался я. — Что, так много воюют?

— Да, и это тоже. И совершенно не дорожат жизнью. Ни своей, ни чужой. Жизнь в их понимании — бросовый товар. Можно сказать, что они так мало живут, потому что стремятся к смерти. Пожалуй, это самое верное объяснение. Видишь ли, многие арварохцы умирают молодыми, но вовсе не обязательно в бою. Бывает так: какой-нибудь здоровенный молодой красавец присядет в углу, задумается, посидит так часок, а потом его зовут ужинать, а он уже холодный…

Я изумленно покачал головой.

— Как это может быть?

— Все бывает, Макс… Конечно, и в Арварохе есть глубокие старики, но их так мало! На седого старца там смотрят, как на величайшее чудо: совершенно бессмысленное, но наглядно свидетельствующее о могуществе каких-то непостижимых сил, которые они обожествляют… Ладно, отправляйтесь отдыхать, ребята. Мне действительно жаль, что пришлось так быстро разлучить вас с сэром Мангой.

— Пустяки, потом наверстаем! — великодушно заявил Мелифаро. — И отдельное спасибо за информацию об особенностях арварохских нравов, сэр. Я им больше не завидую. Странно, что отец никогда мне об этом не говорил!

— Ничего удивительного. Если бы сэр Манга не был связан многочисленными обетами молчания, его «Энциклопедия Мира» насчитывала бы не восемь, а восемь дюжин томов. Разве ты не догадывался?

— Смутно, — пожал плечами Мелифаро. — Честно говоря, никогда об этом не задумывался… Пошли, Макс!

Я растерянно посмотрел на Джуффина.

— Что, мне не нужно оставаться на службе?

— Сегодня не нужно. Ты мне понадобишься завтра в полдень. Постарайся быть в наилучшей форме. Тебе предстоит приятное знакомство с одним из восторженных почитателей твоих подвигов.

— С кем это?

— Где же твоя хваленая интуиция, сэр Макс? С Его Величеством Гуригом VIII, конечно же.

— Только не это! — Я схватился за голову. — Не сходите с ума, Джуффин! Ну куда мне во дворец, сами подумайте!.. И вообще, я стесняюсь. И боюсь.

— Не переживай, он симпатичный и вполне безобидный, честное слово! Завтра я должен представить двору устный отчет о нашей деятельности. И король умолял меня взять с собой «таинственного сэра Макса». Его можно понять: должен же человек знать, чьих кошек собирается приобрести! Мало ли чему ты их научишь…

— В Иафах ему, видите ли, не страшно, а к королю страшно! — усмехнулся Мелифаро. — Зря упираешься, Макс, там много забавных людей. И Его Величество тоже довольно милый дядя.

— Понял? — устало спросил Джуффин. — Если уж сам сэр Мелифаро одобряет… Тебе понравится, гарантирую! Идите уж, развлекайтесь, жертвы высокой дипломатии!

* * *

И мы пошли развлекаться. Развлечение мы избрали весьма немудреное: взяли с собой свое изамонское сокровище, которое терпеливо дожидалось нас, с хозяйским видом расхаживая по гостиной Мелифаро, и отправились в Новый город, в трактир «Толстяк на повороте». Хозяйкой заведения была жена нашего коллеги, Луукфи Пэнца. Я уже не раз торжественно обещал Луукфи посетить их притон, а тут такой случай!

Луукфи ждал нас на пороге.

— Сэр Макс, сэр Мелифаро! Грешные Магистры, как же вы меня удивили и обрадовали, конечно! Проходите, прошу вас!

Он отступил, давая нам дорогу, тяжеленный стул с грохотом полетел на пол, испуганно взвизгнула какая-то посетительница. Луукфи окончательно смутился.

— Я такой неловкий, простите великодушно… Вариша! Иди сюда, посмотри, какие у нас гости!

— Ты не ушибся, милый? — спросила роскошная рыжеволосая красавица, поспешно покидая свой командный пункт за стойкой. В ее фиолетовых глазах было столько нежности, что мы с Мелифаро завистливо вздохнули.

— Нет. Ничего страшного, я уже привык ронять этот стул. Все-таки он стоит слишком близко от входа! — смущенно ответил Луукфи.

Успокоившись, прекрасная леди адресовала нам теплую улыбку и сообщила, что ее шеф-повар получил задание приворожить нас своим кулинарным искусством. Потом она вернулась за стойку, а сэр Луукфи повел нас за уютный столик в дальнем углу обеденного зала. После нескольких минут уговоров он согласился составить нам компанию. Тут же появился повар с подносом. На мой вкус, еда здесь была не хуже, чем в «Обжоре Бунбе».

Временно забытый Рулен Багдасыс отчаянно стеснялся и хорохорился одновременно. Он с аппетитом поглощал содержимое своих тарелок, при этом у него было лицо человека, которого хотят отравить. Первые полчаса изамонец молчал, потом не выдержал.

— Кто же так готовит индюшатину?! Что у вас с мозгами?! Это каким же надо быть уродом…

Мелифаро подпрыгнул от неожиданности и едва заметным движением правой руки прикрыл ему рот. Рулен благополучно подавился остатками собственного высказывания.

— А этот человек с вами, господа? — вежливо удивился Луукфи.

— А с кем же еще! — вздохнул я. — Сэр Анчифа Мелифаро вернулся из кругосветного плавания и привез подарок младшему братишке. Вам нравится?

— Подарок? — изумился Луукфи. — Но ведь в Соединенном Королевстве запрещено иметь рабов. Только слуг.

— Что вы говорите? Я не слышу! — загнусавил изамонец.

— К моему величайшему сожалению, он не раб и не слуга, — усмехнулся Мелифаро. — Просто маленькая домашняя катастрофа.

— А-а… А я-то решил, что этот господин случайно подсел за наш столик. Извините, что не уделил вам должного внимания, сэр! — смутился Луукфи.

Рулен Багдасыс открыл было рот, потом покосился на кулак Мелифаро, неназойливо покачивающийся в опасной близости от его здоровенного носа, и молча кивнул. После этого инцидента он временно затих. Обстановка разрядилась. Мелифаро с Луукфи неспешно перемывали косточки новым лидерам нашего Белого листка, красе и гордости Городской полиции: лейтенанту Апурре Блакки и леди Кекки Туотли. Вспомнили и лейтенанта Чекту Жаха, чьи умственные способности не позволяли надеяться, что он когда-нибудь попадет в нашу «горячую дюжину». Зато сочетание его мускулатуры с чужой сообразительностью, судя по отзывам моих коллег, приносило неплохие результаты. Вполуха слушая коллег, я сокрушался, что до сих пор не познакомился с новыми героями полицейской хроники.

— Проблема не в том, что у тебя не нашлось свободной минутки, — хмыкнул Мелифаро. — Ребята и сами могли бы заглянуть в твой кабинет, познакомиться. Так, вообще-то, принято… Но они тебя стесняются. И боятся, наверное. Знаешь, Ночной Кошмар, это же кратчайший путь к славе: натворить дел, а потом исчезнуть на год. Возвращаешься — и ты уже живая легенда! Ты ведь с этой целью и смылся, признавайся!

— Конечно, — кивнул я. — А зачем же еще?! Мне с детства хотелось стать легендой, причем, заметь, именно живой… Кстати, а где память о твоем брате? Куда подевалась ваша фамильная драгоценность?

Рулен Багдасыс больше не украшал наше застолье. Наверное, ему наскучили служебные разговоры и он устремился на поиски приключений.

— Да, действительно, — Мелифаро озадаченно оглядывался по сторонам. — Что ж, все к лучшему. Если он потеряется, я стану счастливым обладателем ста дюжин красных штанов из его запасов. Вещички-то у меня лежат! Надеюсь, он не запомнил мой адрес… Впрочем, думаю, бедняга еще здесь. В том конце зала кого-то бьют, или я ошибаюсь?

— Бьют? — изумился Луукфи. — У нас никого не могут бить. «Толстяк» — очень респектабельное заведение.

— Было респектабельное, — усмехнулся Мелифаро. — До сегодняшнего вечера. Зря ты нас так зазывал, испортили мы репутацию твоему кабаку! Сам полюбуйся: там действительно дерутся.

— Баан! — встревоженно позвал Луукфи. — Вариша, где Баан? Там дерутся.

— Знаю, милый! — откликнулась из-за стойки его прекрасная половина. — Баан уже наводит там порядок. Господа посетители немного повздорили с этим смешным человеком, которого привели твои коллеги. А вы только заметили? Они уже давно шумят. Так забавно…

— Этот господин действительно с вами, или он меня обманывает?

Невысокий, но плотно сбитый мужичок опасливо косился на мою Мантию Смерти. Он за шиворот подвел к нашему столику изрядно потрепанного изамонца. Под левым глазом гостя столицы робко расцветал свежий синяк.

— Не врет, к сожалению, — вздохнул Мелифаро. — Что там у вас случилось?

Крепыш нерешительно посмотрел на хозяина.

— Не нужно робеть, Баан, — подбодрил его Луукфи. — Ты все сделал правильно. А теперь расскажи нам, что произошло.

— Этот господин захотел познакомиться с двумя леди. Дамы очень удивились, но вежливо ответили ему, что пришли сюда поесть, а не искать мужчину. Он продолжал настаивать, потом сел за их столик. Леди начали возмущаться, это привлекло внимание других посетителей. Вашему гостю долго объясняли, что подобное поведение недопустимо, но он никого не слушал. Потом он стал трогать женщин руками, леди Вариша позвала меня, и мне пришлось применить силу… Слышали бы вы, что он говорил этим несчастным дамам! Я вырос в портовом квартале, сами знаете, какой там встречается народ, но никогда прежде я не слышал ничего подобного.

— Что же именно? — заинтересовался Луукфи.

Признаться, мне тоже было любопытно, а Мелифаро уже заранее стонал от смеха.

— Простите, хозяин, но не стану я такие гадости вслух повторять! Пусть сам вам рассказывает.

— Хорошо, ступай, дружок. — Луукфи растерянно обернулся к нам. — Думаю, произошло недоразумение, господа.

— Этот урод меня ударил! — возмущенно сообщил Рулен Багдасыс.

— Тоже мне новость! — фыркнул Мелифаро. — Твое счастье, что меня рядом не было… Луукфи, мы сейчас уйдем. В следующий раз мы навестим тебя без этого любителя прекрасных незнакомок, обещаю.

— Если вам стало одиноко, нужно пойти в Квартал Свиданий, сэр, — посоветовал Луукфи.

— «Квартал Свиданий»? А что это такое? — оживился Рулен Багдасыс.

Я представил себе, что этот смешной пухлозадый человек может стать чьей-то «судьбой», пусть даже всего на одну ночь. Это было довольно смешно, но мое настроение безнадежно испортилось: иногда я принимаю чужие проблемы слишком близко к сердцу…

Через полчаса мы все-таки покинули отчаянно клюющего носом Луукфи и его восхитительную жену. Рулен Багдасыс требовал, чтобы его немедленно отвезли в Квартал Свиданий.

— А туда с синяками не пускают! — бесстыдно соврал Мелифаро. — Так что придется потерпеть!

Изамонец заметно загрустил. Через несколько минут я выгрузил их на улице Хмурых Туч.

— Может быть, и ты у меня останешься? — великодушно предложил Мелифаро. — У тебя-то дома Магистры знают что творится!

— Наверное, — вздохнул я. — Спасибо, дружище. Но раз уж я вернулся в Ехо, навещу своих котят.

— Да, ты ведь у нас почти семейный человек! — хмыкнул Мелифаро. — Ладно, как знаешь. Передавай привет Его Величеству Гуригу VIII.

— Ох, а я и забыл об этом горе! И зачем ты только напомнил?!

Отъезжая, я услышал, как Рулен Багдасыс орет на всю улицу, пытаясь выяснить у Мелифаро «что за урод этот Гуриг»…

К моему изумлению, дома уже царили чистота и порядок. Рабочие благополучно смылись, оставив на столе счет на головокружительную сумму. Впрочем, я счел, что они честно заслужили эти деньги. Элла и Армстронг, обалдевшие от таких перемен, чинно сидели над своими мисками. Я улегся на мягкий кеттарийский ковер и собственноручно расчесал длинную шелковистую шерсть своих котят. Они нежно мурлыкали от удовольствия, аж стены тряслись. Жизнь была прекрасна. Или почти.

В полдень я прибыл в Управление, как и обещал. Сэр Джуффин Халли не слишком-то наряжался перед предстоящим визитом ко Двору, зато нацепил на себя новое выражение лица, грозное и величественное.

— Ух! — восхищенно сказал я. — Сэр, а вы уверены, что король — это не вы, а какой-то там дядя по имени Гуриг?

— Что, я переборщил с величием? — озабоченно спросил Джуффин. — Нужно немного убавить?

— Оставьте как есть. — посоветовал я. — Убивает наповал!

— Ну, «наповал» мне ни к чему…

Джуффин поспешно вышел в коридор, где висело зеркало. Вернулся довольный.

— У тебя удивительный талант сгущать краски, Макс! Я абсолютно нормально выгляжу. — Он обернулся к буривуху. — Ты готов, милый?

— А что тут готовиться? — хладнокровно спросил Куруш.

— Твоя правда, умник. — Джуффин нежно погладил птицу и усадил ее на плечо. — Пошли, Макс.

— Пошли! В таком обществе — хоть на край света!

Ну, «на край света» — это было громко сказано. Наше веселенькое учреждение не зря называется «Домом у Моста»: здание Управления Полного Порядка построено на самом берегу Хурона, возле Королевского моста, который соединяет Левый и Правый берега с островом Рулх, где высится древний замок Рулх, главная Королевская резиденция. Я восхищенно косился на старые стены замка: от них за милю несло пряным ароматом забытых тайн…

Потом мы пересекли мост Лоухи и остановились перед парадным входом летней резиденции Гурига VIII. Замок Анмокари больше походил на симпатичную загородную виллу совершенно неправдоподобных размеров.

— Несолидно! — нахально заявил я. — Тоже мне дворец… Вот замок Рулх — совсем другое дело!

— Экий ты сноб! — фыркнул Джуффин. — Лично мне летняя резиденция по душе. Здесь нет этого тревожного копошения старых грехов и древних проклятий… Ты ведь его тоже учуял?

Я кивнул.

— Честно говоря, он-то меня и приворожил.

— Да? Отлично! Теперь ты снова в отличной форме. Одной ночи в спаленке старика Фило тебе хватило с головой, кто бы мог подумать… Пару дней назад, насколько я припоминаю, тебя тошнило от тайн вообще и собственных в частности.

Я адресовал шефу вопросительный взгляд. Ничего в таком роде я ему не говорил. Я вообще стараюсь жаловаться пореже. Не мой стиль.

Лишь несколько секунд спустя я опознал цитату из собственного диалога с Мелифаро: «Тебя еще не тошнит от собственной таинственности?» — «Тошнит!» Обычная светская болтовня, всего-то делов…

— Ну вы даете, Джуффин! Неужели и правда подслушиваете все, что я мету? Как вы еще с ума не сошли?

— Делать мне больше нечего — подслушивать! Твоя болтовня мне не слишком интересна. Просто я всегда знаю, что с тобой происходит. Свойство моего организма, ты уж извини!

— Ничего, мне даже приятно, — улыбнулся я. — К тому же это весьма полезно, поскольку сам я далеко не всегда знаю, что со мной происходит. Вы бы мне рассказывали, хоть иногда…

— Именно этим я и занимаюсь.

Мы вышли из амобилера и переступили порог замка Анмокари. Джуффин старался двигаться очень осторожно, чтобы не разбудить мирно задремавшего на его плече Куруша.

Прохладный пустой коридор, казалось, уходил в бесконечность. Я сделал шаг, и у меня задрожали ноги: и пол, и стены, и потолок были почти зеркальными. Их изготовили из тусклых, мутных, дымчатых зеркал, так что наши отражения были похожи на печальных красивых призраков. Бесконечное воинство сотканных из тумана существ робко копировало наши с Джуффином движения. От этого голова шла кругом.

— Да, с непривычки и равновесие потерять можно! — понимающе кивнул шеф. — Действительно, странное местечко! Но королю нравится…

Мы все-таки благополучно пересекли смутную бесконечность, и перед нами распахнулась дверь, ведущая в сравнительно небольшой, уютный холл.

— Твое счастье, что наш визит относится к разряду деловых, а не официальных! — подмигнул мне Джуффин. — Помнишь прием у сэра Маклука?

— Еще бы! По сравнению с этим великосветским приемом все последующие события в доме вашего соседа могут показаться просто шуткой!

— Да уж… Так вот, здесь было бы еще занимательнее.

— Могу себе представить.

— Не можешь, Макс. Честное слово, не можешь!.. Тем не менее, сейчас нам все-таки предстоит немного прокатиться, приготовься.

— Ну, если только прокатиться, я не против.

Несколько дюжин юных придворных в вышитых лоохи обступили нас. Кланялись чуть ли не до земли, косились с плохо скрываемым любопытством. Я с удовольствием отметил, что моя Мантия Смерти вызывает у них скорее уважительное одобрение, чем суеверный страх. Видимо, при Дворе служат исключительно милые образованные молодые люди, не слишком обремененные предрассудками.

Наконец прибыли носильщики. Теперь я был вполне искушенным светским львом, а потому безропотно плюхнулся на один из паланкинов, сэр Джуффин грациозно опустился на второй. Нас доставили в огромный зал, который скромно именовался Малым Королевским кабинетом. Там было почти так же пусто, как в любом жилом помещении столицы. В Ехо не любят загромождать пространство мебелью, и это — прекрасный обычай.

Парни с паланкинами удалились, мы остались одни. Никакого короля в кабинете пока не было.

— Это требования этикета, — объяснил Джуффин. — Его Величество с утра сгорает от нетерпения, но правила хорошего тона обязывают его заставить нас ждать. Хотя бы минуту. Он редко выдерживает более длинную паузу. — Шеф пощекотал мягкие перышки на загривке буривуха. — Просыпайся, милый. Сейчас будем работать.

Куруш недовольно нахохлился. Он терпеть не может просыпаться. По-человечески я его понимаю…

Его Величество Гуриг VIII не выдержал даже положенной минуты. Маленькая дверца в дальнем конце комнаты открылась, и перед нами появился моложавый красавец, чуть ли не Ален Делон, в элегантном пурпурном лоохи, украшенном ручной вышивкой. Вместо тюрбана, любимого головного убора всех столичных модников последних столетий, на его голове красовалась обыкновенная шляпа. Позже я выяснил, что форма Королевского головного убора была канонизирована черт знает сколько тысячелетий назад: именно такие шляпы предпочитал Мёнин, самый знаменитый монарх Соединенного Королевства, правивший им не одну сотню лет.

— Вижу вас как наяву! — Король прикрыл глаза руками, обращаясь ко мне.

Я улыбнулся. Давненько мне не приходилось щеголять официальной формулой знакомства, разученной в первый же день моей новой жизни в этом Мире: знакомиться приходилось все больше с ребятами, не придающими никакого значения светским условностям. Но, хвала Магистрам, у меня все же хватило практики, чтобы достойно ответить Его Величеству.

— Вы навещаете меня только в тех случаях, когда уже не можете отвертеться, сэр Халли. — Король смотрел на Джуффина, укоризненно качая головой. — Я ждал вас еще сотню дней назад. Не с отчетом, как сегодня, а просто в гости. Вы же получили приглашение!

— Получил, — вздохнул Джуффин. — Но вы же не хуже меня знаете, что творилось в Управлении этой весной. Мы были вынуждены обходиться без сэра Макса, совсем как в старые времена… И поэтому вместо того, чтобы сидеть за вашим столом, я как мальчишка бегал по всему Ехо за сбрендившим Магистром Банкори Йонли. Между прочим, он чуть не ухлопал Мелифаро. С тех пор парень разгуливает с довольно симпатичным шрамом на физиономии. Подозреваю, что он нарочно клал на рану слишком мало бальзама, чтобы выглядеть настоящим героем.

— Что, чуть не погиб младший сын сэра Манги? Это было бы скверно… А кто он, этот Йонли? Не помню! — нахмурился король.

— Великий Магистр Ордена Звенящей Шляпы. Помните эту странную секту почитателей короля Мёнина? Он покинул Ехо еще при жизни вашего батюшки, а в начале этой весны решил вернуться, дабы поквитаться с Великим Магистром Нуфлином. Понятия не имею почему: наш сэр Нуфлин Мони Мах — такой славный человек! Ни разу в жизни и мухи не обидел…

Его Величество изволил расхохотаться. Да и я не сдержал улыбку, хотя отчаянно стеснялся. Мне всегда требуется какое-то время, чтобы освоиться в обществе незнакомых людей. Ну а если учесть, что с королями я до сих пор никогда не общался, приступ застенчивости оказался особенно жестоким.

Впрочем, Его Величество Гуриг VIII тоже держался немного скованно. Я внезапно понял, что мы с ним — товарищи по несчастью. Никогда бы не подумал, что бывают стеснительные короли! Я тут же проникся к монарху искренней симпатией: мне было приятно, что он разделял мои маленькие человеческие проблемы.

— Садитесь, господа, прошу вас. — Король указал на невысокие мягкие кресла возле открытого окна. — Угощение для Куруша принесли заранее, так что вы можете приступать, сэр!

Мне понравилось, что Гуриг обращается к нашей мудрой птице на «вы», не забывая прибавить «сэр». Я даже пожалел, что сам до этого не додумался.

На столике стояло блюдо с орехами и сухими фруктами. Буривух немедленно покинул плечо Джуффина и принялся их уплетать.

— Грешный этикет! — проворчал король. — Мои придворные считают, что в кабинете надо заниматься делами. А принимать пищу следует в столовой. Ужасно, да? Лично я предпочитаю совмещать эти удовольствия, как и вы, сэр Халли. Вы согласны со мной, сэр Макс?

Я с ужасом понял, что Его Величество всерьез интересует мое мнение по данному вопросу.

— Разумеется, согласен! В Доме у Моста с другими привычками просто не уживешься.

Усилием воли я заставил себя говорить нормальным голосом, а не бормотать, смущенно уставившись в пол.

— Правда? Это утешает. Хоть где-то люди живут по-человечески! — вздохнул король. И тут же повеселел. — Но сегодня утром я объявил своему церемониймейстеру, что он будет вынужден подать в отставку, если нам в кабинет не подадут хотя бы камру. Несчастный старик долго скрипел зубами, но согласился. Так что сегодня я не буду чувствовать себя самым скупым хозяином во Вселенной… Сэр Куруш, вы готовы немного поработать?

Мудрая птица оторвалась от орехов и начала излагать королю сагу о славных подвигах моих коллег. Я слушал буривуха еще внимательнее, чем король: наконец-то выдалась возможность подробно узнать, как развлекались ребята, пока я шлялся по лабиринтам незнакомых Миров. Их будни показались мне куда более насыщенными, чем мое собственное потустороннее существование. Я даже немного расстроился: обидно все-таки выпасть из жизни на целый год!

Куруш трепался часа четыре кряду. Между делом он умудрился опустошить целое блюдо орехов и попросить добавку.

Нас тоже не заставили страдать от голода и жажды. Оказалось, впрочем, что камру при дворе готовят много хуже, чем в «Обжоре Бунбе». Я подумал, что теперь уж точно никогда не ввяжусь в заговор с целью присвоить себе корону — вернее шляпу — владык Соединенного Королевства. Не имеет смысла!

Когда Куруш умолк, король восхищенно покачал головой.

— Вы — единственные обитатели Соединенного Королевства, для которых романтика древних времен не стала страницей истории! Откровенно говоря, я завидую вам, господа.

— Ну что вы, мы далеко не единственные, — улыбнулся Джуффин. — Уверен, жизнь наших клиентов куда романтичнее!

— Да, конечно. Но им приходится слишком дорого за это платить, — заметил король.

— Иногда, — согласился Джуффин.

— Думаю, расплата неизбежна, поскольку им приходится иметь дело не с кем-нибудь, а именно с вами… Ваше общество доставило мне истинное наслаждение, господа. Могу ли я рассчитывать на ваше присутствие во время официального визита воинов Арвароха?

— А в котором часу вы их ожидаете? — осведомился Джуффин.

— Скоро. — Его Величество рассеянно посмотрел в окно. — Если солнце меня не обманывает, они будут в Малом Приемном Зале с минуты на минуту… Мне хотелось бы, чтобы вы остались. Прежде всего потому, что эти господа наверняка нуждаются в вашей помощи и, конечно, опеке.

— Я и сэр Макс счастливы выполнить любое ваше желание, Ваше Величество!

— Ну так уж и любое! — неожиданно рассмеялся Гуриг. — Ставлю сотню корон, что у меня найдется не менее дюжины желаний, исполнение которых не доставит вам особого удовольствия.

Джуффин призадумался, затем одобрительно хмыкнул.

— Не рискну с вами спорить.

— То-то же! — подмигнул ему король.

Кажется, я становился ярым монархистом: глава Соединенного Королевства нравился мне все больше и больше. «Жаль, что мы оба такие занятые люди. Да и профессии у нас чересчур разные, — подумал я. — При других обстоятельствах с этим дядей вполне можно было бы подружиться». Признаться, я совершенно забыл, что с недавних пор мы с Его Величеством Гуригом VIII стали в некотором роде коллегами…

— Этот господин уже спит, — шепотом сообщил король, указывая на Куруша.

— По-моему, это его самое естественное состояние, — улыбнулся Джуффин, нежно укутывая птицу полой своего лоохи. — Вы не обидитесь, если он проспит весь этот ваш прием?

— Сэр Куруш волен делать в моем дворце все, что ему угодно.

Гуриг VIII смотрел на спящего буривуха с неподдельным восхищением юного натуралиста.

«Малый Приемный Зал» оказался настолько велик, что разглядеть лица придворных, выстроившихся у противоположной стены, было совершенно невозможно. В центре зала неподвижно замер великолепный Алотхо Аллирох. На этот раз парень явился без своего паукообразного «домашнего любимца». Не знал, очевидно, что наш монарх — великий любитель живой природы.

У ног арварохского посла лежало оружие, позади стояла свита: целая сотня могучих воинов в одинаковых негнущихся плащах и мягких сапожках, такие же светловолосые, желтоглазые и нечеловечески красивые, как и он сам. Придворные глазели на них с доброжелательным любопытством.

Сэр Джуффин Халли едва заметным жестом поманил меня за собой. Мы заняли место слева от Королевского кресла, полагающееся нам по регламенту. Справа от трона было тесно: там толпились многочисленные вельможи. А рядом с нами стоял только один господин средних лет в бело-голубом лоохи, свидетельствующем о его принадлежности к Ордену Семилистника, Благостному и Единственному. Он едва заметно поклонился нам с Джуффином: более плотное общение в данных обстоятельствах не допускалось правилами придворного этикета.

Наконец в зал вошел наш недавний собеседник. Неторопливо взобрался по драгоценной лестнице к своему трону, каковой чуть ли не на несколько метров возвышался над полом, успел сочувственно улыбнуться нам с Джуффином и торжественно воссел на престол. Его лицо стало непроницаемой ледяной маской величия и скуки.

— Я приветствую тебя, чужеземец, — король говорил с Алотхо, едва размыкая губы. — Поведай нам, кто ты и какого рода дела привели тебя к моим ногам?

Парень опустил голову, изображая почтительный поклон, а потом снова завел свою давешнюю волынку:

— Я — Алотхо Аллирох из клана Железнобокого Хуба, владыка Алиурха и Чийхо, Грозноглядящий Повелитель двух полусотен Острозубов, могучий и верный воин Тойлы Лиомурика Серебряной Шишки, Завоевателя Арвароха, повелевающего им до пределов Мира, Поливальщик Царского Дерева Пряных Цветов, Хранитель столовых ковров, Подающий третью чашу на Пиру Новолуния после супруги и Старшего Виночерпия, бессменный Кормчий Царской Лодки на озере Улфати, имеющий право носить костяные башмаки на иглах Зогги, Запирающий Царские покои Владыка полусотни связок ключей, Начальник расправы над Исисоринами, Говорящий девятое и двенадцатое слово во время Царской Игры в Лауни, Убивающий птицу Кульох двумя взглядами, одним ударом и одной хитростью, Вносящий три горсти монет в гробницу Кварги Ишмирмани, Разводящий огонь под царским котлом для Ватлы, Владеющий наречием Моринов, съедающий свинью Маюши в два с половиной присеста и сложивший два раза по два полудесятка песен о своих великих подвигах.

«С ума сойти, какая важная персона! — Джуффин не выдержал и послал мне зов. — Нам с тобой такие чины не светят, мой бедный сэр Макс!»

«Вчера их было раза в три меньше, — сообщил я. — Наверное, парень всю ночь сочинял продолжение!»

«Вынужден тебя разочаровать: ни один уроженец Арвароха не способен „сочинить“ что бы то ни было! Просто вчера он решил, что вы с Мелифаро не настолько важные птицы, чтобы обладать подробной информацией о его драгоценной персоне. Наш король, разумеется, заслуживает несколько большей откровенности… Думаю, что когда парень попадет на торжественный прием к своему грозному Мертвому Богу, которому истово поклоняются эти красавчики, он будет говорить о себе дюжину лет кряду, не умолкая ни на миг, поскольку это будет первым в его жизни поводом рассказать о себе абсолютно все».

Безмолвная лекция Джуффина была прервана самым неожиданным образом. Куруш, сладко дремавший под его лоохи, наконец-то проснулся и захотел выбраться на свободу.

— Я хочу посмотреть на этих людей! — безапелляционно заявила птица.

— Конечно, милый, только тихо! — шепнул буривуху Джуффин, усаживая его на свое плечо.

И тут произошло нечто невероятное.

Алотхо Аллирох, безупречный «повелитель двух полусотен Острозубов», чья спина никогда не сгибалась в поклоне, молча повалился на колени. Белокурая голова глухо стукнулась о мягкий ковер. Его свита последовала примеру своего командира.

— О, великий буривух! — сдавленным от волнения голосом простонал Алотхо. — О, великий буривух!

Я решил, что наш высокий гость обезумел.

В зале воцарилось некоторое замешательство. Даже величественная маска Гурига временно уступила место нормальному человеческому удивлению.

— Жители Арвароха обычно несколько преувеличивают наше могущество, — невозмутимо сообщил нам Куруш. — Впрочем, людям вообще свойственно преувеличивать.

— Ты прав, умник! — улыбнулся Джуффин. — Но не стоит переубеждать этого достойного человека. Пусть остается при своих заблуждениях, они могут принести нам немалую пользу. Правда, Ваше Величество?

— Совершенно с вами согласен, — прошептал король. — Какая жалость, что мы не знали об этом раньше!

Тем временем Алотхо начал приходить в себя. Он восхищенно посмотрел на Куруша.

— Какая великая честь мне оказана! Чем я могу отблагодарить тебя, о великий буривух?

— Я нахожусь здесь, потому что так хотят Его Величество Гуриг VIII и Почтеннейший Начальник сэр Джуффин Халли, на службе у которых я состою. Благодарите их за оказанную вам милость. А теперь поднимитесь с земли, дети мои.

Мы с Джуффином изумленно переглянулись. Куруш говорил столь царственно, что на месте Его Величества Гурига я бы безотлагательно уступил ему свой трон.

Алотхо и его свита наконец-то встали с пола. Теперь белокурый великан смотрел на короля с настоящим благоговением.

— Никогда в жизни я не смел мечтать о подобной чести! — побелевшими от волнения губами проговорил он. — Завоеватель Арвароха Тойла Лиомурик Серебряная Шишка никогда не забудет, какая честь была оказана его посланцам! Он велит сложить не меньше двух полутысяч песен об этом событии, и я сам сложу первую из них…

Король, хвала Магистрам, уже успел адаптироваться к новой ситуации. Он снисходительно улыбнулся.

— Мы решили оказать вам эту честь, поскольку наши дружеские чувства к Тойле Лиомурику остаются неизменными. К тому же мы по-прежнему готовы оказать вам помощь в вашем нелегком деле. Мне будет чрезвычайно приятно, если вы не преминете ею воспользоваться.

Последняя фраза прозвучала как приказ, правда, весьма любезно сформулированный.

— Я сделаю так, как вы хотите, — смиренно сообщил Алотхо.

— Я испытываю радость от ваших слов. — Король едва заметно улыбнулся. — Сэр Джуффин Халли, здесь присутствующий, будет ждать вас завтра в Доме у Моста. Не сомневаюсь, что он и его коллеги способны перевернуть Мир, дабы восстановить справедливость, жажда которой заставила вас пересечь все океаны Мира по следам дерзкого беглеца. Прощайте, господа, ваше общество доставило нам истинное наслаждение!

Я был абсолютно уверен, что Гуриг говорит чистую правду: наслаждение мы все получили отменное, особенно Куруш…

Мы вернулись в Управление. По дороге Куруш вел себя как только что коронованный император.

Запершись в кабинете, мы с Джуффином выжидающе посмотрели на напыжившуюся птицу. Буривух молча чистил перышки как ни в чем не бывало.

— Тебе не кажется, что нам необходимо объясниться, милый? Что там у тебя произошло с этим красавчиком? — спросил шеф.

— Ничего особенного. Люди Арвароха почитают нас, буривухов, как богов. И не совсем небезосновательно. Там, где нас много, Мир таков, каким мы хотим его видеть. А Арварох — единственное место в Мире, где нас по-настоящему много… Мы любим красивых людей, поэтому люди Арвароха красивы. У них глаза такого же цвета, как у нас, поскольку нам нравится этот цвет. Они молчаливы, потому что нам неинтересно слушать их разговоры. Они деятельны, поскольку нам интересно обсуждать их дела. Мы живем сами по себе, но наши старики приходят умирать к людям Арвароха, чтобы наслаждаться, созерцая эти создания: все же они представляют собой венец наших общих усилий… Люди Арвароха любят умирать, ибо верят, что каждый может родиться вновь птенцом буривуха. Это — всего лишь суеверие, но иногда нам кажется, что им это каким-то образом удается. Не всем, конечно… Словом, для людей Арвароха мы действительно боги — в некотором смысле… — Куруш равнодушно моргнул и принялся за орехи.

— Да, все это я знаю, — кивнул Джуффин. — Но неужели ты хочешь сказать, что арварохцы тоже осведомлены о вашем могуществе? Никогда бы не подумал!

— Они не знают. Они чувствуют. Люди Арвароха знают мало, зато чувствуют правильно, — объяснил буривух.

— Да, вот это новость… Что ж, в любом случае это просто отлично! Теперь они у нас будут как шелковые.

— Не будут, — возразил Куруш. — Они станут слушаться меня, конечно. Но если я попрошу этих людей сделать что-то, идущее вразрез с их правилами и законами, они просто умрут, поскольку им легче умереть, чем поступить неправильно. Люди Арвароха считают смерть наилучшим выходом из любого затруднительного положения.

— Самураи какие-то! — хмыкнул я.

— Как ты их обозвал? — заинтересовался Джуффин.

— Самураи. Можете себе представить, в том Мире, откуда я родом, тоже есть такие ребята. Но их жизнь представляется мне куда более печальной: у них не было буривухов.

— Да, это они зря! — согласился Джуффин. — С буривухами куда как лучше, правда, милый? — Он рассеянно погладил пушистую спинку мудрой птицы. — Представляете, что будет с этим парнем, если мы устроим ему экскурсию в Большой Архив?!

— А мы устроим? — обрадовался я.

— Может быть, и устроим. Если будет себя хорошо вести. Или, наоборот, слишком плохо. Тогда нам придется принять меры… Впрочем, я здорово опасаюсь, что храброе сердце Алотхо Аллироха не выдержит подобного потрясения. Поэтому обойдемся без экспериментов.

Джуффин поднялся с места и злорадно улыбнулся.

— Все, я пошел отдыхать. А вы оставайтесь и работайте. Вот такой я жестокий! Ты потрясен, Макс?

— Не-а, не потрясен. Мы с вами уже довольно давно знакомы, так что я всегда готов к самому худшему. Надеюсь, бальзам Кахара лежит в том же ящике, что и раньше?

— А куда он мог деться? Кому он нужен, кроме тебя?

— Сейчас выпью полбутылки и начну буянить от тоски! — мечтательно сказал я. — Работа сегодня ночью мне вряд ли светит, если я правильно понимаю ситуацию. Веселье начнется завтра, да?

— Ага. Кстати, если тебе приспичит немного прогуляться, я не возражаю. В ближайшие дни нам всем будет не до этого, так что лови свой шанс, парень!

— Ладно, — кивнул я, — попробую.

На том мы и расстались.

Я полчаса поскучал, а потом послал зов Мелифаро.

«Как поживает твой заморский сувенир?»

«Замечательно. Днем он гулял по Ехо. К сожалению, не заблудился. Зато заработал второй фонарь, уже под правым глазом. Получилось очень красиво!.. Кстати, ты еще не хочешь взять его себе? Может быть, тебе скучно? Я уже начинаю уставать».

«Спасибо, я как-нибудь перебьюсь!»

«Да? Впрочем, так я и думал… Ладно, на сегодняшний вечер у меня отличные планы. Думаю отвести это чудо в Квартал Свиданий. Может быть, угомонится. Или все-таки потеряется… Хочешь поучаствовать?»

«В качестве наблюдателя — с удовольствием!»

«Ну а в каком же еще качестве? Дамы его сердца? Для этого ты слишком редко бреешься!»

«Ничего не редко! — возмутился я. — Только я еще и голодный, ты в курсе?»

«Ты всегда голодный. Ладно, приходи в „Счастливый скелет“. Это как раз между моим домом и Кварталом Свиданий. В это время суток ребята обычно выбрасывают объедки, думаю, они позволят тебе в них порыться».

«А ты привык ужинать именно таким образом? Как интересно! Учту на будущее».

Я уже собирался выходить, когда мне на глаза попалась собственная дорожная сумка. Я возликовал и поспешно переоделся, чтобы удовольствие было полным.

— Повелевай этим миром в одиночестве, о великий буривух! — Я отвесил Курушу глубокий поклон на прощание.

— Не забудь принести пирожное, — напомнила птица.

Это была наша священная традиция: если я смываюсь со службы, Куруш получает пирожное. Впрочем, когда я всю ночь напролет сижу в кабинете, он все равно получает пирожное: в глубине души я полностью разделяю арварохскую точку зрения на буривухов.

Мелифаро в «Счастливом скелете» не было. Странно: по моим расчетам, этому шустрому парню уже давно полагалось сидеть за столиком, приканчивая десерт. Я внимательно огляделся, но коллегу так и не обнаружил. Устав удивляться, я занял место за столиком в глубине уютной ниши и внимательно уставился на дверь.

Мелифаро появился чуть ли не через полчаса. Позади важно следовал Рулен Багдасыс, на сей раз в оранжевых лосинах и новой меховой шапке, размеры которой поражали воображение. Под толстым слоем пудры загадочно лиловели благоприобретенные «фонари». Я восхитился и помахал им из своего уголка.

— Никогда не подозревал, что ты способен опоздать, — одобрительно сказал я Мелифаро. — Молодец, делаешь успехи!

— Мне помогли, — объяснил он. — Рулен наводил красоту перед любовной встречей. Подбирал штаны, припудривал фингалы, расчесывал шапку. Я чуть не рехнулся… А ты уже все съел?

— Ничего, повторю заказ!

У меня маковой росинки во рту еще не было, но я старался поддерживать свою репутацию обжоры. Тому, кто хочет быть всеобщим любимцем, лучше заранее обзавестись множеством мелких, безобидных, желательно забавных пороков.

Мы уткнулись в объемистое меню. Рулен Багдасыс благоразумно помалкивал. Думаю, перед выходом из дома парень получил ряд четких инструкций касательно поведения в обществе. Я даже засомневался насчет его второго «фонаря»: уж не сэра Мелифаро ли работа?

— Кто это тебя, бедняга? — с любопытством спросил я.

— Какие-то уроды! — буркнул изамонец. — Грязные уроды с толстогрудыми самками… Да они радоваться были должны, что я на них посмотрел! У нас в Изамоне такую и нищий нарезатель лапши замуж не возьмет!

— Молчи уж, красавец! — усмехнулся Мелифаро и повернулся ко мне. — Опять то же самое. Пристал к каким-то почтенным горожанам. Почему-то ему показалось, что они должны очень обрадоваться, если он немного подержится за задницы их жен… А ребята не оценили оказанной им чести!

— И чего тебе так неймется? — изумился я. — Ты что, женщин раньше не видел?

— У тебя что, последний мозг прокис?! — взвился Рулен Багдасыс. — Да я же старый ловелас! У нас в Изамоне эти самки мне прохода не давали!

— У нас, в Соединенном Королевстве, не принято называть женщин самками, — сухо сказал я. — Это — самый верный способ получить по морде. Например, от меня.

— Бесполезно! — фыркнул Мелифаро. — Мне, конечно, несказанно приятно видеть тебя в роли блюстителя нравов, но такого рода советы относятся к тем вещам, которых он в упор не слышит. Я уже проверял…

— Что? Говорите громче, я не слышу! — заорал изамонец, словно решил наглядно подтвердить наблюдения моего коллеги. Мы расхохотались и занялись едой.

Мне не удавалось тщательно пережевывать пищу: уж очень хотелось порадовать Мелифаро отчетом о нашем визите ко двору и внезапном возвышении Куруша. Мелифаро ржал как сумасшедший. Даже Рулен Багдасыс временно забыл о своих сексуальных проблемах и с открытым ртом слушал мое повествование. Его глухоту как рукой сняло! От слов «король», «двор», «придворные» его бедная голова шла кругом. Парень так разволновался, что явно переборщил с «Джубатыкской пьянью». Мне показалось, что развлечение с Кварталом Свиданий придется отложить до лучших времен: к концу ужина изамонец осоловело клевал носом над тарелкой. Но, когда нам принесли счет, он встрепенулся.

— Ну что, теперь ведите меня к самкам!

Рулен Багдасыс орал так, что посетители начали заинтересованно коситься в нашу сторону. Мелифаро брезгливо поморщился.

— Ты не в форме, дружок. Думаю, тебе самое время немного поспать.

— Вы что, свои мозги съели?! — завопил изамонец. — Какой может быть сон! Уже пора потискать чью-нибудь жирную задницу! Вот теперь уже пора!

— Ладно, — усмехнулся Мелифаро. — Дело хозяйское. Будут тебе «жирные задницы»!

Его интонации настораживали. Я внимательно посмотрел на своего коллегу:

— Что ты задумал?

— Увидишь. Тебе понравится, обещаю!

Я был по-настоящему заинтригован.

До Квартала Свиданий мы шли минут десять. Всю дорогу Мелифаро что-то шептал на ухо Рулену Багдасысу. Я не вмешивался.

Мы остановились перед первым же домом, куда заходят Ищущие мужчины. Мне это показалось логичным: представить себе Рулена Багдасыса в роли Ждущего я просто не мог.

— Вперед! — напутствовал его Мелифаро. — Помнишь, как там себя нужно вести?

— Что? Я никогда ничего не забываю! Все грудастые самки будут мои! — заорал изамонец. — А вы что, не идете?

— У нас дела, к сожалению, — смешался Мелифаро. — Мы бы очень хотели пойти, но у нас столько дел!

— У вас уже давно все мозги ветром выдуло! Придите в себя! Какие могут быть дела на ночь глядя?! — вопил Рулен Багдасыс.

Но он не стал тратить время на уговоры. Горделиво оправив меховую шапку, наш изамонский гость отправился на поиски эротических приключений.

— Давай отойдем за угол, — предложил Мелифаро. — Думаю, сейчас здесь разразится самый страшный скандал за всю историю Соединенного Королевства.

— Догадываюсь! — хмыкнул я. — А что ты ему сказал?

— Почти правду. Сказал, что он должен зайти в дом, заплатить, взять номерок… Ну а потом я немного пофантазировал. Можно сказать, выдал желаемое за действительное. Я сказал ему, что номер соответствует количеству женщин, которые обязаны с ним пойти… Представляешь, если он вытащит, скажем, номер семьдесят восемь?!

— Представляю! — Я не смог сдержать улыбку. — Лишь бы не пустышку!

— Ну, если этот герой-любовник вытащит пустышку, он устроит отличный скандал и без посторонней помощи.

— Да уж, действительно… Между прочим, не кажется ли тебе, друг мой, что ты сделал жуткую гадость? Дядю все-таки жалко.

— Скажите пожалуйста! — фыркнул Мелифаро. — С каких это пор ты такой гуманный? А как, по-твоему, надо поступать с человеком, который называет незнакомых женщин самками, да еще и хватает их руками?!

— Думаю, рано или поздно мне придется арестовать тебя за нарушение общественного спокойствия! — мечтательно протянул я. Потом не выдержал и рассмеялся: из-за полуоткрытых дверей Дома Свиданий донеслись первые крики. Дескать, «эти безмозглые самки совсем ума лишились» и так далее.

— Началось! — восхищенно шептал Мелифаро. — Грешные Магистры, пошло дело!

— Во всяком случае, теперь никому не придется проводить с ним ночь, — одобрительно заметил я. — Не хотел бы я быть на месте этой несчастной!

— С другой стороны, она бы получила самые незабываемые впечатления! — возразил Мелифаро.

Тем временем дверь Дома Свиданий открылась нараспашку и оттуда кувырком вылетел Рулен Багдасыс. Его оранжевые ляжки таинственно мерцали при свете фонарей. Шапка каким-то чудом все еще держалась на голове. Возможно, он ее приклеивал…

— Ты же урод! Я еще вернусь, и тогда будет что-то страшное! Будет беда! — возмущенно орало это создание. — Я вам всем покажу! У меня связи при дворе!

— Его «связи при дворе» — это, между прочим, ты, — подмигнул мне Мелифаро. — На тебя теперь, как понимаешь, вся надежда!

— Если вы не утихомиритесь, я вызову полицию. — Голос, очевидно, принадлежал хозяину Дома Свиданий. — И благодарите Темных Магистров, что вы чужестранец! Только поэтому я позволяю вам спокойно уйти после всего, что вы натворили.

— А я могу и вернуться! — нахально заявил изамонец, благоразумно удаляясь от входа на безопасное расстояние. — И тогда будет беда!

— Тогда уж точно будет беда! — пообещал хозяин и звучно захлопнул дверь.

— Пошли, Ночной Кошмар! — шепнул Мелифаро. — Только тихо. Устал я от него смертельно… Можно, я у тебя переночую?

— Конечно. Что, он уже так тебя достал?

— Ага! — сокрушенно кивнул Мелифаро. — Он будит меня по ночам и рассказывает какие-то глупые истории о своей юности, орет из окна на прохожих и стрижет ногти в мой завтрак… Съеду я, наверное. Пусть себе сам там копошится!

— Жалко! — вздохнул я. — Мне понравилась твоя берлога.

— Представь себе, мне она тоже была по вкусу… Так я поеду к тебе, ладно?

— К тому же на моем собственном амобилере! — кивнул я. — Твой-то небось стоит возле дома?

— Не вышло из тебя ясновидца. Поеду на служебном. Нужно пользоваться своими привилегиями, хотя бы из принципа…

Добравшись до Дома у Моста, он немедленно выполнил свою угрозу: рухнул на заднее сидение служебного амобилера. Сонный возница встрепенулся и попытался придать своему лицу бодрое выражение.

— Покорми моих кошек! — крикнул я вслед своему коллеге.

— Я их еще и причешу! Не переживай, Макс, я же, в сущности, деревенский парень. Простой, но надежный, — весело откликнулся Мелифаро.

Я заглянул в «Обжору Бунбу» за пирожным для «великого буривуха» и отправился в Дом у Моста. Я собирался немного подремать в кресле.

К моему величайшему удивлению, в этом самом кресле уже дремал наш Мастер Слышащий. Это было из ряда вон выходящим событием: обычно в это время сэр Кофа несет вахту в одном из многочисленных трактиров Ехо.

— Здо́рово! — восхитился я. — Что происходит, сэр Кофа? Мир перевернулся: я бегаю по городу, а вы скучаете в Управлении.

— Зашел поболтать с нашим умником об этих ребятах из Арвароха, — зевнул Кофа. — В городе только о них и болтают, мне стало интересно… Кстати, я подозреваю, что именно нам придется искать этого беднягу, «презренного Мудлаха», так что лучше начать заранее.

— Хотите бальзама Кахара? — предложил я. — Я вас еще никогда таким усталым не видел. А мне-то казалось, что в последние дни у нас было тихо!

— Было, — кивнул сэр Кофа. — Не обращай внимания, мальчик, это мои личные, можно сказать, домашние проблемы… Давай сюда свой бальзам, мне сейчас действительно не помешает!

— А я вам ничем не могу помочь? — с готовностью спросил я, нашаривая в столе сэра Джуффина бутылку с обожаемым мной тонизирующим средством. Признаться, до сих пор мне и в голову не приходило, что у кого-то кроме меня могут быть «личные проблемы»…

— Ты? — Сэр Кофа неожиданно звонко расхохотался. — Нет уж, ты точно не можешь! Не бери в голову всякую ерунду, парень!

— Голова у меня большая и пустая, надо же ее чем-то наполнять! — рассеянно отшутился я. И поинтересовался: — А почему вы заговорили о поисках этого, как его… презренного?..

— Мудлаха, — подсказал сэр Кофа. — Как это «почему»?! Просто потому, что нам придется помогать этим мужественным, но не в меру простодушным красавчикам его разыскивать.

— Но это же очень легко, наверное! Жители Арвароха весьма отличаются от прочих обитателей Мира. Если уж даже я заметил…

— Да, конечно. А тебе никогда не приходило в голову, что если я умею изменять внешность, свою и чужую, то в Мире найдутся и другие специалисты в этой области? Думаю, что даже у этого грешного Мудлаха хватило ума позаботиться о том, чтобы его не узнали. Он-то в курсе насчет традиций своей родины. Вендетта и все такое… К тому же в Ехо живет не так уж мало беглецов из Арвароха.

— Да? — удивился я. — Никогда их не видел!

— Скорее всего, видел. Просто ни один из них не рискует щеголять собственной приметной физиономией. В Ехо не так уж мало умельцев, способных надолго изменить чужую внешность, можешь мне поверить!

— Вот так-то! — удрученно вздохнул я. — По всему выходит, что я — болван!

— Тоже мне горе! — усмехнулся Кофа. Бальзам Кахара явно пошел ему на пользу.

— А есть способ быстро обнаружить: настоящее лицо у человека или нет?

— Может быть, и есть, но его никто не знает. Зато из беседы с Курушем я понял, что нам это и не нужно. Любой буривух способен обнаружить уроженца Арвароха, как бы тот ни выглядел.

— Здорово!

Я наконец-то вспомнил о пирожном. Протянул его задремавшему было Курушу: лучше поздно, чем никогда!

— А я думал, что ты забыл, — проворчал Куруш. — Людям свойственно забывать о своих обещаниях.

— Обижаешь, милый! Когда это я забывал?

— В восьмой день сто шестнадцатого года. Правда, это был единственный случай, надо отдать тебе должное…

Сэр Кофа получил море удовольствия от нашей дискуссии.

— Ладно, прогуляюсь-ка я, пожалуй, по ночному Ехо! Вы меня просто на ноги поставили, ребята! Запасайся своим благословенным пойлом, Макс: нам предстоят веселые денечки!

— Вы все меня запугиваете, — усмехнулся я. — Джуффин посоветовал порезвиться, якобы, напоследок, теперь вы… Неужели все так страшно?

— Ну не то чтобы страшно, скорее хлопотно. Когда я слышу слово «Арварох», моя голова тянется к подушке. Как только в Ехо появляются эти белокурые пучеглазики, жизнь становится на редкость утомительной штукой!

Окончательно запуганный этим предсказанием, я заснул прямо в собственном кресле, даже не потрудившись переодеться в Мантию Смерти, что, вроде бы, было положено…

Разбудил меня сэр Джуффин Халли. Его утренняя бодрость показалась мне отвратительной. Я машинально потянулся к столу, где хранилась бутылка с бальзамом Кахара. Джуффин ехидно захихикал и бесцеремонно отвел мою руку в сторону.

— Лучше уж иди домой досыпай! Вернешься в полдень, раньше здесь все равно делать нечего. Жители Арвароха просыпаются поздно, на твое счастье.

— Да? — сонно изумился я. — Какие славные люди, кто бы мог подумать!

По моему дому бродил Мелифаро, такой же сонный и хмурый, как и я сам. Впрочем, бедняге было еще хуже: в отличие от меня он собирался на службу. У нас обоих не было сил желать другу другу хорошего утра.

— Вот это и есть сумерки! — вздохнул я.

— Что? — ошалело спросил Мелифаро.

— Сумерки, — объяснил я. — Время, когда ночь, то есть я, уже закончилась, а утро, то есть ты, еще не наступило. Именно так это и выглядит. На мой вкус, слишком мрачно.

И я пошел наверх, в спальню.

— Кажется, ты действительно был поэтом, — вздохнул мой друг. — Какое счастье, что тебе это не понравилось! Такие громоздкие метафоры да еще на рассвете… Ты действительно кошмарное создание!

— Ага! — согласился я, с треском захлопывая дверь спальни.

У меня еще было часа три, и я не собирался терять ни секунды.

Проснувшись около полудня, я одобрительно буркнул: «Ну вот, теперь другое дело!» На мой взгляд, спать надо долго и со вкусом, а просыпаться как можно позже. Я проникся нежнейшей симпатией к жителям далекого Арвароха: хоть кто-то разделял мои взгляды на жизнь!

В Дом у Моста я явился одновременно с достопочтенным Алотхо. Впрочем, в Зал Общей Работы я все-таки вошел на несколько секунд раньше, поскольку воспользовался Тайной дверью, а бедняга — обычным входом для посетителей. Все наши были в сборе, даже сэр Луукфи Пэнц спустился к нам из Большого Архива: видимо, сгорал от любопытства.

— Стоило так задерживаться из-за какого-то скучного сна! — приветливо сказал мне Джуффин. — Ведь и позавтракать небось не успел.

— Ваша правда, не успел. А что касается моего сна, он был очень даже ничего. Впрочем, я точно не помню…

Дверь распахнулась, и на пороге появился Алотхо Аллирох собственной персоной. На его плече снова красовалась мохнатая пародия на паука. Парень восхищенно уставился на Куруша, взвыл: «О, великий буривух», — и рухнул на землю.

На моих коллег было приятно посмотреть. Даже классическая невозмутимость Лонли-Локли подверглась серьезному испытанию. Мелифаро, который уже знал с моих слов о давешнем происшествии во Дворце, тоже выглядел удивленным. Впрочем, вчера он наверняка решил, что я привираю…

— Встань, сын мой, — проворчал Куруш. — Я освобождаю тебя от необходимости кланяться мне всякий раз. Можешь просто вежливо здороваться, этого вполне достаточно.

— Благодарю за честь, о великий буривух! Я непременно прибавлю эту привилегию к своему титулу, — ответил Алотхо, поднимаясь на ноги.

Придя в себя после беседы с буривухом, он внимательно оглядел наш маленький коллектив. Когда парень посмотрел на леди Меламори, его желтые глазищи опять подозрительно заблестели. Мне даже показалось, что сейчас он снова повалится на карачки. Но обошлось. Алотхо просто моргнул, чего до сих пор, кажется, ни разу не делал.

Потом обитатель загадочного Арвароха прочитал нам краткую, но емкую лекцию о своей биографии: представился. Ребята ответили тем же — все, кроме нас с Мелифаро, поскольку мы уже успели сделать это раньше, и сэра Джуффина Халли: в Арварохе считается, что такой большой начальник вообще не обязан никому ничего о себе рассказывать.

— Я предлагаю тебе разделить с нами полуденную трапезу, сэр Алотхо! — сказал Джуффин. — Это необходимо, поскольку нам предстоит делать общее дело.

— Я сумею оценить оказанную мне честь! — Алотхо Аллирох слегка наклонил голову.

— Какой я молодец, что не позавтракал! — с облегчением рассмеялся я. — Сэкономил кучу денег. Пустячок, а приятно!

— Молодец, что напомнил. Я вычту стоимость этого парадного обеда из твоего жалованья. Будешь знать, как выпендриваться! — пригрозил Джуффин.

Кажется, нам удалось разрядить обстановку: леди Меламори тихонько хихикнула, Мелифаро с грохотом обрушился в свое любимое кресло и демонстративно облизнулся. Через минуту на столе появились первые кувшины с камрой и блюда со сластями. Курьеры из «Обжоры» косились на нашего высокого гостя, как лошади на пожар. Он не обращал на них ни малейшего внимания, поскольку бросал страстные взгляды на Куруша и Меламори — именно в таком порядке.

— Ты в хорошей форме, Макс, — шепнул мне Лонли-Локли, усаживаясь рядом. — Ты стал легким. Раньше этого не было.

— Еще бы, — кивнул я. — С тех пор, как я сделался царем, моя жизнь стала удивительно простой и беззаботной.

— Царем? — переспросил Шурф. — Это что, шутка? Извини, но мне не смешно.

— Тебе и не должно быть смешно, поскольку это чистая правда. — Я повернулся к Джуффину. — Кстати, когда вы собираетесь отпустить моего подданного, сэр? Я начинаю гневаться!

— Твоего подданного? Дырку надо мной в небе, совсем о нем забыл, — сокрушенно признался шеф. — Да хоть сегодня и отпустим, жалко мне что ли…

— Ладно, тогда не буду объявлять войну Соединенному Королевству, — великодушно согласился я. — Уговорили.

— Будешь много выступать, я тебя и вправду царем кочевников сделаю! — пригрозил Джуффин.

— Понял, заткнулся!

Я демонстративно закрыл рот обеими руками.

Сэр Кофа Йох посмотрел на меня с некоторым сомнением.

— Странно, но в городе об этом не болтают. Ничего подобного не слышал.

— Мои земляки умеют хранить тайну! — гордо сказал я. — А уж тайну своего повелителя — тем более.

— Да, — кивнул Джуффин. — Между прочим, земляки сэра Макса действительно абсолютно уверены, что он — их царь. А этот смешной парень орет, что не хочет царствовать, поскольку у нас ему больше платят.

Сэр Шурф огорченно покачал головой.

— С тобой все время что-нибудь происходит! — укоризненно сказал он, принимаясь за еду.

Наши коллеги дружно расхохотались. Больше всех веселился Джуффин. Он косился на меня, как сумасшедший художник на собственную картину, созданную в состоянии тяжелого наркотического бреда: не в силах понять, как ему такое удалось…

Пока мы развлекались, Алотхо Аллирох тщательно пережевывал пищу. Думаю, что даже если бы мы все разделись догола и принялись плясать на столе, этот парень продолжал бы жевать так, словно ничего не случилось. Он ел, он был занят делом, все остальное сейчас не имело для него никакого значения. Со временем я понял, что обитатели Арвароха действительно умеют самозабвенно отдаваться всему, что они делают.

Покончив с едой, Алотхо собрал крошки и отдал их своему мохнатому пауку. Маленькое чудовище съело угощение и неожиданно нежно мурлыкнуло. Я даже вздрогнул, услышав его тонкий голосок.

— Итак, вы поможете мне поймать Мудлаха? — внезапно спросил Алотхо у Джуффина. — Ваш король сказал, что я должен просить вашей помощи. Я не знаю почему: мы и сами можем отыскать этого презренного.

— Разумеется, вы можете. Но вам незнаком город. Кроме того вам незнакомы хитрости и обычаи жителей Ехо. Вы потеряете кучу времени, если будете действовать самостоятельно. К тому же… Скажи-ка, сэр Аллирох, ты сможешь узнать этого презренного, если он переменил внешность?

— Не понимаю, — сухо сказал Алотхо. — Как можно «переменить внешность»? Всякий человек вынужден довольствоваться своим лицом, у него просто нет выбора.

Следует отметить, что в устах этого красавчика выражение «довольствоваться своим лицом» прозвучало весьма цинично.

— Покажите ему, Кофа, — попросил Джуффин.

Сэр Кофа Йох кивнул и провел руками по своей породистой физиономии. Секунда — и на нас уставилась совершенно незнакомая рожа: на сей раз наш Мастер Слышащий превратился в лопоухого курносого юношу с огромными голубыми глазами и большим лягушачьим ртом. Думаю, он нарочно выбрал столь нелепую внешность — для пущей наглядности.

Арварошец совершенно ошалел от такого зрелища. Он пронзительно уставился на сэра Кофу: видимо, надеялся усилием воли прогнать наваждение. Но через несколько секунд Алотхо кое-как взял себя в руки.

— Ты — великий шаман! — почтительно сообщил он сэру Кофе. Потом презрительно добавил: — Но Мудлах так не умеет!

— Мудлах, возможно, не умеет, но… Смотри внимательно!

Сэр Кофа повернулся к сидевшей рядом с ним Меламори и провел руками по ее лицу. Теперь перед нами была морщинистая пожилая дама с непропорционально-крупным носом и маленькими круглыми глазками. Все расхохотались, Меламори извлекла из кармана зеркальце, посмотрелась и показала сэру Кофе маленький, но грозный кулачок. Алотхо Аллирох, кажется, пребывал на грани обморока, его дыхание почти остановилось.

— Теперь ты понимаешь, что вашему Мудлаху не нужно ничего уметь? Достаточно найти знающего человека. А таких здесь хватает, можешь мне поверить. — Сэр Кофа Йох закончил объяснение и принялся за камру.

— Ты — воистину великий шаман, — пробормотал Алотхо. — А ты вернешь этой женщине прежнее лицо? Оно было прекрасно, гораздо лучше того, что ты ей дал.

— Ты все перепутал, — вмешался Мелифаро. — Эта рожа как раз настоящая. А личико, которое тебе так понравилось, леди просто одолжила по случаю торжественного события. Бедняжке уже восемьсот лет, поэтому мы с пониманием относимся к ее старческим причудам…

— Да? — Алотхо заметно расстроился.

— Он врет! — возмутилась Меламори. — Сэр Кофа, немедленно верните мне мое лицо!

— Получай! — усмехнулся Кофа, небрежным движением руки восстанавливая историческую справедливость. — Что, девочка, испугалась?

— Ничего я не испугалась. Просто быть молодой и красивой гораздо приятнее, чем старой и уродливой, вы не находите? — Она повернулась к Алотхо. — Этот парень всегда врет, так что не верьте ему!

Арварошец окончательно растерялся, теперь он удивленно хлопал глазами, как заведенный.

— Интересно, как в Арварохе поступают с обманщиками? — поинтересовался я. — Наверняка, убивают на месте. Правда, сэр Алотхо?

Куруш неожиданно вспорхнул со спинки кресла Джуффина, где мирно дремал все это время, и спланировал на ручку кресла, в котором сидел Алотхо.

— Здесь, в Ехо, люди часто говорят неправду. Тебе придется к этому привыкать, — назидательно сказал он. — Иногда они говорят неправду просто для того, чтобы посмеяться. Им это нравится, так что не обращай внимания. Ни тебя, ни эту леди никто не хотел обидеть.

Куруш вернулся на свое место. Арварошец кивнул.

— Я понимаю, — сказал он. — У всех свои обычаи. — И на всякий случай уточнил у Меламори: — Тебя действительно не обидели, прекрасная госпожа?

— Грешные Магистры, разумеется, нет! А если бы обидели, я бы им показала, можете мне поверить!

Алотхо недоверчиво посмотрел на нее, но спорить не стал.

— Скажи мне, сэр Аллирох, — обратился к нему Джуффин, — сколько лет прошло с тех пор, как этот презренный Мудлах покинул землю Арвароха? Я должен знать, когда он мог появиться в Ехо.

— Семнадцать с половиной лет назад, — ответил наш гость. — Путь через все океаны длится около полугода. Так что этот недостойный упоминания прибыл в ваши края примерно семнадцать лет назад. Я сожалею, что не могу быть более точным.

— Точнее и не надо! — успокоил его Джуффин.

— И вы ждали целых семнадцать лет, прежде чем отправились за ним в погоню? — изумленно спросила Меламори.

— Да, — подтвердил Алотхо. — А что в этом удивительного? За все эти годы не было ни одного дня, благоприятного для начала большого пути. Посему мы были вынуждены оставаться дома.

— А этот Мудлах? Он успел уехать в хороший день? — заинтересовался я.

— Нет. Он так спешил увезти свою никчемную тушу подальше от Арвароха, что не стал советоваться с шаманом. Именно поэтому я уверен, что мы его легко найдем: столь безрассудное путешествие не может закончиться благоприятно.

— Ладно, — заключил Джуффин. — Пора браться за дело. Ваш долг, сэр Аллирох, предписывает вам предпринимать самостоятельные действия, даже если надежда на успех не слишком велика, я правильно понимаю?

— Да, — согласился Алотхо. — Я не могу сидеть на месте и ждать благоприятного исхода, это правда. Проще умереть.

— Ну уж нет, умирать, пожалуй, не нужно, — Джуффин укоризненно покачал головой. — Что ж, для начала расставьте своих людей у всех городских ворот. Двух полусотен вполне должно хватить! Пусть следят за теми, кто будет выходить из города. Мудлах, наверняка, изменил внешность, но ведь ваши ребята способны заподозрить неладное, правда?

— Если мои Острозубы увидят Мудлаха, они его узнают! — кивнул Алотхо. — На то они и воины, чтобы чуять врага.

— Отлично. А поскольку вы не знаете, где именно расположены все эти грешные ворота, вам понадобится проводник… Кофа, вы ведь можете принять облик арварохца?

— Разумеется.

— Ну вот, так и сделайте. Будет выглядеть естественнее, если рядом с сэром Аллирохом увидят его соотечественника, да?.. Лучшего проводника, чем вы, просто не придумать! А мы тем временем попробуем действовать по вашему плану.

— Слушайся советов своего спутника, сын мой! — изрек Куруш, снисходительно взирая на Алотхо. — Это воистину мудрый человек!

— Спасибо, милый! — польщенно улыбнулся сэр Кофа Йох.

Он ласково погладил буривуха, немного помассировал свое лицо и внезапно превратился в молодого желтоглазого красавца. Алотхо Аллирох смотрел на него во все глаза, даже рот приоткрыл.

Как только за этой парочкой закрылась дверь, Джуффин принялся командовать.

— Мелифаро, нам понадобится помощь лучших полицейских. Иди на их половину, труби сбор. А ты, сэр Макс, ступай вместе с ним. Твоя задача — договориться с Бубутой. Завидев меня, он начнет ныть насчет письменного приказа за подписью короля, а потом настрочит на нас несколько дюжин доносов. Это все, конечно, весело, но времени жалко… А у тебя он из рук ест.

— Да уж, мы с генералом Бубутой — родственные души!.. Только вам придется немного погодить. Он же наверняка ждет обещанного подарка.

— Курительные бревнышки? — оживился Мелифаро.

— Это называется «сигары», — вздохнул я. — Сейчас попробую что-нибудь сделать.

Я засунул руку под стол, пытаясь найти «щель между Мирами», неиссякаемый источник экзотических лакомств и никуда не годного хлама. Почти сразу же моя рука онемела. Это свидетельствовало, что я еще не разучился делать свой коронный фокус.

Через несколько секунд я разочарованно швырнул в угол малиновый зонтик. Почему-то я чаще всего извлекаю из Щели между Мирами именно зонтики! Коллеги смотрели на меня как завороженные. Даже в глазах сэра Джуффина угадывался искренний интерес. Я вздохнул и попробовал снова.

Теперь я постарался сосредоточиться. Я думал о сигарах и о людях, которые курят сигары: о крупных пожилых мужчинах с седыми висками, развалившихся в кожаных креслах, свысока поглядывающих на мир с недосягаемой высоты своих чудовищных капиталов… Потом я отказался от этого классического образа и начал думать о членах совета директоров одной фирмы, где мне довелось в свое время подрабатывать. Я почти сразу увидел этих гладко выбритых пижонов, почти моих ровесников, в дорогих пиджаках, раскуривающих сигары в конце делового обеда, когда невозмутимый официант приносит крошечные чашечки с кофе и слегка подогретый коньяк в запотевших пузатых рюмках… В какой-то момент мне показалось, что я могу разглядеть едва заметные следы от юношеских угрей на одной из холеных щек, и удивился собственному злорадству, сопровождавшему это открытие…

— Эй, Макс, не стоит перегибать палку! Куда это ты собрался? — Сэр Джуффин потряс меня за плечо.

Он выглядел довольным, но немного озадаченным.

Я растерянно огляделся. Потом вынул онемевшую руку из-под стола. Деревянная коробка с сигарами грохнулась на пол.

— Суматра! — презрительно усмехнулся я, разглядывая этикетку. — Так и знал, что этим пижонам слабо разориться на настоящие гаванские сигары!

Я восторженно посмотрел на Джуффина.

— У меня получилось! Захотел добыть именно сигары, а не какой-нибудь очередной зонтик, и вот…

— Да, ты делаешь успехи. Сэр Маба будет просто потрясен. Он-то утверждал, что ты окончательно освоишь этот фокус не раньше, чем через дюжину лет.

Остальные смотрели на меня, как на новый экспонат в городском зоопарке: с опасливым любопытством, словно бы пытаясь определить, кусаюсь я или все-таки ем из рук.

— А откуда эти странные вещи взялись под нашим столом? — вдруг спросил Луукфи Пэнц. — И с каких пор они там лежали? Наши уборщики совсем перестали работать!

А потом мы с Мелифаро отправились к господам полицейским. Я притормозил у кабинета Бубуты Боха, откуда глухо доносились какие-то нечленораздельные восклицания.

— Что-то о сортирах! — нежно сказал я. — Грешные Магистры, как в старые добрые времена!

— Вот и ступай к своему брату по разуму, — ядовито хмыкнул Мелифаро. — А я пойду пообщаюсь с интеллигентными людьми. Каждому свое!

— Будешь много выступать — не подарю тебе меховую шапку, как у Рулена Багдасыса! — угрожающе заявил я.

Мелифаро расхохотался и отправился дальше, на поиски «интеллигентных людей». А я распахнул дверь Бубутиного кабинета. К моему удивлению, он сидел там в одиночестве. Я-то думал, что бравый генерал полиции распекает кого-то из своих подчиненных, ан нет: дядя мирно беседовал сам с собой.

— Бычачьи сиськи! Кого там еще принесло? — рявкнул Бубута. Потом увидел меня и виновато заткнулся.

— Все в порядке, сэр. Против природы не попрешь, я же понимаю! Собственно, я пришел, чтобы поднять вам настроение.

— Вы, сэр Макс? Поднять мне настроение? — обомлел Бубута.

— Ага. — Я положил перед ним коробку с сигарами. — Только сегодня утром получил посылку из Куманского Халифата, от своей родни. Вам же понравились эти штучки, насколько я помню?

— Еще бы!

Бубута расплылся в восторженной улыбке. Тут же схватил сигару и принялся нетерпеливо вертеть ее в руках. Он чуть не плакал от умиления.

— Вы снова спасаете мне жизнь, сэр Макс! Как я могу вас отблагодарить?

— Можете, — улыбнулся я. — Именно сегодня вы можете это сделать. Нам нужна помощь ваших лучших сотрудников, причем немедленно. Мы готовы оформить все бумаги как положено, но на это уйдет дня два. Как вы думаете, мы с вами можем сделать так, чтобы ребята начали работать на нас сегодня, а бумаги…

— Можете спустить в сортир эти грешные бумаги! — воодушевился Бубута. — Какие могут быть формальности между друзьями, сэр Макс! Забирайте хоть всех!

— Ну всех нам, положим, не надо. Да и бумаги в сортир мы спускать не будем, а отдадим их вам. Можете проделать это сами, если сочтете нужным. Завтра или послезавтра, как получится. Так что, вы не возражаете?

— Как я могу возражать! Как я могу отказать человеку, который пришел ко мне с таким роскошным подарком и к тому же… — Бубута неожиданно осекся и растерянно умолк.

«И к тому же ходит в Мантии Смерти и плюется ядом при каждом удобном случае!» — ехидно подумал я. Но вслух сказал только «спасибо» и вежливо откланялся.

— Сэр Макс, своим подарком вы заштопали большую прореху в моей жизни! — Бубута наконец-то сумел подобрать слова, способные выразить его душевные переживания.

«Тоже ничего себе метафора!» — одобрительно подумал я.

Мелифаро в кабинете еще не было. Луукфи Пэнц уже успел уйти в Большой Архив, где ему и следовало находиться. Лонли-Локли задумчиво рассматривал рунические узоры на своих защитных рукавицах. Меламори о чем-то шепталась с Джуффином.

— Ну что генерал Бубута? Не сопротивлялся? — нетерпеливо спросил шеф.

— Думаю, что он бы не сопротивлялся, даже если бы я нагадил на его стол!

— Да? Из всех чудес, которым ты так быстро учишься, это — самое непостижимое! Тут ты меня обскакал, Макс, мне такое и не снилось…

— У вас просто нет общих тем для задушевных разговоров, — усмехнулся я. — Бедняге так не хватает искушенного собеседника, хорошо разбирающегося в сортирах…

Меламори рассеянно улыбнулась, посмотрела куда-то мимо меня, молча поднялась с кресла и вышла. Я так и не понял: то ли она получила ответственное задание, то ли просто решила прогуляться. С нее станется.

Изумрудно-зеленое лоохи Мелифаро ослепительно сверкнуло в лучах злого летнего солнца. Он влетел в Зал Общей Работы во главе дюжины полицейских. Некоторые лица были мне знакомы, некоторые показались новыми.

— Знакомьтесь, ребята. Это и есть наше главное чудовище! — торжественно заявил Мелифаро, непочтительно тыча в меня указательным пальцем. — Сэр Джуффин, вот вам весь наш Белый листок, в полном составе. И еще сэр Чекта Жах, сверх программы!

Невысокий угрюмый крепыш хмуро покосился на Мелифаро, но ничего не сказал, только еще больше насупился.

— Не обращайте внимания, Чекта. Мы с вами, к сожалению, не впервые имеем дело с сэром Мелифаро. Можно было привыкнуть, — успокоил его холодный женский голос.

Я пригляделся к его обладательнице. Симпатичная сероглазая леди, высокая, чуть ли не с меня ростом, вылепленная в соответствии с античными канонами красоты. Впрочем, в ней чувствовалось особое изящество, какового явно недостает статуям греческих богинь. Заметив мое внимание, обладательница ледяных интонаций вежливо прикрыла рукой глаза.

— Вижу вас как наяву. Рада сообщить свое имя: леди Кекки Туотли.

Кажется, в барышне было куда больше светского лоска, чем в самом короле, который показался мне, в общем-то, своим парнем. Я тут же сделал умное лицо и поприветствовал ее как полагается, умело дозируя улыбки и соблюдая предписанные интонации. Должен же хоть кто-то замаливать грехи этого оболтуса Мелифаро!

Леди Кекки Туотли снисходительно выслушала меня, сухо кивнула и высокомерно отвернулась. «Ну и стерва!» — восхитился я. А потом вдруг понял, что бедняжка отчаянно стесняется. С некоторыми людьми именно так и бывает: чем больше они смущены, тем сильнее надуваются. Мне стало смешно, и я послал ей зов.

«Не переживайте, незабвенная, я тоже стесняюсь незнакомых людей. И не стоит воевать с Мелифаро: если он начнет вести себя прилично, Мир станет немного скучнее».

Леди изумленно посмотрела на меня, потом едва заметно усмехнулась. У меня отлегло от сердца: терпеть не могу работать в напряженной атмосфере!

— Я тоже счастлив назвать свое имя. Лейтенант Апурра Блакки. — Обаятельный дядька средних лет в щегольском светлом лоохи смотрел на меня с плохо скрываемым любопытством. — Мы с леди Туотли несколько раз собирались зайти к вам познакомиться, но…

— …У вас очень много работы, я знаю, — тактично подсказал я.

— Да, очень много! — Лейтенант с радостью ухватился за мою подсказку.

— Все, мальчики, будем считать светскую часть нашего мероприятия законченной. Теперь к делу! — вмешался Джуффин.

— Как это все?! А коллективные поклоны «великому буривуху»? — возмутился Мелифаро.

— Потом, ладно? — ласково сказал ему шеф. — И вообще, почему ты еще не на таможне?

— На таможне?! — обалдел Мелифаро. — А что я должен там делать?

— А сам не догадываешься? Этот «презренный Мудлах», дырку в небе над его горемычным домом, прибыл в Ехо семнадцать лет назад, так? Я уверен, что таможенники его запомнили: такое долго не забывается… Потом пошли зов Меламори, вдруг она сможет нащупать его след? Все лучше, чем без толку слоняться…

— Понял! — кивнул Мелифаро. — Попробую разнюхать все, что смогу, потом позову Меламори. Я быстро!

— Не сомневаюсь! — улыбнулся Джуффин. И повернулся к полицейским. — Ну а пока сэр Мелифаро будет накачиваться «Джубатыкской пьянью» в обществе сэра Нули Карифа и призрака старого Тювина, мы с вами можем спокойно заняться делом…

Через полчаса отлично проинструктированные полицейские направились в Большой Архив. Оттуда каждый из них вышел в компании буривуха. Кажется, птицы пребывали в некоторой растерянности: с одной стороны, они сгорали от любопытства, с другой — эти маленькие пернатые умники не слишком любят внезапно менять свои привычки. А ведь большинство из них не покидало уютное помещение Большого Архива добрую сотню лет!

— Не забудьте, господа: на закате все буривухи должны быть здесь, вместе со своими товарищами, — напутствовал их сэр Луукфи Пэнц. — Иначе завтра они наотрез откажутся иметь с вами дело.

— До заката не так уж много времени, так что расценивайте сегодняшнюю прогулку, как репетицию, — кивнул Джуффин. — Но если кто-то из вас все-таки встретит замаскированного арварохца, тащите его сюда, я с ним побеседую.

— Представляю, какие слухи поползут по городу! — вздохнул я, наблюдая за удаляющейся группой полицейских с птицами. — Мы же его вспугнем, этого Мудлаха… Или нет?

— Конечно, вспугнем! — согласился Джуффин. — Но нам того и надо! Я и хочу его вспугнуть, хочу, чтобы бедняга запаниковал, рванул из города и угодил в объятия своих ласковых земляков. Это было бы самым простым решением проблемы. Не очень-то я в это верю, но чем только Темные Магистры не шутят…

— Тогда ладно, — великодушно кивнул я. И спросил: — Ну а мне-то чем заняться?

— Тебе? Чем-нибудь интеллектуальным. Пойди поешь что ли… — совершенно серьезно ответил Джуффин.

— Да, это ответственное поручение. Даже не уверен, что справлюсь…

Мелифаро появился часа через четыре, усталый и сердитый. К этому моменту мы с Лонли-Локли успели опустошить добрую дюжину кувшинов с камрой и обсудить все философские проблемы, заслуживающие хоть какого-то внимания. Сэр Шурф, очевидно, считал, что так и надо, я же чувствовал себя тунеядцем и дезертиром.

— Приятно посмотреть на настоящих профессионалов! — ядовито сказал Мелифаро. — Господа убийцы терпеливо ждут, когда я приведу им очередную жертву. Вот это, я понимаю, идиллия!

— Да уж, по пустякам мы не размениваемся! — гордо ответствовал я.

Лонли-Локли вообще не обратил никакого внимания на ворчание Мелифаро. Он задумчиво смотрел в окно на медленно темнеющее небо.

— Пойду сдамся Джуффину, пусть отрывает мне голову! — вздохнул Мелифаро. — Не знаю, как у остальных, а у меня полный провал. На таможне этого дядю помнят, конечно, а толку-то! Он же им не докладывался, где собирается поселиться… И, разумеется, Меламори не нашла там и намека на его след. Ничего удивительного: все-таки семнадцать лет прошло, а по таможне ежедневно носится целая орава обезумевших варваров… Но ей уже легче: теперь леди прогуливает по вечернему Ехо этот пучеглазый эталон мужской красоты и его мохнатую тварь. Они таращатся друг на друга, как подростки на мороженое. И это правильно: должен же хоть кто-то быть счастлив!

Мелифаро говорил так сердито, что я даже удивился. Сэр Джуффин выглянул из своего кабинета.

— Не переживай, мальчик, — сочувственно сказал он. — Я не слишком-то рассчитывал, что ты вернешься с хорошими новостями. И наши полицейские тоже зря прогулялись: буривухи не обнаружили ни одного уроженца Арвароха. Завтра начнут сначала… Кстати, у кого-нибудь есть идеи: где именно их искать?

— Такие идеи наверняка есть у сэра Кофы, — сказал я. — По крайней мере, он должен знать всех специалистов по изменению внешности. Может быть, нам вообще следовало начать именно с них?

— Да, мне это тоже пришло в голову, — кивнул Джуффин. — Кофа уже начал ими заниматься. Может быть, придет с новостями. Во всяком случае, я на это надеюсь… Странно, да? Казалось бы: что может быть проще, чем найти в Ехо уроженца Арвароха?

Дело кончилось тем, что все отправились спать, а мы с Курушем остались в Управлении. Меня это вполне устраивало, поскольку Мелифаро опять поперся ночевать ко мне. Заявил, что у него не настолько хорошее настроение, чтобы получить истинное наслаждение от общества Рулена Багдасыса.

— Я вполне могу его побить, — печально признался Мелифаро. — Когда у меня что-нибудь не клеится, некоторые вещи перестают казаться мне смешными…

В полночь я вышел прогуляться: от сидения в кресле у меня уже ныло все тело. Некоторое время я просто шел, куда глаза глядят. Разноцветные камешки мозаичных мостовых тускло мерцали под моими ногами, лица редких прохожих казались загадочными и привлекательными: оранжевый свет фонарей окутывал заурядные физиономии простых горожан ореолом какой-то нечеловеческой тайны. Холодный ветер с Хурона тоже задумчиво бродил по узким переулкам Старого города. Нам с ветром почему-то все время было по пути, но мне даже нравилась его компания. Мне вообще все нравилось в этот вечер: в отличие от бедняги Мелифаро, у меня было такое хорошее настроение, что это даже настораживало.

Ноги привели меня на площадь Побед Гурига VII. Я растерянно огляделся — дескать, надо же, куда занесло! — и уже собрался было нырять обратно, в какой-нибудь темный переулок поуютнее, но тут в глаза мне бросился высокий силуэт за одним из столиков уличного кафе на площади. Я пригляделся повнимательнее. Так и есть, Алотхо Аллирох собственной персоной: насколько мне известно, в Ехо больше ни у кого нет такой роскошной белоснежной гривы. Я удивился и решил подойти поближе: не далее как позавчера Джуффин говорил, что мы должны ненавязчиво оберегать наших гостей от гипотетических неприятностей. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как до меня дошло: парень уже находился под надежной охраной одного из сотрудников Тайного Сыска. Вкусы леди Меламори оставались неизменными. Я никогда не мог понять, почему ей так нравилось это шумное местечко…

Я усмехнулся и пошел назад, в Дом у Моста. По дороге я старался огорчиться или хотя бы удивиться. Бесполезно! Я ведь с самого начала знал, что так и будет. Как только увидел Алотхо, сразу понял, что моей прекрасной леди скоро удастся «развеселиться», по ее собственному выражению. Просто до сих пор не счел нужным сформулировать это знание, перевести его на язык слов.

Я невольно улыбнулся, поймав себя на мысли, что если бы сам умудрился родиться барышней, то… Все-таки этот Алотхо был изумительным произведением искусства! «Интересно, насколько далеко все это может зайти?» — с равнодушным любопытством подумал я.

Честно говоря, я сам себя не узнавал: по идее, мне полагалось бы рвать, метать и проклинать все на свете. Именно так я привык поступать в подобных ситуациях. Но в последнее время со мной происходили еще и не такие чудеса!

Так что в Дом у Моста я вернулся в прекрасном настроении. Куруш получил целых три пирожных. Думаю, он удивился моей щедрости. Впрочем, по выражению лица буривуха совершенно невозможно получить правильное представление об обуревающих его чувствах…

Рано утром заявился сэр Джуффин и великодушно отправил меня домой, отсыпаться.

В Дом у Моста я вернулся незадолго до заката и застал в Зале Общей Работы одного Лонли-Локли. Мы с ним по-прежнему сидели без работы: убийц и без нас хватало, целых две полусотни Острозубов жаждали вцепиться в горло Мудлаха, который оказался не только «презренным», но и совершенно неуловимым.

— Леди Туотли и буривуху, который ее сопровождал, удалось найти одного уроженца Арвароха, — сообщил Шурф. — Теперь они идут сюда.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Хоть что-то сдвинулось с места в этом грешном деле! Эта леди Туотли еще и везучая в придачу ко всем остальным ее достоинствам, да?

— Думаю, что так, — кивнул Лонли-Локли. И прибавил: — Странная она, тебе не кажется?

— Я же ее совсем не знаю. Вчера увидел эту милую леди впервые в жизни. Сначала решил, что у нее отвратительный характер, а потом понял, что она ужасно стесняется… Забавно, да?

— Стесняется? Вот уж никогда бы не подумал! А с чего ты взял?

— Не знаю. Просто понял, и все. По-моему, это очень заметно!

— Да? Ну если ты прав, тогда все не так страшно.

— Что — «не так страшно»? — Теперь пришла моя очередь удивляться.

— Да ничего особенного. Я имею в виду ее «отвратительный характер», как ты только что выразился. Именно так, лучше и не скажешь!

— Она что, даже тебе нахамила? — изумился я. — Ничего себе! Вот это я понимаю!

— Ну не то чтобы по-настоящему нахамила… но, в общем, да. Знаешь, Макс, мне уже очень давно никто не хамил, так что я поначалу даже немного растерялся.

— Ты? Растерялся? Не верю! Просто представить себе не могу.

— Тем не менее…

— Сэр Халли у себя?

Сероглазая амазонка решительно вошла в Зал Общей работы. За нею следовал здоровенный старик. Только высокий рост и атлетическое телосложение выдавали в нем уроженца Арвароха. Лицо его было вполне заурядным: таких рож пруд пруди в любом столичном трактире! Незнакомец оставался совершенно спокойным, приятно было посмотреть.

— Конечно у себя. Он вас ждет не дождется, — приветливо сказал я.

Суровая леди неуверенно улыбнулась уголками рта. Кажется, она уже подзабыла, как это делается.

Зов Джуффина положил конец нашим любезничаниям.

«Макс, как мило, что ты все-таки появился! Я уже начал опасаться, что ты снова заснул на год. Зайди ко мне вместе с Кекки и ее добычей, мало ли что!»

Я виновато обернулся к Шурфу, развел руками, всем своим видом пытаясь показать, что покидаю его не по доброй воле. Напрасно старался: парень уже успел придать своему лицу самое бесстрастное из возможных выражений и уткнуться в какую-то толстенную книжку. Я посмотрел на обложку. Грешные Магистры, это чтиво гордо именовалось «Маятником бессмертия»! Я изумленно покачал головой, не в силах понять, что стало причиной столь многообещающего заголовка: то ли бесхитростные поэтические вкусы автора, то ли намерение сообщить благодарным читателям пару-тройку настоящих секретов бессмертия? Вообще-то, от местной литературы всего можно ожидать, так что я дал себе слово непременно полистать на досуге этот талмуд…

Покончив с размышлениями о жизни, смерти и литературе, я последовал за леди Туотли и ее пленником в кабинет Джуффина, откуда как раз раздался дежурный вопль: «О, великий буривух!» — и глухой стук лба о ковер. Это начинало надоедать. Но когда я вошел, арварошец уже принял вертикальное положение. Видимо, Куруш успел об этом позаботиться.

Леди Туотли тем временем направилась к выходу. Очевидно, Джуффин решил, что ее миссия уже закончена. Барышня всем своим видом старалась показать, что ей совершенно неинтересно, что будет дальше. Я мог только посочувствовать бедняжке: хорошо сделать свое дело и бодро отправиться на фиг, не узнав, чем все закончилось — действительно обидно!

— Я — Нальтих Айимирик, — сдержанно представился старик. — И я не совершил никаких дел, достойных упоминания.

Я восхищенно покрутил головой. Это уметь надо: столь величественно сообщить о собственном ничтожестве!

— А какого рода дела заставили тебя покинуть Арварох? — с интересом спросил сэр Джуффин.

— Мне не хотелось бы говорить о своем прошлом, — спокойно ответил старик. — Но даю вам слово чести: я не тот, кого ищут. Меня никто не ищет, поскольку никому не кажется делом чести победить лишенного силы.

— Не сомневаюсь, — вздохнул Джуффин. — Ладно, Магистры с ним, с твоим прошлым! Меня интересует другое: ты был знаком с царем Мудлахом?

— Я был его шаманом много лет назад. Это продолжалось, пока сила не ушла от меня.

— Так бывает! — тоном знатока заметил Куруш. — Такого рода неприятности в порядке вещей, но люди Арвароха считают это великой бедой. Шаман, от которого ушла сила, должен уехать в чужие земли, увезти с собой свое проклятие, чем дальше — тем лучше. Это закон.

— Грустная история! — согласился Джуффин. — Тем не менее, меня интересует другое. Скажи, Нальтих Айимирик, ты встречал Мудлаха здесь, в Ехо?

— Да. Я встречал его и его людей. Они приехали сюда семнадцать лет назад. В это время я помогал вашим людям поддерживать спокойствие на таможне. Там неплохо платили, поэтому мне не был противен этот труд…

— Отлично! — Джуффин был доволен. — Теперь скажи мне, возможно ты знаешь, где он сейчас?

— Нет, я не знаю. Мудлах купил себе новое лицо, как и я. Он не хочет, чтобы его нашли. Поэтому он предпочел распрощаться со мной еще до того, как его облик переменился.

— Понятно… А известно ли тебе, кто именно помог Мудлаху изменить внешность?

— Известно. Но я дал слово чести, что никогда не разглашу эту тайну. Я сожалею, сэр…

Джуффин умоляюще посмотрел на Куруша.

— Выручай, милый!

— Это важно? — спросил буривух.

— Это очень важно.

— Хорошо.

Куруш равнодушно поморгал круглыми желтыми глазами и вспорхнул на плечо арварохца. Дядя чуть сознание не потерял от счастья.

— Ты должен изменить своему слову, — заявила мудрая птица. — Это приказ.

— Я сделаю, как ты хочешь! — восторженно выдохнул Нальтих Айимирик. — Мой долг — повиноваться Великой птице. Слушай же: я сам отвел Мудлаха и его людей на улицу Пузырей к господину Варихе Ариаме, тому самому знахарю, который в свое время изменил и мое собственное лицо. Это очень сведущий человек. Он меняет внешность навсегда, а не на краткое время, как прочие. На пороге его дома мы расстались. Больше я никогда не видел своего царя.

— Еще бы! — присвистнул Джуффин. — Сэр Вариха Ариама, бывший Старший Магистр Ордена Медной Иглы… Ничего себе! Как только люди не зарабатывают на жизнь, кто бы мог подумать… Ох, что это вы делаете?!

Возглас Джуффина заставил меня вздрогнуть. Я посмотрел на нашего гостя и обомлел: старик сомкнул руки на собственном горле. Он душил себя совершенно самостоятельно, я и подумать не мог, что такое возможно! Однако не возникло ни малейшего сомнения, что он сумеет довести дело до конца.

— Не мешайте ему, — посоветовал Куруш. — Он должен это сделать. Если вы его остановите, он начнет все сначала при первом же удобном случае. Человек Арвароха, нарушивший слово чести, обязан умереть, тут уже ничего не изменишь!

— Да, забавный обычай! — Джуффин отвернулся к окну. — Макс, тебя все это не слишком шокирует?

— Не слишком, — онемевшими губами прошептал я. — В самый раз!

— Меня тоже, представь себе… Этот старик уже умер или как?

— Уже умер, кажется. Или вот-вот…

— Он умер, — успокоил нас Куруш. — Люди Арвароха умеют умирать быстро. Не огорчайтесь, в Арварохе такие вещи происходят очень часто. Кроме того, этот человек умер счастливым. Он увидел меня, выполнил мою просьбу и сумел умереть как положено воину Арвароха. Для него это гораздо важнее, чем долгая жизнь.

— Да, конечно, — кивнул Джуффин. — Вы не поверите, господа, но я вижу такое впервые. Вот уж не думал, что меня все еще можно легко выбить из колеи! Что ж, во всяком случае, мы получили очень важную информацию… Идем в зал, сэр Макс. Думаю, мы честно заслужили по кружке камры, пока тут будут прибирать. Я уже послал зов сэру Скалдуару Ван Дуфунбуху, нашему Мастеру, Сопровождающему Мертвых… Кстати, Куруш, а как его нужно хоронить? Я имею в виду, чтобы сделать ему приятное?

— Людям Арвароха это безразлично, — ответил буривух. — После того как человек умер, остальное не имеет значения.

— Мудрое отношение к делу! — одобрительно кивнул Джуффин.

Мы вышли в Зал Общей Работы. Скалдуар Ван Дуфунбух, симпатичный толстяк, выполнявший в Управлении Полного Порядка почетные функции эксперта по трупам, с озабоченным лицом проследовал в наш кабинет, торопливо кивая нам на ходу. Сэр Шурф поднял глаза, оценил ситуацию, понимающе кивнул и снова уткнулся в книгу. Я взял в руки кружку с камрой, сделал глоток, не ощущая вкуса, и вспомнил, что у меня в запасе есть один простой способ быстро вернуть себе душевное равновесие — поболтать с коллегами. Все лучше, чем трагически молчать, уставившись в одну точку. Тем более что вопросов у меня хватало.

— Послушайте, но если уж обитатели Арвароха настолько равнодушны к смерти, то почему этот Мудлах так старательно скрывается от своих преследователей? И почему он вообще бежал? Умер бы в бою или придушил сам себя, как этот герой — и все! Как говорит сэр Алотхо Аллирох, «проще умереть», разве не так?

Вообще-то, я рассчитывал на ответ Джуффина, но шеф молчал. Зато Лонли-Локли отложил «Маятник бессмертия».

— О, это хороший вопрос! Конечно же дело не в спасении жизни. Ни один обитатель Арвароха не стал бы так стараться, чтобы просто остаться в живых. Но тут речь идет о чести. Одно дело, когда смерть в бою принимает воин победившей армии: это весьма почетно. Но когда погибает побежденный — это его окончательное поражение. Не дать победителям забрать твою жизнь — вот последняя возможность проигравшего сравнять счет, его единственный шанс на маленькую, но запоминающуюся победу…

— Это правда, — согласился Куруш.

Наша мудрая птица с удовольствием примеряла на себя роль главного эксперта по вопросам психологии жителей Арвароха.

— А ты, сэр Шурф, здорово проникся арварохской философией! — усмехнулся Джуффин. — Ты, часом, не собираешься просить гражданства у Завоевателя Арвароха Тойлы Лиомурика? Смотри, не увлекайся!

— Я не увлекаюсь, а просто излагаю факты, которыми уже довольно давно располагаю, — пожал плечами Лонли-Локли. — В некоторых книгах можно найти удивительные вещи…

— Господа, случилось нечто невероятное!

Сверху, путаясь в складках лоохи и отчаянно цепляясь за перила, спускался сэр Луукфи Пэнц.

— Это случилось впервые на моей памяти, — он почти кричал. — Я читал, что такое почти невозможно!

— А что случилось-то? — оживился Джуффин.

— У наших буривухов в Большом Архиве появился птенец! Только что! Самое удивительное, что я не заметил яйцо. Как они его от меня прятали все это время?

— Они не прятали. Просто человеку редко удается увидеть яйцо буривуха. Сначала он не видит ничего, а потом видит птенца и скорлупу. Так всегда бывает, — объяснил Куруш. И задумчиво добавил: — Я же говорил вам, что людям Арвароха иногда удается осуществить свою мечту и стать после смерти птенцом буривуха. Не знаю как, но они это делают!

— Не такой уж плохой конец у этой истории, да? — спросил я.

— Да, Макс, так часто бывает, — согласился Куруш.

— А как ты думаешь, можно мне посмотреть на этого птенца?

— Думаю, что можно. Только недолго, ладно? Маленькие существа устают от пристальных взглядов.

Получив благословение Куруша, я отправился наверх, в Большой Архив. Сэр Луукфи Пэнц не отставал от меня ни на шаг.

— Это удивительное событие! — тараторил он. — Птенцы буривухов появляются на свет крайне редко, причем буривухам необходимо длительное уединение, чтобы обзавестись птенцом. Они почти никогда не заводят птенцов даже в обществе себе подобных, я уже не говорю о людях! Никто и подумать не мог, что у нас, в Доме у Моста, может произойти нечто подобное!.. — Он открыл дверь Большого Архива и с сомнением посмотрел на меня. — Вы согласитесь немного подождать, Макс? Я зайду первым и спрошу, можно ли вам…

— Конечно, — кивнул я. — Как буривухи скажут, так и будет. И никаких обид!

Через несколько секунд Луукфи выглянул из-за дверей.

— Они не против. Говорят, что вам можно.

Я заулыбался до ушей и вошел в Большой Архив. Поздоровался с буривухами и нерешительно огляделся.

— Малыш вон в том углу, — показал мне Луукфи. — Можете подойти поближе.

Я подошел поближе. На мягкой подстилке копошился крошечный пушистый комочек. В отличие от взрослых буривухов птенец был беленький, с трогательными розовыми лапками. Но огромные желтые глаза были такие же, как у взрослых птиц: мудрые и равнодушные.

Птенец уставился на меня, моргнул и отвернулся. Но я мог поклясться: малыш смотрел на меня как на знакомого! Никаких особенных эмоций, он просто узнал меня, кивнул и отвернулся. Все правильно, мы с господином Нальтихом Айимириком, бывшим шаманом царя Мудлаха, никогда не были друзьями. Мы и познакомиться-то толком не успели. Просто моя перепуганная рожа стала последним, что он видел перед тем, как умереть…

У меня дыхание перехватило: черт, кажется, мне довелось прикоснуться к такой невероятной тайне, по сравнению с которой даже мое давешнее путешествие между Мирами казалось всего лишь загородной прогулкой…

Луукфи потянул меня за полу лоохи. Я кивнул и пошел к выходу, почему-то на цыпочках.

— Ну и?.. — Джуффин встретил меня нетерпеливым вопросом.

— Это он. Это действительно он!

Я попробовал описать свои впечатления от встречи с новорожденным буривухом. Оказалось, что нужных мне слов в человеческом языке почти не существует, но Джуффин все равно меня понял. Задумчиво покивал и уставился в пустую кружку тяжелым неподвижным взглядом: переваривал информацию.

— Умереть и сразу же снова родиться… Странное, на мой взгляд, занятие! — подал голос Лонли-Локли.

— Да, как только люди не развлекаются! — растерянно согласился я.

Мы могли бы еще долго рассуждать о жизни и смерти, но тут из-за дверей показался совершенно ошалевший курьер.

— Сэр Макс, к вам пришли ваши… Они говорят, что они ваши подданные! — растерянно сообщил он.

— Мои подданные? — жалобно переспросил я. — Грешные Магистры, только их мне сейчас не хватало!

Я повернулся к Джуффину.

— А вы уже выпустили этого, как его?.. Не Мудлаха, но что-то в таком роде…

— Джимаха, — кивнул шеф. — Выпустили еще вчера. Думаю, они явились, чтобы сказать тебе спасибо. Пусть зайдут, что теперь с ними делать… Опять же, какое-никакое, а развлечение!

— Ну как скажете! — вздохнул я. — Но я не в восторге…

На пороге появились кочевники. Нелепо повязанные платки, яркие «бермуды», огромные сумки через плечо — и смех и слезы! На сей раз они не стали падать на пол, хвала Магистрам. Ну да, все правильно: я же сам не велел им становиться на колени ни перед кем. Так что гордые обитатели Пустых Земель просто низко нам поклонились. Уже знакомый мне седой старик, глава всей этой развеселой орды кочевников, подтолкнул вперед здоровенного широкоплечего мужика средних лет.

— Благодари своего царя, Джимах! — сурово сказал он.

Дядя открыл рот, потом снова его захлопнул, поклонился мне чуть ли не до земли и наконец еле слышно промямлил:

— Ты спас человека своего народа, Фангахра! Моя душа отныне принадлежит тебе, и мое тело принадлежит тебе, и мои кони принадлежат тебе, и мои дочери…

— Спасибо, но я как-нибудь обойдусь без твоей души, коней и дочерей, — сухо ответил я. — Оставь их себе и будь счастлив!

— Вы слышали? — Потрясенный Джимах повернулся к своим спутникам. — Фангахра велел мне быть счастливым!

Кочевники взирали на него как на святого. Но неугомонный старик снова высунулся вперед.

— Мы пришли просить твоей милости, Фангахра, — заныл он. — Проклятие тяготеет над твоим народом с того дня, как мы потеряли тебя. Прости нас, Фангахра!

— Прощаю, прощаю, — поспешно сказал я.

Выполнить эту просьбу было легче легкого.

— И вернись к нам! — продолжал настойчивый старец. — Ты должен повелевать своим народом, Фангахра. Ты — это закон!

Я умоляюще посмотрел на Джуффина. Шеф предательски молчал. Я понял, что выкручиваться придется в одиночку.

— Я не вернусь к вам, — твердо сказал я. — У меня дела здесь, в Ехо. Я — это закон, поэтому смиритесь!

— Мы готовы ждать, пока ты закончишь свои дела, — заверил меня старик.

— Я никогда не закончу свои дела! Мои дела просто невозможно закончить. Я, знаете ли, Смерть на Королевской службе… Вы когда-нибудь слышали, чтобы дела смерти были завершены? Так что возвращайтесь домой и живите в мире с судьбой.

Боюсь, мой монолог их совершенно не пронял. Возможно, ребята не слишком вникали в смысл сказанного, а просто наслаждались звуками моего голоса. Я снова жалобно посмотрел на Джуффина. Он одобрительно улыбался до ушей, но вмешиваться явно не собирался. Лонли-Локли захлопнул книгу и заинтересованно наблюдал за моими страданиями.

— Твой народ не может жить без тебя, Фангахра! — тоном опытного шантажиста сообщил старик.

— Может, — возразил я. — Жили же вы как-то все это время! Только не говорите мне, что недавно выкопались из своих могилок!

Чувство юмора у моих «земляков» отсутствовало напрочь: они серьезно переглянулись и снова умоляюще уставились на меня.

— Прощайте, господа! — решительно сказал я. — Заканчивайте свои дела, поезжайте домой, передавайте привет бескрайним степям графства Вук, слушайтесь Его Величество Гурига, и все будет путем. Договорились?

Мои «подданные» молча поклонились и вышли. На их лицах я с ужасом заметил выражение надежды и ослиного упрямства.

— Чует мое сердце, что это только начало, — мрачно сказал я, когда тяжелая дверь захлопнулась за моими подданными. — Теперь они небось выведают мой адрес и разобьют свои шатры под окнами. Соседи будут в восторге…

— Смешная история!

Джуффин был доволен, как деревенский подросток, поглазевший на представление бродячих циркачей.

— Не знаю уж почему, но мне она нравится! — решительно добавил шеф.

— Это потому, что вы очень злой человек, — улыбнулся я. — И чужие страдания доставляют вам извращенное удовольствие.

— Правильно, — согласился Джуффин. — Слушай, Макс, сделай доброе дело. Если уж ты их царь, прикажи им сменить головные уборы, а то срам один! Почему они не купят себе тюрбаны или, скажем, шляпы?

— Чем ниже уровень культурного развития народа, тем сильнее их приверженность традициям! — заметил Лонли-Локли.

— Наверное, — рассеянно кивнул шеф. — Ладно, все это хорошо, но нужно бы и делом заняться. Приведите-ка мне этого мастера маскировки, Вариха Ариаму. Парень нужен мне живым и здоровым, но если вы его как следует напугаете, скажу спасибо.

— Ладно. — Лонли-Локли направился к выходу. — Пошли, Макс! Или ты теперь предпочитаешь свое царское имя? В конце концов, ты имеешь на него право…

— Кто бы говорил! — проворчал я, поднимаясь со стула. — Сам же знаешь, что никакой я не Фангахра!

— Это не имеет значения, — равнодушно сказал Шурф. — Если люди считают, что ты — их царь, ты и есть в некотором роде царь, со всеми вытекающими последствиями.

— В гробу я видел эти последствия! — буркнул я. — Пошли уж, философ!

На улице я подошел к служебному амобилеру. Возница вздохнул и покинул свое место. Все наши служащие уже давно усвоили, что я всегда сам сажусь за рычаг.

Мое внимание привлекло громкое пение. Обрывки песни долетали до нас откуда-то издалека.

Прибыл он на закате,

«Бурунный Шип» вспенил волны,

В тот город, где скрылся хитро

Презренный Мудлах коварный.

С ним множество Острозубов,

Желают крови Мудлаха…

— Что это, Шурф? — изумленно спросил я.

— А, ты только теперь услышал? Это наш добрый друг Алотхо Аллирох исполняет новую песню о своих подвигах для леди Меламори Блимм на Королевском мосту, если мне не изменяет чувство направления…

— Что?! — Я совсем обалдел. — И ей это нравится?

— Полагаю, да. Если бы ей не нравилось, она бы велела ему заткнуться. Ты же знаешь леди Меламори…

— Думал, что знаю, — я пожал плечами. — Нет, он просто великолепен, этот «предводитель двух полусотен Острозубов», но слушать его песни… Я бы не выдержал!

— Дело вкуса! — невозмутимо заметил Лонли-Локли. — Поехали, Макс. А то ты говоришь, что песня плохая, а сам слушаешь ее, открыв рот. Тебе не кажется, что это непоследовательно?

— Кажется! — рассмеялся я. — Какой ты мудрый, Шурф, мне даже страшно делается!

Я взялся за рычаг амобилера, и мы рванули с места под лирический рев графомана Алотхо:

…пришел он и встретил деву,

Но меч не скучает в ножнах…

— Кошмар! — резюмировал я. — Это же типичное нарушение общественного спокойствия!

— Тебе неприятно?.. — осторожно начал Шурф.

— Нет, что ты. Все в порядке. Этот Алотхо изумительный парень, я рад, что им с Меламори не слишком скучно, и все такое, но когда я слышу плохие стихи, я зверею!

— Да? — невозмутимо переспросил Шурф. — А что, это действительно так уж скверно? Я, признаться, люблю произведения поэтов Арвароха: им свойственна особая, мужественная невинность, которая наделяет художественное высказывание осязаемой, первобытной подлинностью…

Я вздохнул. О вкусах не спорят. По крайней мере, о них не спорят с сэром Шурфом Лонли-Локли, спорить с которым вообще бесполезно. Парень ловко пресекает не только «ненужные жизни», но и ненужные мнения. Мне еще учиться и учиться.

Через несколько минут мы остановились возле желтого двухэтажного дома на улице Пузырей. Лонли-Локли аккуратно снял защитные рукавицы. Его смертоносные перчатки сверкнули в сгущающихся сумерках. Безумный голубой глаз сердито уставился на меня с левой ладони. Я невольно поежился: до сих пор не могу привыкнуть к этому нововведению.

— Пошли, Макс. Надеюсь, он дома. Леди Меламори будет не очень-то довольна, если ей придется ехать сюда и становиться на чей-то след.

— Ну да, — кивнул я. — Тогда ей не удастся дослушать песню!

Мы вошли в дом, стараясь производить как можно больше шума. Почему-то считается, что сотрудники карательных органов должны быть жуткими хамами, да еще и с нарушенной координацией движений: только при выполнении этих условий население соглашается нас бояться.

Мы сделали, что могли. Я так усердствовал, грохоча сапогами, что у меня пятки заболели.

Изящный молодой человек выглянул из дальней комнаты второго этажа. При виде Лонли-Локли его лицо вытянулось от ужаса. Потом он увидел меня и окончательно обмяк.

Откровенно говоря, одного из нас было вполне достаточно для ареста Варихи Ариамы, бывшего старшего Магистра Ордена Медной Иглы: не такой уж он был важной птицей! Но шеф тоже иногда не дурак перегнуть палку…

— Что случилось, господа? — побелевшими губами спросил незнакомец.

— Мы вынуждены ненадолго оторвать вас от дел, сэр Ариама, — вежливо сказал Лонли-Локли. — Почтеннейший Начальник Тайного Сыска будет чрезвычайно признателен, если вы уделите время для беседы с ним.

— Наверное, вам нужен мой отец, сэр Вариха Ариама, — робко предположил молодой человек. — Я не знаю, где он сейчас, но…

— В любом случае вам придется отправиться со мной, — сэр Шурф был неумолим. — Может быть, этот господин говорит правду, а возможно, выдает себя за собственного сына: такие случаи при аресте — не редкость, — объяснил он мне. — Сэр Джуффин, пожалуй, сам разберется.

— Тогда я лучше останусь здесь, — решил я. — И вызову Меламори. Если этот господин и правда не тот, кого мы ищем, для нее тут найдется работа.

— Это разумно, — кивнул Шурф. Он обернулся к нашему пленнику. — Идемте, сэр. Если вы говорите правду, беседа не отнимет у вас много времени.

Бедняга шустро засеменил к выходу. Лонли-Локли отправился следом.

Оставшись один, я неторопливо обошел все комнаты, убедился, что в доме никого больше не было, спустился в гостиную и послал зов Меламори.

«Извини, что отвлекаю тебя от такого захватывающего концерта. Я в четырнадцатом доме на улице Пузырей. Может быть, скоро для нас с тобой будет работа. А может быть, не будет. Но лучше, если ты приедешь».

«Хорошо, — согласилась Меламори. — Между прочим, Алотхо уже допел. Сейчас приеду. Отбой».

Я уложил ноги на хозяйский стол, нашел в кармане своей Мантии Смерти мятую сигарету, закурил и принялся ждать.

Меламори появилась на удивление быстро.

— Если ты ехала сюда от Королевского моста, это настоящий рекорд, поздравляю! — восхитился я.

— Да нет, всего лишь от площади Побед Гурига VII, — честно призналась она.

Я мысленно прикинул расстояние.

— Все равно неплохо. Так что поздравления остаются в силе… Слушай, скажи мне честно: тебе действительно понравилась эта ужасная песня?

— Разумеется, — прыснула Меламори. — В жизни не слышала ничего более забавного! Могу сказать тебе больше: я тоже спела ему песню о своих подвигах. Думаю, из меня вышел неплохой пародист. Но Алотхо отнесся к моему творчеству очень серьезно. Он был в восторге!

— А ты здорово развеселилась, — одобрительно заметил я.

— Я стараюсь, Макс, — вздохнула Меламори. — Делаю, что могу. Мне нравится этот Алотхо. Он такой красивый… и совсем другой. Чужой и странный. Именно то, что мне сейчас требуется.

«Макс, этот мальчик, которого привез Шурф — действительно сын Варихи Ариамы», — Безмолвная речь Джуффина весьма своевременно пресекла нашу попытку объясниться.

«Меламори уже пришла?» — осведомился он.

«Да, только что».

«Отлично. Попробуйте быстренько найти старшего Ариаму. Не думаю, что он скрывается от нас. Скорее всего, просто ушел по делам. Его след легче всего найти в спальне. Ариама-младший говорит, что отец отдыхал там после обеда, а потом сразу ушел. Спальня находится на втором этаже, слева от лестницы. Отбой».

— Знаешь что? Пошли-ка в спальню, — я заговорщически подмигнул Меламори.

— Зачем? — опешила она.

— А как ты думаешь зачем?

Я собирался было затянуть свою дурацкую шутку, но увидел бледное, как мел, лицо Меламори и обозвал себя дураком и скотиной.

— Будем искать след сэра Варихи Ариамы. А что еще можно делать в спальне?!

Меламори запоздало рассмеялась, разулась, и мы отправились наверх.

— Ага, вот его след! — воскликнула она, едва ступив на порог. — Может быть, этот сэр Ариама и был когда-то Старшим Магистром, но он не кажется мне особенно грозным колдуном.

— Ну все-таки не какой-нибудь Великий Магистр! — Я пренебрежительно махнул рукой. — Так, юное дарование!

— Ну, не скажи! В Эпоху Орденов часто случалось так, что Великий Магистр удалялся от дел или слишком уж углублялся в какие-нибудь свои чудеса. В таких случаях реальная власть в Ордене принадлежала именно Старшим Магистрам. Вот многочисленных Младших действительно редко принимали всерьез, и иногда — совершенно напрасно… Ну, ты и сам знаешь!

— Пошли, незабвенная. — Я легонько подтолкнул разговорившуюся леди к лестнице. — Давай быстренько найдем этого дядю, а потом угощу тебя кружкой камры, по старой дружбе. Не возражаешь?

— Возражаю, — улыбнулась Меламори. — Лучше уж чем-нибудь покрепче.

— Как скажешь. Все будет, как ты скажешь. Абсолютно все.

— Да уж… Рано или поздно, так или иначе.

Я вздрогнул: в голосе Меламори мне явственно послышались интонации кеттарийского шерифа Махи Аинти. Но она тряхнула челкой, засмеялась, и мы вышли на улицу, а уж там ветер с Хурона быстренько разметал в клочья жалкие остатки давешнего наваждения…

Вариху Ариаму мы обнаружили в трактире «Герб Ирраши». Бедняга собирался спокойно полакомиться экзотическими блюдами. Но к нашему приходу у него пропал аппетит и разболелось сердце: когда леди Меламори становится на след, с людьми еще и не такое творится.

Наш пленник опасливо покосился на мою Мантию Смерти и отнесся к аресту, как к наименьшему из возможных зол. Тем более, что его сердце перестало ныть, как только Меламори сошла со следа. Мы отвезли бывшего Старшего Магистра в Дом у Моста и сдали на руки Джуффину.

— Я обещал угостить эту леди какой-нибудь отравой! — сообщил я шефу. — Вы меня отпускаете?

— Отпускаю, — великодушно согласился шеф. — Причем до завтра. Постарайся хоть немного поспать этой ночью. Возможно, завтра будет тяжелый день. Или не будет… Но я бы хотел видеть тебя в этом кабинете не позже полудня. Заметь, именно тебя, а не храпящее под моим столом тело.

— Обижаете. Когда это я у вас под столом храпел? Я умею сооружать вполне сносную лежанку из ваших кресел…

Я обернулся к Меламори:

— Ну что, пошли?

— Осталось решить куда… — кивнула она.

Мы вышли из Дома у Моста и в нерешительности остановились на перекрестке: иногда слишком большой выбор — скорее наказание, чем благо. И тут меня настиг зов Мелифаро.

«Чем ты занимаешься, Макс?»

«Стою на улице Медных Горшков в обществе леди Меламори и пытаюсь понять, где мы можем что-нибудь выпить».

«Тунеядцы! — презрительно фыркнул Мелифаро. — Ладно, можешь передать нашей безумной леди, что ее пучеглазый красавчик с мохнатой тварью понуро болтается по ночному городу. На него даже смотреть жалко: никто кроме нашей Меламори не желает слушать его песни! Между прочим, я уже устал повсюду за ним бродить. Неужели Джуффин всерьез верит, будто этого амбала кто-то может обидеть?! Ладно… Я хотел предложить тебе составить мне компанию. Но ты, как я понимаю, занят…»

«Напротив. Где ты околачиваешься?»

«В Новом городе, недалеко от твоего дома. Только что этот белобрысый переросток зашел в трактир „Армстронг и Элла“. Кажется, забавное местечко!»

«Что?! — Я был потрясен. — Как, ты говоришь, оно называется, это место?»

«Ты не ослышался. „Армстронг и Элла“. Его назвали в честь твоих кошек. Трактир открылся вскоре после того, как этот смешной толстяк, которого ты взял под опеку, написал о твоих кошках для „Королевского голоса“. Я думал, ты знаешь…»

«Откуда? Меня же год не было в городе… Ну, в таком-то местечке я просто обязан побывать! На какой это улице?»

«Улица Забытых Снов, шестнадцатый дом. Так вы приедете?»

«Еще бы!»

Я повернулся к Меламори.

— Мелифаро ждет нас в трактире «Армстронг и Элла». Представляешь?!

— Это в честь твоих котят? — заулыбалась она. И тут же поскучнела. — А ты очень хочешь туда ехать? Я что-то не слишком. Сэр Мелифаро изволит на меня дуться. И не даст нам поболтать.

— Зато я на тебя не дуюсь, разве этого мало? — Я легонько щелкнул ее по кончику носа. — К тому же Мелифаро поперся туда не по доброй воле. Он охраняет твое арварохское сокровище, каковое в данный момент сидит в этом примечательном местечке.

— Да? — удивилась Меламори. — Это, конечно, меняет дело. Поехали. Только можно я сяду за рычаг?

— Не можно, а нужно! Ты же обещала меня покатать, а тут такой случай.

Меламори ехала очень быстро. Для человека, который первые сто с лишним лет своей жизни был уверен, что тридцать миль в час — это потолок возможностей амобилера, она делала потрясающие успехи. По дороге мы молчали. Впрочем, это было весьма похоже на умиротворенное задумчивое молчание двух старых друзей. Я и вправду начал понимать, что у хорошей дружбы действительно есть некоторые преимущества перед страстью, как и утверждал мудрый сэр Джуффин Халли…

Улицу Забытых Снов мы нашли, не плутая. Она пересекала улицу Желтых Камней в двух кварталах от моего дома. Даже странно, что я никогда сюда не забредал.

— Шестнадцатый номер! — объявила Меламори. — Смотри-ка, действительно: «Армстронг и Элла»! Вот это и есть настоящая слава, да?

— Ага, — согласился я. — А знаешь, я и правда польщен!

* * *

Из трактира нам навстречу пулей вылетела высокая тоненькая женщина в черном лоохи. Копна коротких серебристых кудряшек окружала ее голову, словно некий сияющий нимб. Темные глаза испытующе уставились на меня. Это зрелище показалось даме настолько привлекательным, что она, не раздумывая, рванула ко мне и буквально повисла на моем плече. От ее прикосновения меня словно током шарахнуло, бросило в жар, перед глазами заплясали разноцветные окружности. Я постарался взять себя в руки. Помотал головой, отгоняя наваждение.

— Вы — сэр Макс!

Леди не спрашивала, а утверждала. Я не стал ее разочаровывать: кивнул и принялся ждать, что будет дальше.

— С ума сойти! — рассмеялась Меламори. — Как же тебя, оказывается, любят женщины…

— Вот так-то! — гордо ответствовал я. И внимательно посмотрел на незнакомку, мертвой хваткой вцепившуюся в мое плечо. — У вас что-то случилось?

— Пойдемте со мной. Там драка, — выдохнула она, указывая на окна трактира. — Там всех убивают.

— Что?!

Я устремился к дверям. Меламори не отставала. Мы ворвались в трактир и остановились как вкопанные. Сэр Мелифаро с видом победителя стоял на столе. Алотхо Аллирох, перемазанный кровью, то ли своей, то ли чужой, но живой и по-прежнему невозмутимый, вытирал свое «мачете» полой сверкающего плаща. Увидев Меламори, он выдал дебильную улыбочку влюбленного, от которой, как оказалось, не спасают даже арварохские гены. На полу лежала чуть ли не дюжина трупов. Лица мертвецов казались заурядными физиономиями столичных обывателей, но богатырское телосложение выдавало их арварохское происхождение.

— Могли бы явиться и пораньше! Где ты шлялся, Ночной Кошмар? Твой хваленый яд был бы как нельзя более кстати. Впрочем, мы и сами обошлись, как видишь, — гордо сказал Мелифаро. — У вас был шанс полюбоваться на величайшую из битв Эпохи Кодекса. А теперь все, караван уже ушел, как любит выражаться мой изамонский гость…

— Что тут произошло? — спросил я, с облегчением опускаясь на неудобный стул.

Мелифаро наконец слез со стола и устроился рядом со мной. Незнакомка в черном лоохи зашла за стойку и начала деловито наполнять стаканы. До меня наконец дошло, что она и есть хозяйка этого веселенького местечка. Покончив с работой, леди молча поставила стаканы перед нами. Я понюхал. Это был какой-то незнакомый мне напиток. Он пах яблоками и медом, но обжигал горло.

— Спасибо вам! — Меламори первая вспомнила о правилах хорошего тона.

— Не за что. Работа у меня такая, — улыбнулась хозяйка и деликатно отошла за стойку. Я затылком чувствовал изучающий взгляд ее темных глаз.

Алотхо Аллирох низко поклонился Мелифаро. Я обалдел: до сих пор сей грозный муж только слегка опускал голову, даже когда здоровался с королем.

— Я вам благодарен! — отрывисто сказал он. — Если бы не вы, мне пришлось бы умереть, не завершив свое дело, а что может быть хуже?.. Вы — великий герой и великий шаман. Спасибо.

— Не за что. Работа у меня такая! — усмехнулся Мелифаро.

Хозяйка «Армстронга и Эллы» тихо рассмеялась, услышав, что он повторил ее слова.

— Так что же тут было? — снова спросил я.

— А ничего особенного, — пожал плечами Мелифаро. — Сэр Алотхо сидел вон за тем столиком, я устроился за стойкой. Ждал вас и старался не слишком надоедать нашему гостю. Стукнула дверь. Я думал, что это вы. Обернулся, увидел этих красавцев, потрясающих рогатками и прочими боевыми причиндалами. Один из них пальнул из бабума в Алотхо, тот как-то успел пригнуться… По правде говоря, я сначала растерялся, поэтому ребята успели немного подраться по-честному — если, конечно, один против дюжины — это честно… Алотхо уложил троих или четверых. Сколько народу вы угробили, Алотхо?

— Я не считал, я дрался, — ответствовал арварошец.

— Ну да, конечно… В общем, после того, как Алотхо прихлопнул одного из этих ребят своей мухобойкой — будете смеяться, но она оказалась смертельным оружием! — я велел этой милой леди выметаться на улицу от греха подальше и пустил в драчунов свой Смертный шар…

— А ты тоже умеешь? — удивленно спросил я.

— Ну не совсем же я безнадежен! — усмехнулся Мелифаро. — Правда, я терпеть не могу это делать. У меня после таких подвигов всегда голова болит и настроение портится, но сегодня у меня просто не было выбора!.. Ничего, сейчас выпью, и все как рукой снимет. Здесь же подают «Осский Аш», самое лучшее пойло в Соединенном Королевстве.

— Да, мне тоже понравилось! — кивнул я. И обернулся к Алотхо. — Это были люди Мудлаха, верно?

— Да, — подтвердил он. — Жалкие рабы этого презренного. Я весь день чуял их поблизости. Я надеялся, что следом за ними появится сам Мудлах, но он не пришел. Только человек, забывший о чести, может послать сражаться никчемных слуг вместо того, чтобы явиться самому!

— Отвези его к Джуффину, Меламори, — решительно сказал я. — Во-первых, шефу будет интересно узнать новости, а во-вторых, он сможет быстро подлатать нашего гостя. У вас ведь ранена правая рука, чуть выше кисти, сэр Алотхо. Я не ошибся?

— Это так.

— А как ты узнал? — Меламори смотрела на меня во все глаза. — Он же весь перемазан кровью. Поди разбери, где там рана…

Я смущенно пожал плечами.

— Когда я смотрю на Алотхо, у меня начинает ныть моя собственная правая рука, в этом самом месте. Это называется «сопереживание». Со мной бывает…

— Ну ты даешь! — восхитился Мелифаро. — Может, ты еще и лечить умеешь?

— Сомневаюсь, — хмыкнул я. — Убивать — всегда пожалуйста, а вот пользу людям приносить — это не по мне!

— Вы говорите неправду, сэр, — вдруг возразил Алотхо. — Вы не любите убивать. А когда вы смотрите на меня, моя боль отступает.

— Правда? Вот это новость! Ну, с другой стороны, не могу же я смотреть на вас вечно… А сэр Джуффин врачует раны куда более эффективно, я сам тому свидетель.

— Поехали, Алотхо! — поддержала меня Меламори. — Макс абсолютно прав, так что нам лучше поторопиться. Заодно попрошу, чтобы сюда прислали полицейских, убрать тела. Это ведь необходимо?

— Ты умница! — кивнул я. — В этом сезоне дизайнеры не рекомендуют использовать трупы в качестве украшения интерьера…

— Хорошей ночи, господа.

Меламори взяла великолепного арварохца за руку, и они пошли к выходу.

— Могла бы хоть спасибо сказать за спасение этого чуда из чудес! — угрюмо буркнул ей вслед Мелифаро и обернулся к хозяйке. — Я собираюсь напиться, незабвенная. Так что тащите сюда все запасы вашего изумительного пойла!

— Все? Ты собираешься лопнуть, герой? — дружелюбно усмехнулась хозяйка. — Не стоит: здесь и без того гораздо больше мертвых, чем живых.

— Я не собираюсь лопнуть, — печально возразил Мелифаро. — Только напиться. Мне сейчас очень паршиво!

— Это бывает. Но потом непременно проходит, иначе жизнь могла бы показаться невыносимой, — рассудительно сказала леди, ставя на стойку кувшин. — Садитесь сюда, господа. Возможно, моя рожа — не лучшее зрелище во Вселенной, но она определенно более привлекательна, чем куча трупов, на которую вы таращитесь.

Ее манера выражаться привела меня в восторг. Еще похлеще моей собственной, с ума сойти можно!

— Не смейте называть эту роскошь «рожей» в моем присутствии, ясно? — строго сказал я. — Иначе я обижусь и буду долго и громко плакать вон в том углу. — Я небрежно махнул рукой в направлении дальнего окна.

Черноглазая леди испытующе посмотрела на меня, словно бы пыталась определить, насколько я сам верю собственному заявлению. У меня снова закружилась голова. Но никаких возражений по этому поводу у меня не было: пусть себе кружится, очень мило с ее стороны!

Я поспешно перебрался на высокий табурет у стойки. Мелифаро горько вздохнул и устроился рядом со мной. Мы получили по чистому стакану, хозяйка уселась напротив, немного подумала, а потом налила и себе.

— Честно говоря, я собирался пить камру, — виновато сказал я. — И что-нибудь съесть.

— Камра у меня лучшая в городе. Сейчас попробуете.

Леди немного погремела посудой, водрузила кувшин на крошечную жаровню. — А вот с едой хуже. Я, знаете ли, не держу повара. Это такая скучища — кормить людей! Ко мне приходят, чтобы выпить, выкурить трубку и резво бежать дальше.

— С ума сойти! — восхитился я. — Там… там, где я одно время жил, такого рода заведения называются «бистро». Но даже в бистро обычно можно получить бутерброд…

— «Бистро» — смешное слово! Но у меня нет даже бутербродов.

— Значит, я скоро умру! — вздохнул я. — Ничего страшного, конечно, но этот Мир без меня станет скучнее, вам не кажется?

— Станет, — неожиданно серьезно кивнула хозяйка. — Ладно, это против моих правил, но я готова отдать вам половину своего ужина. Сейчас…

Она соскользнула с табурета и исчезла за маленькой дверцей где-то в полумраке полок, уставленных бутылками.

Мелифаро мрачно посмотрел на меня.

— Между прочим, я тоже хочу жрать. Тебе не приходило в голову, что в нескольких шагах отсюда находится «Жирный индюк»? Мы могли бы пойти туда, а не отнимать последние крошки у этой несчастной леди. Она и без того тощая…

— Никуда я отсюда не уйду! — твердо сказал я. — И вовсе она не тощая. Просто очень изящная. Тоже мне ценитель!

— Ладно! — угрюмо кивнул Мелифаро. — Буду напиваться на голодный желудок, тебе же хуже.

— Я дам тебе откусить, — сжалился я. — Честное слово!

— Два раза, — улыбнулся Мелифаро. Он снова начинал походить на самого себя.

— Два так два. Только не буянь, когда напьешься, ладно?

— Обязательно буду буянить! — пообещал Мелифаро. — Ты меня еще не знаешь… Грешные Магистры, какой же я все-таки кретин! Мог бы подождать, пока ребята прирежут этого пучеглазого любимца женщин, а потом уже выпендриваться со своими Смертными шарами… По крайней мере, одной проблемой было бы меньше!

Я внимательно посмотрел на Мелифаро. Честно говоря, в глубине души я всегда был уверен, что долгие и почти безрезультатные ухаживания за Меламори — просто одно из многочисленных развлечений моего шустрого коллеги. Психолог из меня тот еще, конечно…

— Что, все так плохо? — сочувственно спросил я.

— Еще хуже. Только давай не будем об этом, ладно? Я не слишком уверенно чувствую себя в роли отвергнутого любовника. Не мое амплуа.

— Да и аплодисментов, пожалуй, не сорвешь! — согласился я. — Вообще никакого удовольствия!

— Никакого, — кивнул Мелифаро.

— Зато в роли непобедимого героя ты был великолепен, — нашелся я. — Мне даже завидно. Так что я тебя отравлю, пожалуй. Плюну в твой стакан — и дело с концом!

Мелифаро польщенно заулыбался и сделал хороший глоток ароматного напитка, пока еще не отравленного.

Темноглазая хозяйка «Армстронга и Эллы» вернулась, потрясая объемистым свертком.

— Здесь не только ужин, а еще и обед! — торжественно заявила она. — Оказывается, сегодня я забыла пообедать, но мне до сих пор не хочется есть… И вот вам ваша камра, сэр Макс. Если вы скажете, что она плохо приготовлена, я обижусь и отберу еду.

— Не успеете! — Повеселевший Мелифаро тут же увлеченно зашуршал бумагой.

— Простите великодушно мою настырность, — сказал я нашей спасительнице, — но не кажется ли вам, что человек имеет право знать, чью пищу он самым бессовестным образом собирается сожрать?

— Меня зовут Теххи Шекк… А я-то думала, что вы все обо всех знаете, сэр Макс!

— Почти все, — улыбнулся я. — Кроме имен, адресов и дат рождения. Для таких дел имеются буривухи… Здорово, что вы не шарахаетесь от моей Мантии Смерти, как прочие горожане, леди Теххи! Я начинаю снова чувствовать себя нормальным человеком.

— И совершенно напрасно! — вмешался Мелифаро. — Потому что ты никакой не человек, а кровожадное чудовище. Так что нечего примазываться!

— Ты уже откусил больше двух раз, — сурово ответил я, отбирая у него остатки бутерброда.

— Но с какой стати я должна от вас шарахаться? — удивилась хозяйка трактира. — С того дня, как я открыла этот трактир, я все ждала, что вы как-нибудь зайдете, просто из любопытства. Все-таки это место носит имя ваших знаменитых кошек!

Она достала из кармана черного лоохи маленькую курительную трубку и принялась ее набивать.

— А что до вашей знаменитой Мантии и прочих страшилок для почтеннейшей публики… Я, знаете ли, не боюсь смерти. Мне, можно сказать, повезло с наследственностью…

— Что, в вашей семье все были героями? — удивился я.

— Да нет, не говорите ерунду! — отмахнулась Теххи, раскуривая трубку. — Просто все члены моей семьи уже умерли и стали привидениями. И я после смерти тоже стану привидением… Боюсь, это не совсем удачный термин, но лучшего я не знаю… Я время от времени вижусь со своими покойными братьями. Могу вас заверить, что теперь их бытие куда интереснее, чем раньше. Хотя и при жизни мои братишки не слишком жаловались на скуку.

— Здорово! — восхитился я. — Вам очень повезло, леди Теххи. Никакой пугающей неизвестности, этого вечного проклятия человечества, надо же!

— Да, — кивнула она. — Тут мне действительно повезло…

— Я тоже так хочу! — внезапно оживился Мелифаро.

Я отметил, что парень уже добрался до середины кувшина.

— Для этого вам просто нужно было родиться сыном моего папы! — пожала плечами Теххи. — Это единственный известный мне способ…

— Да? — опечалился Мелифаро. — Ну, это несколько затруднительно. Да и сэр Манга обидится… Придется просто оставаться в живых, и чем дольше, тем лучше!

— Тоже неплохое решение! — одобрительно кивнула Теххи.

Я смотрел на нее с возрастающим изумлением. Ничего себе шуточки у барышни! Или нет?.. Впрочем, в глубине души я уже тогда понимал, что шуточками тут и не пахнет…

В трактире наконец объявилась дежурная бригада полиции во главе с уже знакомым мне коренастым лейтенантом Чектой Жахом. Он почтительно поздоровался с нами, с некоторым интересом покосился на Теххи. Впрочем, она, очевидно, была не в его вкусе: парень сразу же отвернулся, поскучнел и принялся ворчать на своих подчиненных. Ребята быстро очистили помещение от мертвых слуг неуловимого Мудлаха.

— Шихола был повеселее, — вздохнул Мелифаро. — Жалко, что он не стал привидением. Хорошее бы вышло привидение, честное слово!

— Да, неплохое, — кивнул я. — Глупо тогда получилось, правда?

— Смерть не бывает глупой, — возразила Теххи. — Она всегда права.

— Как раз наоборот. Смерть всегда дура, вы уж поверьте крупнейшему специалисту в этой области!

— Мы оба правы, — она пожала плечами. — Когда говоришь на такую тему, всегда оказываешься прав — в каком-то смысле.

— Ну вы и философы, рехнуться можно! — ухмыльнулся Мелифаро. — Кстати, леди, как насчет второго кувшина? Этот уже пуст.

— Никогда не подозревал за тобой столь блестящих способностей к поглощению горячительных напитков! — удивился я.

— Представь себе, я тоже не верил в свои силы, — согласился Мелифаро. — Но «Осский Аш» — это нечто особенное…

Он принялся за содержимое второго кувшина, не прекращая ворчать.

— Дырку в небе над всем Арварохом! И какой сумасшедший демиург сотворил этот дурацкий материк на мою голову?.. Брошу к Магистрам вашу Королевскую службу и попрошусь к Анчифе, хоть в матросы. Если Анчифа не врет, время от времени его ребята дают жару этим пучеглазым красавчикам. Как это приятно, могу себе представить!

— Он ведь уедет, — примирительно сказал я. — Рано или поздно, но он все равно уедет.

— Вот именно: «рано или поздно»! — огрызнулся Мелифаро, опрокидывая стакан.

Стакан жалобно звякнул, рассыпаясь на тысячи крошечных осколков. Теххи усмехнулась.

— Вы здорово бьете посуду, сэр Мелифаро. Никогда не видела, чтобы стакан разлетелся на столько кусочков, честное слово!

— Могу научить! Хотите? — великодушно предложил он, подвигая к себе мой стакан, все еще полный.

Я с изумлением наблюдал за своим другом. Вот уж действительно, жизнь богата сюрпризами!

— Ты еще не хочешь спать? — наконец спросил я. — По-моему, самое время!

— Хочу! — горестно вздохнул Мелифаро. — Со мной иногда бывает: собираюсь как следует развеселиться, а вместо этого просто засыпаю и все тут. Стыдно даже…

— Ну, до «стыдно» тебе еще далеко! — успокоил его я. — Пошли уж, отвезу тебя к себе. Думаю, что общество Рулена Багдасыса тебя по-прежнему не прельщает.

— Нетушки! Я хочу домой! — заупрямился Мелифаро. — Я там живу. А у тебя дома живешь ты. Это же элементарно! А Рулен Багдасыс может пойти в Квартал Свиданий. Может быть, заработает еще пару синяков, они ему очень идут, правда?

— Ладно, домой так домой, — покорно согласился я.

Если Мелифаро хочет спать у себя дома, то кто я такой, чтобы этому препятствовать?.. Я посмотрел на Теххи. Она старательно набивала свою трубку. Мне показалось, что на ее лице было несколько меньше радости, чем положено испытывать хозяйке трактира, из которого наконец-то уводят перебравшего клиента.

— Вы еще не собираетесь закрывать свое заведение? — нерешительно спросил я.

— Не знаю. А что?

— Мне очень понравилась ваша камра. И вообще… Словом, я собираюсь уложить спать этого героя и вернуться. Можно?

— Вы действительно хотите вернуться? — удивилась Теххи.

— Ага. А что в этом странного?

— Все! — объяснила она. И беспомощно улыбнулась. — Возвращайтесь, сэр Макс. Я даже могу послать за ужином.

— Это гениально! — восхитился я. — Сидеть в одном трактире и заказывать ужин из другого — так я еще не развлекался!

На сей раз у меня были все основания торопиться. Я превзошел собственные представления о возможном и через несколько минут вырулил на улицу Хмурых Туч.

Мелифаро дремал на заднем сиденье моего амобилера. Я потряс его за плечо. Бесполезно: парень дрых как убитый, да еще и пихался. Я вздохнул: без магии тут никак не обойдешься! Не тащить же на себе этого великого героя. Транспортировка тяжелых предметов никогда не принадлежала к числу моих любимых занятий. Не теряя времени, я исполнил хорошо отработанный фокус. Крошечный Мелифаро отлично поместился между моими большим и указательным пальцами.

— Меня ждет такая милая леди, а я тут с тобой вожусь! — с упреком сказал я своему левому кулаку.

Мелифаро мой монолог, разумеется, был до одного места.

В гостиной меня ожидало ошеломительное зрелище. Кроме самого Рулена Багдасыса там восседали еще три господина. Судя по огромным меховым шапкам, все они тоже были изамонцами. На столе творилось нечто ужасное. Самая омерзительная разновидность бардака, вечернее шоу с участием специально приглашенных пищевых отходов. Чтобы добиться столь потрясающих результатов, требуется очень много еды, курева, горячительных напитков, одиноких подвыпивших мужчин и, как минимум, неделя времени. Но эти господа вполне уложились в два дня.

— Отдыхаем? — сурово спросил я.

Ребята взирали на меня довольно равнодушно. Моя Мантия Смерти их совершенно не впечатляла. «Ну конечно, — печально подумал я, — у меня же нет шапки!»

— Вы что, съели свои мозги, ребята? — зашипел на них Рулен Багдасыс. — Этот господин из какой-то аристократической семьи, близок к Королевскому Двору…

— Советую вам попытаться убрать этот грешный стол и расходиться по домам. — Я очень старался быть страшным, но, кажется, у меня не очень-то получалось. — Хозяин дома сейчас спит, но он может проснуться в любую минуту. У него скверное настроение, к тому же он привык сам приглашать к себе гостей, так что…

— Ты что, не понимаешь, какие это люди?! — Теперь Рулен Багдасыс шипел на меня. — Это же господа Цицеринек, Махласуфийс и Михусирис! Что, ты их не знаешь? Где твои мозги?! Это же просто титаны! Ты, наверное, совсем рехнулся!

— Нет у меня времени с вами разбираться, — проворчал я, направляясь к лестнице. — Но учтите: когда сэр Мелифаро проснется, будет беда. Просто беда! Не уверен, что ваши шапки уцелеют.

Утомленный неравной борьбой с изамонским игом, я отправился в спальню. Склонился над постелью, встряхнул рукой. Мелифаро принял нормальные размеры и бухнулся на свои одеяла.

— Не кидай меня на пол! — сердито буркнул он сквозь сон.

— Можно подумать, какие мы нежные! — усмехнулся я. — Ладно уж, хорошей тебе ночи, герой!

Вряд ли Мелифаро меня слышал: он уже свернулся клубочком и сладко засопел. Я укрыл его пушистым одеялом, умиленно покачал головой и вышел из спальни.

В гостиной по-прежнему кутили изамонцы. Они косились на меня встревоженно и нахально одновременно. Я хотел было продолжить лекцию о пользе уборки чужих столов, а потом махнул на все рукой. Мелифаро небось не маленький. Поспит и сам с ними разберется. А у меня сегодня имелись другие, куда более приятные дела.

Я гнал свой амобилер по ночному Ехо, сам себе удивляясь. Черт, а была ли она на самом деле, эта невероятная черноглазая Теххи с короткими серебристыми — что за удивительный цвет! — волосами, с хищным орлиным носом и беспомощным нежным ртом?! И от кого из своих бездельников-клиентов она могла подцепить мою любимую манеру выражаться?.. Я был почти готов поклясться, что сам выдумал ее, идеальную женщину, как раз в моем странном вкусе. Я всегда отличался пылким воображением…

Жизнь становилась все более удивительной: леди Меламори крутила задницей перед белокурым результатом групповой медитации арварохских буривухов, а я спешил на свидание с собственной галлюцинацией. Мы все сошли с ума, один Мелифаро оставался нормальным человеком: он воевал, грустил, напивался и спал, как и положено настоящему мужчине…

Разумеется, никакая она была не галлюцинация. Самая настоящая женщина. Сидела над нетронутым подносом с едой из «Жирного индюка», нервно вертела в руках погасшую трубку. Ждала меня.

Ждала.

Меня.

С ума сойти!

— Правда, хорошо, что я пришел? — нахально спросил я.

— Конечно, хорошо. Должен же кто-то все это съесть. А мне пока не хочется. Совершенно не могу есть, когда нервничаю! А вечерок сегодня тот еще…

Она говорила так небрежно, словно мы были знакомы лет двести. Но взгляд был совсем иной: внимательный, настороженный, печальный.

Мне очень хотелось взять ее за руку — для начала, но вместо этого я уткнулся в тарелку. Вот же черт! Только мне начинает казаться, что я наконец навсегда избавился от своей проклятой стеснительности, как жизнь тут же бестактно убеждает меня в обратном.

— А почему вы вернулись? — вдруг спросила Теххи. — Вам что, действительно здесь понравилось?

— Понравилось — не то слово! — подтвердил я. — Так хорошо, как здесь, просто быть не может… Конечно, жаль, что полицейские убрали трупы: они здорово оживляли интерьер, но у вас и без них очень мило.

Теххи криво улыбнулась, дрожащей рукой поправила прическу. Ссутулилась, опустила голову. Я был почти уверен, что мое общество доставляет ей изрядное удовольствие, но сидела она как на иголках. Я судорожно подыскивал подходящую тему для беседы.

— Расскажите мне про вашу родню, — наконец попросил я. — Вы ведь не шутили, когда сказали, что ваши братья умерли и стали привидениями?

— Какие уж тут шутки! Они действительно умерли. Вернее, погибли. Когда речь идет о насильственной смерти, принято употреблять именно это слово. Но они по-прежнему существуют, только их тела весьма отличаются от человеческих. И возможности тоже. Я ведь иногда вижусь со своими братьями. Они по-прежнему живут, точнее сказать, обитают в нашем фамильном замке. Я бы сама с удовольствием там поселилась, но находиться рядом с ними подолгу совершенно невозможно. Люди все же должны жить с людьми, да?.. Мне нравится их нынешнее бытие. Мои братишки так легки и свободны — о, нам, живым, и не снилось! Они бродят по разным Мирам, как мы с вами гуляем по улицам Ехо, и это лишь малая часть их развлечений. Прочие пока недоступны моему пониманию…

Теххи столь пылко расписывала преимущества посмертного бытия, что мне самому захотелось стать привидением. Я приложил все усилия, чтобы удушить эту фантазию в зародыше: однажды сэр Махи Аинти, старый шериф города Кеттари и самое непостижимое из знакомых мне человеческих существ, сказал, что все мои желания исполняются — рано или поздно, так или иначе… У меня было немало времени, чтобы хорошенько обдумать его слова и прийти к выводу, что моя жизнь изобилует убедительными доказательствами этой заумной теоремы.

Для начала я напомнил себе, что прогулки по разным Мирам были мне вполне доступны и при жизни, и не так уж они мне понравились, скорее наоборот! Впрочем, возможно, я просто не успел войти во вкус…

Пока я раздумывал, Теххи решительно поднялась со стула и направилась к стойке. Потом вернулась с двумя стаканами.

— Нам с вами пора выпить и перейти на «ты», — предложила она. — Вас ведь тоже тошнит от этого «выканья», правда?

— Тошнит, — согласился я.

Пить мне совершенно не хотелось, но перейти на «ты» — это звучало заманчиво. Трудно соблазнить женщину, к которой обращаешься на «вы», а я был твердо намерен соблазнить эту невероятную леди. По крайней мере, стоило попробовать.

— Отвращение к условностям делает вам честь, — усмехнулась Теххи, поднимая свой стакан. — За тебя, сэр Макс!

— Ну за меня так за меня! — рассмеялся я. И тут же галантно добавил: — За тебя, Теххи!

— Только выпить нужно все, — сказала она. — Это вкусно и не слишком крепко, честное слово!

Я послушно пригубил ароматную жидкость. Напиток пах экзотическими цветами и душистыми лесными травами. Крепость действительно почти не ощущалась. Но пульс мой тут же участился, а дыхание, напротив, перехватило. Ничего удивительного: напротив меня сидела самая прекрасная женщина во Вселенной, а я-то, дурак, до сих пор не упал к ее ногам…

Я поставил на стол пустой стакан. Голова шла кругом, лицо Теххи казалось огромным, оно закрывало от меня весь остальной мир. Сердце сладко замерло в груди и вдруг взорвалось от боли.

Темнота обступила меня. Я понял, что это и есть смерть, которой я всегда так боялся. Но теперь мне вовсе не было страшно, только очень больно. Неописуемая мука, словно бы меня пытались разорвать на миллионы мельчайших кусочков, распустить жилы на тонкие волоконца, растолочь кости в каменной ступке, а сердце — прокрутить в мясорубке, что с ним церемониться!

В последний миг я пришел в ярость. Я твердо знал, что не хочу умирать. Ни за что не стану умирать, как бы там ни суетилась костлявая дурища со свой бутафорской косой! У меня были отличные планы на этот вечер, на завтрашний день, да и на отдаленное будущее, если уж на то пошло, у меня тоже имелись отменные задумки…

Я заставил себя заговорить: какая-то часть меня все еще осознавала, что рядом стоит Теххи, испуганная и растерянная. Она в панике, а значит, не сообразит, что нужно делать, а потом будет слишком поздно…

— Зови Джуффина, — сказал я. — Джуффина Халли. Скажи ему, что я умер. Он…

Темнота и боль снова навалились на меня, и я перестал сопротивляться. Я до сих пор не помню, что происходило со мной тогда. Оно, пожалуй, и к лучшему.

А потом я пришел в себя и чуть снова не потерял сознание, на сей раз — от удивления. Воскреснуть — само по себе достаточно нетривиальное событие. А если еще при этом застаешь свое тело в постели с женщиной…

— Ты живой! — прошептала Теххи и тут же разревелась.

— А что, это так плохо? — спросил я. — Ты настолько не любишь живых мужчин? Ну хочешь, я опять умру, только не грусти, пожалуйста!.. Слушай, а когда я успел тебя охмурить? Я, конечно, иногда разговариваю во сне, но мне в голову не приходило, что даже смерть не в силах заставить меня заткнуться… Я же был мертвый, разве нет?

Она рассмеялась сквозь слезы.

— Еще какой мертвый! Сэр Джуффин пошел искать твое второе сердце, поскольку… В общем, это уже неважно.

В настоящий момент это действительно было неважно, потому что удивительное лицо Теххи снова склонилось надо мной.

— Теперь, пожалуй, больше не умрешь, — прошептала она через несколько минут.

Но, хвала Магистрам, не ушла, а устроилась рядом. Свернулась клубочком, уткнувшись носом в мое плечо.

Я наконец получил возможность оглядеться. И с ужасом обнаружил, что в кресле возле окна сидит Джуффин. Оранжевый свет уличных фонарей освещал его спокойное лицо. Мне показалось, что шеф внимательно нас разглядывает. Я тут же натянул одеяло до подбородка. Несколько секунд я не мог произнести ни слова, потом природа взяла свое, и меня понесло.

— Мы, конечно, очень близкие друзья, и у меня нет от вас никаких секретов, но это уже слишком! Ну вот зачем вы на нас уставились, можете мне объяснить? Неужели я делаю это как-то особенно забавно?

Джуффин никак не отреагировал на мою тираду. Я окончательно перестал понимать, что происходит.

— Он спит, Макс, — объяснила Теххи. Слезы еще катились по ее щекам, но она уже начала хихикать. — Спит с открытыми глазами, так бывает. Я же сказала: он пошел искать твое второе сердце.

— Которое я храню в книжном шкафу на третьей полке снизу, — вздохнул я. — Ну-ну, хорошо мы проводим время, нечего сказать!

Плечи Теххи снова задрожали — теперь от смеха. Я улыбнулся: на большее у меня просто не было сил.

— А что все-таки случилось, ты можешь мне рассказать? — спросил я. — Магистры его знают, этого Джуффина, когда он там проснется! Что-то я совсем ничего не понимаю…

Теххи перестала смеяться. Теперь она предпринимала отчаянные усилия, чтобы снова не разреветься.

— Что случилось? Ничего себе вопрос! Ты побелел, как небо, упал, велел мне позвать сэра Джуффина и умер. Но я так и не успела послать ему зов: он сам тут же появился в трактире. Не знаю, откуда он там взялся… Схватил тебя в охапку, а меня за шиворот и потащил сюда, в спальню… Макс, я не очень-то хорошо помню, как все было. Я ведь совсем с ума сошла, когда поняла, что с тобой происходит. А тут еще этот твой Джуффин… Не знаю, как я вообще жива осталась под его взглядом!

Теххи жалобно шмыгнула носом, я погладил ее по голове.

— Все уже хорошо, правда?

— Да, наверное, — она снова заулыбалась.

— Рассказывай дальше, — попросил я.

— Джуффин сказал, что идет искать твою Тень, чтобы взять у нее сердце для тебя… А мне велел попробовать довести до конца то, что я начала. Дескать, это тоже шанс, хотя и мизерный… А потом он сел в кресло и замер. Я знаю, что Тень можно найти только в сновидении, поэтому поняла, что он уснул, и вот…

— Подожди, — перебил я. — Что значит «довести до конца то, что начала»? Что он имел в виду? Что ты «начала», Теххи?

— Он тебе сам расскажет! — угрюмо ответила Теххи, пряча глаза.

Мне это здорово не понравилось.

— Слушай, — я осторожно погладил ее плечо. — Давай договоримся: что бы ты ни натворила, это уже не имеет никакого значения. Финал был столь великолепен, что мы, можно сказать, в расчете. Колись, милая! Не тяни. Мне же тебя еще от Джуффина спасать небось придется…

Теххи сжалась в комочек. На меня она не смотрела.

— Я… я же тебя отравила! — наконец прошептала она.

— Отравила?! — изумился я. — Но почему? Неужели я показался тебе настолько отвратительным? Или это вендетта? Я что, умудрился пришить кого-нибудь из твоих родственников? Ты не внучка покойного горбуна Итуло часом?

— Нет! — Теххи вдруг звонко рассмеялась, к моему полному недоумению. — Ты ничего не понял, Макс. Я нечаянно тебя отравила. Я же не знала, что это так на тебя подействует!

— Что «это»? — Я начинал терять терпение. — Договаривай, или я сейчас снова умру, от любопытства. И тогда уже ничего мне не поможет.

— Что, что… — Теххи смотрела на меня исподлобья. — Ничего особенного! Я просто решила тебя приворожить, понятно? И откуда ты взялся на мою голову?!

— Ты решила меня приворожить?! — Я рассмеялся от облегчения. — Но зачем? Я же и без того весь вечер пытался придумать, как бы оказаться в твоей спальне! Хочешь сказать, что это не было заметно? Да мне коллеги жизни не дают, утверждают, что все мои чувства всегда огромными буквами написаны на физиономии!

— Да? — удивилась Теххи. — Ну ты, конечно, выглядел вполне очарованным, но я думала, это обычная галантность… Мне в голову не приходило, что ты всерьез намерен за мной приударить… С моей-то рожей!

— Именно с твоей рожей! — подтвердил я. — С твоей и ни с чьей иной! Именно то, чего мне всю жизнь не хватало, ясно?

— Ясно, — растерянно кивнула Теххи.

Вот теперь она, кажется, расслабилась. И потянулась за своей скабой.

— Не надо, — сказал я. — Зачем?

— Как это «зачем»?! Твой шеф когда-нибудь проснется, я полагаю!

— Черт, а я уже о нем забыл!

Я снова рассмеялся, и это оказалось ошибкой: я переоценил свои возможности. Сил у меня не осталось совершенно. Оранжевый полумрак спальни вихрем закружился перед моими глазами.

— Что с тобой? — испугалась Теххи.

Она уже успела встать, и теперь ее встревоженные глаза следили за мной откуда-то издалека. Я хотел сказать, что все в порядке, но не мог произнести ни звука, только улыбался, потому что мне было очень хорошо. Темнота сгустилась, я ощутил приятный томительный жар в груди, закрыл глаза и расслабился: понял, что невозможно, да и не нужно сопротивляться этой настойчивой, ласковой силе.

А потом внутри меня словно бы повернулся некий таинственный выключатель. Силы вернулись ко мне внезапно. Я открыл глаза, приподнялся на локте, огляделся. И обнаружил, что мир изменился. Только я никак не мог понять, в чем, собственно, состоит разница…

Теххи сидела рядом, вцепившись в мою руку. Кажется, она снова собиралась оплакивать мою скоропостижную кончину. Это было чрезвычайно приятно, но я решил ее успокоить.

— Теперь я действительно в порядке, милая! В таком порядке, что описать невозможно…

— Еще бы! — ехидно вставил Джуффин. — Перепугал до полусмерти беззащитную женщину и полоумного старого колдуна, разжился на халяву вторым сердцем… Я всегда подозревал, что ты жадина, но это уже перебор!

— Джуффин, — взмолился я, — хоть вы мне толком объясните: что со мной случилось?

— Смерть с тобой случилась. А больше, кажется, ничего из ряда вон выходящего.

— Я уже понял, что смерть. Но почему? И что это за «второе сердце» вы отобрали у моей Тени? И как, интересно, моя бедная Тень будет теперь без него обходиться?

— На сей счет не переживай: Тень может обойтись без чего угодно, — заверил меня Джуффин. — Что касается всего остального… Эта девочка уже успела покаяться тебе в своих грехах?

— Да.

Улыбаясь до ушей, я повернулся к Теххи. Она опять здорово разнервничалась. Даже благодушная болтовня пробудившегося Джуффина лишала ее душевного равновесия. Я нежно сжал ее ладошку, надеясь, что это поможет.

— Ага, то-то ты надулся, как породистый индюк, на ярмарке! — ухмыльнулся шеф. — Тоже мне герой-любовник, похититель сердец… В общем, эксперимент показал, что наше безобидное приворотное зелье действует на тебя, как страшный яд. Оно убило тебя почти мгновенно. И это было довольно мучительно, да?

— Да, неприятно… Счастье, что я — не такой уж любимец женщин! Мелифаро, наверное, в каждом трактире получает пару стаканов этой отравы…

— Ну, все не так страшно, — улыбнулся Джуффин. — Тебе назойливое внимание в любом случае не грозит при такой-то профессии… Только дочка Лойсо Пондохвы и могла положить глаз на парня в Мантии Смерти!

— Дочка Лойсо Пондохвы?! Великого Магистра Ордена Водяной Вороны, о котором вы мне все уши прожужжали?! Вот это да! — Я растерянно посмотрел на Теххи. — Кажется, сегодня один из самых интересных дней в моей жизни…

Потом я забеспокоился, поскольку кое-что вспомнил.

— Ой, — сказал я, — а вы часом не кровные враги, ребята? Вы же где-то там похоронили ее папу, да, Джуффин?

— Мало ли что там случилось с моим знаменитым папочкой, которого я видела всего пару раз в жизни! — фыркнула Теххи. — Кстати, в Смутные Времена сэр Халли спас мне жизнь. Во всяком случае, он не стал меня искать, когда старый перестраховщик Нуфлин объявил охоту на всех детей Лойсо Пондохвы.

— Я не считал это целесообразным, — согласился Джуффин. — Поскольку выяснил, что членам вашей семейки смерть только на пользу. Ну и потом, делать мне больше было нечего, кроме как охотиться на ни в чем не повинных девчонок!.. Не моя вина, что никто кроме меня не мог справиться с этой задачкой… А дюжину дней спустя Его Величество Гуриг VII опомнился и издал указ о неприкосновенности членов семей всех участников войны за Кодекс. Нуфлин, конечно, бесился, но к тому моменту он уже успел уяснить, что с королем шутки плохи… Кажется, у нас нет никаких претензий друг к другу, правда, леди Шекк?

Теххи смущенно кивнула.

— Ты доволен, горе мое? — спросил Джуффин. — Или нам еще и поцеловаться?

— Я вам поцелуюсь! — грозно сказал я. — Грешные Магистры, какое же у вас обоих темное прошлое, с ума сойти можно!

— Можно, — спокойно подтвердил Джуффин. — Скажи лучше, что мы теперь будем делать с этой леди? В Холоми ее посадить что ли?.. С одной стороны, она только что совершила убийство государственного служащего высшего ранга, с другой стороны, сама же все исправила… Я мог не тревожить твою Тень, а просто запереть вас в спальне и ступать по своим делам. Она отлично тебя оживила, без моей помощи.

— А как ей это удалось?

— Сам знаешь как!.. В свое время я слышал, что человеку, отравившемуся приворотным зельем, нужно немедленно оказаться в объятиях виновницы, чтобы остаться в живых… Речь, разумеется, шла о приворотных зельях древности: они были не столь безобидны, как нынешние. Все же я решил, что стоит опробовать и такой способ. Честно говоря, сам не ожидал, что у нее получится! А когда стало ясно, что твое сердце в полном порядке, я уже имел на руках второе. Вернуть Тени то, с чем она уже рассталась, невозможно: в отличие от человека Тень никогда не меняет свои решения. Так что я отдал тебе и второе сердце — не выбрасывать же!

— Что, у меня теперь действительно два сердца? — недоверчиво переспросил я.

— Ну не три же… — пожал плечами Джуффин.

— Ладно, чем больше, тем лучше!.. А что это за Тень такая, и где вы ее нашли?

— Ну как тебе сказать… Нашел-то я ее в собственном сне, но это не значит, что ее нет на самом деле… Честно говоря, никто толком не знает, что такое Тень, но она есть у каждого человека. И легче всего разыскать Тень, когда спишь — и свою собственную, и чужую, все равно. Кстати, твоя Тень отлично умеет прятаться, она из меня душу вытрясла, прежде чем я ее поймал… У Тени есть все, что есть у ее хозяина, в том числе и сердце. Вот только, в отличие от нас, наши Тени прекрасно могут обходиться без этого хлама. Без него им даже лучше: свободнее… Ты хоть что-то понимаешь из моих объяснений, Макс? Или я зря стараюсь?

— Я ничего не понимаю, но вы не зря стараетесь! — откликнулся я. — Ваш голос меня успокаивает… А как я теперь буду жить с этими двумя сердцами?

— Да так же, как и раньше, только еще лучше! — усмехнулся Джуффин. — Вот увидишь! Тебе здорово повезло, если разобраться.

— Мне действительно здорово повезло! — Я подмигнул Теххи. — А вот тебе — нет.

— Почему? — испуганно спросила она.

— Потому что я грязно ругаюсь во сне, плююсь ядом в кого попало, работаю по ночам и чертовски много ем… Да, чуть не забыл, кроме всего этого я еще и царь каких-то кочевников. Представляешь теперь, с кем ты связалась?

Теххи улыбнулась.

— Мама всегда говорила, что я плохо кончу… — Ее улыбка исчезла так же быстро, как появилась. — Подожди-ка, сэр Макс, а с чего ты вообще взял, что меня все это интересует? Почему ты так уверен, будто я…

— А кто тебя спрашивает? — беззаботно отмахнулся я. — Ты меня отравила своим приворотным зельем, так что теперь, будь любезна, сама и расхлебывай! Мне требуется длительный курс лечения. Первые лет шестьсот, как минимум, моя жизнь будет находиться в постоянной опасности, поэтому мне необходимы ежедневные процедуры и все в таком духе… А там поглядим. Правда, сэр Джуффин?

— Ну, раз ты так говоришь, значит, правда, — зевнул шеф. — Ладно уж, приводи себя в порядок. Завтра в полдень я тебя жду.

— На закате! — твердо сказал я. — Смерть — довольно уважительная причина, можно и опоздать немного, вам не кажется?

Я дважды стукнул себя по носу указательным пальцем правой руки. Классический кеттарийский жест: два хороших человека всегда могут договориться! Джуффин немедленно растаял. Впрочем, он и без того был вполне растаявший, с самого начала.

— Лодырь несчастный. Ладно, на закате так на закате, Магистры с тобой… Что ж, наслаждайся жизнью, каковая, как известно, коротка, а я пойду спать. Мне, между прочим, даже со службы отпроситься не у кого!

— Отпроситесь у меня, — предложил я. — Я вас отпущу, честное слово!

— Все, разошелся! — Джуффин с видом мученика поднял глаза к потолку, потом улыбнулся Теххи. — Надеюсь увидеть тебя снова при менее драматических обстоятельствах, девочка. И извини, если я тебя напугал. Когда я понял, что произошло, я еще и не такое мог натворить.

— Он меня больше напугал, если честно! — Теххи кивнула на меня. — А все остальное я и помню-то еле-еле.

— Тем лучше, — вздохнул Джуффин. — Подозреваю, что я вел себя не совсем так, как подобает хорошо воспитанному пожилому джентльмену… И имей в виду, если ты собираешься позволить этому молодому человеку и дальше валяться в твоей спальне, тебе придется купить ящик бальзама Кахара. Он поглощает это зелье бочками, ты еще удивишься!

— Кошмар! — улыбнулась Теххи. — Так, может быть, пусть сам его и покупает?

— Обойдешься. Он еще и экономный!

Когда мы остались одни, Теххи внимательно посмотрела на меня.

— Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс?

— Хочу! — жизнерадостно подтвердил я.

— Странно! — вздохнула она. — Но почему?

— Потому, что здесь сидишь ты, — объяснил я. — Это же элементарно!

— Это что, признание в любви? — растерянно спросила Теххи.

— Не говори ерунду. Это — гораздо больше!

— А ты хоть представляешь себе, кто я такая? Все дети Лойсо Пондохвы…

— А у него было много детей? — равнодушно поинтересовался я.

— У меня шестнадцать братьев. Все мы — его незаконные дети, и от разных женщин, разумеется. Но мы очень дружны, поскольку нам, собственно говоря, больше не с кем дружить… Особенно им.

— А все твои братишки — привидения? Вот и славно! Мы с ними отлично поладим, поскольку я сам — Магистры знают кто, и явился сюда невесть откуда…

— Я так сразу и подумала, — улыбнулась она. — Человек, у которого цвет глаз меняется чуть ли не каждую минуту…

— А ты уже заметила?

— Ничего себе! Я же только тем и занималась, что пялилась на тебя!

— Почему?

Я довольно откровенно напрашивался на комплименты. Теххи это заметила и скорчила ехидную рожицу.

— Ну надо ведь мне было на что-то смотреть… Не на трупы же!

— Кстати о трупах. Кажется, я здорово проголодался! У тебя что-нибудь есть?

— Откуда?! Ты же сам все и уничтожил…

— Грешные Магистры, как мне не везет! Нарваться на хозяйку единственного в этом Мире ресторана, где нет никакой еды!

— Я могу послать зов хозяину «Жирного индюка», — предложила Теххи.

— Да ну его к аллаху! Будем считать, что я на посмертной диете.

— А кто такой «аллах»? — осведомилась Теххи.

Но ей так и не было суждено проникнуть в эту страшную тайну. У меня не нашлось времени на теологические лекции, поскольку мне наконец удалось до нее дотянуться. По счастью, у Теххи не было сил сопротивляться…

За час до заката я дисциплинированно явился в Дом у Моста. Честно говоря, мне так и не удалось последовать совету сэра Джуффина и поспать. Да и поесть я тоже не собрался. Не до того было.

— Кошмар! — Джуффин мгновенно оценил ситуацию и указал мне на дверь. — Надеюсь, у тебя хватит сил доползти до «Обжоры». Пойди съешь что-нибудь, видеть тебя не могу!

— Он не дойдет, это точно, но я могу донести его на руках!

Вездесущий Мелифаро хихикал за моей спиной. Похмелье его, судя по всему, уже не мучило.

— Очень вовремя! — обрадовался я. — С тебя как раз причитается после вчерашнего.

— А что, я все-таки буянил? — обрадовался Мелифаро.

— Еще как! Ты перебил всю посуду в этом замечательном заведении и уснул. А меня заставили ее склеивать. Только что закончил.

— Подумать только! Так вот чем ты все это время занимался! — восхитился Джуффин. — Учтите, мальчики, если вы еще немного здесь потопчетесь, то поесть уже не успеете. Так что вперед!

— Вы такой суровый, что я сейчас заплачу, — улыбнулся я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

Самое смешное, что меня действительно немного качало.

— Нельзя же так перегибать палку! — сказал мне вслед Джуффин.

Я спиной чувствовал теплую тяжесть его неподвижных глаз.

— Ты похож на самого драного весеннего кота с захолустной фермы! — завистливо сообщил Мелифаро, усаживаясь напротив меня за нашим любимым столиком в трактире «Обжора Бунба».

— А я — он и есть.

Спорить не хотелось: уж слишком было хорошо! Честно говоря, меня все время подмывало послать зов Теххи и спросить, как у нее дела, но я мужественно терпел: мне казалось, что, услышав мой вопрос, она окончательно убедится, что связалась с сумасшедшим. Глупо все-таки осведомляться о делах человека, с которым расстался всего полчаса назад!

Поэтому я занялся более актуальным делом: с озверевшим лицом набросился на еду. Первые несколько минут я был совершенно некоммуникабелен, потом с облегчением вздохнул, потребовал добавку и поднял глаза на Мелифаро.

— Ты здорово повеселился сегодня утром?

Мелифаро сделал страшное лицо.

— Почему ты их не убил, Макс? Я мог бы быть так счастлив!

— Во-первых, у меня была надежда, что ребята последуют моему совету и все-таки уберут за собой, — вздохнул я. — А во-вторых, я решил, что ты получишь море удовольствия, если прикончишь этих милых людей собственноручно.

— Это было самое ужасное утро в моей жизни! — трагическим тоном поведал Мелифаро. — Я проснулся с тяжелой головой и приличных размеров камнем на сердце. Кроме того, я совершенно не понимал, каким образом попал домой, и не помнил, чем закончился этот чудесный вечер… А как он, собственно, для меня закончился?

— Да никак. Ты и разбил-то всего один стакан.

— Да? — огорчился Мелифаро. — Что ж это я оплошал, даже неудобно как-то…

— Ничего, наверстаешь! — утешил его я. — Ты лучше расскажи, что было утром.

— Ох! Утром было нечто особенное. Когда я спустился вниз и увидел эту милую компанию в шапках, я действительно собирался их убить. Знаешь, если бы у меня были твои таланты…

— А они что, досидели до утра?

— Когда я спустился в гостиную, эти ужасные люди спали там, прямо в креслах… Знаешь, что я сделал? Первым делом я снял с них шапки и выкинул в окно. Господа изамонцы так и не проснулись. А я пошел умываться, поскольку понял, что мне нужно успокоиться. Когда я вернулся в гостиную, ситуация начала казаться мне вполне забавной. Я растолкал этих великолепных обладателей бордовых лосин и велел им выметаться. Они принялись лопотать. Речь, сам понимаешь, шла о моих мозгах.

— Ну да. Они все время говорят о мозгах. Особенности национального менталитета, полагаю.

— Не сквернословь за столом… Короче говоря, двоих я тоже выкинул в окно, вслед за их потрясающими головными уборами. Знаешь, Макс, сам от себя не ожидал такой прыти! Они так смешно вырывались и барахтались! А как ругались!.. А третий успел выйти самостоятельно.

— А Рулен Багдасыс? — спросил я. — Что с ним?

— О, с ним отдельная история! — мечтательно протянул Мелифаро. — Поначалу я решил, что должен указать ему на дверь. В конце концов, у меня дома должны бузить мои собственные гости, а не чужие, верно?

— Совершенно с тобой согласен! Пригласи меня как-нибудь на досуге, я тебе покажу, как надо бузить!

— Да? — живо заинтересовался Мелифаро. — И как, интересно, ты собираешься этим заниматься? Ты же почти ничего не пьешь, кроме этого своего бальзама Кахара, после которого тебя обычно тянет как следует поработать.

— Бузить нужно на трезвую голову! — авторитетно заявил я. — Никто не может произвести больше шума и разрушений, чем абсолютно трезвый человек, поставивший себе цель перевернуть мир.

— Правда? — удивился Мелифаро. — А что, это мысль! Надо будет попробовать… Ладно, в общем я решил, что просто выставлю этого изамонца за дверь: пусть снимает себе квартиру и живет как заблагорассудится. В конце концов я даже был готов дать ему денег, лишь бы он ушел. Но Рулен начал орать, обвинять меня в умственной отсталости и прочих смертных грехах… Моих слов он, разумеется, не слышал. У парня очень удобная разновидность глухоты: он слышит только себя самого и то немногое, что ему действительно интересно. Между прочим, правила поведения в Квартале Свиданий я объяснял ему шепотом, и ничего, наш друг все прекрасно расслышал!.. Примерно через час мне здорово надоел этот бред, и я немного… — Мелифаро замялся.

— Так чем дело-то кончилось?

Я был вполне готов выслушать признание в предумышленном убийстве. И заранее пообещал себе, что помогу своему другу уничтожить следы преступления. В конце концов, я был почти соучастником: если бы отвез наклюкавшегося Мелифаро к себе, на улицу Желтых Камней, все бы остались живы…

Однако Мелифаро заулыбался до ушей и полез в карман лоохи.

— Теперь он здесь!

Он показал мне перстень с большим прозрачным камнем. Я тупо уставился на безделушку, не в силах уразуметь, что он имеет в виду.

— Посмотри на свет, — подсказал Мелифаро.

Я последовал его совету и ахнул: в зеленоватом кристалле, как муха в янтаре, застыл неправдоподобно маленький Рулен Багдасыс.

— Кажется, тебе пора в Холоми, мой бедный друг! — вздохнул я. — Интересно, сколько лет тебе дадут?

— Ишь размечтался! Всего-то седьмая ступень Черной магии. С тех пор, как поварам разрешили использовать двадцатую, столь незначительное отступление от Кодекса не может считаться преступлением. Обычное бытовое хулиганство. И я готов честно уплатить в казну положенный штраф: за такое удовольствие не жалко!

— А он живой? — с любопытством спросил я.

— Разумеется. В общем-то, это тот же самый фокус, который обожаешь проделывать ты сам. Просто я спрятал его не в собственной пригоршне, а в первой подвернувшейся под руку вещице. Это немного труднее, зато гораздо эффектнее! Его можно выпустить оттуда в любой момент, но мне пока не хочется. Жизнь и без Рулена — вполне сложная штука.

— Да уж! — фыркнул я. — А ты не испытывал искушения спустить эту красоту в сортир?

— Ну, если честно, это — первое, что пришло мне в голову. Впрочем, потом я поостыл и решил, что грех разбрасываться фамильными драгоценностями. Красивая вышла вещица, ты не находишь?

— Да, ничего себе сувенирчик. Подари его своему братцу, пусть красуется. К тому же этот изамонец дорог ему как память, я полагаю.

— Обойдется! — усмехнулся Мелифаро. — У меня уже есть один кандидат на получение этого сокровища.

— Кто? — заинтересовался я.

— Всему свое время! — таинственно сказал мой коллега. — Увидишь.

— Главное, чтобы этим счастливцем не оказался я. Это единственное, о чем я тебя прошу. Даже умоляю… Что мне действительно интересно, так это узнать, как продвигаются поиски «презренного Мудлаха». Что-то мне поднадоела эта история.

— Кто бы говорил! — вздохнул Мелифаро. — Поднадоело ему, видите ли… Уж если кто-то и имеет право на подобное заявление, так это я! Ты же на службе не показываешься. То корону чистишь, то к своему новому коллеге Гуригу мотаешься, то по каким-то притонам шляешься…

— С тобой, между прочим.

— Ну да, со мной, — согласился Мелифаро. — Тем не менее…

— Ты не ворчи, а лучше скажи, что там с этим Мудлахом.

— А ничего. Вчера, пока мы наслаждались жизнью, сэр Джуффин имел светскую беседу с неподражаемым мастером метаморфоз, этим тяжелым наследием Эпохи Орденов. Судя по тому, что сэр Вариха Ариама был отпущен домой целым и невредимым, шеф остался доволен исходом встречи. А мы разжились не только подробным описанием новой физиономии Мудлаха, но и его домашним адресом. Я его с утра навещал. Без толку, конечно: дядя смылся оттуда три дня назад. Такое впечатление, что Мудлах исчез в тот самый момент, когда борт корабля из Арвароха потерся о пирс Адмиральского причала. Унюхал он своих соотечественников что ли?.. В общем, я получил море удовольствия, допрашивая его бывших соседей. Они весьма занимательно описывали свою интересную жизнь в нескольких шагах от скромной тайной резиденции беглого царя. К сожалению, у меня слишком болела голова, чтобы я мог получить настоящее наслаждение от их монологов… Пока я коллекционировал сплетни, наши буривухи нашли на улицах еще восемь уроженцев Арвароха. Сэр Джуффин имел теплую отеческую беседу с каждым. Ни хрена они об этом Мудлахе не знают, поскольку были его заклятыми врагами. Впрочем, с Завоевателем Арвароха они тоже не поладили. Да и друг с другом успели перегрызться. Такие милые люди, с ума сойти можно!.. Хотел бы я знать, куда все-таки делся этот грешный Мудлах? У тебя есть идеи?

— На его месте я бы попытался чего-нибудь натворить и попасть в Холоми, — усмехнулся я. — Надежнейшее место, на мой вкус.

— Гениально! — прошептал Мелифаро. — Что ж ты молчал-то?

— О чем молчал?

— Как это «о чем»?! О Холоми, конечно!

— О, грешные Магистры! — Я закатил глаза. — Я же просто пошутил. Чего ты так возбудился?

— Пошутил он, видите ли! — Мелифаро уже не мог усидеть на месте. — Твою версию нужно немедленно проверить. Пошли в Управление!

— Иди, — спокойно сказал я. — А у меня, между прочим, еще полная тарелка.

— Третья по счету, — заметил Мелифаро. — Ладно уж, удовлетворяй свои низменные инстинкты, а я пошел.

— Что, три минуты подождать не можешь? — проворчал я.

— Три могу, наверное. Учти, я засекаю время!

Сэр Джуффин Халли в очередной раз принимал у себя «Грозноглядящего Повелителя двух полусотен Острозубов». Алотхо Аллирох уже начинал мне казаться не то нашим новым сотрудником, не то общим дальним родственником из провинции, одним на всех.

— Хорошо, что вы пришли, мальчики — одобрительно сказал шеф. — Алотхо как раз собирался поделиться с нами своими соображениями касательно местонахождения этого злокозненного Мудлаха… Презренного, разумеется, презренного, не нужно так сердито на меня коситься, сэр Алотхо! Рассказывай.

— Я велел Тхотте, своему шаману, спросить у Мертвого Бога, где находится Презренный Мудлах. Тхотта получил ответ, но я не понял этого ответа. Думаю, дело в том, что я не знаю ваш город так же хорошо, как местные жители. Посему я решил сообщить вам слова Мертвого Бога. Тхотта говорит, что Мудлах находится «в центре большой воды, там, куда легко войти и невозможно выйти». Вы знаете, что это за место?

— Ну конечно! — взвыл Мелифаро. — Представьте себе, Джуффин, мы же пришли, чтобы сообщить вам о том же самом! Парень спрятался в Холоми, теперь это совершенно ясно!

— А вы что, тоже шаманили? — с интересом спросил Джуффин.

— Что-то в этом роде, — рассмеялся Мелифаро. — Макс обожрался до состояния транса и начал чревовещать.

— На самом деле я просто неудачно пошутил. Или, наоборот, очень удачно, — объяснил я.

— Как это мило с вашей стороны: говорить о работе даже за едой. Никогда бы не подумал! — усмехнулся шеф. И сочувственно посмотрел на Алотхо. — Мы сейчас проверим. Но если твой шаман прав… Знаешь, в этом случае вам придется ждать сладкого момента возмездия довольно долго. Никто не пустит в Королевскую тюрьму ни тебя, ни твоих Острозубов. Закон есть закон.

— Я могу ждать, — невозмутимо кивнул Алотхо. — Но сначала мне нужно хотя бы найти Мудлаха, это главное. А ожидание — не самое страшное, что может случиться с человеком.

— Да? — удивился Джуффин. — Что ж, тем лучше. Как только мы узнаем что-то определенное, я пришлю тебе зов… Тьфу ты, как же я пришлю тебе зов, если ты не умеешь пользоваться Безмолвной речью?

— Уже умею, — гордо сообщил Алотхо. — Леди Меламори взялась меня учить. Оказалось, что это не слишком сложно.

— Вот это способности! — завистливо вздохнул я. — Лично мне до сих пор кажется, что это сложно!

— Просто ты не привык самозабвенно концентрироваться на том, что делаешь, — заметил Джуффин. — А для уроженцев Арвароха это — норма.

Он повернулся к Алотхо.

— Тем лучше. В таком случае я просто пришлю тебе зов, как только выясню все обстоятельства.

— Благодарю вас, — арварошец церемонно наклонил голову. — Теперь я хотел бы уйти, если вы не возражаете.

— Как же я могу возражать?! — удивился Джуффин. — Насколько я знаю, опротестовать твое решение может только Завоеватель Арвароха.

— Это так. Но мне объяснили, что у вас принято согласовывать свои действия с другими людьми. Это называется вежливость, да?

— Совершенно верно, — улыбнулся Джуффин. — Именно так это и называется. Тем не менее я действительно не возражаю.

— Благодарю вас. Хорошей ночи, господа. — Алотхо снова опустил голову и вышел.

— У нашей Меламори незаурядный педагогический талант, — одобрительно сказал Джуффин. — Кто бы мог подумать!.. Сэр Мелифаро, чем закончилась твоя беседа с Камши?

Оказывается, пока мы прощались с Алотхо, Мелифаро успел послать зов новому коменданту Холоми, бывшему лейтенанту Городской полиции Тойхи Камши, и разжиться необходимой информацией. Впрочем, беседа не улучшила его настроения.

— Сейчас расскажу… Макс, можно мне попробовать твое мистическое курево? — спросил он, усаживаясь на подоконник. — Наш табак я точно не переношу с детства. А закурить хочется.

— Держи! — Я протянул ему сигарету. — Моя клиентура растет! Сначала Бубута, теперь ты… Пора бросать службу и открывать табачную лавку. Конкурентов у меня не будет, тут я могу быть спокоен. Разве что сэр Маба Калох, но ему быстро надоест.

— Маба такой, это правда! — подтвердил Джуффин. И вопросительно посмотрел на Мелифаро. — Давай, не тяни, душа моя!

— Слушай, Макс, эти твои курительные палочки действительно чудо как хороши! — одобрительно заметил тот. — Все, все, все, сэр Джуффин, не надо испепелять меня взглядом, я уже перехожу к делу. Кам сообщил, что в последние несколько дней никакого пополнения у них не было. Но как раз сегодня утром, еще до рассвета, появился новый заключенный по имени Бакка Саал. Его приметы абсолютно не совпадают с приметами Мудлаха, но это совершенно неважно, поскольку… Знаете, за что он угодил в Холоми? За убийство сэра Варихи Ариамы. Того самого, который…

— Я отлично помню, кто такой Вариха Ариама! — сердито фыркнул Джуффин.

— Извините, — смутился Мелифаро. — Что это я в самом деле…

— Кто занимался этим убийством? — нетерпеливо спросил шеф. — Почему нам ничего не сообщили?

— Потому что это показалось излишним. Убийца сам сдался служащим Канцелярии Скорой Расправы. Просто послал им зов и сообщил о своем преступлении. Ребята тут же приехали на место происшествия, оформили все как положено и увезли его в Холоми. Сэр Багуда Малдахан превыше всего ценит в своих подчиненных скорость, вы же его знаете!.. Теперь Мудлаху предстоит провести в Холоми лет двести. Так что нашему пучеглазику придется поселиться в Ехо и тщательно следить за своим здоровьем. В противном случае сладкая месть ему не светит. Камши ни при каких обстоятельствах не допустит…

— Двести лет, ты говоришь? Почему так много? — удивился Джуффин. — Насколько я знаю, за убийство можно получить пять — шесть дюжин лет. А если учесть, что преступник сам сдался властям… Ну, тогда три дюжины лет — это максимум!

— Да, но убийство с применением сто семидесятой ступени Белой магии… Это могло бы потянуть и на пожизненное заключение, — возразил Мелифаро.

— Какой ступени?! — взвился Джуффин. — Сто семидесятой, говоришь? Да, это меняет дело. Мелифаро, бери с собой Куруша и немедленно поезжайте в Холоми. Нам нужно быть абсолютно уверенными, что новый заключенный — действительно этот самый «презренный Мудлах». Как только разузнаешь, сразу же свяжись со мной. И имей в виду: сейчас нас интересует только его настоящее имя, больше ни о чем его спрашивать не нужно. Магистры его знают, еще решит, что «проще умереть». С этими арварохцами лучше не связываться… Сэр Макс, отрывай свою задницу от стула, поехали.

— Куда?

— Как это — «куда»? На место преступления, разумеется. Лучше поздно, чем никогда. И думаю, что нам понадобится помощь Меламори. Нужно найти настоящего преступника, и чем быстрее мы это сделаем — тем лучше.

— Как это — «настоящего»? — удивился я. — А разве Мудлах…

— Этот Мудлах вполне мог бы прихлопнуть жертву своей грозной «мухобойкой» или попросту прирезать! — усмехнулся Джуффин. — Где твоя голова, парень? Ну куда ему, этому чужеземцу, иметь дело с Запретной магией, да еще сто семидесятой ступени? Не удивлюсь, если узнаю, что он еще и Дозволенную-то толком не освоил. А сто семидесятая ступень под силу только очень опытному магу! Нет, в доме Ариамы накуролесил какой-нибудь умник из древнего Ордена, это же ясно как…

— А ведь правда! — признал я. — Как же это ребята из Канцелярии Скорой Расправы опростоволосились?

— А вот так! Между прочим, это и не их ума дело — вести дознание. Это наша работа. Как правило, их клиенты сначала проходят через наши руки, но на сей раз вышло по-другому… А почему ты еще не в амобилере?

— Потому что я слушаю вас, а вы пока что находитесь здесь, — объяснил я, открывая дверь в коридор.

Джуффин не отставал от меня ни на шаг.

— Наконец-то история с «презренным Мудлахом» становится по-настоящему интересной! — бодро говорил он, шаря по карманам в поисках трубки. — Давно пора!

Дом убитого Варихи Ариамы, Старшего Магистра Ордена Медной Иглы и великого мастера маскировки, был совершенно пуст.

— Хотел бы я знать, куда подевался его сын? — заметил я.

— Хороший вопрос, Макс! Очень хороший! — обрадовался Джуффин. — Думаю, скоро мы узнаем множество разных вещей, в том числе и эту… Интересно, куда запропастилась леди Меламори? По моим расчетам, она уже должна быть здесь.

— А я и так здесь! — Меламори и правда стояла на пороге. — Между прочим, мне пришлось добираться сюда аж из Нового города, а это почти край света. Так что могли бы и восхититься!

— Ладно, считай, уже восхитились, — примирительно улыбнулся Джуффин. — Пошарь по дому, девочка. Где-то здесь должен быть след могущественного колдуна. Сможешь отличить его от прочих?

— Тоже мне проблема! — фыркнула Меламори. — Макс, а ты-то чего бездельничаешь? Можно подумать, тебе эта задачка не по зубам! Только не говорите, что я незаменима, все равно не поверю.

— Ты же знаешь, какой я ленивый! — Я пожал плечами.

— Сэр Макс бездельничает, потому что в качестве Мастера Преследования он пока слишком опасен для жизни подследственных, — объяснил Джуффин. — А наш клиент нужен мне живым и здоровым. Обожаю получать информацию из первых рук! Хороши мы будем, если в конце следа нам приветливо улыбнется обглоданный череп несчастной жертвы нашего штатного чудовища… Кроме того, у Макса пока недостаточно опыта, чтобы быстро отличить нужный нам след от прочих. Так что ты действительно совершенно незаменима, леди!

— Ну если так, — польщенно улыбнулась Меламори, — тогда ладно!

Она разулась и прошлась по гостиной.

— Ага, это след мертвого, то есть несчастного сэра Варихи Ариамы… Это — след Шурфа, а вот и мой собственный, я ведь тоже вчера здесь побывала… Еще чьи-то следы, ничего особенного. Наверное, это наследили ребята Багуды Малдахана. А тут, вероятно, топтался этот «презренный Мудлах». Я же говорила вам, сэр, что след любого арварохца отличается от прочих. Это почти незаметно, и все же… Здесь ходил еще кто-то, но явно не тот, кого вы ищете. У меня такое впечатление, что этот человек тяжело болен, но я могу и ошибаться…

— Наверное Ариама-младший, — вздохнул я.

— Наверное, — равнодушно кивнул Джуффин. — Им тоже надо будет заняться, но это можно отложить на потом. Я видел этого молодого человека. Никаким могуществом там и не пахнет, поверь мне на слово.

— Да, конечно, — кивнул я. — И все же я почему-то все время о нем думаю. Может быть, он просто попал в беду? Вот и Меламори говорит, что парень болен. Мало ли что там с ним стряслось!

— Да? — заинтересовался шеф. — Ладно, тогда это дело лучше не откладывать. Вот только кто им займется? Если ты, это может окончательно подорвать его здоровье, а Меламори и без того занята… Мне самому попробовать что ли? Когда-то у меня не так уж плохо получалось!

— Не отбивайте у меня хлеб, сэр! — усмехнулась Меламори. — Кстати, я нашла след еще одного мертвеца, не совсем обычный, но его хозяин тоже умер, это точно. Очень странно! Вы уверены, что здесь был только один труп?

— Мы ни в чем пока не уверены, — пожал плечами Джуффин. — Впрочем, у меня есть одна смешная идея. Ну-ка отвлекись на минутку от своих занятий, попробуй встать на след Макса.

— Зачем? — изумилась Меламори.

— Просто чтобы сделать мне приятное, — сурово ответствовал шеф.

— Ладно!

Она подошла ко мне сзади, немного потопталась у меня за спиной и вдруг тихо ахнула. Я встревоженно обернулся к ней. Такой перепуганной я ее давненько не видел.

— Это действительно твой след, Макс, — побелевшими губами прошептала она. — Когда, интересно, ты успел умереть?

— Вчера вечером, — пояснил Джуффин. — Не переживай, Меламори, сейчас он еще более жив, чем мы с тобой, можешь мне поверить!

— Ага, живее всех живых! — злорадно сказал я. — Честное слово, Меламори, я не труп, я хороший!

— Да? — недоверчиво переспросила она. — Ну и шуточки у вас, господа!

— А почему мой след стал следом мертвого? — встревоженно спросил я Джуффина. — Я же не какой-нибудь зомби! Или все-таки?..

— Да нет, с тобой действительно все в порядке, — успокоил меня Джуффин. — Просто след слишком прочно связан с памятью тела о себе, а твое тело помнит о собственной смерти. Вот и получается такое недоразумение. Замечательная маскировка, между прочим! Глядишь, когда-нибудь пригодится.

— А от кого мне прятаться? — удивился я. — От Меламори, вроде бы, незачем…

— Ничего, вот поработаешь еще несколько лет в Тайном Сыске, сам не поверишь, сколько у тебя заведется могущественных врагов! — утешил меня шеф. Он повернулся к Меламори.

— Не сердись на меня, леди. Я не хотел тебя пугать. Но порой Мастеру Преследования бывает полезно приобрести новый опыт, ты согласна? Во всяком случае, теперь ты знаешь, что след мертвеца иногда только кажется следом мертвеца.

— Я не сержусь, — тихо сказала Меламори. — Просто вы меня действительно здорово напугали… Ладно, буду искать этот грешный след могущественного колдуна, как вы выразились. Но, честно говоря, мне кажется, что его здесь нет. Я уже все обошла.

— Ты уверена? — нахмурился Джуффин. — Вообще-то, труп был обнаружен именно в гостиной…

— Трудно ли перенести мертвое тело с места на место? — Я пожал плечами.

На моей стороне была вековая мудрость многочисленных криминальных романов моего Мира, так что я совершенно не сомневался в своей правоте. К моему удивлению, Джуффин не спешил просветленно хлопать себя по лбу и восклицать: «О, как же я не догадался!»

— Странная идея, — сказал он. — Таскать мертвое тело с места на место… Впрочем, что только не приходит в голову людям! Нужно попробовать. С какой комнаты начнем?

— Со спальни что ли? — предложил я. — Или нет, с рабочего места. Не в гостиной же он изменял внешность своих клиентов!

— Да, действительно, — согласился Джуффин. — А ну-ка, Меламори, встань на след этого арварохца. Я только что получил известия от Мелифаро. Он говорит, что новый заключенный — действительно Мудлах, в чем я, впрочем, с самого начала не слишком сомневался. Кроме того, парень утверждает, что новое лицо Мудлаха совершенно не соответствует тому описанию, которое я только вчера получил от покойного Ариамы. Совершенно ясно: Мудлах пришел сюда, чтобы снова изменить внешность. И он успел получить то, чего хотел. Поэтому его след должен привести нас на это самое «рабочее место»… — ну и формулировочки у тебя, сэр Макс! Самые что ни на есть бюрократические. И где ты этого нахватался?

— Как это где? Ясное дело, на границе графства Вук и Пустых Земель, пока сидел там на своем троне посреди бескрайней равнины!

Меламори немного потопталась в центре гостиной и решительно направилась вниз.

— Сейчас окажется, что «рабочим местом» несчастного Варихи Ариамы была уборная, — усмехнулся Джуффин. — Как романтично!

Нам действительно пришлось пересечь просторное помещение, в центре которого гордо возвышался унитаз. Меламори нерешительно притормозила возле дальней стены, немного подумала и пожала плечами.

— Здесь должен быть какой-то тайный вход, — сообщила она. — Получается, что его след уходит прямо в стену!

— Как интересно! — обрадовался Джуффин. — Ну, во всяком случае, тайная дверь — это не проблема!

Он небрежно постучал ребром ладони по стене. Тоненький лучик бледного света на мгновение вычертил аккуратный контур низенькой дверцы. Дверца распахнулась с жалобным скрипом.

— Не нравится! — злорадно заметил шеф. И галантно поклонился Меламори. — Прошу вас, леди.

Меламори пришлось слегка пригнуться, чтобы войти в маленькое темное помещение. Что касается нас с Джуффином, мы забирались туда чуть ли не на четвереньках.

— Вечная история: чем меньше дверь, тем легче сделать ее невидимой! — проворчал Джуффин. — Хорошо хоть, не мышиный лаз… Ну что, девочка, есть тут что-нибудь интересное?

— Еще как есть! — выдохнула Меламори. — Шикарный след, просто шикарный! Думаю, Макс вполне может на него встать: этот дядя вряд ли быстро отдаст концы. Он еще нас всех похоронит!

— Правда? — заинтересовался Джуффин. — Что, такой сильный мужик попался? Ну, если ты так говоришь… Давай, Макс, попробуй.

— А чего тут пробовать? — Я подошел к Меламори. — Где он, этот след?.. Ага, можешь не отвечать, уже сам знаю! А почему тебе показалось, что он такой уж могущественный? Лично я не чувствую ничего особенного. Вот сестричка сэра Атвы Курайсы — это была штучка, помнишь?

— Проблема в твоем чудовищном эгоизме, мальчик! — рассмеялся Джуффин. — Меламори, как и любой нормальный Мастер Преследования, оценивает силу хозяина следа объективно. А ты можешь определить только одно: насколько он опасен для тебя лично. Леди Танна Курайса чуть было тебя не прикончила. Ты это предчувствовал с самого начала, потому и шарахался от ее следа. А этот парень, каким бы могущественным он ни был, не имеет ни малейшего шанса пресечь твой жизненный путь. Поэтому его след кажется тебе безопасным… Думаю, что такой подход к делу более практичен, чем традиционный. В конце концов, только это и важно по-настоящему: остаться в живых. Что же до могущества противника — это дело десятое. Не нужно быть Великим Магистром, чтобы просто выстрелить из-за угла и случайно попасть в голову преследователя… Так что можешь спокойно отправляться на охоту. Чем быстрее ты до него доберешься, тем лучше. Я понимаю, что от тебя это не очень-то зависит, но постарайся не убивать этого парня, ладно? Мне весьма любопытно… Меламори, а ты чего ждешь? Возвращайся в гостиную, становись на след Ариамы-младшего. Надо же им заняться! Если уж у сэра Макса предчувствия…

Я тем временем почувствовал, что уже не могу стоять на месте. Ощущение, которое я начал забывать, приятное и невыносимое одновременно, заставляло мои ноги делать шаг за шагом, все быстрее и быстрее… Я вернулся в уборную, оттуда — к лестнице, ведущей наверх. К моему удивлению, след вел не на лестницу, а за нее. И упирался в стену.

— Джуффин, — растерянно позвал я, — здесь, кажется, еще одна тайная дверь. Выручайте!

Шеф тут же оказался рядом. Он исследовал стену и покачал головой.

— Нет тут никакой двери. Парень ушел отсюда Темным путем. В принципе, для опытного Мастера Преследования это не проблема… Если у тебя не получится, Меламори сумеет за ним отправиться, я не сомневаюсь.

— Да, но, по вашей же собственной версии, этот дядя совершенно безопасен для меня. А как насчет Меламори — еще неизвестно. Лучше уж я сам попробую. Только скажите, что нужно делать.

— Да, в общем, ничего особенного. Просто стоять и ждать, пока след сам проведет тебя. Но тебе придется хорошенько сосредоточиться на ощущениях в собственных ступнях. Так, словно у тебя нет ничего кроме пяток. Тебе ясно?

— Разумеется, нет, — улыбнулся я. — Но я попробую.

Черт, это оказалось легче легкого! Ни с чем не сравнимый зуд в ногах был настолько силен, что я поневоле сконцентрировался на этом ощущении. Кажется, у меня просто не было выбора…

Через несколько минут я почувствовал, что в лицо мне дует холодный ветер. Открыл глаза, огляделся.

Я стоял на мосту Кулуга Менончи. Передо мной открывался чудненький вид на Иафах, главную резиденцию Ордена Семилистника. След тащил меня дальше. К моему несказанному удивлению, он уперся в Тайные ворота Иафаха. Проблема состояла в том, что этими Тайными воротами могли воспользоваться только члены Ордена Семилистника. «Это что же получается, — растерянно подумал я. — Убийца сейчас чистит сапоги Великого Магистра Нуфлина или какое-нибудь другое государственное дело вершит, а тут заявлюсь я со своими глупыми криминальными проблемами… Даже неловко как-то! Да нет, хрена лысого я туда заявлюсь: через Тайную дверь, запечатанную заклятием самого Нуфлина Мони Маха и Джуффин, чего доброго, не протиснется… Впрочем, нет, Джуффин-то, пожалуй, пройдет, а потому придется мне звать его на помощь. Хотя…»

И тут меня действительно осенило. Зачем дергать Джуффина, когда у меня есть все шансы получить помощь из святая святых интересующего меня заведения! Леди Сотофа Ханемер, самая могущественная из женщин Семилистника, была старой подружкой Джуффина. Да и ко мне она, кажется, испытывала некоторую слабость. В любом случае стоило попробовать. Я послал ей зов.

«Леди Сотофа, это Макс. Простите великодушно, но я стою возле вашей Тайной двери. Не могли бы вы меня впустить?»

«Ой, мальчик, что с тобой случилось? Ты что, воспылал ко мне страстью и пришел под стены Иафаха петь любовную песню? Так я сильно подозреваю, что у тебя нет музыкального слуха. Поэтому лучше оставить все как есть!»

«В общем-то, вы угадали! — улыбнулся я. — Тем не менее, у меня есть еще одна новость, куда хуже».

— Еще хуже? Не верю!

Улыбчивая пухленькая старушка уже стояла рядом со мной. Когда она успела здесь появиться, Магистры ее знают! Леди Сотофа весело рассмеялась и обняла меня. Я, как всегда, немного удивился: сердечность этой могущественной ведьмы превосходила все мои ожидания.

Она взяла меня за руку, велела закрыть глаза и устремилась вперед. Я шел за ней наощупь. Несколько секунд, и я ощутил прикосновение мокрых веток дерева шотт. Я открыл глаза. Мы стояли в роскошном саду резиденции Ордена Семилистника.

— И где это тебя носило целых полтора года? Ведь, как вернулся из Кеттари, и кончика носа не показал!

— Не показал, — покаялся я. — Сначала стеснялся, а потом…

— Знаю, проспал целый год. Ну что там у тебя случилось? Выкладывай! — потребовала леди Сотофа. — Я подозреваю, что у тебя не было планов целоваться со мной при свете луны, которая, кстати, все равно спряталась за облаками.

— Почему это не было? Как раз были! — галантно возразил я. — Но, поскольку луны действительно не видно, можно просто поговорить… Черт, я все еще стою на этом грешном следе, мне бы избавиться от него на время, а то я ведь и объяснить вам ничего толком не смогу.

— Сможешь, не переживай. Давай сделаем так: ты себе иди по следу, только не очень быстро. А я пойду рядом, и ты мне все расскажешь по дороге. Кстати, а почему ты вообще встал на след члена нашего Ордена? Это что, новая политика Его Величества Гурига? Честно говоря, мне что-то не верится! Не те времена.

Я быстренько изложил леди Сотофе события этого вечера. К моему удивлению, она стала очень серьезной.

— Ничего себе история! Хорошо, что у тебя хватило ума связаться именно со мной. Дело пахнет чем-то из ряда вон выходящим… Видишь ли, я совершенно уверена, что никто из наших не стал бы марать руки об этого несчастного шарлатана Ариаму. А если и стал бы… С какой стати члену Ордена Семилистника заметать следы? Нашим мальчикам, честно говоря, еще и не такое сошло бы с рук!

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Ничего, скоро мы с вами все узнаем. Я чувствую, мы уже почти пришли. Знаете, как это бывает, когда Мастер Преследования почти у цели?

— Понятия не имею! — отмахнулась леди Сотофа. — Оно мне надо?! Тем не менее, я тебе верю на слово…

— Вот здесь, — изумленно прошептал я, указывая на густые заросли кустов. — Именно здесь он и сидит!

— Да? — удивилась леди Сотофа. — Хотела бы я знать, что нормальный человек может делать ночью в кустах? Вроде бы у нас никогда не было недостатка в уборных! Посмотрим, посмотрим… Грешные Магистры, мальчик, да это же сам Старший Магистр Йоринмук Ванцифис, новый любимчик нашего Нуфлина! На мой вкус — обыкновенный бесталанный подлиза, но Магистру Нуфлину, разумеется, виднее… Спит он что ли?

— Хуже, — мрачно сказал я. — Боюсь, гораздо хуже. Меламори явно переоценила его могущество. Или недооценила мое. Наверное, я его угробил. Джуффин мне голову откусит и в Хурон выплюнет, вот увидите!

— Тоже мне горе… Да не переживай ты так, он живехонек, просто в обморок грохнулся, — заверила меня леди Сотофа. Она осторожно пощупала шею лежащего на земле лысого человека в бело-голубом лоохи Ордена Семилистника и внезапно нахмурилась. — Погоди-ка! Никакой это не Йоринмук, просто очень на него похож… Хотела бы я знать, куда в таком случае подевался настоящий Магистр Йоринмук?! Ничего себе история!

— Вы узнаете, — благодарно сказал я. — Честное слово! Как только мы разберемся с этим делом, я пришлю вам зов и все расскажу.

— Не стоит. Мне нравится думать, что ты еще раз жалобно поскулишь под Тайным входом, и мы с тобой выпьем по кружечке камры. Договорились?

— Еще бы! Спасибо, леди Сотофа!

— Вот и славно. Бери свое сокровище, тащи его к Джуффину. Старый лис сожрет его живьем, я уверена. И правильно: должны же быть хоть какие-то радости в тоскливой, однообразной жизни господина Почтеннейшего Начальника, да? Идем, выпущу тебя отсюда.

Несчастная жертва моих преследовательских талантов благополучно заняла положенное место между большим и указательным пальцами. Леди Сотофа нежно взяла меня за локоть и шустро засеменила по невидимой в темноте тропинке. У стены она остановилась и внимательно посмотрела на меня.

— И как тебе нравится твое второе сердце, мальчик?

— Я еще не успел почувствовать разницу.

— Да? Значит, самое интересное у тебя пока впереди… Оно тебе пригодится, можешь мне поверить. Дочка Лойсо Пондохвы оказала тебе хорошую услугу, ничего не скажешь!.. Она тебе нравится, да?

Я смущенно кивнул.

— Забавно, — улыбнулась леди Сотофа, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. — Кто бы мог подумать! Впрочем, судьба действительно мудрее нас, что бы там не думали люди… Только учти, мальчик, дети Лойсо Пондохвы здорово отличаются от обычных людей, хотя поначалу это не слишком бросается в глаза…

— Я ведь тоже здорово отличаюсь от обычных людей, разве нет?

— Так-то оно так… — Леди Сотофа пожала плечами. — Впрочем, с тобой все равно не может случиться ничего такого, с чем бы ты не справился… Ладно уж, иди к этому старому пройдохе Джуффину, он небось заждался. И не забудь навестить меня как-нибудь вечерком.

— Конечно не забуду, — пообещал я. — А если меня долго не будет, значит, я опять стесняюсь. На меня иногда находит…

— Нашел кого стесняться! — звонко рассмеялась леди Сотофа. — Не вздумай опять пропасть на полтора года, ладно?

— Не вздумаю! — поклялся я.

— Ну тогда хорошей тебе ночи.

Она легонько толкнула меня в спину. Я и не заметил, как оказался на улице, по ту сторону непреодолимой стены, окружающей Иафах. И тут же послал зов Джуффину.

«Пациент упакован, — лаконично сообщил я. — Не могли бы вы прислать за мной амобилер? Я стою под стенами Иафаха».

«И что ты там делаешь?» — с любопытством осведомился мой шеф.

«Только что кокетничал с леди Сотофой, — признался я. — Но она меня отшила».

«Да? Странно. Кто бы мог подумать, что у нее сохранились остатки благоразумия!.. Ладно, не буду тебя мучить Безмолвной речью, расскажешь все в Управлении. Амобилер приедет за тобой через четверть часа, я полагаю».

«Вам давно пора поручить мне заняться перевоспитанием наших возниц, — проворчал я. — Это каким же надо быть олухом, чтобы так медленно ездить! За четверть часа я до вас и пешком дойду!»

«Ну, не преувеличивай. Пешком тут полчаса, не меньше».

Я устроился на широких перилах моста Кулуга Менончи, закурил и принялся ждать. Немного посомневался и послал зов Теххи. Я подозревал, что она уже спит, но надеялся, что коротенькая беседа со мной будет не самым неприятным событием в ее жизни.

«Ты уже спишь?»

«Какое там! — откликнулась она. — У меня до сих пор сидит толпа посетителей. Ждут твоего появления, я так понимаю. Косятся на меня, как на ожившего вурдалака… Представляю, какие сплетни уже ползают по Ехо!»

«И откуда они все узнают, эти горожане? — вздохнул я. — Впрочем, Магистры с ними. Я могу быть спокоен: теперь никто не станет приставать к тебе с непристойными предложениями, а это уже немало».

«Ко мне и так никто не приставал с непристойными предложениями последние лет сто. Даже ты не оказался счастливым исключением из этого правила. Только еду требовал. Все остальное мне пришлось делать самостоятельно».

«Я исправлюсь, честное слово! — пообещал я. — У меня уже готов длинный список совершенно непристойных предложений. Я намерен огласить его в ближайшее время».

«Хотелось бы верить».

«Знаешь, — сказал я, — со мной очень трудно иметь дело. Я могу заявиться к тебе в самое неурочное время. Например, завтра на рассвете. Или раньше. Или позже… Это очень плохо?»

«Просто ужасно. Но я переживу».

«Именно это я и хотел выяснить. Тогда гони в шею своих клиентов и отправляйся спать, мой тебе совет. Отбой».

«Что-что?» — переспросила она.

«Отбой. Это значит: „конец связи“. Это словечко — одна из моих многочисленных дурных привычек. Я уже заразил ею всех, кого мог, теперь твоя очередь».

«Понятно, — невозмутимо отозвалась Теххи. — Отбой так отбой!»

Голубоватые фары амобилера засияли на противоположном конце моста. Вскоре он притормозил рядом со мной.

— Пересаживайся назад, дружок, — сказал я вознице. — Сейчас я тебя покатаю.

Парень покорно перебрался на заднее сидение. Минуты через три я лихо притормозил возле Дома у Моста и направился в кабинет Джуффина.

В Зале Общей Работы я застал Меламори. Она заботливо отпаивала камрой из «Обжоры» печального молодого человека с перебинтованной головой.

— А, сэр Ариама-младший! — приветливо сказал я. — Как у вас дела?

— Его дела недавно были как нельзя более плохи, — сообщила мне Меламори. — Ты такой молодец, что настоял на немедленных поисках, Макс! Когда я нашла его, парень был на пороге смерти. Но Джуффин иногда творит настоящие чудеса, так что теперь сэр Ариама почти в полном порядке, правда?

Молодой человек смущенно кивнул, и Меламори продолжила.

— Этот арварохский герой — я имею в виду Мудлаха — встретил его на пороге дома и без лишних разговоров огрел по голове, а потом попросту спрятал в кустах во внутреннем дворике. То ли он нервничал, то ли рассудил, что лишний свидетель ему ни к чему…

— Во всяком случае, вам повезло, сэр, — сказал я. — Этот удар избавил вас от свидания с другим клиентом вашего батюшки, куда более опасным. Все хорошо, что хорошо кончается, правда?

— Отца жалко, — вздохнул молодой человек. — Мы с ним отлично ладили… Хотел бы я знать, почему его убили?

— Профессия у него была опасная, — сурово ответил я. — Мало кто станет менять свою внешность только потому, что узоры на новом лоохи плохо сочетаются с формой подбородка… Ладно, допивайте вашу камру и выздоравливайте поскорее. Меламори, я пошел к Джуффину. У нас большая радость! — Я гордо потряс перед ее носиком своим левым кулаком.

— Он там? — восхитилась Меламори. — Здорово! Тогда хорошей ночи, Макс. Сэр Джуффин меня отпустил, так что я скоро уйду. Отвезу домой сэра Ариаму и… продолжу веселиться. — Она беспомощно улыбнулась.

— Хорошей ночи, — понимающе улыбнулся я. — Странные и удивительные вещи иногда происходят с людьми, ты не находишь?

В кабинете Джуффина собралась маленькая, но теплая компания. В моем любимом кресле уютно пригрелся сэр Кофа Йох, а Мелифаро взгромоздился на стол в опасной близости от подноса из «Обжоры». Кажется, он дремал с открытыми глазами. Во всяком случае, таким молчаливым я его еще не видел.

Я наполнил камрой свою кружку и удобно устроился на подоконнике.

— Так чем же вы с Сотофой занимались в резиденции Семилистника? — нетерпеливо спросил Джуффин.

— Ничем таким, о чем мы не могли бы рассказать светским репортерам! — ухмыльнулся я. И коротко изложил коллегам историю своей охоты на неизвестного злодея.

— Говоришь, вы нашли его в кустах, без тюрбана и без сознания? Здорово! — одобрительно кивнул Джуффин. — Вот это, я понимаю, везение! Ну что, давай сюда свое сокровище.

— Получайте!

Лысый незнакомец аккуратно улегся к ногам сэра Кофы. В сознание он так и не пришел.

— Вылитый Йоринмук Ванцифис! Думаю, даже сам магистр Нуфлин ничего бы не заподозрил! — восхитился Джуффин. — Ну-ка, Кофа, приоткройте нам его настоящую физиономию. Весьма любопытно…

— Ну и работку вы мне нашли! — проворчал сэр Кофа. — Навести порядок на лице, над которым поколдовал Вариха Ариама? Дырку в небе над его свежей могилой, он был одним из лучших!

— А вы — лучший из лучших, не прибедняйтесь!.. Только сначала наложите на него какое-нибудь хорошее заклятие, пусть себе спит, зачем нам лишние хлопоты?! Мы так славно тут сидим, пьем камру, я как раз собрался послать за ужином…

— Как вовремя! — обрадовался я.

— Ладно уж, — вздохнул Кофа. — Не бережете вы мои угасающие силы!

— Угасающие, как же! — усмехнулся сэр Джуффин. — Вы, Кофа, еще нас всех на пенсию проводите!

— Может, и провожу, не буду зарекаться…

Сэр Кофа склонился над лысым незнакомцем. Мелифаро моргнул, удивленно посмотрел на меня и перебрался в освободившееся кресло. Кажется, он действительно только что проснулся.

— А куда подевался сэр Шурф? — растерянно спросил он.

— Как это «куда»? Он пошел домой, уже полчаса назад, — пожал плечами Джуффин. — Думаю, и тебе пора. Ты же сидя спишь.

— Спал. А теперь проснулся! Куда это я пойду, если вы послали за ужином?

— Тем лучше. Чем больше народу я замучаю неурочной работой, тем больше приятных воспоминаний у меня будет на старости лет!

— Смотрите-ка, знакомое лицо. — Сэр Кофа выпрямился, глаза его сияли. — Джуффин, вы должны знать этого парня!

— Хехта Бонбон, бывший Великий Магистр Ордена Плоской Горы собственной персоной! — Шеф почти с нежностью уставился на впалые щеки и густые брови лежащего на полу старика. — Вот это новость! Предполагалось, что он тщательно пропалывает фамильный огород где-то в Уриуланде и даже во сне не вспоминает о существовании столицы… Прошу прощения, ребята, но теперь мы с сэром Бонбоном вынуждены вас покинуть. Магистры с ним, с ужином! Мне не терпится узнать, за каким вурдалаком он поперся в Иафах.

— Расскажете? — с надеждой спросил я.

— Куда я от тебя денусь! Тем более что это твоя добыча. Вернее, твоя и Сотофина, что еще хуже: вдвоем вы из меня душу вытрясете… Ладно, наслаждайтесь жизнью, господа. Завещаю вам свою порцию. Кстати, на вашем месте я бы пригласил сюда леди Туотли и сэра Блакки. Эти господа немало поработали на нас в последнее время. А сейчас они клюют носами в помещении для дежурных офицеров Городской полиции и наверняка собственная жизнь кажется им большим печальным недоразумением… Это довольно несправедливо, правда?

— Я их позову, — кивнул Мелифаро. — И как это я сам не додумался?!

Я повернулся к нему, но успел увидеть только полу оранжевого лоохи, исчезающую за дверью.

Джуффин легко, как ребенка, поднял с пола Великого Магистра Хехту Бонбона и бережно, как пьяного, но любимого родственника, поволок его к выходу.

— Вы идете вниз? — осведомился сэр Кофа.

— Ну а куда же еще?! Не думаете же вы, что Хехта выложит мне все свои тайны во время дружеской беседы за кружкой камры? Нет уж, на таком допросе без магии не обойдешься!

Мне было понятно, о чем идет речь: внизу, в подвальном этаже Дома у Моста, находились не только многочисленные туалеты, но и маленькое неуютное помещение, надежно изолированное от прочего Мира совместными заклятиями сэра Джуффина Халли и Великого Магистра Нуфлина Мони Маха. В этой комнатке можно было позволить себе заниматься магией какой угодно ступени, совершенно не опасаясь за равновесие Мира. Мне лишь однажды довелось побывать в этой «лаборатории», скорее на экскурсии, чем по делу: запредельные ступени Очевидной магии, ради которых стоило спускаться в этот подвал, пока что были мне не по зубам. Ну а для прочих чудес вполне годился и наш рабочий кабинет.

Тем временем заспанный курьер уставил наш стол многочисленными подносами из «Обжоры Бунбы». Мелифаро вернулся в обществе симпатичного лейтенанта Апурры Блакки.

— А где леди Туотли? — удивился я.

— Она прочитала нам короткую, но изобилующую крепкими выражениями лекцию о недопустимости вечеринок в рабочее время! — обиженно фыркнул Мелифаро. — Да ну ее к Темным Магистрам, эту некоронованную королеву Городской полиции!

— Понятия не имею, что с нею творится, — вздохнул Апурра Блакки. — Кекки — отличная девчонка. Ей бы полагалось сказать вам спасибо за приглашение… Заболела она что ли?

«Опять стесняется! — подумал я. — Как пить дать стесняется, бедняга!»

Я спрыгнул с подоконника.

— Пойду разберусь… Мелифаро, душа моя, если я ее все-таки приведу, постарайся аккуратно сцеживать свой яд исключительно на мою макушку, ладно? Я — уже конченый человек, со мною можно не церемониться, а у леди Туотли еще вся жизнь впереди. Не травмируй ее нежную психику, договорились?

— Тоже мне, нашел пожирателя младенцев! — оторопел Мелифаро. — Можно подумать, все так страшно!

— Еще страшнее, поверь мне на слово. И смотрите не вздумайте съесть мою порцию!

— Я за этим прослежу, мальчик! — Сэр Кофа явно был на моей стороне.

Я отправился на половину Городской полиции. На цыпочках подошел к кабинету, который раньше занимал покойный капитан Шихола. Прислушался. За дверью кто-то подозрительно шмыгал носом. Я решил не заходить, а для начала послать ей зов. Никому не хочется, чтобы его застали ревущим!

«Леди Кекки, — осторожно начал я. — Извините мою назойливость, но вечеринки в рабочее время — это нечто особенное, поверьте мне на слово! Собственно, только ради них я до сих пор остаюсь на этой грешной службе».

Я почувствовал, что моя невидимая собеседница улыбнулась.

«Вы так смешно говорите на Безмолвной речи, сэр Макс!»

«Я вообще смешной парень, — признался я. — А что касается Безмолвной речи, мне до сих пор довольно трудно ею пользоваться. Можно мне зайти?»

Некоторое время леди Кекки молчала, потом дверь открылась, и она уставилась на меня прекрасными серыми глазами, вызывающе и беспомощно одновременно.

— Что, этот оболтус Мелифаро вас настолько достал? — спросил я. — На самом деле он отличный парень, просто все мы, Тайные сыщики, немного чокнутые. Вышло так, что его персональное безумие довольно утомительно для окружающих, но на это лучше смотреть сквозь пальцы…

— Да нет, при чем тут сэр Мелифаро?! — отмахнулась Кекки. — Он, конечно, не самый воспитанный джентльмен на этом берегу Хурона, но по сравнению с генералом Бубутой он очень даже ничего.

Я с наслаждением представил, как перескажу Мелифаро эту снисходительную характеристику.

— Тем лучше. Но в таком случае почему вы…

— Сэр Макс, вы очень хороший человек, — прочувствованно сказала Кекки. — Вы все понимаете с полуслова и даже вовсе без слов… но мне вы ничем не поможете. Передайте сэру Мелифаро, что я прошу прощения за резкость, и пусть Апурра на меня не сердится. Но лучше я просто посижу в своем кабинете, ладно?

— Дело хозяйское, — вздохнул я. — Правда, мне почему-то не кажется, что это и есть «лучше», но… Ладно, поступайте как считаете нужным. Магистры с вами!

Я развернулся, чтобы уйти, но тут мое новенькое второе сердце внезапно решило явить свои выдающиеся способности. Оно едва ощутимо стукнулось о грудную клетку, и я с изумлением почувствовал, что буря чужих, иррациональных эмоций охватывает меня. Еще немного, и я потерял бы голову. Но я быстро взял себя в руки: дыхательные упражнения, усердно рекламируемые сэром Лонли-Локли, здорово прибавили мне выдержки, хоть и проделывал я их с весьма сомнительной регулярностью…

— Прошу прощения, леди Кекки, — пробормотал я. — Честное слово, я не нарочно! Я не хотел лезть в ваши дела. Но почему вы так боитесь сэра Кофу? Он же милейший человек, и вообще…

— Вы что, прочитали мои мысли? — обомлела она.

— Да нет, какое там! Просто меня охватили ваши чувства, вот и все. Не берите в голову: я даже не успел толком в них разобраться… Но все равно я не должен был этого допустить. Извините, иногда я просто не в силах контролировать свои выходки.

— Ничего страшного, — прошептала леди Кекки. — Мои чувства — тоже мне великая тайна!

И она горько, по-детски разревелась. Я топтался на пороге, ощущая себя нерадивой нянькой, которая только что довела до слез доверенного ей ребенка.

— Хотите поплачем вместе? — наконец спросил я. — Я тоже умею.

— Спасибо, я сама справлюсь! — Кекки слабо улыбнулась сквозь слезы. — Но это так мило с вашей стороны — предложить составить мне компанию… Только вы все равно ничего не поняли. Я не боюсь сэра Кофу. Наоборот, я с детства мечтала с ним познакомиться. — Она отчаянно шмыгала носом. — У моих родителей хранились старые газеты, самые первые выпуски «Королевского голоса». Там были не только свежие новости, но и специальная страничка со старыми уголовными хрониками, что-то вроде летописи Эпохи Орденов… Я зачитывалась историями о подвигах сэра Кофы!

— Ясно, — протянул я.

— Ничего вам не ясно! Я отказалась от карьеры при дворе, рассорилась со всей своей родней, но все равно добилась этого назначения в Городскую полицию. Только потому, что сэр Кофа раньше был Генералом полиции Правого берега…

— И еще потому, что наши организации занимают помещения по соседству, — мягко подсказал я.

— Ну да… Только я себе все совсем иначе представляла. Во-первых, я его стесняюсь и все время говорю всякие глупости. Во-вторых, из-за этого идиота, нашего начальника, генерала Боха, все Тайные сыщики смотрят на нас как на посмешище… Что сэр Кофа обо мне думает, могу себе представить!

— Ничего плохого он о вас не думает. Скорее уж наоборот. Видели бы вы, как он на вас смотрит!

В тот момент я не был уверен, что говорю правду. Но чего только не сделаешь, чтобы хороший человек прекратил реветь!

— Вы что, серьезно?

Поток слез временно приостановился, потом хлынул с новой силой. Но теперь это были слезы облегчения. Я был готов откусить свой лживый язык. Но ведь сэр Кофа, кажется, и правда обрадовался, когда я отправился за этой упрямицей. Или нет?..

— Вы еще не передумали насчет вечеринки, Кекки? — спросил я. — Знаете, вас ведь действительно очень ждут. И вообще мы хорошие ребята, и с нами нужно дружить.

— Я… Наверное, я передумала, — вытирая слезы, прошептала Кекки. — А вы… вы поможете мне, если я опять начну говорить глупости?

— Разумеется! Тогда я тоже начну говорить глупости, только гораздо громче, — пообещал я. — В конце концов, я только тем и занимаюсь, что чушь мету — в перерывах между зверскими убийствами.

Леди Кекки Туотли улыбнулась и осторожно провела руками по своему лицу. Оно тут же перестало выглядеть зареванным.

— Я еще не умею менять внешность, как сэр Кофа. Может быть, никогда и не научусь… Но быстро привести себя в порядок без капли косметики уже могу, — объяснила она.

— Круто! — восхитился я. — Научите?

— Издеваетесь? — вспыхнула Кекки.

— Да нет. Просто я действительно не умею быстро приводить себя в порядок. Ни с косметикой, ни без нее, — пожаловался я.

И мы отправились на нашу половину Дома у Моста. Леди Кекки вцепилась в полу моего лоохи, как первоклассница в рукав старшего брата. Это было даже слишком трогательно на мой непритязательный вкус.

— Наконец-то! — приветствовал нас сэр Кофа. — Я боролся за ваши порции, как герой древности, можете мне поверить.

— Ни на секунду не сомневаюсь! — улыбнулся я, аккуратно водворяя леди Кекки в кресло сэра Джуффина. И повернулся к Мелифаро. — Что, не дали тебе позлодействовать?

— Зато дали выпить! — усмехнулся Мелифаро. — Если этот арварохский корабль не отправится к родным берегам в ближайшие дни, я сопьюсь, так и знайте!

— Отправится небось, — сочувственно пообещал Кофа. — Неужели они тебя так достали?

— Ага! Налейте-ка мне еще стаканчик. И не косись на меня так, Макс, тоже мне блюститель всеобщей трезвости!

— Я забочусь исключительно о собственном досуге. Если мне и сегодня придется нежно оправлять одеяльце на твоих хрупких плечах, это будет перебор, тебе не кажется?

Мелифаро попробовал надуться, потом махнул рукой и расхохотался. Сэр Кофа и лейтенант Апурра Блакки улыбались до ушей. Леди Кекки и та смущенно хихикнула.

«Черт, я же не сказал ничего особенно смешного! — удивился я. — Может быть, это просто условный рефлекс, реакция на звук моего голоса?»

Я с удовольствием вгрызся в еще теплый краешек пирога. Покосился на Кекки. Кажется, у нее совершенно не было аппетита. «Вот кому следует напиться! И все как рукой снимет», — решил я.

— Сэр Кофа, нам с леди Кекки необходимо выпить, — заявил я. — После ругательств, которыми мы друг друга обложили, нам следует перейти на «ты». Иных способов брататься я не припоминаю.

— А вы ругались? — обрадовался Мелифаро. — И кто победил?

— Боевая ничья! — вздохнул я. — Сейчас напьемся и попробуем еще раз. Правда, леди Кекки?

— Ну, если вам кажется, что это необходимо, я не против! — В ее манере говорить понемногу появлялась некая особенная игривая легкость, которая, собственно, и превращает человека в хорошего собеседника.

Сколько раз давал себе слово не пытаться уладить чужие дела — все без толку! Иногда во мне просыпается целая команда мультяшных спасателей во главе с Чипом и Дейлом, и с криком «вперед!» мы дружно устремляемся исправлять чьи-нибудь перекособоченные жизни. В прежние времена мои благотворительные акции нередко заканчивались полным фиаско. Но сегодня мне пришлось всего лишь осушить стакан «Джубатыкской пьяни». На леди Кекки напиток произвел самое благотворное действие: она расслабилась и наконец-то принялась за еду. Я еще немного подумал, махнул на все рукой и послал зов сэру Кофе.

«Вы не поверите, Кофа, но эта милая леди без ума от вас… Только сохраняйте спокойствие, не хватало еще, чтобы она заметила, что я на нее настучал! Она с детства читала о ваших подвигах и мечтала с вами познакомиться. И теперь она вас боится, так что будьте великодушны».

«Спасибо за хорошие новости, мальчик», — отозвался сэр Кофа. И тут же спросил вслух:

— Мелифаро, радость моя, что ты там обнаружил?

— Вот! — торжественно заявил Мелифаро, выставляя на всеобщее обозрение свой стакан. По внешней стенке стакана ползла крошечная зеленая гусеница. — И откуда она здесь взялась?

— Откуда-нибудь! — авторитетно объяснил я. — Тебе не кажется, что она просто хочет выпить?

— Грешные Магистры, когда это я был жадным? — нахмурился Мелифаро.

Он осторожно взял гусеницу и аккуратно поместил ее в свой пустой стакан.

— Там еще есть несколько капель. Думаю, ей хватит, — серьезно объяснил он.

— Смотри, сейчас она напьется и попытается набить тебе морду. Не боишься?

— Мне?! Своему благодетелю? — возмутился Мелифаро. — Скорее уж всем вам!

Тем не менее, он вытряхнул гусеницу на стол, сурово пробормотав, что ей, дескать, уже хватит. Лейтенант Апурра Блакки озабоченно предположил, что ей надо бы закусить. Все это было чертовски мило, но тут Джуффин решил положить конец моей сладкой жизни и прислал мне зов.

«Спустись ко мне, Макс. Думаю, тебе будет интересно».

Я соскользнул с краешка стола, на котором только что так удобно устроился, извлек из ящика бутылку с бальзамом Кахара и сделал хороший глоток. Сонливость, навеянную стаканом «Джубатыкской пьяни», как рукой сняло. Я удовлетворенно кивнул, запер стол и направился к выходу.

— Куда это ты собрался? — нахмурился сэр Кофа.

— К Джуффину, куда же еще! — Я виновато развел руками. — Он меня только что вызвал, так что… И не давайте гусенице напиваться, ребята, ей еще предстоит превращаться в бабочку!

— Думаешь, теперь она не сможет? — испугался Мелифаро.

— Поживем — увидим! Ведите себя хорошо, дети мои, слушайтесь сэра Кофу и Великого Буривуха, а я пошел развлекаться.

— А кто будет укутывать одеялом мои хрупкие плечи? Ты же обещал доставить меня домой, если я напьюсь, а я уже вполне напился! — возмутился Мелифаро.

— Пошли зов генералу Бубуте, он тебе еще и колыбельную споет, сам знаешь, с каким припевом!

Я заговорщически подмигнул разрумянившейся леди Кекки и покинул кабинет.

Джуффин ждал меня внизу, возле маленькой дверцы, ведущей в его «лабораторию». Он выглядел усталым и озабоченным.

— Туда теперь лучше не заходить, — вздохнул шеф, указывая на дверь. — Такая была хорошая комната, как я теперь без нее буду обходиться?

— Новую заколдуете, помещений у нас хватает… А что у вас там произошло?

— О, это было нечто! После того, как я немного поколдовал, сэр Хехта Бонбон пришел в себя и соизволил ответить на все мои вопросы. А потом этот достойный господин понял, что терять ему все равно нечего, и решил затеять со мной поединок. Очень романтично!

— И весьма неосторожно! — фыркнул я.

— Неосторожно, но… Знаешь, он ведь застал меня врасплох. Думаю, у него были некоторые шансы на успех. Но я везучий… Собственно, я позвал тебя, чтобы показать, как выглядит помещение, в котором применялась двести тридцать четвертая ступень Очевидной магии.

— Максимальная? — обалдел я.

— Видимо, да… Есть некоторые основания считать, что сэр Лойсо Пондохва пару раз использовал двести тридцать пятую, но Лойсо — слишком легендарная личность, чтобы о нем можно было что-то утверждать наверняка… Ладно, Магистры с ним, с твоим новым родственничком, лучше посмотри сюда!

Джуффин подтолкнул меня к замочной скважине. Я приник к ней и чуть не ослеп от непереносимо яркого изумрудно-зеленого сияния. Больше там ничего не было, только потоки света, показавшиеся мне живыми и какими-то сердитыми.

— Ох! — Я оглянулся на Джуффина. — Ничего себе фейерверк! А теперь тут так всегда будет?

— Поживем — увидим. Но боюсь, что это, по крайней мере, надолго…

— А что будет, если я туда зайду?

— Ну, что будет, если туда зайдешь именно ты, это и Темным Магистрам неведомо! Но я бы посоветовал воздержаться от эксперимента… А вот если туда зайдет любой нормальный человек, его просто не станет, как не стало этого безумного Хехты. Он исчез, вернее, сгорел. Вспыхнул изнутри таким же зеленым пламенем и исчез… Знаешь, Макс, если честно, я проделал это фокус впервые в жизни!

— С ума сойти можно! — изумился я. — Никогда бы не подумал, что есть вещи, которые вы можете проделать впервые в жизни…

— Вот так-то! — устало усмехнулся Джуффин. — Ладно уж, отвези меня домой. Заодно расскажу тебе подробности этой истории. Или ты уже сам догадался, как было дело?

— Да ну, куда мне! — Я пожал плечами. — Нет, кое-что мне, кажется, ясно… Этот парень, как его там — Магистр Хехта Бонбон, да? Он решил пробраться в Иафах, чтобы в приятной обстановке свести какие-нибудь старые счеты с Магистром Нуфлином. Я прав?

— Верно. Давай дальше.

Тем временем мы поднялись наверх и вышли на улицу.

— А Кимпа не обидится, что я отбиваю его хлеб? — спросил я, усаживаясь за рычаг служебного амобилера. — Это же его привилегия — возить вас домой!

— Кимпа гуляет на свадьбе своего внука в Ландаланде. И будет делать это долго и со вкусом. Мне пришлось угробить чуть ли не час своей единственной и неповторимой жизни, чтобы убедить старика, что в его отсутствие мое существование не покатится в тартарары к Темным Магистрам. Но я это сделал… Давай, продолжай, Макс. Мне интересно, насколько твоя версия близка к действительности.

Я тронулся с места и смущенно продолжил:

— Ну, как я понимаю, Хехта решил прикинуться одним из приближенных Магистра Нуфлина. Что и сделал, с помощью несчастного сэра Варихи Ариамы. А этого беднягу Йоринмука, чью физиономию нахально присвоил, он потом пришил, правильно?

— Правильно, только не потом, а сначала. Где твоя логика, Макс? Он же не мог рассчитать заранее, кого именно из приближенных Нуфлина ему удастся прикончить, да еще и без шума, так, чтобы никто ничего не заподозрил!

— Да, действительно, — согласился я. — Итак, он сначала убил этого невезучего сэра Йоринмука. А куда он, кстати, спрятал труп?

— Просто заставил мертвое тело исчезнуть бесследно: не такой уж это трудный фокус, особенно для большого мастера. А Хехта был великим мастером, можешь мне поверить!

— Верю, — вздохнул я. — Кстати, а вообще, почему этот Великий Магистр Хехта пошел менять свою грешную внешность к сэру Ариаме, если он сам — такой великий колдун?

— Потому, что искусство изменения внешности требует не столько могущества, сколько многолетней практики. Это — все равно, что вышивать бисером, Макс: тут одной гениальностью не обойдешься.

— Ага, понятно… Ну, а самого Вариху Ариаму он убил, чтобы избавиться от единственного свидетеля своей метаморфозы, верно?

— Верно. Продолжай.

— А дальше я буду не продолжать, а спрашивать, что бы вы там не думали по поводу неограниченных возможностей моего могучего интеллекта! — Я виновато пожал плечами. — Все это прекрасно, но почему Магистр Хехта так и не успел набедокурить в Иафахе? В его распоряжении были целые сутки, насколько я понимаю! А мы с леди Сотофой нашли его в кустах во дворе резиденции. Чем он все это время занимался? Справлял нужду что ли?

— Ха! У него была только одна возможность незаметно пройти в Иафах: через Тайную дверь. А, ты думаешь, это так просто — пройти в Иафах через Тайную дверь? Тайная дверь, в отличие от людей, совершенно не интересуется внешностью того, кто через нее проходит. Ей подавай хорошее заклятие! В конце концов Магистр Хехта Бонбон справился с дверью, но к этому моменту ты успел встать на его след, так что у бедняги начались серьезные проблемы со здоровьем. Нам здорово повезло, что леди Меламори спешила на свидание и решила взвалить на тебя свою работу! Еще вопросы есть?

— Ничего себе! Я только начал! Например, я совершенно не понимаю: при чем тут этот горемычный «презренный Мудлах»? Он-то откуда взялся? И почему остался жив? И как он умудрился угодить в Холоми за чужое-то преступление? Я же знаю, как производится процедура ареста. Магический жезл служащих Канцелярии Скорой Расправы работает не хуже наших индикаторов… Если человек никогда в жизни не применял какую-то ступень Запретной магии, жезл не вспыхнет над его головой, и все присутствующие убедятся в его невиновности. Разве не так?

— Так, — кивнул Джуффин. — Ты абсолютно прав, Макс. Просто в отличие от меня ты еще никогда не имел дела со специалистами вроде Хехты. Могущественный маг вполне способен переложить на другого свою вину, да так, что подчиненные Багуды Малдахана скушают эту фальшивку и не подавятся. Сам Багуда, пожалуй, еще мог бы почуять неладное, но он уже столько лет не выезжает на место преступления! Так что все прошло гладко. А что касается остальных твоих вопросов… Видишь ли, тут вмешался случай. Этот Мудлах очень не вовремя пришел к Ариаме. Думаю, что он здорово запаниковал после того, как его приближенные не сумели убить Алотхо. И решил на всякий случай еще раз сменить внешность. А в это время у Варихи Ариамы уже находился Хехта. Работа над его новым лицом как раз подошла к концу. Он велел хозяину дома заняться клиентом, а сам спрятался в соседней комнате. Наблюдал, слушал, делал выводы… Мудлах упомянул о своей проблеме довольно неопределенно, но Хехта понял, что парень хочет надежно спрятаться. И решил, что проблемы Мудлаха ему как нельзя более на руку. Оставлять сэра Ариаму в живых ему здорово не хотелось: все-таки свидетель, а разговорить беднягу — пара пустяков, это же очевидно! Но и убивать его было опасно: совершенно ясно, что на месте преступления тут же объявится Мастер Преследования и быстренько обнаружит его след. А тут такой случай! В общем, Хехта дождался, пока работа с физиономией Мудлаха будет завершена, а потом вышел из своего укрытия… Знаешь, Макс, это просто поразительно, на что способен человек в безвыходном положении! Я ведь, как ты знаешь, беседовал с Варихой Ариамой накануне этого происшествия. И мог бы поклясться, что его нынешнее могущество не идет дальше хорошего искусства маскировки. А, по словам Хехты, Ариама защищался как последний герой Эпохи Орденов. Так что бывшему Великому Магистру пришлось здорово попотеть, чтобы с ним справиться. Сто семидесятая ступень Очевидной магии, я думаю!.. А потом Хехта объяснил наблюдавшему за битвой титанов Мудлаху, что Холоми — наилучшее из возможных укрытий. И предложил ему выбор: смерть или надежное убежище на ближайшие пару сотен лет. Думаю, Мудлах рассудил, что его смерть доставит слишком много радости Завоевателю Арвароха. Во всяком случае, он с благодарностью принял предложение Хехты… Ага, я уже дома. Спасибо, Макс. Спать хочу фантастически, поэтому в гости не приглашаю. То есть, если хочешь, заходи, конечно, но на дружескую беседу за чашечкой камры я уже не потяну!

— Честно говоря, я тоже. — Я с трудом подавил зевок. — Впрочем, мне-то все равно полагается дежурить до утра, да?

— Откровенно говоря, это совершенно необязательно, — пожал плечами Джуффин. — Но мой тебе совет: лучше все-таки подежурь. По крайней мере, в Управлении ты точно сможешь поспать. А это сейчас особенно актуально. На одном бальзаме Кахара ты долго не продержишься!

— Я и дома могу поспать, — смущенно возразил я.

— Ага, пойдешь ты домой, как же!.. Ладно уж, герой-любовник, делай, что тебе говорят, и все будет путем! Хорошей ночи, сэр Макс.

— Подождите! — взмолился я. — Еще один вопрос, последний. А почему Мудлах чуть не убил младшего Ариаму?

— А об этом надо спросить у самого Мудлаха, — пожал плечами Джуффин. — Я думаю, он просто встретил на пороге незнакомого человека и решил, что это засада. Так что его реакция была почти инстинктивной. А потом он узнал Ариаму-младшего или просто уловил фамильное сходство — уж не знаю, виделись ли они раньше… И решил спрятать беднягу от греха подальше, чтобы не ссориться с хозяином дома. Отволок его в сад, спрятал в кустах… Думаю, примерно так оно и было.

Джуффин вошел в дом, а я отправился обратно.

В Управлении уже было пусто. Вечеринка закончилась без моего участия.

— Вот и славно! — сказал я сонному Курушу. — Они купили тебе пирожное, умник?

— Целых четыре. Не буди меня, ладно?

— Да я и сам собираюсь поспать! — честно сказал я. Устроился поудобнее в кресле сэра Джуффина, подставил под ноги свое собственное. Получилось очень даже ничего…

— А почему бы тебе не заняться тем же самым дома? — Бодрый голос сэра Кофы беспощадно вырвал меня из мира сладчайших сновидений.

— Уже утро? — сонно спросил я.

— Почти. Ну и бардак же мы здесь вчера развели! Младшим служащим предстоит веселое утро.

Сэр Кофа деловито водрузил на жаровню кувшин с остатками холодной камры.

— Кофа, а вы вообще когда-нибудь спите? — с любопытством спросил я, доставая из верхнего ящика стола бутылку с бальзамом Кахара.

Это был единственный известный мне способ быстро прийти в себя после нескольких часов сна, которых мне явно не хватило.

— Сплю, конечно. Просто мне очень повезло с организмом. Двух-трех часов сна, как правило, вполне достаточно. Это очень удобно, правда?

— Еще бы! — завистливо сказал я. — Мне бы так!

— И не надейся. Ни тебе, ни, между прочим, Джуффину это не светит. Для вас с ним сон — такая же полноценная часть жизни, как и бодрствование. В этом ваша сила, но где ты видел палку, у которой только один конец?.. Ну а моя жизнь сосредоточена исключительно в этом прекрасном Мире, сны для меня ничего не значат. Еще неизвестно, кому из нас повезло больше, так что не завидуй!

— В общем-то, я и не завидую, но сейчас я бы с радостью изменил привычки своего организма, хотя бы на время! — вздохнул я. — Такое впечатление, что этот мерзавец желает дрыхнуть не меньше дюжины часов в сутки, а это совершенно не согласуется с моими планами…

— Иди уж, досыпай!

— Сейчас пойду. Вот выпью с вами кружку камры и сразу же пойду.

— Ну, как знаешь. Я-то всегда рад хорошей компании! — улыбнулся сэр Кофа. — Кстати, я ведь твой должник, мальчик.

— В каком смысле? — удивился я, с удовольствием пробуя разогретую камру.

— Спасибо, что рассказал мне про Кекки. Знаешь, мне ведь и в голову не могло прийти… Такая милая юная леди, дырку в небе над ее сумасшедшей головкой! Но я же ей в дедушки гожусь!

— Дедушки, бабушки… Какое это имеет значение! — тоном многоопытного сердцееда заявил я. — Между прочим, если бы вы были ее ровесником, она не смогла бы прочитать о вас в старых газетах… Знаете, по-моему, это очень романтичная история!

— По-моему, тоже. — смущенно согласился Кофа. — Ладно уж, поживем — увидим.

— Ага, самый мудрый из знакомых мне девизов… Ладно, раз уж вы меня отпускаете, я, пожалуй, и правда откланяюсь. Мне бы только с кресла подняться…

— Давай. Между прочим, мы с тобой давненько не выбирались поужинать. Ты не находишь, что это возмутительно?

— Еще как возмутительно! — согласился я. — Как только этот грешный «Бурунный шип» снова «вспенит волны», мы с вами тут же отправимся отмечать это исключительное событие!

— Кто его будет по-настоящему отмечать, так это бедняга Мелифаро. Вот кто будет кутить до конца года как минимум!

— Кутить до конца года — дело хорошее. Но я, пожалуй, «надорвусь», как выражается любимец моих кошек сэр Андэ Пу… Целую вечность его не видел! Вы, случайно, не в курсе, как он поживает?

— Как всегда, — пожал плечами сэр Кофа. — Купается в деньгах, которые ему теперь платят в «Королевском голосе», каждый вечер бузит в каком-нибудь дорогом трактире и громко жалуется на свою несчастную судьбу. Все как положено!

— С ума сойти, какая у некоторых людей жизнь интересная, правда? — хмыкнул я. — Хорошего утра, сэр Кофа. Теперь я, пожалуй, действительно пойду.

— Ты все грозишься…

— Считайте, что меня уже нет!

Голова шла кругом. Разумеется, я собирался отправиться к Теххи. Какой уж тут сон!

Я вышел на все еще темную улицу и подошел к своему новенькому амобилеру. На фоне одинаковых служебных амобилеров Управления Полного Порядка моя машина казалась настоящим чудовищем. Я приобрел ее совсем недавно у какого-то гениального столичного кустаря. Амобилер достался мне почти бесплатно: мастер был просто счастлив избавиться от этой обузы, которую не мог продать в течение целой дюжины лет. Консервативные горожане не решались иметь дело с такой непривычной конструкцией, но я был совершенно счастлив: этот «авангардный» экземпляр чрезвычайно напоминал старинные автомобили моего мира.

Я ласково погладил сверкающий зеленоватым лаком бок своего любимца и уселся на место возницы. Положил руку на рычаг, и в это время что-то сдавило мне горло. В глазах потемнело, и я с изумлением понял, что зануда-смерть снова обратила на меня свое пристальное внимание.

«Это начинает надоедать!» — равнодушно подумал я. А потом вовсе перестал думать — к счастью, не навсегда…

Разумеется, я не умер. Какое-то время спустя я обнаружил себя живым и невредимым. Правда, я был связан по рукам и ногам, да еще и упакован в тяжеленный сверток, который здорово мешал мне наслаждаться жизнью. Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что меня просто завернули в толстый ковер. Судя по довольно сильной тряске, я находился в каком-то раздолбанном транспортном средстве.

— Что происходит? — громко спросил я.

— Не гневайся на нас, Фангахра. Но ты должен вернуться к своему народу.

Я с ужасом узнал упрямый голос седого предводителя моих сумасшедших «земляков». Сначала мне захотелось расплакаться, а потом меня захлестнул гнев. К счастью, я так ничего и не натворил, никакой там Запретной магии двести-черт-ее-знает-какой ступени. Только ругался. Никогда бы не подумал, что знаю столько бранных слов! Куда уж там сэру Джуффину Халли с его жалкими двумя тысячами ругательств…

Никаких контраргументов со стороны моих подданных не последовало. Поэтому я постепенно утратил интерес к собственному монологу и задумался. Нужно было предпринять что-то более действенное. Моего скромного могущества было более чем достаточно, чтобы разнести в клочки жалкий караван жителей границы. Но, кажется, для всего, что я умею делать, требовались руки… Без их участия я могу разве что плеваться ядом. Впрочем, предусмотрительность кочевников, надежно упаковавших меня в толстый ковер, делала это благоприобретенное свойство моего организма совершенно бесполезным.

Я осторожно пошевелил пальцами левой руки и попробовал ими прищелкнуть. К моему несказанному удивлению, все получилось. Мне чертовски повезло, что похитители не обладали подробной информацией о моих «паранормальных» способностях. Иначе они потрудились бы хорошенько обмотать веревками не только мои запястья, но и пальцы.

Я с облегчением вздохнул. Можно приступать к делу. Этот дурацкий ковер — не помеха моим Смертным шарам, так что…

Но к этому моменту я успел изрядно поостыть. Мне уже не слишком нравилась идея о массовом убийстве кочевников. Чего мне действительно хотелось, так это просто послать их подальше и отправиться в маленькую уютную квартирку над трактиром «Армстронг и Элла»…

Для начала я решил провести с ними собеседование.

— Ребята, — грозно сказал я, — а на что вы, собственно, рассчитываете? Ну, положим, привезете вы меня домой, а потом? Вы что, собираетесь приковать меня к трону? И я буду царствовать, связанный по рукам и ногам? Потому что в противном случае я уеду домой на первой попавшейся тощей кобыле, так и знайте!

— Твои ноги должны коснуться родной земли, Фангахра! И тогда наваждение оставит тебя, — прочувствованно сказал упрямый старик. — Среди этих угуландских варваров много хитрых колдунов, они наложили на тебя чары. Поэтому ты и отвернул взор от своего народа! Но как только ты ступишь на родную землю, твое сердце проснется.

В голосе старика не было особенной уверенности. Все же я мог не сомневаться, что он непременно постарается довести свой смелый эксперимент по снятию чар с меня, всенародно любимого, до победного конца.

— Если вы меня немедленно не отпустите, всем будет очень плохо! — честно пообещал я. — Хотите проверить?

— Даже тебе не под силу избавиться от наложенных нами пут! — испуганно возразил все тот же голос.

Кажется, старик убеждал не меня, а себя самого.

— Ну как хотите, — сердито сказал я. — Мое дело предупредить!

Я постарался сконцентрироваться. Мне по-прежнему не хотелось убивать этих смешных ребят. Они были симпатичным маленьким гордым народом, а их упорное желание провозгласить меня монархом не только порядком меня раздражало, но и приятно щекотало самолюбие.

Поэтому я приложил все усилия, чтобы избавиться от остатков гнева и раздражения. Я уже успел усвоить, что Смертные шары подчиняются моим тайным желаниям, и это было прекрасно. Оставалось только обуздать собственные желания. Я надеялся, что моего могущества хватит и на этот подвиг. Мне всего-то и было нужно — заставить этих упрямцев поступить так, как я им прикажу. Причем сейчас, а не после того, как какая-нибудь уродливая корона окажется на моей бедной голове. Долгое путешествие к границам Соединенного Королевства совершенно не согласовывалось с моими планами на текущее лето.

Через несколько минут я решил, что можно начинать. Пошевелил затекшей кистью левой руки, чтобы сделать ее послушной, и решительно защелкал пальцами. Зеленоватые шаровые молнии одна за другой с мягким причмокиванием просачивались сквозь толстый войлок ковра. Оставалось надеяться, что у этих опасных сгустков яркого света хватит сообразительности самостоятельно найти цель. Впрочем, когда мы охотились на мертвых разбойников из Магахонского леса, засевших в темном овраге, я тоже не слишком-то прицеливался, тем не менее…

Легкий шум снаружи убедил меня, что начало операции можно считать успешным.

— Я с тобой, хозяин!

Упрямый старик, очевидно, оказался первой жертвой моей атаки.

— Я с тобой, хозяин! Я с тобой, хозяин!

К его голосу присоединился довольно дружный хор.

— Вот и славно, — сказал я. — А теперь выпустите меня отсюда.

Через несколько минут проклятый ковер был развернут. Влюбленно поглядывая на меня из-под нелепо повязанных платков, суровые кочевники дрожащими от волнения руками перерезали тонкие, но прочные веревки, превратившие меня в гусеницу тутового шелкопряда.

Я с удовольствием пошевелил затекшими конечностями и огляделся. Местом действия была нелепая древняя телега, остановившаяся посреди совершенно очаровательной рощи. Вокруг флегматично бродили рогатые лоси, увешанные блестящими побрякушками.

С трудом передвигая непослушные ноги, я выбрался из телеги и с облегчением уселся на землю. Потом обвел грозным взглядом этих эксцентричных горе-монархистов.

— Больше никогда не пытайтесь вернуть меня в родные степи. Особенно таким образом… — Я повернулся к упрямому старцу. — Как, кстати, вы меня поймали? Рассказывай, чего уж там!

— Арканом, — признался аксакал. — Мы узнали у людей, какая из этих странных колдовских телег принадлежит тебе, и я сам спрятался под сиденьем. Я отлично владею арканом, Фангахра, поэтому твоей жизни не угрожала опасность. Я затянул петлю ровно настолько, чтобы ты заснул.

— Да? — удивился я. — Как удобно! Где ты был в те дни, когда меня мучила бессонница?..

— Прости меня, о Фангахра, что я не смог быть рядом с тобой в эти черные для тебя дни! — совершенно серьезно сказал этот свежеиспеченный заговорщик.

Я уже не знал, плакать мне или смеяться.

— Ладно уж, поезжайте домой, ребята. Кстати, некоторые народы вообще отлично обходятся без царей, так что ничего страшного с вами не случилось…

— Мы не можем покинуть тебя, хозяин! — жалобно застонали кочевники.

— Ах, ну да, конечно… Ничего, сейчас это пройдет. Последний приказ, напоследок. Вернее, не приказ, а дружеский совет. Перестаньте носить эти дурацкие косынки, они вам не идут. Или хотя бы повязывайте их как-то иначе… Давайте покажу!

Старик почтительно протянул мне собственный платок. Я хотел было снять тюрбан, но понял, что его и так на мне нет. Вероятно, остался в моем амобилере или там, где эти господа упаковывали меня в ковер…

Я взял платок и быстренько повязал его на пиратский манер. Очевидно, знакомство с сэром Анчифой Мелифаро впечатлило меня несколько больше, чем я предполагал.

— Ну вот, хотя бы так. Усвоили?

— Мы сделаем, как ты велишь, Фангахра! — пообещал старик.

Жители границы поспешно занялись моделированием своих головных уборов. Через несколько минут они показались мне вполне очаровательной компанией. Этакая массовка для облегченной киноверсии «Острова сокровищ»…

— Вот и славно! — резюмировал я. — А теперь, орлы, слушай мою команду! Всем лечь на землю, закрыть глаза, сосредоточиться… и быстренько освободиться от моей чудовищной власти. А то срам один!

Господа кочевники послушно улеглись на землю, а через несколько секунд они уже поднимались, испуганные и растерянные, но, хвала Магистрам, уже вполне вменяемые.

— Что ты сделал с нами, Фангахра? — спросил их седой предводитель. — Человек не может сделать такое с другими людьми! Может быть, ты бог?

— Час от часу не легче! То царь, то бог… Тоже мне, нашли себе бога! — сердито фыркнул я. — Ладно, на этом мой первый и последний дворцовый прием считаю закрытым. Прощайте, господа, и счастливого вам пути домой.

— Ты не поедешь с нами? — печально спросил старик.

— Разумеется, нет! А у тебя были сомнения?

— У меня была надежда.

— Говорил же я тебе, что надежда — глупое чувство! — усмехнулся я. — Тем не менее, я тоже надеюсь. Надеюсь, что у вас все будет хорошо, даже в мое отсутствие. Поезжайте домой, ребята. Мне тоже пора.

Некоторое время я задумчиво смотрел вслед удаляющимся всадникам. Многочисленные побрякушки на рогах их сутулых лосей вызванивали какую-то печальную мелодию.

Потом я покрутил головой, чтобы немного взбодриться, и послал зов сэру Джуффину. Шеф тут же обрушился на меня с длиннейшим монологом.

«Отлично, что связался со мной, Макс. Я как раз собирался сделать то же самое и вежливо спросить, помнишь ли ты, что тебе следует время от времени появляться на службе? Твой амобилер с утра стоит под дверью, а тебя и в помине нет. Хотел бы я знать, как ты вчера добирался домой? По воздуху что ли? С тебя, пожалуй, станется…»

«Вы полагаете, что я нахожусь в Ехо?» — удивился я.

«А где это, интересно, ты находишься?»

«Понятия не имею. Но не в Ехо, это точно! Подождите-ка, вы хотите сказать, что ничего не знаете? Меня же украли!»

«Кто тебя украл?!»

«Мои собственные, извините за выражение, подданные. Я-то думал, что все Управление уже на ушах стоит!»

«Вот это новость! — ахнул шеф. — Как же я-то ничего не почуял? Когда ты перебрал приворотного зелья, я узнал о беде прежде, чем ты успел грохнуться на пол…»

«Наверное, после развлечения с двести тридцать четвертой ступенью Белой магии вы спали как убитый, — предположил я. — Кроме того, это не было настоящей бедой. Ребята не собирались меня обижать. Я просто повалялся без сознания и немного прокатился на какой-то ужасной телеге, меня даже укачало… А так все в порядке».

«Погоди, — остановил меня Джуффин. — Давай начнем сначала. Ты еще в плену, или как?»

«Обижаете! — фыркнул я. — Чтобы я не справился с кучкой ополоумевших кочевников?!»

«Ладно уж, герой! Как я понимаю, тебе очень хочется домой?»

«А как вы думаете?! Еще как хочется! Вы можете послать за мной Меламори? Поскольку я абсолютно не ориентируюсь на местности и не могу объяснить, где я нахожусь, встать на мой след — единственный способ быстро меня обнаружить. Никаких неприятных ощущений я при этом не испытываю, вы же знаете… Кроме того, в последнее время она ездит почти так же лихо, как я!»

«Очень разумное предложение. Думаю, мне удастся уговорить ее временно прервать усердное практическое изучение древней культуры Арвароха… Ладно, тогда оставайся на месте и жди. Надеюсь, эти несчастные безумцы не успели увезти тебя слишком далеко. Если что-то случится, пришли мне зов, ладно?»

«А что со мной может случиться?» — легкомысленно спросил я, и тут же сам рассмеялся нелепости подобного заявления.

Распрощавшись с Джуффином, я немного отдышался и послал зов Теххи. Хорош же я был, если разобраться: наговорил с три короба, пригрозил заявиться на рассвете и исчез бесследно! Кажется, это не совсем та стратегия, которая годится в начале романа… Но Теххи откликнулась на удивление жизнерадостно.

«В какое болото тебя вурдалаки макнули, милый?» — нежно спросила она.

Я кратко изложил ей новую славную страницу своей биографии.

«Надеюсь, что такие вещи будут происходить со мной не каждый день», — виновато заключил я.

«Думаю, что тут ты как раз ошибаешься! Но это не беда, мне даже нравится…»

Через полчаса я почувствовал, что скоро рехнусь от переутомления: обычно я мог без напряжения говорить на Безмолвной речи несколько минут, а потом начинал уставать. Так что налицо был изрядный перебор. Поэтому пришлось прощаться.

Закончив разговор, я улегся на спину и некоторое время с тупым интересом рассматривал белесое небо. Кажется, я был абсолютно счастлив: состояние для меня совершенно необычное. А потом я сам не заметил, как уснул.

Фырканье амобилера разбудило меня более чем вовремя. Мне как раз снилось, что я убегаю от доброй дюжины угрюмых докторов с нечистыми лицами законченных злодеев. Ребята собирались напичкать меня таблетками, которые, по их словам, должны были помочь мне избавиться от второго сердца. Я, в свою очередь, не собирался с ним расставаться… Обычные кошмары, одним словом! Но я уже успел отвыкнуть от скверных снов, а посему проснулся в холодном поту, неописуемо счастливый от того, что все осталось позади.

— Что с тобой, Макс? — испуганно спросила Меламори. — У тебя неприятности? Почему ты не сказал?

— Да нет, что ты! Просто плохой сон.

— Тоже ничего хорошего! — нахмурилась Меламори. И тут же заулыбалась: — Я решила взять твой амобилер. Подумала, что тебе будет приятно вернуться домой именно на нем. Кстати, здесь лежит твой тюрбан. Лучше надень его: ты такой лохматый!.. А правда, я быстро приехала? Даже стемнеть не успело!

— Действительно. — Я с удовольствием посмотрел на ее довольное лицо. — Ты делаешь грандиозные успехи. У тебя есть все шансы когда-нибудь выиграть наш спор!

— Теперь и я начинаю в это верить, — самодовольно подтвердила Меламори. — Особенно после сегодняшней поездки. Знаешь, эти твои кочевники умудрились отъехать от столицы на приличное расстояние. Я никак не ожидала, что найду тебя так далеко от Ехо!

— Ну, тогда нам лучше поторопиться. Теперь моя очередь тебя покатать.

Ехать пришлось больше часа, хотя я гнал как сумасшедший. Меня и правда успели увезти почти на край света. Очевидно, печальные лоси кочевников оказались отличными бегунами! По дороге я развлекал Меламори красочной версией истории моего похищения. Она даже немного устала смеяться.

— А что у вас-то нового? — спросил я.

— О, у нас целая куча новостей! Мудлаха все-таки оставили в Холоми. Правда, всего на два года, за лжесвидетельство. Сэр Джуффин надеялся заполучить его немедленно, но Камши уперся — и ни в какую. «Закон — есть закон», видите ли!

— Ха, тоже мне новость! — откликнулся я. — Камши всегда такой был. Просто раньше он не обладал возможностью демонстрировать свое ослиное упрямство самому сэру Джуффину Халли, вот и все… Впрочем, для коменданта Холоми это, наверное, не самое худшее качество.

— Я и не говорю, что худшее… Знаешь, что там сейчас творится? Алотхо выстраивает своих Острозубов вокруг паромной переправы, поскольку на территорию острова Камши их не пускает. Полагаю, ребята получили приказ два года кряду, не мигая, пялиться на стены Холоми, чтобы быть уверенными: «презренный Мудлах» от них больше не сбежит! Правда, здорово?

— Здорово, — согласился я. — Надо будет выбраться, полюбоваться на это зрелище!

— Еще бы! — Меламори кивнула так гордо, словно сама командовала этим невероятным парадом.

Тем временем мы миновали ворота Кехервара Завоевателя. Наш амобилер заскользил между густых садов Левобережья.

— Ничего себе! — завистливо протянула Меламори. — Я добиралась к тебе гораздо дольше… Куда уж мне с тобой соревноваться!

— Всему свое время. Успеешь еще… Так что, эти арварохские красавчики будут скрашивать наше унылое существование еще два года?

— И да, и нет. Одна полусотня Острозубов останется любоваться на унылые стены Холоми, а другая отправится домой вместе со своим грозным предводителем. Видишь ли, Алотхо обещал своему драгоценному Тойле Лиомурику, что вернется не позже чем в начале следующего года. Он же не знал, что Мудлах умудрится угодить в тюрьму! Безмолвной речью неподражаемый Завоеватель Арвароха, увы, не владеет, так что сообщить ему об изменении планов попросту невозможно. И в любом случае эти странные люди твердо убеждены, что слово надо держать. Поэтому через несколько дней Алотхо уедет. А через два года вернется, чтобы собственноручно прикончить Мудлаха. Правда, очень романтично?

— Более чем. — Я сочувственно посмотрел на Меламори. — Это плохо, да?

— Даже не знаю, что тебе сказать, — вздохнула она. — Может быть — плохо, а может быть — хорошо. Не хочу сейчас об этом думать. Там видно будет… Ох, неужели мы уже приехали?

— А ты думала! — гордо сказал я, притормозив у входа в Управление Полного Порядка.

— Хорошей ночи, Макс, — улыбнулась Меламори. — Думаю, мне не обязательно идти на службу, тем более что…

— Никаких возражений! Этот вечер слишком хорош, чтобы потеть в кабинете сэра Джуффина. Я и сам твердо намерен сбежать, вот только продемонстрирую шефу свое изможденное лицо, чтобы его каменное сердце дрогнуло от сострадания.

— Твоя затея обречена на провал! — фыркнула Меламори. — Не так уж плохо ты выглядишь, Ваше Величество!

Она помахала мне рукой и скрылась за углом. Я немного постоял на улице, глядя ей вслед, а потом вошел в Дом у Моста.

— У меня еще ни разу в жизни ничего не крали! — Джуффин смотрел на меня с сочувственной улыбкой. — И вот тебе на: какие-то кочевники воруют мое Ночное Лицо! Надеюсь, ты достойно отомстил им за поруганную честь Тайного Сыска?

— Вы уже выражаетесь как истинный арварошец, сэр, — одобрительно заметил я, усаживаясь в свое любимое кресло.

— Ну уж… Куда мне до сэра Алотхо! Ты голодный небось? Вид у тебя тот еще, между прочим!

— Могу себе представить… Впрочем, Меламори утверждала, что все не так страшно.

— Ну, это ей не было страшно: леди Меламори — очень храбрая девушка, — объяснил Джуффин. — Особенно в последнее время… Кстати, сегодня мне пришлось выдержать чуть ли не двухчасовую беседу с сэром Корвой Блиммом. Он почему-то решил, что я настолько глуп, что стану вмешиваться в личную жизнь своих сотрудников. Пришлось убеждать его в обратном. Так что я проводил время ненамного лучше, чем ты, честное слово!

— Верю, — вздохнул я. — Родители — это, как правило, ужасная штука… А Блиммов здорово шокирует роман их дочки с Алотхо?

— А ты как думал?

— В общем-то, по-человечески их можно понять! — Мне стало смешно. — Но вы справились и с этим, да?

— Да, иногда я сам удивляюсь собственному могуществу, — кивнул Джуффин.

После того как я подробно пересказал свое экзотическое приключение и съел огромный кусок фирменного пирога мадам Жижинды, сэр Джуффин Халли решил, что моя потрепанная физиономия — не совсем то зрелище, которым стоит подолгу любоваться перед сном.

— Шел бы ты отдыхать, сэр Макс! Дел пока никаких не предвидится, так что можешь бездельничать аж до послезавтра. После такой «коронации» не грех и отдохнуть!

— Правда?! — Я ушам своим не верил.

— Скорее всего, правда… Разве что случится нечто из ряда вон выходящее, в чем я, впрочем, здорово сомневаюсь. Все уже вроде бы случилось.

— Если что-то и случится, то я узнаю об этом первым. Поскольку оно случится со мной, — усмехнулся я. — В последнее время мне везет на неприятности, вы заметили?

— И не только на неприятности, если я правильно понимаю… Но на твоем месте я бы, пожалуй, временно приостановил процесс поиска приключений на свою задницу.

— Надеюсь, что так оно и будет, — вздохнул я. — Или я откажусь выходить на улицу без охраны, так и знайте!

Шутки шутками, но к своему амобилеру я подошел с некоторой опаской: кто их знает, этих кочевников, вдруг им пришло в голову, что можно потихоньку вернуться в Ехо и тупо повторить все сначала?!

Опасения были не напрасны: приглядевшись, я действительно заметил чью-то тень на заднем сиденье.

«Тебе показалось! — Я изо всех сил пытался поговорить сам с собой как с разумным человеком. — Тебе теперь долго будет мерещиться что-то в этом роде, так что расслабься!»

Самовнушение не очень-то помогло: я был совершенно уверен, что в моем амобилере кто-то притаился. Я решительно приблизился к машине, приготовившись не то плюнуть, не то Смертный шар запустить — это уж как получится!

— О, великий царь кибиток, даруй мне клочок твоей Земли Плодородных Сорняков!

Тусклый оранжевый свет фонарей самым выгодным образом оттенял довольную физиономию Мелифаро. Я подпрыгнул от неожиданности, схватился за оба сердца и рассмеялся от облегчения.

— Ты здорово рисковал, парень: нервы у меня теперь никуда не годятся. — Хорош бы я был, если бы прикончил тебя на месте!

— Ну, не так уж это просто! — легкомысленно отмахнулся Мелифаро. — Угостишь меня кружкой камры?

— Тебе повезло: я как раз отправляюсь в сторону «Армстронга и Эллы». А расширять клиентуру прекрасной дамы — первейшая обязанность благородного рыцаря! — усмехнулся я.

— Я тоже так подумал, Ваше Величество! — подхалимски прогнусавил Мелифаро и отвесил столь низкий поклон, что чуть не вывалился из амобилера.

Я водворил его на место и наконец-то поехал туда, куда мне давным-давно хотелось отправиться.

— Ой, как хорошо, что ты привез ко мне своего коллегу, Макс! — Теххи восхищенно улыбалась нам из-за стойки. — У меня как раз скопилась куча старых негодных стаканов. Не могли бы вы их разбить, сэр Мелифаро? У вас так здорово получается!

— Вообще-то, сегодня я не в форме, но поскольку вы просите, леди Шекк… Я сделаю все, что в моих силах, если Его Величество не будет возражать, — тоном светского льва ответил Мелифаро. — Знаете, я очень боюсь прогневать этого тирана: в случае чего его голозадые подданные закидают меня конским навозом.

— Почему это они «голозадые»? — возмутился я. — У них очень даже милые шортики, лично мне нравится!

— Сшей себе такие же, — ехидно посоветовал Мелифаро. — В них ты будешь неотразим, почище этого пучеглазого Алотхо!

— А я и так неотразим.

Я посмотрел на Теххи и виновато развел руками.

— Ты уже поняла, что стала жертвой чудовищного обмана? Никакие мы не Тайные сыщики, а скромные пациенты местного Приюта Безумных. Иногда нас отпускают погулять, за хорошее поведение.

— Да? Ну тогда веди себя хорошо, чтобы чаще отпускали, — посоветовала Теххи, ставя перед нами кружки с камрой, которая действительно была самой вкусной в Соединенном Королевстве.

— Я постараюсь, — нежно пообещал я.

Мелифаро слушал наш диалог с явным удовольствием.

— В этом грешном городке становится все больше мест, где можно неплохо провести время! — одобрительно резюмировал он. — Вот что обнадеживает!

Входная дверь скрипнула, и на пороге появился Андэ Пу.

— Макс, дырку над вами в небе, вы ничего не впиливаете! Просто полный конец обеда! — картаво затараторил журналист. — Почему вы отказались стать царем Арвароха? Они же там так лихо зажигают — караул! А я бы вполне мог присмотреть за вашими кошками, не надорвусь…

Мелифаро ржал так, что чуть не свалился с высокого табурета.

— Этот парень тоже из вашего приюта? Он занимает гамак по соседству с тобой, и его тоже отпустили погулять за хорошее поведение? — заинтересовалась Теххи.

— Какая ты проницательная, с ума сойти можно!

Следующие несколько дней были самыми счастливыми днями в моей жизни. Даже на службе я ни разу не вынырнул из густого, как сладкая вата, тумана, который превращал окружающий меня мир в блаженную страну чудес.

Но незадолго до одного из восхитительных летних закатов откуда-то из этого сладкого тумана до меня донесся довольно тревожный диалог.

— Завтра я должен ехать. — Шепот, раздававшийся в Зале Общей Работы, явно принадлежал Алотхо Аллироху, поскольку был гораздо громче нормального человеческого крика. — Но я не хочу никуда ехать. Тем не менее…

— Тем не менее, ты должен, да? — Я узнал голос Меламори.

— Да.

— Но ты вернешься. Хотя бы для того, чтобы прикончить этого своего Мудлаха…

— Презренного Мудлаха, — педантично поправил ее Алотхо.

— Ну да, презренного, какого же еще… Два года — не так уж много, если разобраться.

— Это очень много, — возразил Алотхо. — Ты когда-нибудь пыталась сосчитать, сколько дней нужно прожить, чтобы миновал хотя бы один год?

— Представь себе, пыталась.

— Ну вот, а говоришь так, словно не имеешь никакого представления о том, что такое время… Я не хочу уезжать и не могу остаться. А ты не хочешь ехать со мной в Арварох и не позволяешь мне завоевать для тебя любое другое место, где ты согласилась бы жить… Я уже ничего не понимаю, госпожа. Проще умереть, и я так и сделаю, клянусь доспехами Тойлы Лиомурика!

— Я тебе дам — «умереть»! Ишь ты, разошелся! — сердито прошептал я себе под нос и обернулся к Курушу.

Мудрая птица сладко дремала на спинке моего кресла.

— Эй, милый, ты слышишь, что творится?

— Нет, а что? — Буривух с любопытством открыл один круглый желтый глаз.

— Этот громкоорущий почитатель кончиков твоих перьев, кажется, собирается шокировать леди Меламори отвратительным зрелищем своего мертвого тела, — объяснил я. — Мне это не нравится.

— Но это его дело, правда? — холодно спросил Куруш.

— И мое тоже! — сердито возразил я. — Во-первых, он мне нравится. А во-вторых, он нравится леди Меламори, что гораздо важнее… Куруш, милый, вмешайся, пожалуйста! Он же только тебя и послушается!

— Улечу от вас в Арварох, будете знать! — пригрозил Куруш. — По крайней мере, там меня никто не будет будить из-за всяких человеческих глупостей!

— Думаешь, там умеют печь хорошие пирожные? — лукаво спросил я.

— Только поэтому я и не перехожу от слов к делу. Ладно уж, Макс, если тебе действительно кажется, что я должен…

— Хотя бы из политических соображений! — Я постарался сделать умное лицо. — Завоеватель Арвароха Тойло Лиомурик может здорово обидеться, если великолепный сэр Алотхо Аллирох, этот чудесный парень, который убивает птицу Кульох одним взглядом и тремя любезностями — если я ничего не перепутал! — отдаст концы в непосредственной близости от дворца Его Величества Гурига! Кто тогда подаст Тойле Лиомурику третий ночной горшок на пиру, сразу после супруги и старшего виночерпия?.. Хотя при чем тут старший виночерпий?!

— Ты все перепутал, Макс. Но я не удивляюсь: люди вечно все путают, — снисходительно сказал Куруш.

Через полуоткрытую дверь он вылетел в Зал Общей Работы. А я благополучно выбрался на улицу через заговоренное окно сэра Джуффина Халли, выходить через которое каким-то чудом удавалось только мне. На этот раз обошлось даже без неземных ощущений, только пятки горели, словно я бегал по крапиве. Убедившись, что с ними все хорошо, я отправился прогуляться. Пусть думают, что меня не было в Доме у Моста. По мне, если уж заниматься благотворительностью, то анонимно, в противном случае какая-то фигня получается…

Через полчаса я вернулся в Дом у Моста. Разумеется, я не забыл купить целую дюжину пирожных для Куруша — он их честно заслужил! На сей раз я воспользовался служебным входом и торжественно прошествовал через Зал Общей Работы. Алотхо все еще пребывал на нашей территории, его лицо изображало восхищенное благоговение — последствия беседы с буривухом, как я понимаю. Мохнатое паукообразное существо нежно мурлыкало на его огромном плече.

— Где тебя носило, Макс? — приветливо спросила Меламори.

— Как это — «где»? Ясное дело, меня носило там, где можно что-нибудь съесть. Просидел час в «Сытом скелете», вот и все приключения. Не хотите ли повторить мой подвиг? Весьма рекомендую, наиприятнейшая процедурка!

— Пожалуй, — кивнула Меламори.

Алотхо Аллирох смотрел на меня с немым изумлением.

«Ну да, конечно, эти арварохские герои безошибочно чувствуют, когда их обманывают, — огорчился я. — И теперь он пытается понять, зачем я это делаю…»

К счастью, Алотхо не счел нужным как-то прокомментировать свое наблюдение. Я быстро попрощался и заперся в кабинете. Куруш снова дремал на спинке моего кресла. Я не стал его будить: сверток с пирожными из «Обжоры Бунбы» вполне мог подождать. У нас вся ночь была впереди.

На следующий день мне пришлось явиться на службу в полдень. Нам предстояло провожать Алотхо. «Бурунный шип» собирался отчалить еще до заката, и большое сердце Предводителя двух полусотен Острозубов требовало основательного прощания с нами, любимыми.

Мелифаро выглядел как счастливейший человек в Соединенном Королевстве. Сидел на столе, болтал ногами. Выражение лица у него при этом было самое мечтательное.

— Отсутствие Рулена Багдасыса явно идет тебе на пользу! — одобрительно отметил я. — Кстати, ты еще не решил, что с ним делать?

— Как раз это я решил с самого начала! Ты абсолютно ничего «не впиливаешь», Ночной Кошмар, как справедливо заметил твой совершенно круглый приятель… Погоди, сам увидишь, всему свое время!

— Увижу — так увижу. — Я зверски зевнул и полез в верхний ящик стола за бутылкой с бальзамом Кахара. Встал я уже давно, пора было бы и проснуться…

Через полчаса все были в сборе. Позже всех явилась Меламори. На ее плече сидел изрядно перепуганный переменой обстановки паукообразный «домашний любимец» Алотхо.

— Ну и брошь! — восхитился Мелифаро. — Вот это, я понимаю, царский подарок!

— Это не брошь, это хуб. Его зовут Лелео. Между прочим, этот зверек — хранитель души всего их клана… Тебе когда-нибудь дарили хранителя души, сэр Мелифаро?

— Только этого мне и не хватало!

— Вот и не выпендривайся! — авторитетно сказала Меламори.

— Логика железная! — согласился сэр Кофа. — Познакомь меня с твоим красавчиком, Меламори.

— Я читал, что эти существа поют, — встрепенулся Лонли-Локли. — Это правда?

— И еще как поют! Но он меня пока не очень-то слушается. Ему нужно время, чтобы привыкнуть.

— Очень человеческое свойство! — усмехнулся Джуффин. — Всем нам требуется время, чтобы привыкнуть к чему бы то ни было… А вот и наши арварохские друзья, слышите? Неужели безумец Алотхо решил, что они поместятся в нашей приемной?

Действительно, с улицы доносился монотонный перестук негнущихся арварохских плащей. Выглянув в окно, я с ужасом убедился, что Алотхо действительно притащил в Дом у Моста всю ту полусотню Острозубов, которая не была занята в почетном карауле под стенами Холоми.

— Они останутся снаружи, — объяснила Меламори. — Алотхо взял их с собой… ну, для красоты что ли… Для него это — все равно, что нарядно одеться. Когда арварохский военачальник отправляется на встречу, которую считает важной, он старается взять с собой столько своих воинов, сколько возможно. У себя на родине он бы явился к вам в сопровождении «полусотни полутысяч», по его собственному выражению.

— А на свидания с тобой он их тоже таскал? — полюбопытствовал Мелифаро.

— Хвала Магистрам, не таскал. Видишь ли, свидание с дамой не считается у них таким уж великим событием…

Алотхо Аллирох вошел к нам в сопровождении только одного из своих воинов, совсем молодого и такого же отчаянно красивого, как прочие арварохцы. Парень был с меня ростом, что не так уж и мало, но на фоне своего командира он казался щуплым подростком.

— Это Тхотта, мой шаман, — отрывисто сказал Алотхо. Кажется, он немного волновался. — Тхотта — лучший из лучших, он часто говорит с Мертвым Богом и почти всегда понимает его речи. Он передаст вам слова Мертвого Бога, поскольку моих слов недостаточно, чтобы отблагодарить вас.

— Надеюсь, что мы сумеем оценить оказанную нам честь! — удивленно сказал Джуффин. Его раскосые глаза блестели от любопытства.

— Вы сумеете! — подтвердил Алотхо.

«Ох, плохо ты нас знаешь, парень!» — сочувственно подумал я.

— Мертвый Бог позволил нашему предводителю подарить вам свое оружие! — торжественно заговорил шаман. — Вы должны знать, что воины Арвароха никогда не дарят свое оружие чужеземцам. Прежде такое случалось только однажды, в глубокой древности, когда Завоеватель Арвароха Либори Фосафик Невидимая Голова даровал свой меч вашему властелину Мёнину. Наш первый дар предназначается вам, господин.

Тхотта пронзительно посмотрел на Джуффина. Алотхо отстегнул от пояса свое замечательное «мачете».

— Этот меч изготовлен из плавника самой большой рыбы Рухас, какую когда-либо ловили в океане, — пояснил он. — Точно такой же меч был в свое время дарован вашему королю Мёнину. Я считал, что не вправе делать вам подарок, поскольку подарками обмениваются только равные. Но Мертвый Бог сказал, что вы не будете гневаться.

— Ни в коем случае! — улыбнулся Джуффин, принимая «мачете».

Кажется, он был здорово польщен.

— Второй дар — тому, кто не допустил, чтобы наш клан остался без предводителя.

Теперь шаман смотрел на Мелифаро. Алотхо протянул ему свою уморительную «мухобойку».

— Вы видели это оружие в деле. Я сам смастерил его из усеянного зубами языка зверя Кырду, и это воистину опасная вещь.

— Не сомневаюсь!

Мелифаро выглядел чрезвычайно довольным. Шаман тем временем повернулся к Лонли-Локли.

— Мертвый Бог особо благоволит к тебе, господин. Правда, он не объяснил почему.

— Жаль, — серьезно ответил Шурф. — Было бы весьма любопытно узнать причину столь внезапной симпатии.

— Вам ни к чему оружие, поскольку вы сами — наилучшее из орудий убийства, — сказал Алотхо. — Но даже вам однажды может понадобиться защита. Думаю, что мой шлем — самый прочный под этим небом. Я сам изловил шестирогую рыбу Ухунрук, из головы которой по моему приказу было изготовлено это чудо.

— Во всяком случае, он прекрасен! — одобрительно кивнул Лонли-Локли, любуясь шестирогим шлемом. — Это — настоящее произведение искусства, сэр Аллирох.

— Вам, многоликому, наш следующий дар!

Шаман почтительно склонился перед сэром Кофой. Алотхо протянул ему зачехленный предмет.

— Это — смертоносный хлыст с двумя полутысячами жал диких ос Зенго, — пояснил он. — Жала по-прежнему опасны так же, как в те дни, когда осы Зенго жужжали в своих гнездах. Но такой мудрец, как вы, сможет с ними справиться.

— Попробую, — усмехнулся Кофа. — Чем только я не занимался в своей жизни!

— Вы, госпожа, уже получили самый драгоценный дар. — Теперь шаман говорил с Меламори. — Мертвый Бог сказал, что вы сумеете сохранить душу нашего клана. Он доволен, что наш хуб станет петь для вас свои песни.

— А он будет петь? — спросила Меламори. — Пока он только дуется и скучает по хозяину.

— Когда я уеду, он запоет, — пообещал ей Алотхо. — Хуб всегда все делает вовремя.

— Да, ты уже говорил. Просто мне кажется, что он хочет вернуться к тебе.

— Под небом рождается слишком мало существ, чьи желания имеют какое-то значение! — пожал плечами арварошец. — И Лелео — не один из них, так же, как и я сам.

Его шаман тем временем обратился к Луукфи. Так почтительно он кажется не говорил даже с Джуффином.

— Вы, который беседует со многими буривухами одновременно, согласитесь ли вы принять наш дар?

— Конечно, господа, я соглашусь! — смущенно заулыбался Луукфи. — Так любезно с вашей стороны…

— Когда я отправлялся в этот поход, Завоеватель Арвароха Тойла Лиомурик Серебряная Шишка снял с себя этот плащ из самой прочной шерсти овец Царского стада и отдал его мне, — сообщил Алотхо. — Он будет счастлив узнать, что его плащ защищает от ветра того, кто бережет покой более чем двух полусотен буривухов. Примите его, сэр.

Шаман тем временем повернулся ко мне.

— Мертвый Бог хорошо знает вас, господин. Он много говорил мне о вас, но я мало что понял… Мертвый Бог сказал, что у нас нет ничего, что могло бы вам пригодиться. У вас есть все, что вам нужно, так говорит Мертвый Бог.

— Ну и друзья у тебя, нечего сказать! — Веселый голос Мелифаро нарушил звенящую тишину. — Этот Мертвый Бог в лепешку готов разбиться, лишь бы оставить тебя без подарков. Какая мелочность! А еще Бог!

— Ничего, я с ним разберусь при встрече, — невозмутимо пообещал я. Наши коллеги заулыбались, но оба арварошца покосились на меня с благоговейным ужасом.

— Я очень хотел оставить что-то из своих сокровищ у вас, сэр Макс, — печально сказал Алотхо. — Но не в моей власти противиться воле Мертвого Бога.

— Ничего, можете считать, что оставили мне свое главное сокровище. Однажды мне посчастливилось услышать вашу песню. Можно сказать, она до сих пор звучит у меня в ушах…

Бедняга Алотхо принял мой язвительный комплимент за чистую монету.

— Я рад, что вы будете помнить меня.

— Вот в этом вы можете не сомневаться.

На сей раз я говорил искренне: такое поди забудь!

Пока мы любезничали, Мелифаро обратился к шаману.

— Скажите, а ваш Мертвый Бог не будет возражать, если я сделаю подарок Алотхо? Или лучше не пытаться?

— Вы можете поступать так, как считаете нужным. Поскольку вы спасли жизнь нашего Предводителя и честь нашего клана, любое ваше деяние будет теперь сочтено благом…

— Отлично! — кивнул Мелифаро.

Он извлек из кармана лоохи драгоценный перстень со скорчившимся в центре прозрачного камня крошечным Руленом Багдасысом. Только тут до меня дошло: этот уморительный парень решил свести вместе обоих виновников своей непродолжительной, но жестокой депрессии, и посмотреть, что будет.

Джуффин заметил мою героическую борьбу со смехом и послал мне зов.

«Что это такое? Ты в курсе, Макс?»

«Ох, пусть он сам вам рассказывает! Но никакой опасности для здоровья сэра Алотхо эта штука не представляет, честное слово!»

«Хотел бы я знать, что вообще может представлять опасность для его здоровья!» — Джуффина терзало не беспокойство, а простое человеческое любопытство.

«Кое-что может. Конфликт между желанием и необходимостью, например…»

«Экий ты наблюдательный! Ладно, не буду мешать тебе наслаждаться зрелищем».

Зрелище и правда было то еще: наш Мелифаро ораторствовал.

— Это волшебная вещь, Алотхо. Можете носить ее на пальце или в кармане — это не имеет значения. Но если однажды вам станет очень грустно, бросьте это кольцо себе под ноги. Нужно, чтобы камень стукнулся о землю, чем сильнее, тем лучше. И увидите, что будет. Я очень надеюсь, что вас это развлечет.

К моему изумлению, Мелифаро говорил скорее печально, чем насмешливо, хотя хватало, конечно, в его речи и тех, и других интонаций.

— Спасибо. Думаю, что я испытаю вашу волшебную вещь, когда придет время.

Алотхо принял кольцо, немного полюбовался на крошечного Рулена Багдасыса в центре камня и надел подарок на мизинец: с другими пальцами его здоровенной лапы даже экспериментировать было бесполезно!

— Это хорошая вещь, предводитель! — авторитетно заявил шаман.

Брови сэра Джуффина Халли удивленно поползли вверх. Кажется, шеф все-таки был уверен, что Мелифаро устроит какую-нибудь мелкую пакость напоследок.

— Мне пора уходить, господа. — Алотхо вежливо опустил голову. — Я тороплюсь. Чем раньше я покину ваш город, тем скорее смогу вернуться.

— Я провожу тебя, — сказала Меламори.

— Нет. Это дурной знак, когда корабль уходит, а кто-то остается на причале.

— А я и не собираюсь провожать тебя до причала. Только до стены Йохира Менки, до границы с Новым городом.

— Спасибо, это хорошее предложение, — обрадовался Алотхо.

Кажется, ему никогда прежде не приходило в голову, что проводить можно только до середины пути. Если бы парень распоряжался раздачей Нобелевских премий, он бы непременно присудил одну из них Меламори — за эту гениальную идею.

Когда они покинули Дом у Моста, я сделал скорбное лицо.

— Меня оставили без подарков! — капризным тоном избалованного ребенка прогундосил я. — И мне обидно, обидно, обидно!

— Зато тебе сделали такой комплимент, какого мне, например, еще никогда не делали, — заметил Джуффин.

— Как это? — удивился я.

— Они сказали, что у тебя есть все, что тебе нужно.

— Ну и?..

— В древней Священной Книге Арвароха, все экземпляры которой они сожгли чуть ли не дюжину тысяч лет назад после того, как выучили наизусть, написано: «Люди остаются людьми до тех пор, пока им чего-то недостает», — пояснил Лонли-Локли.

— Короче говоря, они легкомысленно записали тебя в боги! — рассмеялся Джуффин.

— И теперь их шаман будет каждую ночь приходить под мои окна, чтобы узнать мое мнение по всем важным вопросам? — усмехнулся я. — Ну-ну… А каким образом ты умудрился прочитать эту сожженную книгу, Шурф? Неужели ты такой старый?

— Нет, просто у меня неплохая библиотека. В ней есть несколько редких изданий. В частности, один из трех сохранившихся экземпляров Священной Книги Арвароха. С этими тремя экземплярами случилась какая-то темная история: не то их подарили нашему легендарному королю Мёнину…

— Чтобы набирался ума-разума! — вставил Мелифаро.

— Ну да, наверное… Или их вывезли из Арвароха какие-то пираты… В общем, в Мире есть всего три экземпляра, и один из них мой. Занимательное чтение!

— Дашь почитать? — завистливо спросил я.

— Дам. Только ты ведь ко мне никак не соберешься…

— Ну, когда-нибудь соберусь, — вздохнул я. — Мы, боги, занятой народ, конечно, но не так уж я безнадежен!

Мелифаро тем временем успел представить Джуффину полный отчет о печальной судьбе Рулена Багдасыса.

— Сначала я был зол на обоих: и на изамонца, и на Алотхо. И решил что это — неплохая пакость. Потом я с ними смирился, даже полюбил этих ребят…

— Полюбил? — ядовито переспросил я.

— Представь себе! Ну, немного странной любовью, согласен, и все же… Я уже был готов отменить представление, а потом подумал, что этот Рулен Багдасыс действительно вполне способен поднять настроение бедняжке Алотхо. Воины Арвароха должны ценить грубые шутки, а я не знаю шутки грубее, чем господин Рулен Багдасыс!

Сэр Джуффин Халли выглядел абсолютно счастливым.

— Макс, — весело сказал он, — раз уж ты и царь, и бог, и все такое, может быть, хоть ты отпустишь меня на отдых? Всего-то на три дня. Кимпа уехал, в доме тихо и пусто. Хочу выспаться, почитать… Между прочим, я не отдыхал больше одного дня кряду в течение трехсот с лишним лет! Хочу попробовать, вдруг получится. А мне и отпроситься-то больше не у кого…

— Я не возражаю, что ж я — зверь какой! Но почему вы не воспользовались услугами арварохского шамана? Он бы мог поторговаться за ваш отпуск с самим Мертвым Богом, а я кто? Так, погулять вышел!

— Ничего, меня вполне устраивает, — снисходительно улыбнулся Джуффин. — Не забывайте возносить ежевечернюю молитву сэру Максу, господа, закажите себе хороший ужин из «Обжоры» и вообще делайте, что хотите, а я поехал домой. Знали бы вы, какое у меня там одеяло!

— С ума сойти! — Сэр Кофа изумленно глядел ему вслед. — Этот кеттариец уходит спать до заката, да еще и отпуск берет! Я знаю его куда дольше, чем вы, ребята, но на моей памяти ничего подобного не происходило.

— В любом случае приказ сэра Джуффина — это закон! — сурово сказал я. — Хотите вы того или нет, господа, а ужин из «Обжоры» будет на этом столе с минуты на минуту.

— Славно, мальчик! — улыбнулся Кофа. — Наверное, ты добрый бог… Никто не возражает, если я позову наших коллег из Городской полиции?

— Во главе с сэром Бубутой Бохом? — осведомился Мелифаро.

— Во главе с леди Кекки Туотли, душа моя. И только попробуй ухмыльнуться!

— Ладно, я буду грустить и… что еще можно делать в таких случаях? Да, еще я буду скорбеть! — Мелифаро скорчил самую угрюмую из рож, на которую были способны его лицевые мускулы. Получилось не очень-то убедительно…

Ужинали мы весело и долго, вот только Меламори так и не появилась. Разумеется, я понимал, что ей немного не до нас, но у меня сердце было не на месте. Вернее, не на месте находились целых два сердца — все, чем я в настоящий момент располагал.

Она все-таки появилась в Доме у Моста. Около полуночи, когда я остался в полном одиночестве. Что бы там ни случилось, а по ночам мне вроде бы полагается дежурить…

Меламори замерла на пороге моего кабинета. Мое второе сердце тут же сжалось от ее боли и сладко замерло от нежности, которая тоже принадлежала не мне. Я изо всех сил старался игнорировать дурацкие выходки потусторонней мышцы.

— Кажется, я опять сделала глупость, Макс! — печально призналась Меламори.

— Мы, люди, постоянно делаем глупости, как сказал бы наш «великий буривух», если бы он сейчас не спал! — утешил ее я. — И что же ты натворила?

— Испугалась. И не поехала с Алотхо в его грешный Арварох, дырку над ним в небе!

— Я бы тоже испугался, — на всякий случай соврал я.

— Ты? Нет, Макс, ты бы не испугался, это точно! — вздохнула Меламори. — Ну, может быть, и испугался бы, но тебя бы это не остановило.

— Может быть и так. Но у тебя еще будет шанс все исправить. Нет ничего непоправимого, кроме смерти… Хотя и смерть иногда — вполне поправимое событие, это я тебе говорю как крупный специалист в этом вопросе. Посиди со мной, поболтаем!

— Я за этим и пришла.

Мы болтали почти до рассвета: о сущих пустяках и о том, о чем люди почти никогда не говорят вслух, — так, всего понемножку… Нас прервал мохнатый хуб, все это время дремавший на плече Меламори. Совершенно неожиданно он встрепенулся и запел тоненьким щемящим голоском.

— Вот видишь, он действительно поет! — улыбнулся я. — Это хороший знак, правда?

— Еще бы! — кивнула Меламори. — В отличие от того же Алотхо я вообще не верю в плохие приметы, только в хорошие! Пожалуй, теперь я пойду домой. И буду спать как убитая. Никогда бы не подумала, что мне это светит!

— Зря сомневалась: такой занудный собеседник, как я, способен нагнать сон на кого угодно!

— По всему выходит, что так, — рассмеялась она. — Хорошего утра, Макс!

— Хорошего утра.

Я совершенно не был способен разобраться в собственных чувствах, поэтому просто положил ноги на стол и с удовольствием закурил. Впрочем, было бы в чем разбираться…

Потом пришел сэр Кофа, на удивление довольный и загадочный, и отпустил меня домой. На сей раз мне удалось выполнить свою давнишнюю угрозу и заявиться к Теххи в самое неподходящее время, за час до рассвета.

— Слушай, Макс, ты ведь иногда можешь спать и дома! — сонно проворчала она, открывая дверь. — Честное слово, я не обижусь! Должен же быть у тебя какой-то дом?

— У меня есть целых два дома, — гордо сообщил я. — Проблема в том, что ни в одном из них нет тебя. Я проверял!

Мне наконец-то удалось отвести душу: проснулся я чуть ли не на закате. Умылся и лениво отправился вниз: у меня пока не хватало нахальства признаться Теххи, что я обожаю пить камру, не вылезая из постели. Мне казалось, что это будет как-то слишком…

Я вошел в помещение для посетителей и чуть не упал от изумления: за стойкой бара восседал невозмутимый Шурф Лонли-Локли. Теххи как раз заботливо подливала камру в его кружку.

— Ты очень долго спишь, Макс! — одобрительно заметил Шурф.

Это звучало так, словно он сам научил меня спать так долго и теперь был весьма доволен результатом.

— Стараюсь, — кивнул я. — Тебе уже рассказали, что здесь подают самую вкусную камру в Ехо?

— Мне никто ничего не рассказывал, но я уже успел убедиться в этом на практике. На самом деле, я зашел сюда потому, что искал тебя. Хотел послать зов, но не решился тебя будить. А Мелифаро сказал, что…

— Что это стряслось с Мелифаро?! Он дал тебе верный адрес? С него бы вполне сталось послать тебя куда-нибудь в «Могилу Куконина»! — рассмеялся я.

— Он и пытался сделать что-то в этом роде. Но тут, хвала Магистрам, вмешался сэр Кофа… Впрочем, все это пустяки. Я принес тебе книгу, о которой ты вчера спрашивал. Такие вещи лучше передавать из рук в руки, это традиция.

— Священную Книгу Арвароха?! — обалдел я. — Грешные Магистры, ну ты даешь, Шурф! Честно говоря, я сам ни за что не расстался бы с такой редкостью!

— Я и не собирался отдавать ее тебе. Думал, что ты придешь ко мне в гости и почитаешь ее, если захочешь. Но, видишь ли, сегодня мне приснилось, что книга сама просит меня отдать ее тебе, — объяснил Лонли-Локли. — Я решил, что к ее мнению надо прислушаться, поэтому держи.

Он протянул мне маленький толстый сверток.

Я растерянно взял его и развернул бумагу. Успел заметить, что древняя обложка книги покрыта клочками меха. Видимо, в начале своей биографии книга была пушистой, как котенок. Я взял сокровище в руки. Книга показалась мне слишком тяжелой и теплой… Нет, она была просто горячей! Я едва успел осознать, что мои ладони пылают, как сухой хворост, а книга задрожала и исчезла, ее просто не стало и все тут! Я изумленно посмотрел на собственные руки. К счастью, никаких ожогов на них не было.

— Ты видел, Шурф? — тихо спросил я. — Честное слово, я не нарочно…

— Теперь я понимаю, почему книга хотела оказаться в твоих руках! — задумчиво кивнул Лонли-Локли. Он не выглядел расстроенным, скорее наоборот. — Ты каким-то образом освободил ее от необходимости пребывать в этом Мире… Не удивляйся, если две оставшиеся рано или поздно тоже попытаются оказаться в твоих руках!

— Но как я это сделал?! — изумленно спросил я. — И, вообще, при чем тут я? Шурф, ты хоть что-то понимаешь в этой истории?

— Что-то понимаю, чего-то не понимаю… Говорил же я тебе, что с тобой постоянно что-нибудь происходит!

Лонли-Локли смотрел на меня не то сочувственно, не то насмешливо — я никак не могу научиться разбираться в немногочисленных выражениях его невозмутимой физиономии…

— Ты совершенно не умеешь обращаться с хорошими вещами, Макс! — безапелляционно заявила Теххи, подсовывая мне под нос кружку с горячей камрой.

Очки Бакки Бугвина

— Макс, ты пялишься в это грешное окно уже целый час. Там что, действительно происходит нечто из ряда вон выходящее?

Я подпрыгнул от неожиданности и чуть не вывалился из окна.

— Вы меня напугали, Кофа! Экий вы бесшумный!

— Работа у меня такая, знаешь ли… — Сэр Кофа Йох поставил на жаровню кувшин с остывшей камрой и с удовольствием устроился в моем кресле. — Так что ты там увидел за этим грешным окном?

— Почти полную луну. И кое-что еще…

— Вот как? Любопытно. Что же?

— Там, за окном, обнаружена дивная летняя ночь. Сие немудреное природное явление оказывает странное воздействие на неокрепший мой организм. Во мне просыпается не то поэт, не то какой-то мертворожденный бог, тоскующий о собственном несбывшемся могуществе… Ох, я такой смешной, правда?

— Есть немного! — ухмыльнулся Кофа. — Но тебе даже идет… Вообще-то ночь действительно ничего. Куда больше подходит для романтических прогулок с прекрасной леди, чем для прозябания на службе, да?

— Ну, положим, для прогулок с прекрасной леди мне вполне подходит любое время суток, — вздохнул я. — Но моя прекрасная леди — не такая уж любительница прогулок как таковых и романтических прогулок при луне в частности. А посему мне приходится ограничиваться совместными путешествиями из спальни на кухню и обратно, — да и то изредка, поскольку днем я сплю, а вечером стерегу этот кабинет… К тому же, в последнее время Теххи сменила житейскую философию. Согласно ее новым догматам, человек, который никогда не ночует в собственном доме, не вызывает у нее доверия… В сумме выходит, что жизнь моя воистину ужасна.

— Не ной, Макс, все равно не поверю! У тебя на лбу написано, что ты абсолютно доволен своей жизнью, — наконец-то!

— Вот такими буквами? — Весело спросил я, разводя руки как можно шире.

— Еще более крупными! — Заверил меня Кофа. — Знаешь, между прочим, я как раз решил утолить твою жажду романтических прогулок при луне.

— Вы решили одолжить мне свою даму сердца? — Прыснул я. — Вот это, я понимаю, взаимовыручка!

— Обойдешься! Я решил одолжить тебе себя самого. Корабль из Арвароха благополучно отчалил чуть ли не дюжину дней назад, а мы с тобой до сих пор не выбрались поужинать. И не пытайся выкручиваться: ты мне обещал!

— Грешные Магистры, чтобы я да отказался выполнить свою клятву?! Легче умереть!

В последнее время в Доме у Моста только ленивые не пытались прослыть великими остряками, вовсю цитируя наших арварохских друзей.

Я залпом допил свою камру, слез с подоконника, снял Мантию Смерти и закутался в дежурное цивильное лоохи неопределенного зеленоватого цвета. Оно мне не слишком-то нравилось, но для анонимных ночных походов по трактирам вполне подходило.

— Я готов ко всему, Кофа! А куда вы меня поведете?

— Туда, где ты еще наверняка не был. Это местечко вышло из моды за сто лет до твоего загадочного появления… извини, до твоего переезда в Ехо. Теперь туда ходят только те счастливчики, которые живут по соседству, и гурманы старой закалки, вроде меня. Можешь себе представить, это — единственное место в столице, где я готов предъявить публике собственное лицо. Там и следить-то не за кем, все посетители знают друг друга чуть ли не со времен короля Мёнина…

— Вы меня интригуете! И что же это за притон?

— Трактир «Джуффинова дюжина». Одна из самых маленьких забегаловок в Ехо, что не мешает тамошней кухне быть весьма изысканной и разнообразной.

— Как вы сказали? «Джуффинова дюжина»?! Там что, тринадцать столиков?

Я рассмеялся, вспомнив о «чертовой дюжине», — выражении, в этом Мире неизвестном, поскольку местные жители не подозревают о существовании чертей.

— Угадал! — растерянно согласился Кофа. — Или ты там уже бывал? Ума не приложу, кто бы мог…

— Никто. Впервые слышу о таком заведении! И это чуть не стало самой трагической ошибкой моей жизни, и без того задрипанной. Если бы вы не дали мне шанс… А у этого местечка есть какая-нибудь интересная история? Или его хозяйка просто без ума от физиономии сэра Джуффина?

— Не хозяйка, а хозяин.

Мы вышли на улицу.

— Куда ты направился? — Сэр Кофа поймал меня за полу лоохи. — Зачем тебе твой амобилер? Сам же только что ныл, что никто, дескать, не хочет выгуливать тебя по ночному городу! Нет уж, пошли пешком.

— Конечно пешком! Это я по привычке…

— От привычек надо избавляться, особенно от таких бесполезных. Слепое следование привычке свидетельствует о том, что ты не осознаешь свои действия.

— Вы говорите, как Лонли-Локли! — фыркнул я. — Вообще-то у вас здорово получается, но эта ночь слишком хороша для того, чтобы пародировать его манеру выражаться. Что угодно, только не это! Лучше расскажите мне про трактир, ладно?

— Да тут и рассказывать особенно нечего. Его держит один парень, Мохи Фаа. Между прочим, земляк нашего шефа. Джуффин как-то одолжил Мохи дюжину корон, еще в те мифические времена, когда он был Кеттарийским Охотником, а я довольно безуспешно за ним гонялся… — Кофа ностальгически улыбнулся, но тут же внес поправку в изустный свой мемуар: — Впрочем, нет, я соврал. Дело было как раз в самом начале Эпохи Кодекса, когда Джуффин уже начинал согревать под собою нынешнее кресло, а на досуге успешно обыгрывал в «крак» все столичное население без разбору.

— То есть дело было еще до исторического указа Его Величества Гурига VII, запрещающего господину Почтеннейшему Начальнику играть в карты в общественных местах? Во имя экономической стабильности, гражданского согласия и так далее, да?

— Вот-вот… Каждый вечер в столице становилось несколькими бедняками больше, а Джуффин покидал очередной притон с мешком монет на плече, с невинным видом вопрошая небо: «Кто их учил играть в „крак“, этих болванов?» В один прекрасный день навстречу ему попался угрюмый Мохи и стал бурчать, что грех, дескать, при таком жаловании еще и в карты выигрывать. Никакой, видите ли, социальной справедливости! На это Джуффин резонно возразил, что не он создавал этот Мир, и уж тем более, не он учил столичных бездельников играть в карты. Думаю, оба получили море удовольствия от своей перебранки… Ну, ты же знаешь этих кеттарийцев, они друг с другом всегда договорятся, особенно на чужбине! Стукнут себя по носу, и никаких проблем… В конце концов Мохи убедил-таки Джуффина, что дурными деньгами следует делиться с ближними. У этого господина Фаа великий дар убеждения, сам увидишь… А в те времена корона была куда более крупной монетой, чем сейчас, поскольку почти все наличные деньги растащили удравшие из Соединенного Королевства мятежные Магистры. Так что дюжины корон вполне хватило, чтобы арендовать дом, соорудить вывеску, которая должна была поведать всему Миру о том, что Мохи Фаа никогда не забудет своего благодетеля, нанять приличного повара и полдюжины музыкантов. Да, первые несколько лет Мохи держал музыкантов, а потом понял, что эта статья расходов сильно бьет по его карману. Жаль: славный был оркестрик… В общем, музыкантов там давно уже нет, но «Джуффинова дюжина» процветает до сих пор, насколько вообще может процветать такое маленькое заведение. Там действительно всего тринадцать столиков: дюжина для посетителей, а за последний никто не садится, он существует только на тот случай, если к Мохи зайдет Джуффин.

— А он туда заходит?

— Ты же знаешь Джуффина: этот сноб и не прикоснется к горшку с едой, если по нему не поелозила замусоленная пола лоохи мадам Жижинды! — проворчал Кофа. — Он же никуда кроме «Обжоры» не ходит! В последний раз Джуффин почтил присутствием свою «Дюжину» полсотни лет назад, если я не ошибаюсь…

— А вы никогда не ошибаетесь! Особенно в таких вопросах, — я уже улыбался до ушей, но если бы мог, улыбнулся бы еще шире. — Но почему же вы меня раньше туда не водили?

— Познакомиться с тамошней кухней — все равно, что получить высшее образование, мальчик! — авторитетно объяснил Кофа. — Ну кто же станет читать университетскую лекцию ученику начальной школы!

— А теперь я готов?

— Ну не то что бы готов… Просто настроение у меня сегодня лирическое, — усмехнулся Кофа. — Так что считай, тебе просто повезло!

Тем временем мы добрались до Ворот Трех Мостов, но вместо того, чтобы отправиться дальше, в Новый город, свернули, немного прошли вдоль городской стены и нырнули в гиблую темную подворотню, освещенную только зеленоватым сиянием луны и единственным лучом оранжевого света из-за приоткрытых дверей в самой глубине прохода.

— Мы пришли? — изумился я.

— А что, незаметно? Я уже не раз пытался убедить Мохи повесить фонарь над вывеской: ее и днем-то не особенно разглядишь, а уж в темноте…

— Да, на его месте, я бы не стал так откровенно пренебрегать рекламой!

— Просто Мохи не выносит чужих советов. Ему дай волю, он бы сам целыми днями давал советы окружающим… Впрочем, постоянные клиенты находят его притон и без вывески, а других ему, наверное, и не надо. Куда он их будет усаживать? Всего-то двенадцать столиков, и еще один для Джуффина, который все равно здесь не появляется… Ну чтож, заходи, сэр Макс!

Мой Вергилий налег на тяжелую старую дверь и с заметным усилием распахнул передо мною очередные райские врата.

Я нырнул в теплое оранжевое сияние и растерянно заморгал глазами, уже привыкшими к темноте. Сэр Кофа бодро подталкивал меня в спину, приветливо здороваясь с посетителями, чьи лица я пока не мог разглядеть. Я не сопротивлялся и позволил усадить себя на первый попавшийся стул, уродливый и громоздкий, но на редкость удобный. А потом огляделся.

«Джуффинова дюжина», вне всяких сомнений, была идеальной маленькой забегаловкой, как раз в моем вкусе. Простая деревянная мебель, тьма безделушек над стойкой, стены пестрят умилительными картинками. Немногочисленные посетители показались мне почетными членами какого-то элитарного «клуба по интересам» — не то воскресшие розенкрейцеры, не то лауреаты местной Нобелевской премии, — сдержанная, но теплая компания сытых интеллектуалов, вроде нашего сэра Кофы…

— Ох! — шепотом резюмировал я. — Кофа, кажется, я всю жизнь мечтал попасть в подобное место!

— Тебе действительно нравится? — обрадовался он. — Я не был уверен, что ты способен оценить прелести здешнего стиля. Рад, что тебе понравилось… Хорошая ночь, Кима! Что, сбежали из своих подвалов? И правильно, грех слоняться по душным подземельям Иафаха — в такую-то ночь! Не хотите к нам присоединиться?

Я вытаращился на представительного пожилого джентльмена в неприметном сером лоохи. У него были ярко-голубые глаза, такие пронзительные, что оторопь брала.

— А вы что, до сих пор не знакомы? — удивился Кофа. — Ничего себе! Это же сэр Кима Блимм, родной дядя нашей Меламори. Ты уже успел выдуть как минимум несколько литров редчайших вин из его личных запасов, сэр Макс!

— Можно сказать, мы очень хорошо знакомы, только заочно! — Улыбнулся голубоглазый сэр Кима. — Тем не менее, можно и представиться. — Он прикрыл глаза правой ладонью. — Вижу тебя как наяву!.. Ты ведь не обидишься, если я стану говорить «ты», сэр Макс?

— Не обижусь. Меня вообще непросто обидеть: я ведь почти ежедневно вижусь с сэром Мелифаро-младшим. Представляете, какой у меня иммунитет?

— Представляю! — Хохотнул Кима. И тут же погрустнел. — Как поживает моя племянница, господа? Может быть, хоть вы мне о ней расскажете?

— А как она может поживать? — пожал плечами Кофа. — Разгуливает по Дому у Моста с арварохским чудовищем на плече, регулярно заходит на половину Городской Полиции, пугает подчиненных генерала Боха своей диковинной зверюгой. Некоторые действительно его боятся, к ее вящему удовольствию… А разве вы с ней не видитесь, Кима?

— Представьте себе, нет. Девочка разругалась с родителями, когда мой братец решил высказать некоторые соображения о ее экзотическом возлюбленном… Я, между прочим, с самого начала ему втолковывал, что надо потерпеть: этот странный молодой человек, как его там… — ах да, Алотхо! — все равно уедет к себе в Арварох, а потому и спорить не о чем… Впрочем, Корва и Меламори — два сапога пара, а потому вечно грызутся… Но с каких пор девочка решила, что если она разругалась с отцом, это автоматически означает ссору со мной?! Прежде она приходила ко мне со всеми своими проблемами, но на сей раз и носа не показывает…

Кима Блимм совсем было приуныл, но вовремя спохватился и добродушно себя пожурил:

— Грешные Магистры, я раскудахтался, как индюшка на насесте! Прошу прощения, господа. Давайте сменим тему.

— А у нас нет другого выхода, — улыбнулся Кофа. — Приближается грозный Мохи. Ближайшие полчаса мы будем говорить только о пище. Приготовься, Макс!

К нашему столику подошел здоровенный седеющий блондин. Светлые глаза сурово поблескивали из-за небольших квадратных очков в тонкой металлической оправе. Лоохи трактирщика было сшито из черной кожи. Из «Энциклопедии Манги Мелифаро» я знал, что так в старину одевались моряки, но видеть кожаные лоохи воочию мне до сих пор не приходилось.

— Мохи считает, что так практичнее: если на одежду прольется какой-нибудь соус, ее не нужно стирать. Можно просто облизать лоохи и идти дальше, — ехидным шепотом пояснил Кофа.

— Давно не встречал такого толкового человека! — одобрительно кивнул я.

— Хороший вечер, Кофа, хороший вечер, Кима, приятно вас снова видеть… Хороший вечер, Макс. Я вас узнал даже без Мантии Смерти. Рад, что вы ко мне заглянули.

Все эти любезности Мохи говорил таким сердитым тоном, словно только что поймал нас за ухо при попытке съесть его варенье.

«Не бери в голову, Макс, он со всеми так говорит, к этому просто надо привыкнуть!»

Безмолвная речь сэра Кофы свидетельствовала о том, что я не сумел скрыть удивления.

«Все в порядке, мне даже нравится… Он очень мило гундосит, к тому же не употребляет слово „сэр“, это так демократично! И вообще я питаю слабость к незнакомым людям, которые от меня не шарахаются!»

— Поскольку вы сегодня у меня дебютируете, я обязан помочь вам разобраться с меню, — сурово сказал Мохи.

— Не слушай его, мальчик! — вмешался Кофа. — Я знаю, с чего тебе следует начать!

— Нет, Кофа. Вы не знаете. Как раз сейчас у нас гостит сестра моей жены, она замужем за уроженцем Тулана, так что именно сегодня вы имеете шанс попробовать несколько очень интересных блюд туланской кухни. Отличный шанс расширить свой кругозор!

— Звучит заманчиво, — кивнул я.

— Это только звучит заманчиво! — горячо возразил сэр Кофа. — Эта леди гостит здесь уже полгода, так что я уже успел перепробовать все блюда туланской кухни. Простая грубая пища, ничего особенного! Вот большие кушши по-кумански, например, — действительно изумительная вещь. Или та же индюшатина в кислом меду по-изамонски… Ты уже понял, что в «Джуффиновой дюжине» готовят лучшие блюда иноземной кухни?

— Да, я по мере своих сил стараюсь напомнить людям, что мы живем не только в Соединенном Королевстве, но в огромном таинственном Мире, бок о бок с непохожими на нас народами, неповторимая культура которых заслуживает самого пристального внимания и изучения, — сердито забубнил хозяин. — Но считаю своим долгом заметить, что все блюда, о которых вы, Кофа, говорите, можно будет заказать и в следующий раз! А вот туланская кухня…

— Магистры с вами, Мохи, давайте вашу туланскую кухню! Не умру же я от нее, в самом-то деле! — покорно согласился я. — В конце концов, однажды я съел пять гамбургеров и то выжил!

— Что ты съел, Макс? — заинтересовался Кима Блимм.

— Гамбургеры — это гордость национальной кухни Пустых Земель, — нашелся я. — До сих пор подозреваю, что мои соотечественники кладут туда конский навоз, но доказать не могу…

— Полемист из тебя, оказывается, никудышный, Макс! — с сожалением вздохнул сэр Кофа. — Вот уж не думал, что тебя так легко уговорить! Что ж, пеняй на себя, а я буду есть кушши.

— По-кумански? — ворчливо осведомился хозяин, записывая заказ.

— Ну, не по-тулански же…

— И мне то же самое, — сэр Кима Блимм наконец-то счел нужным высказать свое мнение. — Вы, Кофа, — лучший из экспертов, так что ваш выбор для меня — закон.

— Ясно тебе? — сэр Кофа адресовал мне укоризненный взгляд. — Вот как поступают мудрые люди.

— Ничего, — я легкомысленно махнул рукой. — Честно говоря, у меня большие планы касательно фундаментального изучения всех блюд этого замечательного местечка. Через год вы меня не узнаете: я буду самым назойливым завсегдатаем «Джуффиновой дюжины»… и самым толстым, наверное!

— Поздравляю, Мохи, теперь у вас есть еще один постоянный клиент, — улыбнулся Кофа. — Между прочим, с вас причитается. Это я его привел!

— Что ж, лучше поздно, чем никогда, — буркнул трактирщик, забирая у меня меню, которое я так и не успел открыть. — А что вы, собственно, будете пить, вы уже решили?

Судя по грозному виду хозяина, он собирался нас выпороть в том случае, если мы еще не приняли решения по этому важному вопросу.

— Ничего! — злорадно ухмыльнулся мой коллега. — Теоретически мы с Максом в настоящий момент находимся при исполнении служебных обязанностей. А Кима… Будет он пить эту вашу бурду, когда к его услугам все винные погреба Ордена Семилистника, как же!

— Не нужно принимать за меня решения, — улыбнулся сэр Кима Блимм. — Я как раз собрался попросить Мохи порекомендовать мне что-нибудь… подемократичнее!

— А я буду пить камру! — сообщил я.

— Перед едой? Побойтесь Темных Магистров, Макс! — строго сказал хозяин.

Он был близок к тому, чтобы погрозить мне пальцем.

— Вот именно, перед едой! — подтвердил я. — И после еды тоже. И скажите спасибо, что я не буду заниматься этим безобразием во время еды. Только ради вас, Мохи!

— Спасибо! — сварливо откликнулся трактирщик.

Он мог бурчать сколько душе угодно: я уже заметил, как весело поблескивают из-за очков его светлые глаза. Господин Мохи Фаа обладал воистину убойным обаянием. Ясно, почему Джуффин в свое время дал ему эту знаменитую дюжину корон: перед таким дядей я бы и сам не устоял!

Мохи вернулся через несколько минут, поставил передо мной крошечную жаровню, водрузил на нее кружку с камрой, укоризненно покачал головой, но от комментариев воздержался. Киме Блимму досталась маленькая темная бутылка.

— Вино из Ирраши, — сердито сообщил ему Мохи. — В отличие от камры, вино у них там неплохое, как и сласти… Вы сказали, что с меня причитается, Кофа? Можете отпить глоток вина из бокала Кимы, в этом случае выпивка обойдется ему на одну горсть дешевле, я прослежу за расчетом… А больше вам все равно не нужно, вы ведь на службе, да?

— Запомни этот день, мальчик! — Внушительно сказал мне сэр Кофа Йох. — Завяжи узелок на память, а еще лучше — запиши. Вот сейчас я действительно попался. Даже не знаю, что на это ответить. Остается только развести руками!

Еду мы получили еще через полчаса. Мое безымянное «блюдо из туланской кухни» оказалось чем-то вроде ароматного плова. Мои сотрапезники сочувственно качали головами, но я остался доволен.

— Нравится? — Озабоченно спросил Кофа. — Все равно мои кушши лучше!

— Не ваши, а куманские… Успеется еще. Я и правда собираюсь стать завсегдатаем этого местечка. Я сюда еще и Джуффина затащу, попомните мое слово!

— Думаешь, у тебя получится?

— Вы забываете: теперь я получил доступ к ужасающим тайнам Лойсо Пондохвы, — я скорчил страшную рожу. — Во всяком случае, его единственное дитя уже корчится в моих лапах. Не так часто, как хотелось бы, но все же корчится, и это только начало… Скоро мое могущество станет безграничным, и я смогу выбирать: стать властелином Мира или убедить сэра Джуффина Халли разок-другой поужинать в его собственной «Дюжине». Сами понимаете, что я предпочту второе.

— Ну, разве что, таким образом… Кима, заткните, пожалуйста, уши: здесь плетется самый страшный заговор Эпохи Кодекса. Вам как представителю Ордена Семилистника лучше ничего об этом не знать! А то ведь вспомните о долге, настучите Магистру Нуфлину, такого хорошего мальчика придется сажать в Холоми… Ужас!

— Кофа, а вы знаете этого господина? — Отсмеявшись, спросил сэр Кима Блимм.

— Какого? Того, в очках? Нет, не знаю. Что-то хитрецу Мохи сегодня везет на новых клиентов!

— Очки точно такие же, как у Мохи! — удивился я, посмотрев на незнакомца в темно-красном лоохи, на мой вкус, слишком теплом, чтобы надевать его летом.

— Ха! Нашел чему удивляться! — фыркнул Кофа. — Точно такие же, как у Мохи и у всех прочих жителей Ехо, которые носят очки. У нас ведь всего один мастер их делает.

— Всего один?

— Ну да, этого вполне достаточно. Не так уж много людей хотят носить очки. Существует добрая дюжина способов улучшить зрение на время или даже навсегда. Но некоторым эксцентричным модникам кажется, что очки их украшают, так что кое-кто их все-таки носит… — объяснил сэр Кофа.

— А вот у Нули Карифа совсем другие очки! — вспомнил я. — Круглые.

— Разумеется, он же начальник Таможенного Сыска. Снял, наверное, с какого-нибудь близорукого контрабандиста, после того как бедняга потерял сознание на шестом часу дружеской беседы с нашим неугомонным Нули… Ну что, выполняй свою угрозу насчет камры после еды, и будем выползать из этой норы. Мне, между прочим, еще и работать надо.

— Экий вы непоследовательный! — вздохнул я. — То вам отдыхать приспичило, то вдруг работать надо… Слишком сложно для моего примитивного интеллекта!

— А я вынужден попрощаться уже сейчас, — зевнул сэр Кима Блимм. — Честно говоря, просто очень хочу спать… Передавайте привет моей племяннице, господа. Уговаривать ее бесполезно, сам знаю, просто скажите, что я по ней соскучился, ладно?

— Конечно, — кивнул я. — Если хотите, могу попробовать сказать еще что-нибудь. Иногда у меня это получается: разговорный жанр — мое единственное по-настоящему сильное место!

— Да, я заметил, — улыбнулся сэр Кима Блимм. — Будет здорово, если у вас получится…

Кончилось тем, что Кима действительно откланялся, а вот мы с сэром Кофой просидели за своим столиком еще час: суровый Мохи пробурчал, что мы не имеем никакого права уйти, не попробовав некий необыкновенный ташерский десерт. А у нас не было сил сопротивляться. На прощание хозяин «Джуффиновой дюжины» наградил меня особенно строгим взглядом.

— Вам здесь понравилось, Макс? — сердито спросил он.

— Еще бы!

— Тогда приходите еще! — буркнул Мохи, открывая перед нами тяжеленную дверь. Это выглядело так, словно нас выгоняли на улицу. Спасибо, хоть пинков не надавали!

— Сэр Кофа, — устало вздохнул я на прощание, — вы — мой единственный и неповторимый истинный благодетель! Чем я могу вас отблагодарить?

— В следующий раз закажи себе большие кушши по-кумански и будем в расчете, — усмехнулся тот. — Мне, знаешь ли, обидно, что ты их так и не попробовал!

В Управление я вернулся на исходе ночи и, соответственно, собственного рабочего дня. Тихо, чтобы не разбудить дремлющего Куруша, переоделся в Мантию Смерти. Полюбовался в окно на светлеющее небо и усмехнулся: зачем, спрашивается, было переодеваться? Разве что, последних ночных гуляк по дороге домой пугать — тоже, впрочем, развлечение…

На сей раз я намеревался послушаться Теххи и для разнообразия переночевать дома. Была, конечно, в этом решении изрядная доля ехидства: дескать, посмотрим, голубушка, так ли уж нравится тебе просыпаться в одиночестве? Я был готов прозакладывать бессмертную душу и недельное жалование, что меня немедленно призовут назад под каким-нибудь издевательским предлогом. С Теххи вполне станется заявить, что она уже привыкла ежеутренне падать с лестницы, споткнувшись об мои сапоги, и не желает отказываться от этого, несомненно, полезного для здоровья гимнастического упражнения.

После долгой отлучки огромное здание на улице Желтых Камней показалось мне подходящим местом для съемок недорогого триллера: там было тихо, пусто и темно. Мои котята уже успели перебраться к Теххи. Во-первых, она, в отличие от меня, кормила их когда положено, а не когда получится; во-вторых, я рассудил, что Армстронг и Элла просто обязаны находиться в трактире «Армстронг и Элла», раз уж все так совпало. На деле же оказалось, что я провернул отличный рекламный трюк. Теперь у Теххи по вечерам стула свободного не найти: любопытные горожане приходят поглазеть на «удивительных кошек этого удивительного сэра Макса». Всеобщее возбуждение подогревается надеждой увидеть меня самого. Было бы на что смотреть, конечно, но так уж вышло, что в сердцах горожан я занимаю место, которое мои соотечественники отводят популярным киноактерам и политикам: навязывать мне свое общество, хвала Магистрам, пока мало кто решается, но о мимолетной встрече со мною с удовольствием рассказывают родственникам и друзьям в течение полудюжины званых обедов. В силу указанных причин, бизнес дамы моего сердца резко пошел в гору. Что ж, хоть какая-то от меня хозяйственная польза…

Размышляя о рекламных трюках и собственном статусе поп-звезды, я обошел заброшенный дом, смахнул пыль с пустующих полок, открыл нараспашку все окна, и, вполне довольный результатом, отправился спать, поскольку и этим тоже иногда надо заниматься.

Проснулся я еще до полудня от ужасающего грохота. Кубарем скатился по лестнице в гостиную, пытаясь спросонок вспомнить, как следует поступать с исчадиями ада, одно из которых наверняка поджидает меня внизу. Плеваться? Метать Смертные шары? Или просто предложить позавтракать и спокойно обсудить возможные проблемы?

Но ни единого инфернального чудовища в гостиной не обнаружилось. Зато на полу сидела Теххи и обиженно косилась на поверженный стул. Что касается стула, — если бы он обладал даром речи, из его уст сейчас наверняка извергалась бы лишь отборная брань. Но увечная мебель, хвала Магистрам, безмолвствовала.

— Макс, у тебя такое ревнивое окружение! Этот стул хотел меня убить, — пожаловалась Теххи.

— Как это? — ошалело спросил я.

— Я решила зайти в гости и пожелать тебе хорошего утра. Поднялась в спальню и уже на пороге поняла, что заявилась слишком рано. А ты ведь первую дюжину утренних визитеров в окна выкидываешь, знаю я тебя… Словом, я решила дать тебе возможность поспать еще часок. Вернулась в гостиную, нашла под дверью стопку газет, села на этот ужасный стул, а он тут же опрокинулся! Он у тебя, небось, заколдованный…

«Хвала Магистрам, не так уж она и ушиблась», — это был единственный вывод, который я сделал из ее щебета. Все же башка моя, и без того не шибко светлая, по утрам к интеллектуальному труду вовсе не пригодна…

— Стоило отправлять меня спать дома, чтобы тут же прийти и разбудить, с риском для жизни, — улыбнулся я, помогая ей подняться.

— Я просто давно собиралась позавтракать за твой счет, — объяснила Теххи. — А тут такой повод!.. Кстати, знаешь, что пишут в «Королевском голосе»? Тебе будет интересно.

— Что же там пишут? — без особого интереса спросил я.

— Твои кочевники теперь воюют.

— С кем? — обалдел я.

— Да ни с кем, а между собой. У них обнаружились большие внутриплеменные разногласия теоретического свойства. Одни считают, что ты должен стать их царем, даже вопреки собственному желанию. А другие решили, что твои желания превыше всего, поскольку ты — это закон.

— Какие молодцы! — умилился я. — Если бы все человечество присоединилось к их мнению, оно бы только выиграло!

— Да? — Теххи насмешливо приподняла брови. — Могу себе представить… Тем не менее, они всерьез развоевались, эти бедняги, твои подданные. Тебе не стыдно?

— Нет, — вздохнул я, — мне приятно… Кроме того, если бы им не нравилось воевать, они бы и не стали. Главное, чтобы Его Величеству Гуригу не пришло в голову отправить меня к ним, наводить порядок. У меня совсем другие планы на ближайшее будущее.

— Какие? — Теххи зажмурилась, предвкушая удовольствие.

— Да так, ничего оригинального. Сегодня ночью сэр Кофа водил меня в одно умопомрачительное местечко. Теперь я собираюсь повторить это приключение в твоей компании.

— В моей? Ой, я…

— Никаких «ой»! — Строго сказал я. — Мои желания превыше всего, поскольку я — это закон. Ты же не будешь развязывать войну?

— Не хотелось бы… Но у меня, между прочим, имеется собственный трактир. И по вечерам он должен работать. На кого я его брошу? На твоих кошек?

— А тебе не приходило в голову что трактир можно просто закрыть на один вечер?

— Да? Действительно не приходило… Попробовать, что ли?.. Но я смогу принять твое предложение только завтра. Надо же как-то предупредить постоянных клиентов…

— Завтра, так завтра! — согласился я. — Во всяком случае, это звучит гораздо лучше, чем «через год»! Лишь бы в гениальную голову сэра Джуффина Халли не пришло никаких экстравагантных идей касательно моих планов на завтрашний вечер! Но тут уже я бессилен.

— Ладно, за свой завтрашний день я уже спокойна. А сегодня-то ты меня кормить собираешься? — напомнила Теххи. — Я ведь чуть было не заплатила жизнью за это сомнительное удовольствие, так что только попробуй не оправдать мои ожидания!

И тогда я принялся последовательно оправдывать ожидания — ее, свои и наши общие. Это было непросто, но я их оправдал все до единого.

В конце концов, я оправдал даже ожидания сэра Джуффина Халли: явился в Дом у Моста почти сразу после заката. Не так уж и опоздал, между прочим. Часа на полтора, не больше.

— Были заняты, ваше величество? — Ехидно осведомился Джуффин. — Небось скорбели о судьбе своего бедного народа?

Разумеется, шеф тоже читал газеты…

— Мое сердце обливается кровью! — тоном опытного демагога взвыл я. — Мой бедный маленький народ окончательно утратил жалкие остатки национального разума! — я плюхнулся в кресло и пригорюнился, теперь уже вполне искренне. — Я болею за сторонников моей свободы, а вы, Джуффин?.. Хотел бы я знать: что станут делать в случае победы тамошние монархисты-экстремисты? Как эти милые люди собираются короновать меня против воли? Пойдут войной на Ехо? Подошлют ко мне убийцу, а из трупа сделают качественное тронное чучело? Или снова мешок на голову, тушу — в телегу, а там — по обстоятельствам?

— Вот именно, по обстоятельствам. Там видно будет! — фыркнул Джуффин. — Чего ты нервничаешь, Макс? Это же довольно смешная история, тебе не кажется?

— Иногда кажется, иногда нет… Честно говоря, я весь день опасался, что вы с королем пошлете меня в Пустые Земли, мирить этих бедняг.

— Неужели? Ну, в таком случае, у тебя странные представления о политике Соединенного Королевства, — рассмеялся Джуффин. — Кого интересуют мелкие внутриплеменные дрязги на границе? Пусть с ними Темный Мешок разбирается, он все равно от скуки дуреет…

— Какой «мешок»? — изумленно переспросил я.

— Известно какой — Темный. Темный Мешок, граф Риххири Гачилло Вук, единственный и неповторимый лорд этого захолустья. Бывший воспитатель нашего знаменитого покойного Величества Гурига VII, настоящий герой древности и вообще тот еще персонаж, надо бы познакомить вас как-нибудь… Красивейшие места, между прочим, эта твоя родина! На твоем месте я бы попытался воспользоваться предлогом и получить внеочередной отпуск, дабы наконец узреть эту прекрасную дикую землю…

— Мне, хвала Магистрам, и здесь найдется чем заняться! — решительно отказался я. — Уезжать из Ехо, сразу после того, как мне удалось поужинать в «Джуффиновой дюжине»?! Ни за что!

— Смотри-ка, ты уже и туда добрался! Небось Кофа затащил?

— Ну не вы же… Кстати, а почему вы-то туда не ходите? Такое славное местечко! А у вас там еще и личный стол. Я бы на вашем месте…

— Могу себе представить! — ехидно поддакнул Джуффин. Потом обезоруживающе улыбнулся: — Если честно, я не хожу туда, чтобы не лишать Мохи доброй половины его клиентов. Им так приятно созерцать мой личный столик… и быть уверенными, что он всегда будет пустовать!

— Почему? — наивно удивился я.

— Потому что я очень страшный!

Джуффин скорчил зверскую рожу. Получилось довольно убедительно. Потом он снова придал своему лицу нормальное человеческое выражение и пожал плечами.

— Разумеется, я — отличный парень, но в Мире так мало посвященных в эту великую тайну! Конечно, у Мохи собирается более-менее приличное общество: эти господа в ладах с законом ровно настолько, чтобы наслаждаться компанией сэра Кофы. Но моя нынешняя профессия и, тем более, мое темное прошлое как-то не способствуют релаксации окружающих…

— А моей релаксации только вы и способствуете! — вздохнул я. — Следует понимать, вы туда со мной не пойдете?

— Не пойду, — согласился Джуффин. — Во всяком случае, не сегодня. И не делай такое скорбное лицо, Макс! Во-первых, мне нужно закончить беседу с одним пожилым романтиком, который на протяжении трех последних столетий безуспешно пытался сглазить Великого Магистра Нуфлина. Мне кажется, что один этот факт ясно доказывает, что парень должен немедленно отправиться в ближайший Приют Безумных: такие идиоты уже не подпадают под нашу юрисдикцию. Но Нуфлин предпочел перестраховаться и просил меня лично заняться этим делом… А во-вторых, я действительно не хочу губить бизнес своего земляка. Он славный парень, этот Мохи!

— Есть такое дело.

— Я не сомневался, что ты оценишь. Так что не дуйся, сэр Макс. Кроме всего, я — не единственное существо в Мире, чье общество доставляет тебе удовольствие.

— Что касается Теххи, я здорово подозреваю, что ее папа — не Лойсо Пондохва, а вы, — проворчал я. — У вас подозрительное родство душ. Она тоже очень любит говорить «только не сегодня», когда я собираюсь хорошо провести вечер в самой симпатичной из паршивых забегаловок этого Мира.

— Ну, хорошо хоть не в других случаях! — расхохотался Джуффин. — Ладно, устраивай свою одинокую жизнь, как можешь. Я буду сидеть здесь еще часа два. А потом в этом кабинете должен сидеть ты. Во всяком случае, именно так я все себе представляю.

— Да? Какая оригинальная идея! — я удивленно покачал головой.

— Это я сам додумался! — веско сказал шеф. — Ладно уж, иди ужинать, не мешай занятому человеку.

И я отправился в «Джуффинову дюжину» в гордом одиночестве. Это было даже кстати: за пару лет, проведенных в Ехо, я столь глубоко увяз в теплой трясине многочисленных дружеских связей, что уже очень давно никуда не ходил один. И неизвестно, когда в следующий раз судьба предоставит мне уникальную возможность вспомнить, что есть на свете еще и такое, изысканное, к слову сказать, удовольствие.

Для начала я чуть не заблудился, но дело завершилось сокрушительной победой человеческого интеллекта: я все-таки нашел блеклую вывеску и тяжелую дверь «Джуффиновой дюжины». Скорее по запаху, чем по внешним приметам.

— Теперь я вижу, что вам действительно здесь понравилось, — буркнул Мохи Фаа, встречая меня на пороге.

Он взирал на меня столь укоризненно, будто за время отсутствия я успел здорово провиниться перед человечеством. Я виновато потупился и поспешил занять место за столом: пока не вытолкали взашей.

На этот раз мне каким-то чудом удалось отвертеться от дальнейшего изучения туланской кухни и заказать себе расхваленные сэром Кофой большие кушши по-кумански.

— И камру перед едой? — насмешливо спросил Мохи.

— Ага. И после тоже!

Оставшись в одиночестве, я огляделся. В трактире было почти пусто. Наверное, завсегдатаи обычно подтягиваются ближе к полуночи. Зато за дальним столиком сидел вчерашний «новичок», чью личность не смог идентифицировать даже сэр Кофа Йох. Я узнал его по темно-красному лоохи и очкам в тонкой оправе, таким же, как у сердитого господина Мохи Фаа. Я проникся невольной симпатией к этому незнакомцу: видимо он тоже с первого взгляда полюбил «Джуффинову дюжину»…

Мне принесли камру, я с удовольствием закурил и приготовился к долгому ожиданию еды, в котором, без сомнения, есть что-то сладострастное. Сидел, скучал. Мне нравится эта разновидность скуки, знакомая только посетителям ресторанов, где работают хорошие, но медлительные повара. У меня даже не возникло никаких сожалений о том, что я не взял с собой газету.

— Хороший вечер, сэр Макс. И вы сюда, оказывается, заходите?

Высокий красивый бородач в тонком черном лоохи приветливо улыбнулся мне с порога и направился к моему столику.

— Сэр Рогро, — удивился я. — Вот где вас можно встретить! А вы, между прочим, легки на помине.

— Неужели вы меня вспоминали? — удивился владелец и главный редактор «Королевского голоса», он же тайный держатель контрольного пакета акций «Суеты Ехо».

Еще бы он не удивился: мы были почти незнакомы. Виделись всего несколько раз, да и то мельком. Правда, я имел удовольствие выслушать от леди Меламори занимательную историю его бурной юности, в результате чего проникся искренней симпатией к этому буйному интеллектуалу.

— Честно говоря, не совсем вспоминал, и не совсем вас, — бестактно признался я. — Просто подумал, что можно было бы взять с собой газету…

— Что почти одно и то же, вы совершенно правы! — согласился наш единственный медиа-магнат.

— Садитесь за мой столик, — предложил я. — Если, конечно, у вас нет других планов.

— Представьте себе, нет. Вообще-то я был уверен, что мне придется ужинать в одиночестве, потому что меня принесло сюда слишком рано. Дурной тон — приходить сюда сразу после заката, знаете ли. Но у меня нет выбора: если я не вернусь в редакцию хотя бы за час до полуночи, все рухнет… Вам знакомо это состояние?

— Знакомо, — улыбнулся я. — Постоянно в нем пребываю. Впрочем, на самом-то деле ничего без меня не рушится, я уж сколько раз проверял!

— Да? Ну, вы — счастливый человек, сэр Макс. А без меня — рушится. Я тоже неоднократно проверял, представьте себе!

Явился Мохи Фаа, недовольно пробубнил что-то насчет хорошего вечера, всучил сэру Рогро объемистое меню и скрылся на кухне.

— Как поживает мой протеже? — осторожно спросил я. — Я все жду, когда вы мне морду бить придете за этот подарок!

— Что?.. А, вы имеете в виду Андэ Пу! Да нет, не буду я вам ничего бить, скорее уж наоборот. Он совершенно невыносим, это правда. Его присутствие травмирует нежную психику моих подчиненных. Счастье, что он не так уж часто показывается на своем рабочем месте… Но пишет это чудовище хорошо. Просто отлично пишет, если честно, уж я-то «впиливаю»! — сэр Рогро заговорщически мне подмигнул и перешел на почти интимный шепот: — Кстати, я все хотел у вас спросить: прошлой весной Андэ ездил с вами в Магахонский лес, а потом разразился статьей, на мой взгляд, просто сенсационной, мы ее даже несколько раз перепечатывали, — в разных вариантах, конечно… Да, и там он весьма красноречиво описал собственные подвиги. Скажите, неужели это правда?

Я вспомнил, как маленький толстый Андэ храбро полез в овраг, битком набитый живыми мертвецами, и с энтузиазмом закивал.

— Святая правда! Он подал хороший пример господам из Городской полиции, этим, как он их называет, «грызам». Если бы не Андэ, — уж не знаю, сколько бы мне пришлось дожидаться помощи…

— Вот это да! — поразился сэр Рогро. — Я-то всегда был уверен, что он из тех ребят, которые способны произвести много шума, но когда дело доходит до драки…

— Нет, это не тот случай. Это удивительное создание природы не лишено героизма, — тоном эксперта заключил я. — Вряд ли он вообще умеет драться, но храбро подставить собственную физиономию под чужой кулак всегда готов… Кстати, если бы это было не так, он бы не решился записаться в мои приятели.

— А ведь и верно! — улыбнулся редактор. — Когда он пришел ко мне и сказал, что «не надорвется» запросто явиться к вам домой и написать статью о ваших кошках, у него было лицо приговоренного к казни. Признаться, я мог прозакладывать годовой доход, что парень не решится нанести вам визит и отправится в ближайший трактир сочинять что-нибудь правдоподобное…

— Ох! — усмехнулся я, вспоминая это стихийное бедствие. — Лучше бы он так и сделал!

Нашу беседу прервал суровый Мохи. Трактирщик грозно навис над нашим столиком. У него было лицо человека, вознамерившегося разобраться с негодяями, лишившими его всего, чего негодяи обычно лишают хороших людей. Оказывается, он просто принес наш ужин. Пробубнив краткую, но сердитую лекцию о культуре народов, создавших эти удивительные блюда, Мохи, наконец, сменил гнев на милость и оставил нас наедине с пищей.

Я восхищенно смотрел вслед величественному трактирщику, а потому заметил, что он подошел к посетителю в темно-красном лоохи, обменялся с ним несколькими словами, потом покрутил пальцем у виска — оказывается, этот красноречивый жест знаком обитателям самых разных Миров! — и гордо удалился. Посетитель в красном сразу же поднялся с места и ушел. Меня разобрало любопытство, и я дал себе слово непременно разузнать у Мохи: что же за глупость такую ляпнул этот очкарик?!

Мы с сэром Рогро принялись за еду. К тому моменту, когда в наших тарелках оставалась примерно половина содержимого, мы перестали говорить друг другу «сэр»: демократичная атмосфера «Джуффиновой дюжины» весьма к тому располагала. Приятный процесс превращения нас в хороших приятелей, судя по всему, проходил нормально. Я начинал чувствовать себя настоящим завсегдатаем, расслабился, разулыбался до ушей, только что мурлыкать не начал. Но не забыл об инциденте с очкариком. Так что, когда Мохи принес мне вторую порцию камры, я воспользовался случаем и приступил к дознанию.

— Я, вероятно, самый любопытный человек в этом грешном городке! — сообщил я насупленному трактирщику. — И теперь как раз погибаю от любопытства. Скажите мне, Мохи, что вам наговорил этот парень в красном? Я видел, как вы с ним попрощались…

— Сам не понимаю, что с ним случилось! — проворчал Мохи. — Вроде мужик как мужик… Похвалил еду, все как обычно. А потом скорчил загадочную рожу и говорит: «Идем со мной». Я подумал, что ослышался, и переспросил: чего, дескать, вам приспичило? А он смотрит на меня, как индюк на свою кормушку, и опять: «Пойдем со мной»… Совсем спятил! Я так ему и сказал, и он тут же заткнулся. Расплатился и ушел. Как вы полагаете, это — нормальное поведение? — сердито осведомился Мохи.

— Да уж не слишком… А может быть, ему так понравилась ваша кухня, что он решил переманить вас в свой бизнес?

— Думаете? — польщенно переспросил Мохи. И тут же ворчливо добавил: — Нужен мне его бизнес! Я и на собственный пока не жалуюсь!

— Это хорошо, — обрадовался я. — Потому что, если вы прикроете свою забегаловку, я, пожалуй, утоплюсь в Хуроне.

— Смотри-ка, как вам понравилось! — Мохи сердито покачал головой. Можно было решить, что я здорово перед ним провинился…

Мы с сэром Рогро вышли на улицу вместе.

— Хотите, могу подвезти вас к Управлению, — предложил он. — В отличие от вас, я приехал сюда на амобилере.

— Нет уж! — отказался я. — Я, хвала Магистрам, никуда не опаздываю, а прогулка к Дому у Моста — мой единственный шанс не упустить такую ночь… Эта сумасшедшая полная луна кружит мне голову!

— Луна действительно вполне сумасшедшая, — согласился мой собеседник, — но еще не полная. Полнолуние будет завтра.

— Да? — удивился я. — Совершенно незаметно! Она такая круглая!

— Да, но в таком деле лучше доверять не глазам, а астрономическим расчетам. В силу некоторых причин космического характера фазы луны не отличаются постоянством. Эта круглая хитрюга предпочитает быть загадочной и непредсказуемой. От одного полнолуния до другого может пройти от двух с половиной до трех дюжин дней. Но поскольку я на досуге занимаюсь астрологией, я — не худший эксперт в такого рода вопросах.

— Вы еще и этим занимаетесь? — поразился я.

— А почему нет? Тоже хобби, между прочим, не хуже других. А пока меня не выперли из Ордена Семилистника, астрология была, можно сказать моей основной профессией, хотя в те времена мне куда больше нравилось просто хорошо подраться… Тем не менее, я кое-чему успел научиться. Хотите, составлю ваш гороскоп?

— Спасибо за предложение, — вздохнул я. — Но ничего у нас с вами не выйдет, к сожалению. Я не знаю ни даты, ни времени своего рождения.

Не мог же я признаться представителю прессы, что родился совсем под иными звездами…

С Джуффином я столкнулся на пороге.

— Минута в минуту! — уважительно кивнул он. — Хорошей ночи, Макс.

— Хорошей ночи! — эхом откликнулся я.

У меня были все основания полагать, что сегодня мне никто не помешает бессовестно проспать собственное дежурство. Ничего лучшего я не мог и пожелать. Все-таки Теххи разбудила меня слишком рано… хотя, оно того, конечно, стоило. Кто бы возражал!

Меня действительно никто не побеспокоил. Разве что, сияние почти полной луны просачивалось под веки и отравляло кровь, но я быстро сообразил, что могу повернуться спиной к окну. Под ноги — стул, под голову — тюрбан, укрыться Мантией Смерти, и — поминай как звали. Нет меня больше. Сбежал.

Поэтому утром я был в отличной форме. А посему решил задержаться на службе, дождаться шефа и официально сообщить ему, что сегодня вечером на меня не следует рассчитывать. Я вознамерился отвести свою девушку поужинать, и она в кои-то веки не стала возражать!

— Вообще-то, нормальные люди с этого как раз начинают, — с порога заявил Джуффин.

— В смысле? — опешил я.

— Сначала кормят девушек ужином и только потом совращают. Но у тебя все через задницу…

Я растерянно заморгал.

— Вы что, читаете все мои мысли? Даже такие пустяковые?

— Магистры с тобой, парень! Очень надо… Просто иногда ты слишком громко думаешь, — объяснил шеф. — Ладно уж, развлекайся, не так уж часто тебя посещают хорошие идеи, чтобы я препятствовал их осуществлению. Кофа тебя с удовольствием заменит, если я открою ему истинную причину твоего отсутствия. Он убежден, что еда и любовь — самые важные вещи на свете, — заметь, именно в такой последовательности…

— Спасибо, — улыбнулся я. — Честно говоря, после того, как мне удалось убедить Теххи закрыть свой притон хотя бы на один вечер, меня стали одолевать дурные предчувствия. Ну, скажем, что некий болван прирежет другого болвана, да еще и с применением какой-нибудь серо-буро-малиновой магии пять тысяч восемьсот шестьдесят первой ступени ровно за минуту до нашего торжественного выхода в свет…

— Положим, это тебе не грозит! — ухмыльнулся Джуффин. — Поскольку человеческие возможности ограничены всего-то двести тридцать четвертой ступенью, трудно предполагать, что кто-то сподобится на большее лишь ради того, чтобы испортить тебе вечер…

— Вы плохо знаете людей! — вздохнул я. — Они еще и не на такое способны, поверьте моему горькому опыту!

— Ты меня разжалобил! — признал шеф. — Можешь быть спокоен: даже если сегодня вечером Мир покатится в тартарары, я постараюсь спасти его без твоей неоценимой помощи.

Я выскочил в Зал Общей Работы, не веря своему счастью. Слово сэра Джуффина Халли дорогого стоит, как бы он при этом ни кривлялся.

Но прежде, чем я ушел домой, мне пришлось выпить по кружке камры со всеми своими коллегами. При этом злодеи появлялись в Доме у Моста не все вместе, а по очереди. Это здорово тормозило процесс моего отступления на заранее подготовленные позиции. В конце концов, меня настиг удивленный зов Теххи.

«Макс, у вас там что-нибудь случилось? — осведомилась она. — Я опять зашла к тебе домой: хотела проверить качество остальных стульев в твоей гостиной… ну и заодно разбудить тебя пораньше. Знаешь, с самого утра так и подмывало сделать какую-нибудь пакость!»

«Ничего у нас не случилось, я даже выспался во время дежурства. И как раз собираюсь домой, так что постарайся не погибнуть в битве с моей мебелью, ладно?»

«Сделаю все, что в моих силах. Но поспеши: твоя мебель коварна, а я беззащитна».

Я спрыгнул с рабочего стола Мелифаро. Поскольку этот засоня явился на службу последним, я засиделся в его кабинете почти до полудня. Дневное Лицо сэра Джуффина Халли заметно оживилось.

— Ага, ты небось решил, что время не стоит на месте, пора бы уже выйти на улицу и убить пару-тройку мирных жителей. Я угадал?

— Почти, — кивнул я. — Ох уж эти мне мирные жители… Хуже другое: я только что выяснил, что променял общество прекрасной леди на созерцание твоей физиономии. Тебе не кажется, что это нелогично?

— Моя физиономия, между прочим, тоже не худший объект для созерцания! — обиделся Мелифаро.

— Не худший, — согласился я. — Но я обожаю разнообразие!

Теххи сидела в моей гостиной, уткнувшись носом в «Суету Ехо», только серебристые кудряшки ангельским нимбом сияли над газетой. Моя прекрасная леди пыталась раскачиваться на стуле, словно он был креслом-качалкой.

— А, так вот как было дело! — укоризненно вздохнул я.

Газета полетела на пол, открыв моему взору одно из самых удивительных женских лиц.

— Что ты говоришь, Макс? Какое дело?

— Да так, ерунда, — улыбнулся я. — Просто в этом Мире теперь стало одной тайной меньше. Для меня, во всяком случае. Теперь я знаю, от чего падают стулья… Надеюсь, ты предупредила своих бездельников-клиентов, что сегодня вечером им не светит напиться до потери сознания?

Она кивнула, потом осторожно спросила:

— Макс, ты не обидишься, если сегодня вечером я изменю внешность?

— Нет. А почему я должен обижаться?.. Правда, твое лицо устраивает меня как нельзя больше, но поступай, как хочешь. Что, сплетники достали?

Теххи презрительно пожала плечами.

— Какое мне до них дело! Просто не люблю, когда на меня пялятся. На меня, знаешь ли, и так всю жизнь пялятся, то по одной причине, то по другой. Быть дочкой Лойсо Пондохвы — то еще удовольствие… А если я попрошу тебя тоже переменить внешность, это будет уже слишком?

— Да нет, — удивленно ответил я, — не слишком. Со мною вообще очень легко договориться… Но в «Джуффиновой дюжине» собираются необыкновенно милые люди. И они вообще ни на кого не «пялятся», они просто не умеют это делать. Разве что, смотреть, но это уже совсем другое…

— Охотно верю. Но если ты хочешь, чтобы я получила больше удовольствия…

— Хочу! А может быть, я и сам получу больше удовольствия, кто знает? Будет, как минимум, забавно, если вместо нас с тобой развлекаться отправятся какие-то незнакомые ребята… Я попрошу сэра Кофу, он из меня такого красавца сделает! С кем предпочитаете провести вечер, леди? Можете заказывать!

— Не нужно дергать Кофу по пустякам, — улыбнулась Теххи. — Я и сама кое-что умею.

— Правда? — удивился я. — Вот это новость! Что ж, тем лучше. Я посмотрюсь в зеркало и сразу же узнаю, как должен выглядеть мужчина твоей мечты. Наверное это будет нечто потрясающее, заранее трепещу!

— Нет, так не пойдет, — рассмеялась Теххи. — Чтобы из тебя получился «мужчина моей мечты», мне придется внести только одно-единственное изменение, так что тебя узнают!

— Какое такое изменение? — возмутился я.

— Укоротить твой язык, метров на восемь. Оставшихся четырех, на мой вкус, будет вполне достаточно.

— Ох, ты могла бы быть великодушнее! Я только что расстался с Мелифаро. Свою ежедневную порцию, вроде бы, уже получил, — вздохнул я.

Теххи тут же исправилась и ласково меня обняла, чего за Мелифаро, надо заметить, никогда не водилось. Оно, впрочем, и к лучшему.

Весь день мы провели у меня дома, так что огромная квартира на улице Желтых Камней наконец-то показалась мне вполне уютной. Впервые с момента переезда я почувствовал, что вполне способен возлюбить это слишком просторное, так толком и не обжитое помещение. Оно не годилось для одного обитателя, зато вполне подходило для двоих. Впрочем, эта нехитрая формула счастья действительна почти для любого фрагмента обитаемого пространства…

Сразу после заката Теххи взялась за дело. Она, конечно, не была таким выдающимся мастером маскировки, как сэр Кофа Йох: то, что он шутя проделал бы за несколько секунд, отняло у нее куда больше времени и усилий. Но старания ее были вознаграждены: через полчаса мы оба стали вполне неузнаваемыми. На мой вкус, Теххи даже несколько переусердствовала. Мы стали на редкость заурядными ребятами, во всяком случае моя новая физиономия не вызывала особого энтузиазма. Да и сама Теххи превратилась в довольно симпатичную, но на редкость тривиальную барышню: таких смазливых мордашек пруд пруди на любой городской улице в любом из Миров! Но она была очень довольна результатом, так что я не стал придираться. В конце концов, я твердо решил сделать все, чтобы первый совместный выход в окружающий нас человеческий космос ей понравился. Очень уж хотелось, чтобы прецедент поскорее превратился в традицию.

— Удивительное дело: какие-то чужие люди будут ужинать в моем любимом трактире, а я почему-то должен за них платить! — это было единственное высказывание, которое я себе позволил.

— Ничего страшного, ты же у нас богатый, хвала Донди Мелихаису! — незнакомая барышня легкомысленно отмахнулась от моих финансовых проблем.

По счастью, Теххи не удалось распрощаться с собственными манерами. А посему никакая чужая физиономия не могла ее испортить.

Мы вышли на улицу.

— Придется идти пешком, дорогой мой конспиратор! — объявил я. — Мой амобилер — в своем роде единственное и неповторимое чудовище. Не узнать его просто невозможно!

— Разумеется, мы пойдем пешком. Не так уж это и далеко, а я собираюсь развлекаться по полной программе. Если я скажу, сколько лет мне не удавалось погулять под полной луной, да еще и под ручку с каким-нибудь красавчиком, ты от меня тут же сбежишь, поскольку поймешь, что я старше, чем камни у нас под ногами…

— Все равно не сбегу, не надейся! Между прочим, ты тоже не знаешь, сколько мне лет.

Ну да, могу себе представить… Если бы Теххи узнала, сколько мне лет, ей было бы непросто переварить столь сокрушительную информацию. В этом Мире человек, которому исполнилось тридцать два года, как раз начинает ходить в начальную школу. Так что возраст, пожалуй, всегда будет оставаться самой неприкосновенной из моих интимных тайн…

В конце концов, мы все-таки добрели до «Джуффиновой дюжины». Я, к слову сказать, снова умудрился заблудиться: нужный поворот нашелся только с четвертой попытки. Великодушие Теххи не знало границ. Она делала вид, что наши сумбурные блуждания по темным подворотням — в порядке вещей. Но судьба ко мне, болвану, благоволила: нам все же удалось найти вожделенную дверь.

— Здорово! — сразу же сказала Теххи, улыбаясь до ушей. — Ты был абсолютно прав, это — отличное местечко.

— Приятно, когда мнение профессионала совпадает с твоим собственным, — насмешливо заметил я, увлекая ее за дальний столик. — Приготовься к сражению, незабвенная: сейчас придет грозный Мохи и потребует от нас внимания к туланской кухне. А мы будем отбиваться руками и ногами.

— И не подумаю! Никогда в жизни не пробовала туланскую кухню. Что, это так плохо?

— Да нет, — я растерянно пожал плечами, — на мой вкус, так просто отлично!

— Да? А зачем, в таком случае, сражаться?

— Понятия не имею! Был бы здесь сэр Кофа, он бы тебе объяснил, а я могу только слепо следовать заветам великого учителя… Хороший вечер, Мохи!

— Хороший вечер и вам.

Мохи Фаа равнодушно посмотрел на меня. До меня, наконец, дошло, что он меня не узнает: Теххи все-таки не зря старалась!

— Я — Макс, только никому не говорите, — шепнул я. — Сегодня я путешествую инкогнито, поскольку этой леди смертельно надоела моя рожа… да и собственная физиономия, как я понимаю, обрыдла.

— Хорошо, я никому не скажу, — покорно кивнул Мохи. — Вот вам меню, выбирайте.

Какой-то он сегодня был вялый, это даже настораживало. Молча стоял возле столика, не вмешиваясь в процесс. Заболел он, что ли?

— Я буду пить какое-нибудь хорошее вино, — мечтательно сказала Теххи. — Что-нибудь южное… У вас есть ташерские вина?

— Да, конечно.

— Ну вот и принесите самое лучшее из них.

— Да, конечно. У меня есть «Струи Гаппарохи», это лучшее из ташерских вин, — кивнул Мохи и пошел за вином.

— И не забудьте принести мне камру перед едой! — крикнул я ему вслед.

— Да, конечно.

Однообразие положительных ответов ворчуна Мохи совершенно выбило меня из колеи. В конце концов, его сварливый нрав был одной из важнейших составляющих неповторимой атмосферы этого местечка.

— Кажется, он не в форме, — виновато сообщил я Теххи. — Жаль, я-то надеялся, что ты получишь удовольствие!

— А я и так получаю удовольствие, — улыбнулась она. — Не переживай, Макс, мы как-нибудь повторим это приключение. Ты даже можешь прийти первым и постараться довести этого милого человека до белого каления, чтобы к моему приходу он уже озверел окончательно — если тебе так уж необходимо, чтобы он меня отругал…

— Необходимо, — кивнул я. — Пожалуй, в следующий раз мы именно так и сделаем.

Мохи, тем временем, вернулся с нашими напитками. Вино «Струи Гаппарохи» оказалось густой, как ликер, жидкостью ярко-оранжевого цвета.

— Я собираюсь попробовать вашу хваленую туланскую кухню! — заявила Теххи. — Только можете не слишком торопить вашего повара. Нас вполне устроит, если еду подадут через час, поскольку сидеть тут мы намерены долго. Правда, Макс?

— Как скажешь, — улыбнулся я. — Лично у меня нет никаких иных планов на вечер.

— Все будет так, как вы хотите, — флегматично кивнул Мохи и поспешил на кухню.

Я озадаченно посмотрел ему вслед. Что за непостижимые перепады настроения?!

В конце концов, я решил не забивать себе голову всякими глупостями и принялся разглядывать немногочисленных посетителей. К моему величайшему удивлению, очкастый тип в темно-красном лоохи снова сидел на своем месте у противоположного окна. Я тут же вспомнил вчерашнее забавное происшествие и пересказал его Теххи. К моему удивлению, она не рассмеялась, а удивленно наморщила лоб.

— Подожди-ка, Макс. Эта история мне что-то напоминает, вот только не могу вспомнить, что именно…

— Может быть, этот тип заходил и к тебе? — предположил я. — И тоже предлагал пойти с ним? Ну что ж, значит появился еще один городской сумасшедший, вполне, как я понимаю, безобидный…

— Да нет, не то… Я его вообще впервые вижу, это точно! Но вот твоя история мне почему-то знакома, вот только где я могла ее услышать?

— Наверное, сегодня днем, от меня же! У меня есть дурная привычка рассказывать одно и то же по нескольку раз.

— Да нет, Макс, не от тебя, и не сегодня, а очень давно… Но я все равно ничего не могу вспомнить. Магистры с ним, с этим очкастым господином! В Мире есть вещи и поинтереснее.

Тут я был не совсем согласен. Честно говоря, эта история уже заинтриговала меня по-настоящему, так что я дал себе слово проследить за незнакомцем: мало ли что он еще выкинет!

Через полчаса Теххи призвала к себе трактирщика.

— Это ташерское вино, которое вы мне дали, оказалось очень даже ничего. Но знаете, я поняла, что уже привыкла пить крепкий «Осский Аш». Принесите нам его, ладно?

— Ладно, — кивнул Мохи и решительно вышел на улицу.

— Куда это он поперся?! — удивился я.

— Надеюсь, он когда-нибудь вернется, и у тебя будет возможность спросить, каких вурдалаков он ходил искать, — пожала плечами Теххи. — Слушай-ка, Макс, а почему, собственно, ты сидишь, как на иголках? Это полнолуние на тебя так действует?

— Ну да, как на всякое уважающее себя чудовище! — обрадовался я. Немного подумал и нашел еще один, более правдоподобный ответ: — Знаешь, наверное, это просто дурная привычка, что-то вроде рефлекса. Обычно в это время суток я приступаю к работе, так что…

— Так что ты принял боевую стойку и начал искать тайны! — Усмехнулась Теххи. — Хорошо, что я иначе устроена. А то меня могло бы потянуть наполнить дюжину-другую стаканов, поскольку в это время суток я тоже, как правило, работаю… Не думаю, что хозяин этого трактира отказался бы от возможности меня поэксплуатировать. У него лицо человека, который способен найти работу для кого угодно, желательно бесплатную.

— Ну почему, думаю, он бы позволил тебе оставить у себя чаевые. По крайней мере, половину.

— Четверть, не больше. Уж ты мне поверь, я таких ребят насквозь вижу! — рассмеялась Теххи.

Мохи вернулся через несколько минут, по его кожаному лоохи стекала вода. Оказывается, пока мы здесь сидели, на улице успел пойти дождь.

— Вот ваш крепкий «Осский Аш», леди!

К нашему неописуемому изумлению, Мохи извлек из-под лоохи большую темную бутылку.

— Вы что, ходили куда-то за этим пойлом? — спросила Теххи. — Спасибо вам огромное, но зачем было так хлопотать? Вы могли бы просто сказать, что у вас нет этого напитка. Ничего страшного, я бы выбрала что-то другое…

— Ладно, в следующий раз я вам скажу, если у меня чего-то не будет, — покорно кивнул Мохи. — Но вы попросили меня принести вам «Осский Аш». Я вам его принес. Пейте.

— Спасибо, — растроганно прошептала Теххи. — Так мило с вашей стороны! А наша еда уже готова?

— Думаю, что да, — кивнул Мохи. — Хотите, чтобы я вам ее принес?

— Да, пожалуйста.

Теххи была готова заплакать от умиления. Я тоже был готов заплакать, поскольку уже ничего не понимал. Ни-че-го-шень-ки! Мы оба проводили удаляющегося на кухню трактирщика недоуменными взглядами.

— Он в тебя влюбился, дорогуша! — ехидно заключил я. — Это единственное разумное объяснение. Если бы ты не поменяла внешность, я бы, пожалуй, его придушил. А так — могу лишь посочувствовать…

— Ничего-то ты не смыслишь в женских лицах! — вздохнула Теххи. — В кои-то веки решила стать красавицей, а ты бубнишь что-то несуразное, вместо того, чтобы оценить.

— Ну, должен же хоть кто-то бубнить, если уж Мохи не в форме, — объяснил я. — Чего не сделаешь ради создания теплой доверительной атмосферы…

Мохи появился снова, на этот раз с нашими тарелками. Теххи тут же приступила к дегустации пловоподобного туланского деликатеса. Я не сводил глаз с хозяина «Джуффиновой дюжины». Сердце мое было не на месте. Вернее, оба сердца…

Мохи, тем временем, направился к посетителю в красном лоохи. Немного с ним пообщался и снова отправился на улицу.

— Это уже слишком! — шепнул я Теххи. — Мохи опять побежал под дождь. Что с ним сегодня творится?!

— Просто слишком много капризных посетителей! — объяснила она. — Этот славный человек дорожит репутацией своего заведения. На мой вкус, даже слишком дорожит… Жуй, милый! Никогда не предполагала, что ты способен целую минуту просидеть над полной тарелкой и не съесть ни кусочка.

— Да, действительно. Стыд какой! Только никому не рассказывай, ладно? — попросил я, принимаясь за индюшатину в кислом меду по-изамонски.

Кто бы мог подумать: оказывается, обладатели чудовищных меховых шапок и облегающих лосин очень неплохо питаются в своем захолустном Изамоне. Хоть кухарку оттуда выписывай…

Тем не менее, я не упускал из виду посетителя в темно-красном лоохи. Я и на входную дверь то и дело косился: очень уж мне хотелось, чтобы Мохи поскорее вернулся. Его отсутствие здорово портило мне аппетит. Но трактирщик все не возвращался, а вот незнакомец в красном поднялся с места и вышел на улицу.

— Гляди-ка, очкарик в красном тоже ушел! — я озадаченно покачал головой.

— И наверняка не заплатил по счету. — Вздохнула Теххи. — Бедный господин Мохи Фаа! В этом грешном городке полным-полно жуликов… Странно, что в его отсутствие за посетителями никто не присматривает.

— Кофа говорил мне, что у него семейный бизнес. Никаких слуг. Жена орудует на кухне, сестры ей там помогают, дети мешают, а сам Мохи обретается между обеденным залом и кухней… К тому же, все постоянные посетители «Джуффиновой дюжины» друг с другом знакомы, только мы с тобой здесь новенькие, да еще этот очкарик — даже сэр Кофа его не признал… Ох, не нравится мне эта история!

— Да? — Теххи внимательно посмотрела на меня. — Ну так не мучайся. Пойди за этим господином в очках, и все выясни. Или тебе под дождь выходить не хочется?

— Да не в дожде дело! — сердито сказал я. — Хорош же я буду: притащил тебя сюда, а теперь брошу? Знаешь, я не так воспитан!

— Тоже мне проблема! — фыркнула Теххи. — Я взяла с собой газеты, на всякий случай. Ты ведь так и не дал мне их дочитать…

— Не дал, было такое дело… А ты что, всерьез решила от меня избавиться?

— Конечно. Это гораздо лучше, чем требовать от тебя остаться и сгорать от любопытства. У тебя, между прочим, до сих пор полная тарелка. Ты же так вконец изведешься! Лучше уж пойди за этим человеком, который кажется тебе таким загадочным. А еще лучше — поищи господина Мохи. Что-то его, и правда, слишком долго нет, а хороший хозяин трактира ни за что не уйдет надолго, пока в его заведении сидит хоть кто-нибудь, по себе знаю.

— Ну, если ты так говоришь…

Я решительно поднялся с места, а потом кое-что вспомнил, и снова сел на стул.

— Ты все-таки решил плюнуть на тайны и спокойно поесть? — обрадовалась Теххи. — Всегда подозревала, что ты гораздо мудрее, чем кажешься!

На самом-то деле, конечно, все обстоит ровно наоборот. Я гораздо глупее, чем кажется. А избыток могущества окончательно отбил у меня привычку обдумывать свои действия. Хорошо хоть сейчас спохватился!

Основная проблема в том, что я не могу позволить себе роскошь встать на чей-нибудь след. Это слишком опасно для жизни хозяина следа. Если я управлюсь за несколько минут, здоровый человек вполне может выдержать, но на сей раз у меня не было уверенности, что я управлюсь за несколько минут. Не было у меня и гарантий, что трактирщик Мохи Фаа, чья судьба с каждой минутой волновала меня все больше, действительно такой богатырь, каким кажется. Знаю я этих здоровенных дядек: у них, как правило, слабое сердце, да и прочие потроха изнашиваются быстрее, чем у среднестатистического заморыша.

Поэтому я решил вызвать нашего штатного Мастера Преследования, леди Меламори Блимм. Послал ей зов и попытался лаконично обрисовать сложившуюся ситуацию: дескать, возможно, ничего не случилось, но сердце у меня не на месте — сама знаешь, как это бывает. Лучше бы все же пойти по следу, а там — по обстоятельствам…

Реакция Меламори была совершенно неожиданной.

«Макс, — сурово сказала она, — дай мне честное слово, что ты не сидишь там вместе с Кимой, который жаждет со мной помириться. Интрига как раз в его стиле… Знаю я его штучки, он кого угодно может уговорить!»

«Не выдумывай! С каких это пор я у тебя на подозрении? — обиделся я. — Никаким дядей Кимой здесь пока не пахнет. Впрочем, я могу встретить тебя на улице… Кстати, имей в виду, я отвратительно выгляжу. Теперь у меня маленькие глазки и курносый нос, зато моя новая нижняя челюсть — самая крупная в Ехо. Постарайся не умереть от любви».

«Ты изменил внешность? — удивилась Меламори. — Ладно, я уже выхожу. Будет лучше, если ты действительно встретишь меня на улице: я не очень-то знаю, в какую подворотню нужно сворачивать… А почему ты изменил внешность? Ты что, с самого начала догадывался, что может произойти какая-нибудь пакость?»

«Да нет, это Теххи меня изуродовала. Увидела впервые при свете дня, ужаснулась и попыталась исправить ошибки природы. Но вышло только хуже…»

«Неужели? До сих пор всем казалось, что хуже уже некуда!»

«Ладно, кончай издеваться. Лучше приезжай скорее. Отбой».

Я закончил этот в высшей степени увлекательный разговор, вытер вспотевший лоб и виновато посмотрел на Теххи.

— А вот теперь я все-таки пойду. Я вызвал Меламори, и теперь нужно проследить, чтобы она не забрела в другую подворотню. Они все так похожи!

— А Мохи так до сих пор и не вернулся, — вздохнула Теххи. — Думаю, что твои предчувствия начинают сбываться. К сожалению.

— Ты действительно переживешь мое отсутствие? — Я изо всех сил старался оставаться галантным кавалером.

— Переживу, — она легкомысленно махнула рукой. — Пережила же я как-то твое присутствие! Тоже не сахар, если задуматься… Не волнуйся, милый: у меня есть две газеты и почти полная бутылка «Осского Аша». Когда ты вернешься, я буду гораздо более информированной… и гораздо менее трезвой, чем сейчас. У меня давненько не было возможности так хорошо отдохнуть!

— Ладно, уговорила. Ты кого хочешь уговоришь.

— Нет, только тех, кто очень хочет, чтобы их уговорили, — усмехнулась Теххи.

Несмотря на кукольные глазки и аккуратный точеный носик, сейчас она была так похожа на себя настоящую — дальше некуда!

На улице я оказался в тот самый момент, когда амобилер Меламори лихо вынырнул из-за угла. Дождь лил как из ведра — не лучшая погода для приключений, но у меня не было выбора.

— Здо́рово! — сказал я Меламори. — Ты ездишь все быстрее и быстрее!

— Ох, Макс, какой ты смешной! — расхохоталась она, вглядываясь в мое лицо. — Это тебя Теххи так разукрасила? Она действительно умеет пошутить!

— Еще как умеет! — проворчал я. — Ладно, давай все-таки поищем Мохи.

— Давай… Ты извини, что я подумала про Киму… Наверное, у меня началась мания преследования. В последнее время мое семейство из кожи вон лезет, чтобы со мною помириться. Они так обрадовались, что Алотхо уехал… Как будто бы это что-то меняет!

Меламори разулась, немного потопталась на пороге «Джуффиновой дюжины» и встревоженно посмотрела на меня.

— Думаю, я нашла то, что нам нужно. Знаешь, этот твой Мохи… Он ведь простоял на пороге чуть ли не полчаса и только потом куда-то пошел. Ничего, ничего, сейчас мы его обнаружим!

Мои дурацкие сердца глухо стукнулись одно о другое, во всяком случае, мне так показалось.

— Скажи-ка, ведь рядом со следом Мохи есть другой след, да? — спросил я.

— Есть.

Мои предчувствия уже успели превратиться в неопределенную, но нехорошую уверенность: дело плохо.

— Это след могущественного колдуна?

— Да нет, кажется… Простой человеческий след. Есть в нем что-то скверное, но это не сила. Не могу сказать точно…

— Ладно, — кивнул я. — В любом случае, сейчас нас интересует Мохи. А все остальное… Там видно будет!

— Мохи уехал отсюда на амобилере, — сообщила Меламори несколько секунд спустя. — Но он не сидел за рычагом, это точно… Давай сделаем так, Макс. Ты подгонишь сюда мой амобилер, сядешь за рычаг, а я буду говорить тебе, куда ехать. Так мне будет легче. Очень трудно управлять амобилером, когда стоишь на следе пассажира, а не возницы!

— Конечно.

Я бегом пересек подворотню. Через минуту Меламори устроилась на заднем сидении и начала командовать.

— Сначала нужно выехать на улицу, теперь направо… Хорошо, что ты так быстро едешь, Макс, но я не успеваю говорить повороты, так что лучше немного помедленнее, мы все равно их догоним, минутой раньше, минутой позже… Теперь еще раз направо.

— А что у тебя случилось с Кимой? — спросил я. — Вы же никогда не ссорились. И вообще он показался мне симпатичным, я бы сам не отказался от такого дядюшки!

— Вообще-то ты прав… теперь налево… Мы с Кимой были настоящими друзьями, или мне так казалось… пока едем прямо, Макс, я скажу, когда нужно будет поворачивать… Именно поэтому я на него и обиделась! Выходки моего драгоценного родителя были вполне в порядке вещей, я от него ничего иного и не ждала. Другое дело, что он меня достал, но и это вполне нормально, иначе быть не может. А Кима делал вид, что все в порядке… теперь поворачиваем направо, Макс… Да, Кима делал вид, что все в порядке. И незаметно пытался научить меня уму-разуму. То есть, ему только казалось, что он делает это незаметно. В конце концов, это меня взбесило!

— Смотри-ка, мы, кажется, выезжаем из города! — удивился я.

— Да, выезжаем. Но они уже близко, можешь мне поверить!

— Отлично. Так чему же Кима пытался тебя научить?

— У него спроси. Наверное, ему казалось, что он учит меня мудрости… Знаешь, в тот день, когда Алотхо уехал в свой грешный Арварох, я поехала к Киме. Я с детства привыкла идти к нему, когда с моей жизнью происходит что-то не то… Лучше бы я сразу отправилась поболтать с тобой! Одним разочарованием было бы меньше.

— Грешные Магистры, да что же он такое тебе сказал?

— Наверное, ничего особенного. Но мне показалось, что хуже нельзя было и придумать! Он начал издалека: «Меламори, девочка моя, я прекрасно понимаю, что с тобой происходит, бу-бу-бу…» Кстати, ты заметил, что этот Мир полон людей, которые совершенно уверены, будто прекрасно понимают, что происходит с остальными?.. А потом он и заявляет: «Тебе кажется, что с тобой происходит нечто необыкновенное. Но можешь мне поверить: с тобой случилось самое банальное событие, какое только могло с тобой случиться! Любовь — всего лишь уловка природы, с помощью которой она заставляет людей производить потомство». Вот что он мне выдал! Мне трудно объяснить тебе, Макс, почему, но эта фразочка меня доконала…

— Довольно цинично, — согласился я. — Нормальный влюбленный человек совершенно не в силах спокойно пережить сообщение, что с ним случилось нечто банальное… Попробовал бы мне кто-то такое сказать пару лет назад! Я бы умер на месте… или, по крайней мере, обиделся на всю жизнь.

— А сейчас? — осторожно спросила Меламори. — Хочешь сказать, что теперь ты спокойно относишься к подобным высказываниям?

Я пожал плечами.

— Просто теперь мне плевать на чужие высказывания… Хотя, может быть, я просто переоцениваю собственную терпимость, потому что мне уже давно не говорили ничего в таком роде…

— Скорее всего, — улыбнулась Меламори. — Видишь огонек впереди? В этом амобилере сидит твой драгоценный Мохи, я совершенно уверена!

— Вот и отлично. Что будем делать, незабвенная? Я ведь еще так и не решил.

— А, там видно будет! — отмахнулась Меламори.

Мои проблемы ее пока не беспокоили, и я прекрасно понимал почему. Когда Мастер Преследования приближается к концу следа, его волнует только одно: сделать последний шаг, а там хоть трава не расти! Так уж все устроено, и ничего не попишешь. Мне предстояло выкручиваться самостоятельно.

Легко сказать — «выкручиваться»! Я даже не был уверен, что Мохи действительно требуется моя помощь: у трактирщика вполне могло быть какое-нибудь важное деловое, или (чем черт не шутит) романтическое свидание, ради которого и любимое заведение стоит бросить на произвол судьбы… Впрочем, отступать было слишком поздно. Поэтому я сделал первое, что пришло в голову: прибавил скорость, на полном ходу пронесся мимо интересующего нас амобилера, лихо развернулся и рванул ему навстречу. Я спиной чувствовал, как Меламори сжалась в комочек на заднем сидении. Кажется, она даже не дышала. Мне оставалось только надеяться, что мчащийся навстречу возница не окажется каким-нибудь камикадзе…

Он не был камикадзе, этот очкарик в красном лоохи. Но он здорово испугался. И вместо того, чтобы просто остановиться, он попытался свернуть. Дорога была мокрая и скользкая, а гонщик из него вышел никудышный. Результат: через несколько секунд его амобилер лежал в придорожной канаве. Проклиная все на свете, я резко затормозил и бросился к поверженному амобилеру.

Сейчас меня интересовала только одна вещь на свете: здоровье господина Мохи Фаа. Мне очень не хотелось обнаружить, что моя дурацкая выходка угробила этого чудесного сердитого дядьку. Поэтому я сразу же кинулся к пассажиру на заднем сидении. Мокрая от дождя кожа лоохи не оставляла сомнений: это действительно был Мохи. И он был без сознания… или еще хуже.

— Мохи, не вздумайте умирать! — дрожащим голосом сказал я.

Конечно, это было глупо, но подействовало самым удивительным образом. Мохи открыл глаза.

— Как скажете! — покорно согласился он.

Я перевел дыхание. Такого облегчения я уже давно не испытывал!

— Вы в порядке?

— Не знаю, — равнодушно ответствовал Мохи.

Только теперь я заметил, что его лицо было в крови. Плохо дело однако!

— Я так хочу, чтобы вы были в порядке, — в отчаянии сказал я. — Больше всего на свете я хочу, чтобы вы были в порядке!

— Да, я в порядке, — неожиданно согласился Мохи. — Я даже могу встать.

— Вот и отлично. Сейчас мы с вами поедем к Джуффину, он кого угодно способен на ноги поставить! — радостно забормотал я.

— Ладно, поедем к Джуффину, если хотите, — кивнул Мохи.

Он действительно поднялся на ноги и медленно пошел к амобилеру Меламори.

Только тут я вспомнил, что должен быть еще и возница. Я посмотрел на переднее сидение. Но там уже никого не было. Наверное, я так сосредоточился на Мохи, что парень успел удрать, или…

Далеко он не удрал, этот бедняга в красном лоохи. Он просто вылетел из амобилера при падении. Я нашел его в той же канаве, в нескольких шагах от машины. Парень был мертв, это сразу бросалось в глаза: живой человек не может лежать в такой неестественной позе! Видимо бедняга свернул себе шею.

По идее, я должен был бы огорчиться. Но мои сердца отреагировали на происшествие совершенно равнодушно. Почему-то я был совершенно уверен, что смерть этого человека в красном — не такое уж плохое событие.

Я подивился собственной душевной черствости, пожал плечами и пошел к амобилеру.

— Что с возницей, Макс? — спросила Меламори.

— Он умер. Наверное, это плохо. Но гораздо хуже другое: я почему-то совершенно не расстроен этим происшествием. А ведь я даже не знаю, был ли он хоть в чем-то виноват…

Я повернулся к Мохи, который уже успел удобно устроиться на заднем сидении.

— Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хорошо. Только я почти ничего не вижу. Мои очки…

— Конечно, какой я идиот! Мне следовало поискать ваши очки. Хоть это я должен был для вас сделать!

* * *

Я отправился обратно. Спустился в канаву, подошел к амобилеру, внимательно огляделся. Одну пару очков увидел почти сразу же. Они лежали на мокрой траве, возле передней дверцы. Я подобрал их и еще раз огляделся: все же в амобилере ехали два человека в одинаковых очках, и я не был уверен, что нашел именно те очки, которые принадлежали Мохи.

Вторые очки действительно обнаружились между передним и задним сидениями. К моему изумлению, все четыре стекла были целехоньки, у одной из пар слегка погнулась дужка. Этим и ограничилось. «Мы, люди, удивительно хрупкие существа, зато нас окружают чертовски живучие вещички! — подумал я. — Здесь только что погиб один человек, чуть не погиб другой, а с их очками все в полном порядке!»

Я вернулся к своим спутникам, торжественно размахивая обеими парами очков.

— Вот, Мохи. Только я не могу понять, какие тут ваши.

Мохи примерил первую пару и вернул ее мне.

— Во всяком случае, не эти, в них я вижу еще меньше, чем без них…

Надел вторые и удовлетворенно кивнул:

— Да, а вот эти — мои.

Я задумчиво крутил в руках ненужные очки, имущество мертвого незнакомца в красном, сентиментальный сувенир на долгую память о моем идиотизме, смертельно опасном для жизни ни в чем не повинных людей…

Меламори смотрела на меня со спокойным любопытством. Видимо, считала, что все происходящее — в порядке вещей. Мохи возился с очками: выпрямлял погнувшуюся дужку. Кажется, у него не было пока иных, более важных забот.

Я почему-то не спешил возвращаться в город. Казалось, что это может подождать; кроме того, я уже не был уверен, что Мохи нужна медицинская помощь: он и без того неплохо выглядел. Вот только вел себя странно — по крайней мере, до недавних пор.

Наконец я решился приступить к допросу.

— А почему вы вообще поехали с этим человеком, Мохи? Ваше исчезновение здорово меня напугало, поэтому я и затеял всю эту кутерьму… гонки с преследованием и так далее. Что он вам сказал?

— Он сказал: «пошли со мной», — объяснил Мохи. — Велел подождать его у входа. Я вышел, подождал, он тоже вышел, и мы поехали…

— Подождите, — перебил его я. — Это же чепуха какая-то получается! Мало ли что он там сказал! Он вам, между прочим, и вчера говорил то же самое, а вы его послали подальше. И правильно сделали… Вы можете объяснить, что произошло?

— Не могу, — честно признался Мохи.

— Погоди-ка, Макс, — вмешалась Меламори. — Ты неправильно формулируешь. Надо иначе.

Она повернулась к Мохи и решительно приказала:

— Объясните нам, почему вы пошли с этим незнакомым человеком!

— Я постараюсь объяснить, если вы так хотите, — кивнул трактирщик. — Просто сегодня… Сегодня я никому не могу сказать «нет». У меня такое ощущение, что если я не выполню чью-то просьбу, я умру или сойду с ума, хотя это не так, наверное… Я понятно объясняю?

— Более или менее, — озадаченно протянула Меламори, скорее просто для того, чтобы его успокоить.

«Как ты догадалась, что его нужно спрашивать именно в такой форме?» — Я воспользовался Безмолвной речью: решил, что обсуждать проблемы Мохи вслух будет несколько бестактно.

«Ха, тут любой бы догадался! После того, как ты велел ему ожить, и он ожил…»

«Что ты сказала?» — потрясенно переспросил я.

«Ты не ослышался. Я ведь еще стояла на его следе, когда они перевернулись, так что можешь мне поверить: Мохи действительно умирал, но ты велел ему не умирать, и он послушался. А потом ты велел Мохи „быть в порядке“, и теперь он действительно в полном порядке. Так что нам даже не придется везти его к Джуффину. У него была ужасная рана на голове, а теперь там свежий шрам… И не потому, что ты — такой уж великий целитель, а потому, что твой подопечный дисциплинированно делает то, что ему велят. Я знаю, что говорю: когда стоишь на чьем-то следе, очень легко понять что происходит…»

— Так… — сказал я вслух, усаживаясь на траву. — Приехали. Не с моей бы дурацкой башкой нарываться на такие головоломки, но тут уж ничего не попишешь.

Я повернулся к Мохи.

— Ладно, но ведь вчера вы не испытывали настоятельной необходимости выполнять чьи-то просьбы, верно? И вообще, насколько я успел вас узнать, это — не ваш стиль, да? Ответьте мне, пожалуйста.

— Да, конечно, я отвечу, — покорно кивнул Мохи. — Разумеется, такие вещи происходят со мною не каждый день, хвала всем Магистрам!

— Но это случилось не впервые? — уточнил я.

— Нет, конечно, не впервые, — согласился Мохи. — Такие вещи случаются со мной с раннего детства, по несколько раз в год, но до сих пор обходилось без неприятностей. Видите ли, Макс, это никогда не длится дольше одного дня. Думаю, что мои домашние бывают очень довольны, когда я…

— Могу их понять!

Природа брала свое, и я весело расхохотался. Мохи тоже улыбнулся, но как-то вяло. Меламори, тем временем, успела отобрать у меня очки покойного незнакомца и принялась крутить их в руках.

— Ладно, — отсмеявшись, вздохнул я, — что мы теперь будем делать, Меламори? Мне ужасно хочется узнать, куда направлялся наш мертвый друг. Это возможно?

— Я не могу даже узнать, откуда он пришел. Для меня след мертвеца перестает существовать очень быстро, он просто исчезает — и все… Только с ожившими мертвецами иногда что-то получается, а этот парень пока что не ожил. Может быть, у тебя получится? Ты же вечно доказываешь, что нет предела человеческим возможностям!.. Во всяком случае, тебе стоит попробовать. Но для этого нам все равно надо вернуться в «Джуффинову дюжину», поскольку нужный тебе конец его следа — именно там, если он вообще еще существует, его след…

— Ладно, значит возвращаемся! В любом случае, Мохи давно пора быть дома, после такого-то приключения!

— Только нам, наверное, следует взять с собой этого мертвого человека, — напомнила Меламори.

Вид у нее был почти виноватый. Ну да, конечно, заниматься-то этим малоприятным делом предстояло мне!

Я обреченно вздохнул и отправился в проклятую канаву. Разыскал труп, сделал привычный жест левой рукой. Уменьшившийся до неправдоподобных размеров мертвец занял положенное место между большим и указательным пальцами моей руки. Дело было сделано, теперь я мог без проблем доставить его хоть на край света, а не только в Ехо, в маленькое пустое помещение на нашей половине Дома у Моста, служившее моргом. Мне сразу же захотелось помыть руки… Все-таки нервы у меня до сих пор ни к черту!

— Поехали, ребята, — с деланной бодростью сказал я, усаживаясь за рычаг амобилера.

— Поехали! — Меламори выглядела вполне довольной, видимо наш неожиданный ночной рейд был вполне в ее вкусе. — Поздравляю, Макс! — улыбнулась она. — Теперь ты опять похож на себя. Смотреть приятно!

— Правда? Вот это хорошая новость! Ну конечно, Теххи полагала, что в это время мы уже будем дома… Ясновидящая из нее не выйдет, тоже мне дочка Лойсо Пондохвы!

— Ясновидение никогда не было сильной стороной членов Ордена Водяной Вороны, — совершенно серьезно возразила Меламори. — Они другим брали… Я вот все думаю, Макс, может быть и мне обзавестись очками? Что скажешь?

Она все еще крутила в руках найденные мною очки, от которых отказался Мохи.

— Некоторые люди начинают выглядеть очень умными, как только на их носу оказывается это украшение. Знаешь, это могло бы здорово мне пригодиться при общении с родственниками…

— А ты примерь, — посоветовал я. — Если я тут же не врежусь с перепугу в какое-нибудь дерево, значит все в порядке, тебе идет…

— Самый простой способ решения вопроса! — энергично кивнула Меламори. Нацепила очки и потянула меня за полу лоохи. — Ну как, Макс? Смотри-ка, ты действительно не врезался ни в какое дерево! Значит, хорошо?

— Очень хорошо, — кивнул я. — Только теперь ты стала похожа на господина Мохи. Его жене и детям предстоит сделать трудный выбор: понять, кто из вас их кормилец…

— Мохи, этот ужасный человек говорит, что я на вас похожа! Это правда? — Меламори повернулась к Мохи, задремавшему было на заднем сидении. — Ой, что это с вами? Макс, останови амобилер, пожалуйста!

Я сначала затормозил, а уже потом испугался. Хорошо, что не наоборот! Повернулся к Мохи. Да нет, вроде бы он был в полном порядке: живой, здоровый, изрядно удивленный. Меламори уже смотрела на него поверх очков, с явным облегчением.

— Извините, ребята, — виновато улыбнулась она. — С господином Мохи как раз все нормально. Это с моими нервами что-то не так… или с этими очками! — добавила Меламори, снова повернувшись к трактирщику. Теперь она смотрела сквозь стекла очков. — Посмотри сам, Макс!

Очки оказались на моем носу, я уставился на Меламори.

— Да нет, с очками все нормально. Правда, они без диоптрий, насколько я могу судить.

— Без чего? — хором переспросили мои попутчики.

— Без диоптрий… Я имею в виду, что у них обыкновенные стекла, они не увеличивают и не уменьшают, в общем, совершенно не способствуют улучшению зрения. Наверное, этот бедняга носил их исключительно для того, чтобы выглядеть умнее, согласно твоему рецепту.

— «Диоптрии» какие-то… Ну и словечки у тебя, с ума сойти! — фыркнула Меламори. — Да ты не на меня смотри, а на Мохи.

Я послушно посмотрел на Мохи и обалдел. Его лицо слегка светилось в темноте печальным голубоватым сиянием. Это было красивое и в то же время довольно неприятное зрелище.

— Так, — вздохнул я, снимая очки, — все любопытственнее и любопытственнее… Ты когда-нибудь сталкивалась с чем-то подобным?

Меламори помотала головой.

— А что, собственно, случилось с моим лицом? — осторожно поинтересовался Мохи.

— С вашим лицом ничего не случилось, — успокоил его я. — А вот с этими очками происходит нечто непонятное… Ничего, Джуффин с ними разберется. Хорошо, когда есть сэр Джуффин, который может разобраться с чем угодно!

— А тебе здорово хочется разобраться самому, да? — понимающе спросила Меламори.

— Ну да, — смущенно согласился я, извлекая из кармана лоохи крошечный кинжальчик, в ручку которого был вмонтирован своего рода «индикатор».

Нужно было выяснить, не использовалась ли при изготовлении проклятых очков какая-нибудь запредельная ступень магии. Уж это-то я точно мог сделать сам!

Стрелка индикатора задергалась и поползла на белую половину круга.

— Странно, да? — нахмурилась Меламори. — Мы как-то привыкли думать, что при изготовлении всяких волшебных вещиц люди используют Черную магию: это вполне логично, но тут…

— Но тут использовали Белую! Всего-то восемнадцатая ступень, между прочим! Она, конечно, тоже под запретом, но с тех пор, как наши повара получили разрешение заниматься магией до двадцатой ступени…

— …Мы перестали обращать внимание на такие пустяки! И совершенно напрасно: та же восемнадцатая ступень годится не только для приготовления какого-нибудь «великого пуша».

— Ну да, — согласился я, — и вот оно, доказательство!

— В любом случае, поехали в город, — предложила Меламори. — Я, конечно, сама попросила тебя остановиться, но не навсегда же!

— А я уже забыл, что нужно куда-то ехать, — признался я. — Молодец, что напомнила!

Через несколько минут я притормозил возле «Джуффиновой дюжины». На сей раз я наконец-то нашел нужный поворот с первой попытки.

Теххи все еще была здесь, к моему неописуемому восторгу. Черты ее лица тоже успели стать прежними, но ее это совершенно не огорчало. Теххи вела активную светскую жизнь: за нашим столиком уже сидели три симпатичных джентльмена средних лет. Один из них оказался моим старым знакомым — очевидно сегодня сэр Рогро Жииль решился бросить утренний выпуск «Королевского голоса» на произвол судьбы. Или же успел сделать все, что от него требовалось. Двух других я, кажется, не знал, хотя, безусловно, уже где-то видел — возможно, именно здесь, в «Джуффиновой дюжине», два дня назад. Вся компания заливалась смехом, пустая бутылка из-под крепкого «Осского Аша» свидетельствовала о том, что компания не теряла времени зря.

— Вы очень вовремя нашлись, Мохи! — обрадовалась Теххи. — А то я уже собиралась занять ваше место. Должен же кто-то подавать напитки!.. Ох, Макс, ты такой молодец, что нашел этого милого человека, вот теперь я наконец-то понимаю, с кем связалась!

— А это я его нашла! — Меламори показала мне язык и на всякий случай спряталась за спиной трактирщика. — Что касается Макса, он развлекался тем, что устраивал дорожные происшествия. И тут ему действительно нет равных!

— Святые слова, леди!.. Спасибо, что все-таки дождались меня, господа, — к Мохи постепенно возвращались прежние ворчливые интонации. — Чтобы посетители сами шарили в моих погребах — такого, хвала Магистрам, до сих пор еще не было!

— А вот теперь и я не отказался бы выпить, — я устало рухнул на стул рядом с Теххи. — Хорошая ночь, господа. Простите великодушно, я как-то забыл, что людям свойственно здороваться… И найдите для меня какую-то выпивку, Мохи. Я хочу чего-нибудь крепкого, но очень мало. Так, чтобы согреться, но не заснуть… Только не вздумайте опять бегать под дождь за какими-нибудь изысками! Меня вполне устроит содержимое ваших собственных подвалов.

— Ладно, — кивнул Мохи. — Вообще-то в это время я уже закрываю, но поскольку меня не было… Сколько меня не было, господа?

— Часа два, я думаю…

— Не два, а два с половиной, — уточнила Теххи.

— Ладно, в таком случае, я обязан возместить вам свое отсутствие, хотя бы отчасти… Леди Теххи, а что тут происходило? Я имею в виду свою жену: она меня искала?

— Да, но я ее успокоила. Сказала, что вы ушли с сэром Максом, поскольку ему понадобилась ваша помощь в каком-то темном деле… Она почему-то решила, что в его компании вы не пропадете, успокоилась и накормила нас какой-то вкуснятиной, — я уже не помню, как это называется, но тоже из туланской кухни.

— Она здорово меня недооценивает! — усмехнулся я. — Моя компания — самый верный способ пропасть. Правда, Мохи?

— Знаете, Макс, у меня такое ощущение, что вы очень близки к истине, — добродушно проворчал трактирщик.

Кажется, Мохи быстро приходил в норму. Он стремительно скрылся в глубине подсобных помещений, потом вернулся с маленькой бутылкой желтого стекла.

— Это бомборокки, Макс. Настоящее пряное бомборокки с островов Укумбийского моря. Держал для себя, но меня не покидает смутное ощущение, что сегодня вечером мне есть что отпраздновать. Кажется, я чудом избежал смерти, я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. Осталось только понять: одной смерти вы избежали или двух… Может быть, это слишком самонадеянно, но я склоняюсь ко второй версии. Не нравятся мне эти очки… Ох, не нравятся!

Я залпом выпил содержимое своей рюмки, так и не разобравшись в его вкусе, поднялся с места и пошел к дальнему столику, за которым в начале вечера сидела несчастная жертва затеянного мною дорожно-транспортного происшествия. Мне очень хотелось распутать эту странную историю, чем скорее — тем лучше. Вот уж никогда не подозревал, что могу быть таким азартным… впрочем, возможно, мне просто хотелось окончательно увериться в том, что угробив очкарика в красном лоохи, я совершил благо?

След мертвеца — совершенно особенная штука. Он не похож на след живого человека, он вообще ни на что не похож. Найти его оказалось легко, а вот стоять на нем было крайне неприятно.

Вокруг меня было пусто, и внутри было пусто, и каждая клеточка моего тела знала без тени сомнения, что я когда-нибудь умру, и все когда-нибудь умрут, так что все бессмысленно — абсолютно!

Промучившись так несколько секунд, я призвал на помощь дыхательные упражнения, которым меня научил Шурф Лонли-Локли. Хвала Магистрам, он оказался занудой и вынудил меня заниматься: сделав несколько глубоких вдохов, я обнаружил, что вполне могу с собой справиться. Не то чтобы мне удалось избавиться от омерзительного настроения, но я перестал придавать ему значение. Можно было нормально функционировать, вести себя так, словно ничего особенного со мною не происходит. Наверное, это и есть отрешенность.

— Макс, ты что, все-таки нашел след этого мертвеца? — изумилась Меламори. — Знаешь, когда я сказала, что у тебя может получиться… Это была не гипотеза, а так, безответственный треп. Но как тебе это удалось? Как же у тебя все легко получается! Научишь?

— Ох, лучше и не пробуй!

Говорить оказалось непросто, но я собрал волю в кулак и с грехом пополам разомкнул уста:

— Передать тебе не могу, как это омерзительно! Помнишь, как ты себя чувствовала, встав на след Джифы Саванхи? Подозреваю, что мне сейчас еще хуже.

— Да? — встревожилась она. — Может быть, тебе не стоит этим заниматься?

— Стоит.

Я спрыгнул с омерзительного покойницкого следа, перевел дыхание, сменил мученический тон на обыденный и легкомысленно пояснил:

— Должна же и от меня быть хоть какая-то польза! К тому же, человек — это такая специальная полезная скотина, которая ко всему привыкает… Но для начала мне нужно заехать в Дом у Моста. У меня ведь до сих пор труп в кулаке, не таскать же его за собой повсюду! И хорошо бы Джуффин на него взглянул с утра пораньше: может быть хоть он опознает этого парня… Отвезешь меня в Дом у Моста, Меламори?

— Спрашиваешь! Конечно, отвезу. А потом обратно?

— Нет, обратно не нужно. Я возьму служебный амобилер, а к тебе у меня будет еще дюжина просьб, одна другой обременительнее.

— Ну да, как обычно… Если не возражаешь, я бы пропустила еще одну рюмочку, на дорогу. Да и тебе не помешает.

— Что мне сейчас действительно не помешает, так это хороший глоток бальзама Кахара, — вздохнул я. — Кажется, у меня осталась всего одна порочная наклонность, зато какая стойкая!

— Не переживай, — вмешалась Теххи, — их у тебя много больше, в смысле — порочных наклонностей!

— Правда? Ну, тогда живем! — подмигнул я ей.

Теххи улыбалась, но ее черные глазищи были печальными и встревоженными.

— Я вернусь через полчаса, поскольку конец этого мерзопакостного следа все равно находится здесь! — во всеуслышание объявил я. А потом послал зов Теххи и добавил: «Вот когда я опять смоюсь, можешь начинать волноваться. А пока еще рано!»

«А с чего ты взял, будто я вообще собираюсь волноваться?» — огрызнулась она.

«Да так. Чего только спьяну не померещится!»

Улыбка Теххи стала еще шире, а глаза — еще печальнее. Я вздохнул. Это только со стороны кажется, что человеку должно быть приятно, когда за него кто-то беспокоится…

Меламори добралась до Управления всего за пять минут. Я не был уверен, что у меня самого получилось бы быстрее.

— Здо́рово! — восхитился я. — Подожди меня в кабинете, ладно?

— Ладно.

Для начала я отправился в морг. Встряхнул кистью левой руки, мертвец принял свои нормальные размеры и грохнулся на пол.

И я бегом помчался мыть руки: разумом понимал, что они не могли испачкаться, но все мое существо настоятельно требовало санитарной обработки конечности, соприкоснувшейся со смертью.

Кое-как примирившись с оскверненными руками, я поднялся в кабинет. Меламори сидела в кресле Джуффина и гладила сонного Куруша. Разбуженный ни свет ни заря буривух недовольно нахохлился, но помалкивал.

Первым делом я полез в стол, извлек бутылку с бальзамом Кахара, отпил небольшой глоток. Самое эффективное тонизирующее средство всех Миров подействовало немедленно: я почувствовал себя почти новорожденным.

— Что ты собираешься делать? — спросила Меламори.

— По-моему, и так понятно. Вернусь в «Джуффинову дюжину», встану на покойницкий след и постараюсь выяснить, откуда пришел наш загадочный мертвец в красном…

— А может быть, нам лучше подождать Джуффина? Не так уж много осталось до утра… Покажем ему эти странные очки; кроме того, у нас имеется хороший, свежий покойник… Может быть, сэр Джуффин его знает? И в любом случае, он наверняка лучше нас понимает, с какой стороны следует браться за дело.

— Ты совершенно права! — согласился я. — Но жаль терять время. Чем скорее мы разберемся с этой историей — тем лучше. Поэтому сделаем так: я все-таки займусь своей неприятной работой, а ты свяжешься с Джуффином и все ему расскажешь. Пусть приезжает, изучает очки, труп и новые страницы нашей с тобой биографии, — в любой последовательности. Если шеф решит, что я дурак, — отлично, пусть пошлет мне зов, и я немедленно прекращу бурную деятельность. А если выяснится, что я все делаю правильно, к тому времени полдела будет сделано… Ты согласна?

— Разумеется, — угрюмо кивнула Меламори. — Ты все правильно спланировал. Просто мне не хочется, чтобы ты опять становился на этот мертвый след. У тебя было такое лицо, как будто ты сам готов умереть… или еще хуже, не знаю!

— Ну уж нет! — отмахнулся я. — К чему не готов, к тому не готов…

— Ладно, тогда не буду тебя задерживать. Только один вопрос, последний: ты не хочешь переодеться? Теоретически ты уже несколько часов исполняешь служебные обязанности в цивильной скабе. Сэр Шурф непременно настоял бы на твоем заключении в Холоми — хотя бы на дюжину дней, для острастки.

— Дюжина дней в Холоми — моя заветная, несбыточная мечта… Но ты молодец, что напомнила.

Я поспешно снял насквозь мокрое темно-синее лоохи и закутался в черно-золотую Мантию Смерти. Она была теплая и сухая — о лучшем я сейчас и мечтать не мог. Напоследок сунул в карман маленькую керамическую бутылочку с бальзамом Кахара: кто знает, может быть, это зелье поможет мне справиться с неприятными ощущениями? В комплексе с дыхательными упражнениями Лонли-Локли может получиться совсем неплохо!

Меламори была такой мрачной — дальше некуда.

— Эта затея нравится мне все меньше! — буркнула она. — Если с тобой ничего не случится, я помирюсь с Кимой, честное слово!

— Это ты мне обещаешь? — удивился я. — Но я не собирался вас мирить. По мне, так хоть голову ему откуси!

— Это я не тебе обещаю, это я себе обещаю. Вернее, не себе, а неизвестно кому. То есть, даю зарок. Когда я была маленькая, это всегда помогало. Главное — пообещать что-нибудь, чего здорово не хочется делать…

— Спасибо, — улыбнулся я. — Вот теперь со мной уж точно ничего не случится!

В «Джуффиновой дюжине» было почти пусто. Только рядом с Теххи все еще сидел отчаянно зевающий сэр Рогро Жииль. Герой войны за Кодекс оказался самым галантным джентльменом на обоих берегах Хурона: засыпал, но не решался оставить даму в одиночестве.

— Посидишь с нами немножко? — спросила Теххи. — Или твое дело не может подождать?

— Дело действительно не может ждать, но кто его будет спрашивать? Посидеть рядом с тобой, выпить кружку камры… В конце концов, ради этого я и вышел сегодня из дома! Надеюсь, у Мохи хватит сил сварить мне камру?

— Мохи уже пошел спать, но прежде предусмотрительно презентовал нам этот кувшин, — улыбнулась Теххи. — А мы с Рогро нашли в себе мужество оставить порцию для тебя.

— Вы такие хорошие, что я сейчас заплачу!.. Кстати, Рогро, вы молодец, что не бросили эту леди напиваться в одиночестве. Это она и дома может, а сегодня я посулил ей нечто из ряда вон выходящее. Будем считать, что «из ряда вон выходящее» — это вы и есть.

— Вот уж точно не стоит благодарности! Я готов оказывать подобные услуги круглосуточно. Кокетничать с дамами — это же мое любимое хобби!

— А как же астрология? — усмехнулся я.

— Астрология, шмастрология… — фыркнул сэр Рогро. — Астрологией я занимаюсь, когда рядом нет ни одной дамы. Как вы понимаете, не слишком регулярно…

— Кстати об астрологии! — Меня внезапно осенило. — Помните, вчера я решил, что луна уже полная, а вы сказали мне, что полнолуние наступит аж спустя сутки… Скажите, это только я такой болван или кто угодно мог перепутать?

— Ну что вы! Луна была идеально круглая, даже странно было бы, если бы вы не решили, будто полнолуние уже наступило… Я же говорил, что фазы луны отличаются непостоянством. Ошибиться мог кто угодно, кроме людей, искушенных в астрологии, а нас не так уж много!

— Здо́рово! — обрадовался я. — Значит, этот парень в красном тоже мог ошибиться… Еще вопрос, ребята. На этот раз к вам обоим. Теххи, сегодня ты пошутила, что на меня влияет полнолуние, помнишь?

Она кивнула, и я продолжил:

— Скажи, ведь это была не просто шутка? Я имею в виду, что с некоторыми людьми в полнолуние действительно творятся странные вещи, да?

Мои собеседники энергично закивали.

— Разумеется, в полнолуние происходит множество странностей, — сказала Теххи.

Я не удовлетворился этим общим объяснением и повернулся к своему «научному консультанту».

— Рогро, сегодня я узнал нечто странное о хозяине этого трактира. Оказывается, время от времени господин Мохи впадает в, мягко говоря, несколько необычное для него состояние: никому не может отказать, о чем бы его не попросили. Дело заходит так далеко, что… Ладно, пока обойдемся без подробностей! Во всяком случае, я хотел бы знать: такого рода вещи могут быть как-то связаны с фазами вашей… то есть, нашей луны?

— Скорее всего, — подтвердил Рогро. — Как правило, именно так и происходит. Все периодически повторяющиеся необычные состояния души так или иначе связаны с фазами луны… Кажется, я сумел вам помочь, Макс? Вы выглядите, как кот, только что сожравший индюшонка!

— А что, именно так они и выглядят? — обрадовалась Теххи. — Какая прелесть! Макс, теперь я буду кормить твоих кошек только индюшатами, и у тебя будет целых два заместителя!

— Элла — девочка, так что на твоем месте я бы рассчитывал только на Армстронга, — заметил я. — Спасибо, Рогро! Думаю, вы мне здорово помогли… Слушайте, а может быть, мне стоит попросить отпуск и взять у вас несколько уроков астрологии? Всю жизнь мечтал обзавестись какой-нибудь по-настоящему полезной профессией, а то взрослый мужик — и до сих пор всего лишь чье-то Ночное Лицо… А если верить сэру Мелифаро, так и не лицо вовсе, а просто «ночная задница», стыд какой!

— Вот в таком настроении можешь отправляться на любые подвиги!

Теххи по-прежнему не сводила с меня внимательных глаз, но взгляд ее больше не казался встревоженным. Хвала Магистрам, она снова уверовала в мою почти сказочную способность выходить сухим из любой злокозненной жидкости — кроме, разве что, проливного дождя.

— Твое новое настроение мне тоже нравится гораздо больше, — улыбнулся я. — Так что я, пожалуй, вполне могу отпустить тебя домой, даже в компании незнакомого мужчины.

— Я и сама могу добраться! — Теххи независимо тряхнула кудрявой головкой. — Тоже мне, подвиг!

— Конечно, ты можешь, кто бы сомневался… Но сэр Рогро — джентльмен старой школы. Он, как я понимаю, ни за что не позволит тебе одиноко бродить в зловещей мокрой темноте. В случае чего, применит силу. А дерется он здорово, не чета мне, об его способностях до сих пор легенды ходят. Так что сопротивляться бесполезно.

— Макс, вы просто ясновидящий! — галантно поклонился издатель. — Вам даже астрология ни к чему. Впрочем, если все же надумаете, я к вашим услугам!

— Ты все же не очень-то выпендривайся с этим мертвым следом, Макс, — тоном школьной учительницы сказала Теххи, поднимаясь со стула. — Будет обидно, если с тобой случится какая-нибудь пакость!

— Одной пакостью больше, одной меньше… Но я, конечно, постараюсь ни во что не влипнуть, — пообещал я. — И мой тебе совет: дома ложись спать, ладно? Никаких экспериментов с томительным ожиданием и прочей лирической чепухой!

— После того количества выпивки, которое я умудрилась поглотить, у меня просто нет другого выхода! — пожала плечами Теххи. — А посему не воображай, будто я способна скорбно сидеть у окна, курить одну трубку за другой и ждать тебя. Не мой стиль.

— Это — самая лучшая новость, на которую я мог рассчитывать.

Я помахал им рукой и пошел к дальнему столику. Встал на след мертвого незнакомца в красном, и давешнее счастливое настроение испарилось, как роса в пустыне. Я пустил в ход свой нехитрый арсенал: сделал большой глоток бальзама Кахара и старательно засопел по методу безупречного Шурфа Лонли-Локли. Несколько секунд спустя жизнь, и правда, стала вполне сносной штукой. Я понял, что победил наваждение, и сделал несколько первых, осторожных шагов по следу мертвеца. Глаза боятся, а руки делают — вот как это называется. Все же иногда я — молодец.

Зов сэра Джуффина Халли настиг меня как нельзя более кстати. Я как раз усаживался в служебный амобилер, поскольку мертвый хозяин следа тоже приехал сюда на амобилере. Теперь мне предстояло выяснить, откуда он сюда приехал. Рассчитывать на короткое путешествие не приходилось: во всяком случае, Мохи-то он увозил за город.

«Хорошее утро, Макс!»

«А что, уже утро?»

«Ну, если уж меня подняли с постели и заставили ехать в Управление, значит утро! Терпеть не могу работать по ночам».

«Логично… Вы уже что-то знаете о покойнике?»

«О нем пока ничего. Но его очки… Ты у нас действительно везучий! Думаю, ты раскопал очень интересное дело. Можно сказать, легендарное. Но об этом потом. Чем ты сейчас занимаешься? Опустошаешь мою бутылку с бальзамом?»

«Ага. Заодно пытаюсь разбить очередной амобилер. Вообще-то, я уже стою на следе этого неопознанного покойника, и мне очень трудно с вами общаться. Если можно, просто скажите, что я должен делать».

«Хотел бы я сам это знать… Ладно, иди по следу, если уж можешь! Никогда бы не подумал, что ты уже и на это способен!»

«Наверное, дело в том, что я тоже был мертвым, — предположил я. — Мы с ним — родственные души, вот и все!»

«Ну и шуточки у тебя… Ладно, когда приблизишься к финишу, немедленно сходи с этого грешного следа и дай мне знать, где ты находишься. Не суйся ни в какие помещения, пока не поговоришь со мной, ладно? Учти, в данной ситуации лучше переборщить с осторожностью. Меня настораживают забытые легенды. На мой вкус, с ними лучше не связываться…»

«Я буду очень осторожен. Жизнь прекрасна, а умирать я уже пробовал, и мне не понравилось! — заверил я Джуффина. — Передавайте привет Меламори. Отбой».

«Сам передашь свой привет: я успел отправить ее спать».

Распрощавшись с Джуффином, я сделал еще один глоток бальзама Кахара: наш Безмолвный диалог чуть меня не доконал. А потом взялся за рычаг и рванул с места: чем скорее все это закончится, тем лучше.

К счастью, за город ехать не пришлось. След мертвеца вел совсем в ином направлении, на Левый Берег. Я пересек мост Гребень Ехо и запетлял по узеньким улочкам между роскошных садов Левобережья. Немного покружив, оказался перед ветхими воротами. Вот, кажется, и все. Дожил-таки, хвала Магистрам!

Я вышел из амобилера и совершил неуклюжий прыжок в сторону — самый верный способ сойти со следа, на котором стоишь. Впрочем, некоторым счастливцам, вроде Меламори, достаточно просто обуться. Но мне обувь не помеха, я могу идти по любому следу, не расставаясь с сапогами. Зато и избавиться от этого наваждения бывает непросто.

Предрассветные сумерки засияли неописуемо. За какую-то четверть часа, проведенную на следе мертвеца, я успел забыть, что чувствуют нормальные, не обремененные смертной тоской, люди. Быть живым, легкомысленно верить в собственное бессмертие, стоять в мокрой траве под лиловеющим утренним небом — что может быть лучше!

Я сел прямо на мокрую землю и закурил. Меня трясло — не то от пережитой мерзости, не то от невыразимого облегчения. Заниматься дыхательной гимнастикой с сигаретой в зубах — что может быть глупее?! Тем не менее, это я и пытался проделывать. Очевидно, именно идиотизм ситуации так быстро привел меня в чувство. И я послал зов Джуффину, как мы и договаривались.

«Я на месте. Сижу возле какого-то дома на Левом Берегу, никуда не суюсь, так что с вас пирожное за хорошее поведение!»

«Да хоть дюжина… Скажи лучше: где именно ты сидишь? Левобережье большое».

«Это недалеко от Зеленого кладбища Петтов, — объяснил я. — Всего в нескольких кварталах. Подробнее объяснить не могу: я ведь не слишком хорошо знаю Левобережье, а названий улиц здесь не доищешься!»

«Твоя правда. Я не знаю ни одного подозрительного места в этом районе… кроме дома Мабы Калоха, конечно. В любом случае, я уже попросил сэра Шурфа составить тебе компанию. Надеюсь, он тебя быстро разыщет».

«Вот здорово! — Обрадовался я. И тут же поинтересовался: — Думаете, визит за эти ворота — настолько опасное мероприятие? Если уж сам сэр Шурф ко мне присоединится…»

«Все может быть. В любом случае, один никуда не суйся».

«Да не сунусь я, не сунусь! Почему вы сомневаетесь? Тоже мне, нашли великого героя!»

«Сомневаюсь потому, что знаком с тобой не первый день. Этого вполне достаточно».

Такое недоверие, признаться, здорово мне польстило, поскольку уж кем-кем, а героем я никогда в жизни не был. И ведь гляди-ка, самому сэру Джуффину Халли пыль в глаза пустил!

«Расскажите мне пока свежие новости про мертвеца и его очки», — попросил я.

«Знаешь, что касается очков, мне еще многое предстоит выяснить, и еще больше вспомнить. Впрочем, эта история может подождать, тебе она сейчас ни к чему… Могу сказать только одно: парень, которого ты угробил, — самый обыкновенный человек, никаким могуществом там и не пахнет. Зато я учуял запах его хозяина. Вот это серьезный противник! Его сила имеет темное, но вполне понятное мне происхождение. И я почти уверен, что никогда не встречал его раньше, вот что самое удивительное! А ведь по роду своей прежней деятельности я был просто обязан перезнакомиться со всеми могущественными людьми Эпохи Орденов…»

«Ну да, вы же на них охотились! — вспомнил я. — На всех по очереди…»

«Ну, положим, не на всех, — скромно возразил Джуффин. — Давай все же поговорим о деле. В доме, у ворот которого ты сейчас ошиваешься, скорее всего, никого нет. Я почти в этом уверен. Поскольку похититель вез Мохи за город, разумно предположить, что резиденция его хозяина тоже должна находиться за городом… Фигура хозяина, как ты понимаешь, интересует меня сейчас больше всего. Когда войдете в дом, попробуй найти его след. Шансов немного, но вдруг нам повезет, и окажется, что злодей время от времени навещал своих помощников? Мне не хотелось бы, чтобы этим делом занималась Меламори: она слишком безопасна для интересующего нас типа. А ты — в самый раз! Если он не выдержит это неземное наслаждение и умрет, тем лучше: я уже примерно понимаю, что это за фрукт, и плакать о нем не буду… Но я здорово сомневаюсь, что он от этого умрет, сам убедишься!»

«Что, такой могущественный дядя?» — уважительно поинтересовался я.

«Более чем… Он копил свою силу довольно долго и очень интересным способом, можешь мне поверить… Ладно, Макс, у меня куча дел: хочу заняться этими грешными очками и попытаться раздобыть какие-то сведения о делах такого рода. Наш Большой Архив, сам понимаешь, еще дрыхнет, так что только на Куруша и надежда! Если будут проблемы, свяжись со мной немедленно. Отбой».

«Куда я от вас денусь», — согласился я. И полез в карман за следующей сигаретой.

Покурил, помаялся немного бездельем и подумал, что пока Лонли-Локли не приехал, можно заняться чем-нибудь полезным. Например, открыть ворота, чтобы потом не терять драгоценное время.

Открыть ворота оказалось проще простого: они были заперты символически, на крошечный деревянный засов. Впрочем, это было в порядке вещей: жители Ехо не имеют привычки превращать свои жилища в банковские сейфы. А следовало бы: квартирные кражи случаются и здесь. Впрочем, дома некоторых столичных жителей по сей день охраняются какими-нибудь опасными талисманами, оставшимися у хозяев со времен Эпохи Орденов.

Я просунул руку в широкую щель, отодвинул засов и пошел обратно: больше никакой работы для меня здесь не было, разве только сидеть на корточках и терпеливо ждать Шурфа. Тяжкий, к слову сказать, труд!

Сзади что-то скрипнуло, я оглянулся и обомлел: из-за ворот на меня уставилась морда огромной собаки. Я был готов к чему угодно, но только не к встрече с этим чудовищем! Вообще-то, я обожаю собак, но некоторых представителей этого вида я боюсь больше, чем всех мятежных Магистров и живых мертвецов вместе взятых. Даже больше, чем крыс, а это дорогого стоит! Собака, уставившаяся на меня из-за ворот, вне всяких сомнений, принадлежала именно к этой категории. Гладкая шерсть, могучая мускулатура и маленький твердый череп, содержимое которого с полпинка программируется на убийство.

— Фу! — неуверенно сказал я.

Конечно это было идиотизмом высшей пробы, но в мою бедную пустую голову не пришло ни единой мало-мальски стоящей идеи. Вот, разве что, вспомнил инструкции, полученные в детстве: дескать, главное — не поворачиваться к собаке спиной и вообще не делать никаких резких движений. Стоять смирно, бояться, по мере возможности, сдержанно.

Впрочем, разумное поведение вряд ли могло мне помочь: передо мною была собака-убийца, совершенно равнодушная к поведению жертвы. Такие собаки нападают не потому, что они злы, а потому, что их обучили нападать на всех, кроме хозяина.

Пока я разбирался со своими сумбурными мыслями, собака вышла из-за ворот. Это было настоящее чудовище, размером чуть ли не с медведя. Она выглядела совершенно спокойной, даже не рычала, но я знал без тени сомнения: сейчас эта зверюга на меня прыгнет, я и плюнуть в нее не успею…

Вот именно, что плюнуть! Только тут я, наконец, вспомнил, что я уже давным-давно перестал быть обыкновенными испуганным мальчиком, беспомощным и беззащитным. Справиться с собакой легче легкого — раз плюнуть, точнее не скажешь!

И я, конечно, плюнул. Но промахнулся. Небольшая рваная дыра появилась на деревянной обшивке ворот, и все. Нервы мои звенели, как готовые порваться струны. Больше всего на свете хотелось развернуться и побежать, очертя голову. Но я взял себя в руки, остался на месте и плюнул еще раз.

Не знаю, как я вообще успел испытать такую гамму эмоций: все происходило очень быстро. Так быстро, что собака не успела даже изготовиться к прыжку. Ничего удивительного: из нас двоих только я осознавал, что моя жизнь висит на волоске. Пес был слишком спокоен, слишком уверен в своих силах. Это его и подвело.

Четвероногое чудище стало вторым по счету живым существом, погибшим от моего яда. Не слишком длинный список жертв, гордиться особо нечем… Если учесть, что безумного повара, горбуна Итуло я убил почти нечаянно, было бы из-за чего шум поднимать и напяливать на меня эту зловещую Мантию Смерти!

Собака умерла мгновенно. Ткнулась мордой в пыльную придорожную траву — никогда прежде я не видел более лаконичного и одновременно трагического жеста. Я же вернулся к своему амобилеру, уселся на место возницы и с облегчением вздохнул.

— Проклятие рода Баскервилей меня, кажется, миновало! — сказал я вслух и снова полез в карман за сигаретами.

* * *

Наконец из предрассветных сумерек вынырнул амобилер. Я равнодушно подивился, что машина не производит никакого шума. Вообще-то, нормальный амобилер должен шуметь, дребезжать и пофыркивать. Но, как я понимаю, это правило не распространяется на телеги, которыми управляет сэр Шурф Лонли-Локли.

— Хорошее утро, Макс, — непроницаемый взгляд моего друга на секунду задержался на мертвой собаке. — До сих пор я был уверен, что ты любишь животных.

— Что касается животных, до сих пор я был уверен, что они любят меня, — пожаловался я. — Как видишь, людям свойственно заблуждаться. Куруш был бы доволен этой фразой, ты не находишь?

— Этот зверь на тебя напал? — уточнил Шурф. — Интересное начало… Ладно, пошли в дом. Сэр Джуффин предполагает, что он пуст; тем не менее, держись позади меня. Хватит с тебя подвигов на сегодня.

— Совершенно с тобой согласен. Честно говоря, даже если ты пойдешь туда один, я тоже не слишком обижусь.

— Боюсь, что твое присутствие там совершенно необходимо.

Каменная физиономия Лонли-Локли тщилась изобразить сочувствие.

— Да знаю я, знаю! Пошли уж, — вздохнул я.

Мастер Пресекающий ненужные жизни аккуратно снял рукавицы. Его смертоносные руки засияли невыносимо ярким светом, словно Шурф решил компенсировать отсутствие солнца на пасмурном утреннем небе.

Оказалось, что огромная собака была единственным и неповторимым защитником запущенного холостяцкого жилища. Никого здесь не было. И следов могущественного колдуна, обещанных мне Джуффином, не было тоже.

— Дерьмо! — угрюмо сказал я, сердито пнув старое кресло в центре гостиной.

Кресло грохнулось на пол, я вздрогнул. Нервы были на пределе, того гляди, взорвусь.

— Что с тобой, Макс? — спросил Лонли-Локли. — Впервые вижу тебя в таком состоянии.

— И как, нравится? — Усмехнулся я.

Честно говоря, мне уже полегчало. Стоило лишь выместить зло на несчастной мебели!

— Нравится, не нравится… Странная постановка вопроса. Думаю, этот мертвый след не пошел тебе на пользу. На твоем месте я бы немедленно занялся дыхательными упражнениями. А я пока еще раз обойду дом. Мы до сих пор не проверили, есть ли здесь какая-нибудь Тайная дверь. А ведь должна бы быть.

Шурф отправился вниз, а я последовал мудрому совету. Как бы я ни злословил насчет его помешательства на дыхательной гимнастике, но она работала, да еще как!

Несколько минут спустя, я пришел в самое что ни на есть благодушное настроение. Пожалуй, даже слишком благодушное для текущих обстоятельств. Но в таком деле иногда и палку перегнуть не грех!

— Макс, тебя не затруднит спуститься ко мне? — голос Лонли-Локли доносился откуда-то снизу.

— Куда, в уборную?

— Нет, еще ниже. Я нашел Тайную дверь под лестницей. Тут есть кое-что, заслуживающее пристального внимания…

— След? — спросил я, торопливо спускаясь вниз.

Через несколько секунд я уже протискивался в маленькую низкую дверцу, размеры которой куда больше подошли бы для форточки.

— Увы, не след.

— А что же?.. — начал я, и тут же заткнулся, поскольку сам все увидел. — Ох, что это, Шурф?

— Ты хочешь сказать, что никогда прежде не видел человеческих костей? Или ты даже не подозревал, что они имеются во всяком теле? — сдержанно спросил Шурф.

Кажется, он не подшучивал надо мной, а искренне предполагал такую возможность.

— Я знаю, что человек состоит из костей… Правда, не только из них, но из них в том числе, — я невольно улыбнулся, поймав себя на том, что копирую лекторские интонации своего коллеги. — Но я действительно еще никогда не видел такой свалки скелетов! Что здесь происходило? Пир людоедов?

— Думаю, что ты совершенно прав, — невозмутимо согласился Лонли-Локли. — Что-то в таком роде здесь и происходило. Только людоед, скорее всего, был один. Ты сам разве не замечаешь? Здесь же нет ничьих следов.

— Здесь довольно много следов, но все они — следы мертвых, — уныло кивнул я. — И мне это здорово действует на нервы… Так этот тип в красном был людоедом? Вот уж действительно, жизнь богата сюрпризами! Мерзость какая… Ладно, как я понимаю, у нас только один выход. Я опять стану на след этого дохлого ублюдка. Рано или поздно он приведет нас к его хозяину, о котором говорил Джуффин. А может быть, это никакой не хозяин, а просто очередная жертва? И этот тип его съел…

— Иногда ты меня просто поражаешь, — вздохнул Шурф. — Ну где это видано, чтобы могущественный маг дал себя съесть, просто так, ни с того, ни с сего?! Кроме того, я уже успел послать зов сэру Джуффину. Он велел нам ненадолго вернуться в Дом у Моста.

— Зачем? — удивился я. — Еще что-нибудь случилось?

— Ничего не случилось. Просто сэр Джуффин считает, что существует довольно простой способ найти того, кого мы ищем.

— Да? Как?

— Сэр Джуффин оживит мертвого незнакомца, которого ты привез ночью, а ты заставишь труп говорить. У тебя ведь легко получаются подобные вещи. Твои Смертные шары могут подчинять себе волю любой жертвы, даже живого мертвеца. Ты уже не раз проделывал это. Например, в Магахонском лесу.

— Да уж, чего только я там не проделывал… Ладно, в любом случае, пошли отсюда. И чем скорее, тем лучше!

— Да, нам следует поторопиться. Сэр Джуффин нас уже ждет, — согласился Шурф. Кажется, в отличие от меня, он остался совершенно равнодушен к чудовищным объедкам людоедских пиршеств…

* * *

— Ну что, никаких следов? — с порога спросил Джуффин. — Что ж, значит он оказался немного умнее, чем нам хотелось бы. И никогда не появлялся в доме своего слуги… С другой стороны, — а что он там забыл, в самом-то деле?! Наши шансы обнаружить его след с самого начала были не так уж велики… Макс, я уже не раз тебе говорил, что скорбное выражение лица совершенно не гармонирует с формой твоих ушных раковин. Смени его немедленно.

— Оно не то чтобы скорбное, а… я и сам не знаю какое, — вздохнул я. — Видели бы вы эти кости!

— В своей жизни я видел немало человеческих костей, можешь мне поверить! Не нахожу в них ничего особенного: зрелище как зрелище… Ладно уж, посиди здесь, выпей камры, съешь что-нибудь, в конце концов… Шурф, постарайся поднять настроение этому страдальцу, — вдруг у тебя получится? А я пошел в морг. Думаю, через полчаса наш свидетель будет готов к беседе. Мужайся, сэр Макс: кроме тебя его разговорить некому!

— А вы? — удивился я.

— Кого угодно, хоть самого Магистра Нуфлина! Но только не мертвеца. Оживить мертвого — это раз плюнуть, а вот разговорить… Честно говоря, до тебя это еще никому не удавалось: ожившие мертвецы равнодушны к любым вопросам, их можно снова убить, но только не заставить вести себя так, как это нужно нам, живым. Им, знаешь ли, нечего терять.

Я растерянно посмотрел на шефа.

— Вот это новость!

— Нравится? — ехидно спросил Джуффин.

— Скорее нет. Уж слишком велика ответственность!

— А, ну вот и привыкай понемногу!

Джуффин исчез в коридоре, оставив нас с Шурфом наедине с подносом из «Обжоры Бунбы». Очень мило с его стороны: давешние некрореалистические впечатления не смогли испортить мне аппетит.

— А ты что-нибудь знаешь об этой истории, Шурф? — с надеждой спросил я.

— Об этой? Об этой истории я не знаю почти ничего, я же присоединился к тебе всего час назад.

— Не будь таким занудой. Я имею в виду не это конкретное дело, а, скажем так: все связанные с ним странности.

— Что именно ты называешь «странностями»?

— Сам посуди: живет себе в Ехо некий симпатичный господин Мохи Фаа, ворчун и упрямец, который, тем не менее, испытывает иногда непреодолимую потребность выполнять чужие просьбы и приказы… Кстати, знаешь, я почти уверен, что такие вещи происходят с ним именно в полнолуние. И наш горемычный людоед в красном знал об этом, будь уверен! Вот только он был плохо образован, бедняга: совершенно не разбирался в астрономии… или в астрологии, — что в данном случае одно и то же. Поэтому он явился к Мохи днем раньше, чем следовало, и потребовал: «пойдем со мной». Мохи возмутился, я случайно обратил внимание на то, как он крутил пальцем у виска, и, по счастию, вспомнил этот эпизод на следующий день, когда Мохи покорно последовал за незнакомцем… И в финале — будто всего вышеперечисленного недостаточно! — появляются какие-то странные очки, сквозь стекла которых лицо Мохи кажется сияющим…

— Подожди, Макс, не тараторь. Того гляди, подавишься! — остановил меня Лонли-Локли. — Я понял, что ты имеешь в виду. Да, я знаю эту легенду.

— Так это легенда? — обрадовался я. — А ведь действительно, и Джуффин говорил что-то насчет «забытых легенд»…

— Боюсь, он не совсем точно выразился. Эту легенду скорее можно назвать малоизвестной, чем забытой.

— Рассказывай, не тяни!

— Ты же знаешь, я — никудышный рассказчик, — напомнил Шурф.

— Зато я сейчас — самый лучший из слушателей, поскольку умираю от любопытства!

— Не преувеличивай, ты еще ни от чего не умираешь, хвала Магистрам!.. Ладно уж, я могу рассказать, но ты много теряешь. В изложении сэра Джуффина эта история показалась бы тебе куда более занимательной.

— Но Джуффин сейчас занят. Выходит, на тебя вся надежда!

— Как хочешь. Собственно, сама легенда звучит так. Давным-давно, задолго до рождения короля Мёнина, в Мире существовал могущественный клан Лунных Быков. Как они жили и чем занимались, я не очень-то себе представляю. Тем не менее, они процветали, пока не прогневали свою покровительницу Луну. Подробности не сохранились, известно лишь, что Луна требовала от них исполнения каких-то специальных церемоний, которыми эти господа почему-то начали пренебрегать.

— Небось, просто обленились, — прыснул я.

— Ты напрасно смеешься, Макс. Человеческая лень нередко становится причиной непоправимых трагедий. Так было и с кланом Лунных Быков: в конце концов, их настигло проклятие Луны, они рассеялись по свету, смешались с другими людьми, утратили свое могущество и мистическую связь с разгневанным светилом… Считается, что многочисленные потомки клана Лунных Быков по-прежнему удачливы, сильны и упрямы, но это не настолько бросается в глаза, чтобы с первого взгляда отличить их от прочих людей. Но в полнолуние они становятся вялыми и покорными, поскольку… — Шурф замялся и задумчиво наморщил лоб. — Сам-то я не согласен с этой версией, но так гласит легенда. Считается, что эти люди ждут, когда их хозяйка Луна сменит гнев на милость и скажет: «пойдем со мной». Тогда, дескать, их клан воссоединится и обретет былое могущество. Но заметь: даже те потомки клана Лунных Быков, которые не знают ни о своем происхождении, ни об этой легенде — а большинство ничего и не знает! — даже они в полнолуние повинуются любому приказу… Я думаю, что это больше похоже на проклятие, а не на возможность прощения, на которую намекает легенда.

— Ты просто отличный рассказчик, Шурф! Лучше не бывает. Коротко и ясно… Но очки? Что ты знаешь про очки?

— Про очки я действительно ничего не знаю. Но логика подсказывает, что кто-то изобрел простой способ отличать потомков клана Лунных Быков от прочих людей, вот и все.

— Зачем? Чтобы их съесть? — мрачно спросил я.

— Да, это довольно веская причина, — спокойно согласился Лонли-Локли. — Съесть другого человека — значит легко завладеть некоторой частью его силы. Есть обыкновенных людей совершенно бесполезно, а вот могущественных колдунов… Знаешь, иногда это имеет смысл! В Эпоху Орденов такая процедура считалась вполне обычным делом, хотя практическая польза от нее все же не столь велика, как верят невежественные люди… Вполне может оказаться, что сила потомков клана Лунных Быков показалась кому-то весьма соблазнительной добычей. Во всяком случае, я не удивлюсь, если ты окажешься прав!

— Ну и ну!

Я изумленно вращал глазами, пытаясь справиться с такой информацией. Мне ужасно хотелось спросить Шурфа, доводилось ли ему лично лакомиться мясом каких-нибудь могущественных колдунов, но я решил воздержаться от вопросов. Если смотреть фактам в лицо, у меня почти не было шансов получить отрицательный ответ. Перед моим внутренним взором уже возник образ Безумного Рыбника в бикини фиджийского вождя, с берцовой костью очередного Великого Магистра в зубах…

— Неужели тебя это шокирует? — Лонли-Локли укоризненно качал головой. — Совершенно напрасно! Сам подумай: какая разница, что делать с мертвым телом после того, как оно все равно стало мертвым?.. Или ты боишься, что тебе самому придется кого-нибудь съесть? Не переживай: Эпоха Орденов давно закончилась. И, в любом случае, есть множество разных способов увеличить свою силу. Описанный мною — лишь один из многих.

— А по мне заметно, что я шокирован? — виновато улыбнулся я.

— Уже нет. Но только что было заметно.

«Макс, твой пациент готов! Добро пожаловать в морг!»

— Шеф зовет. Пойдем вместе, Шурф, — попросил я. — С тобой мне как-то спокойнее.

— Хорошо, пошли. Мне даже любопытно.

И мы отправились в крошечную комнатушку, служившую моргом Управления Полного Порядка.

Джуффин сидел на полу, скрестив ноги.

— Присаживайтесь, мальчики! — гостеприимно предложил он. — И полюбуйтесь на ужасное творение моих рук… Я-то надеялся, что мне больше никогда не придется этим заниматься!

Мертвец в измятом темно-красном лоохи неподвижно лежал в дальнем углу помещения.

— Я оживлял его не очень старательно, — объяснил Джуффин. — Тщательная работа отняла бы несколько дней. Так что у парня имеются серьезные проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Впрочем, меня это вполне устраивает: не хотелось бы еще и гоняться за ним по всему Управлению… Но говорить он, пожалуй, сможет — если захочет, конечно. По крайней мере, со мной он общаться не пожелал. Знали бы вы, как мне обидно!

— Захочет, — сердито сказал я. — Куда он денется!

Я почему-то был уверен, что сейчас мне начнут дуэтом читать научно-популярную лекцию о разрушительной силе моих Смертных шаров; будут настаивать, чтобы я успокоился, взял себя в руки и не давал воли эмоциям. Я даже открыл рот, чтобы огрызнуться: не хипешите, дескать, и без вас тошно! Но рот пришлось захлопнуть: возражать было некому. Джуффин и Шурф спокойно ждали, когда я займусь своим делом. Они не собирались давать мне советов — ну разве что сам попрошу. Давно мог бы понять, что мои коллеги доверяют мне куда больше, чем я сам…

Я кое-как разогнал посторонние мысли и аккуратно прищелкнул пальцами левой руки. Маленький пронзительно-зеленый шарик опасного света сорвался с кончиков моих пальцев, ударился в грудь мертвеца, на мгновение стал большим и прозрачным, а потом исчез.

— Я с тобой, хозяин, — вяло сообщил труп.

— Вот и славно.

Я вздохнул с видимым облегчением. Джуффин насмешливо на меня покосился, но ничего не сказал. Я обернулся к нему.

— Джуффин, я не могу сообразить. Кроме адреса его хозяина нас что-нибудь интересует?

— Во всяком случае, это — в первую очередь. А потом просто прикажи ему отвечать на мои вопросы. Думаю, вам с Шурфом не стоит тратить время на дальнейшее дознание.

— Гениально!

Я обернулся к мертвецу:

— Куда ты вез трактирщика? Мне нужен точный адрес и подробное описание маршрута.

— Нужно выехать из города через ворота Кагги Ламуха. Потом ехать прямо, никуда не сворачивая, миновать пригород. Дорога идет через большую рощу. Когда минуешь рощу, слева от дороги увидишь небольшую деревню. Не знаю, как она называется, но она там одна, перепутать невозможно. Нужно проехать через деревню, за нею начинается лес. Человек, который нанял меня, живет в этом лесу. Найти его дом просто: там есть только одна тропа, по которой может проехать амобилер. Когда она станет непроезжей, выйдешь из амобилера и пойдешь налево. Его дом — в нескольких минутах ходьбы от этого места. Если будет светло, ты его увидишь издалека. Вот и все.

— Твой босс живет там один?

— Да, один. Есть еще люди, которых он нанял, как и меня, но они появляются там только время от времени.

— А собаки?

— Бакки Бугвину не нужны собаки. Он не боится чужих людей. Он вообще никого не боится.

— Бакки Бугвин, надо же! Вот чем, оказывается, закончилась эта романтическая история! — протянул Джуффин. — Кто бы мог подумать…

— «Романтическая история»? — удивленно переспросил я.

— Да, вполне романтическая. Бакки был такой вдохновенный мальчик! В свое время его с треском выгнали из Ордена Потаенной Травы: парень писал гениальные стихи, а между строк беспардонно разглашал самые сокровенные тайны своего Ордена. Хотел бы я знать, как он их разнюхал: в то время Бакки был всего лишь послушником… Его счастье, что Великий Магистр Хонна обожал хорошую поэзию: вообще-то за такие штучки адепты Ордена Потаенной Травы, как и любого другого Ордена убивали на месте! Так что, мальчики, если Бакки вдруг начнет читать вам свою новую поэму, постарайтесь не расслабляться.

— Ну, меня этим не проймешь. Чем-чем, но только не стихами! — отмахнулся я. — Наверное, из меня мог бы выйти неплохой литературный критик…

— А что это за профессия? — заинтересовался Лонли-Локли.

— Самая бесполезная профессия во Вселенной. Критики читают то, что написали другие люди, а потом пытаются объяснить, почему им это не понравилось. Некоторые умудряются весьма прилично на этом зарабатывать.

— Странная профессия! — сэр Шурф выглядел озадаченным. — Но может быть, это действительно не лишено смысла?

— Ну, скажешь тоже…

Я уже был готов ввязаться в дискуссию, но сэр Джуффин очень вовремя пихнул меня локтем.

— Макс, — вежливо спросил он, — ты уже выяснил все, что тебе необходимо?

— Наверное, все. А вам как кажется?

— Мне кажется, что самое важное — адрес. А его ты уже знаешь. Я продолжу беседу с твоим дружком. Если вдруг узнаю что-нибудь любопытное, пошлю вам зов.

— Сэр Джуффин, может быть Максу не нужно никуда ехать? — вдруг спросил Лонли-Локли. — Вы сами знаете, что я могу справиться и в одиночку. Собственно, так оно всегда и происходит.

— Твоя правда, сэр Шурф. И все же я придерживаюсь мнения, что в одиночку хорошо только посещать уборную… А почему ты не хочешь, чтобы Макс с тобой ехал?

— А зачем? Мне кажется, что ему не следует рисковать жизнью, когда этого можно избежать.

— Когда этого можно избежать, он и не рискует, — усмехнулся Джуффин. — Только когда невозможно. И не наша с тобой вина, что возможность не рисковать выпадает так редко… Между прочим, он вполне может остаться со мной, а потом пойти наверх, поскользнуться на лестнице и сломать себе шею! Никогда не знаешь, где начинаешь рисковать жизнью, это вообще непрерывный процесс… Так что отправляйтесь вдвоем, ладно?

Все это время я озадаченно переводил взгляд с одного на другого. Наконец я не выдержал.

— Прекратите меня пугать, ребята! Я и так уже испугался — дальше некуда. Но насколько я понимаю, мне придется закончить это грешное дело, поскольку я же его и начал, да?

— Правильно соображаешь, — обрадовался Джуффин. — Между прочим, я не собирался тебя пугать, а просто посмотрел на проблему как философ. Никаких дурных предчувствий касательно твоего падения с лестницы у меня не было, честное слово!

— Все равно теперь я буду держаться за Шурфа, поднимаясь по этой грешной лестнице! Знаете, какой я впечатлительный?

— Боюсь, что даже не догадываюсь! — рассмеялся шеф. — Ладно уж, поезжайте и привезите мне голову безумного поэта Бакки.

Он подмигнул мне и доверительно сообщил:

— Я собираюсь ее съесть, Макс!

Я покосился на шефа с суеверным ужасом. Злодей Джуффин хохотал так, что штукатурка со стен сыпалась.

— Даже мне смешно! — Лонли-Локли укоризненно покачал головой. — Где твое хваленое чувство юмора, Макс?

Я демонстративно пошарил по карманам и покачал головой.

— Понятия не имею. Но я же брал его с собой, когда выходил из дома, я точно помню!

— Вечно ты что-то теряешь, — тоном сварливой спутницы жизни заявил Джуффин. — Кстати, ты совсем забыл о нашем пленнике. Ты-то уедешь, а мне с ним день коротать…

— Забыл, ваша правда.

Я повернулся к мертвецу и распорядился:

— Ты должен остаться с этим человеком и отвечать на все его вопросы. Когда он разрешит тебе умереть, ты должен его послушаться.

— Хорошо, хозяин, — флегматично согласился труп.

А мы с Лонли-Локли покинули морг. Я честно выполнил свою угрозу: пока мы поднимались по лестнице, Шурфу пришлось-таки держать меня за руку.

Я сел за рычаг амобилера, Лонли-Локли устроился рядом.

— А почему ты хотел отправиться за головой этого типа в одиночку? — полюбопытствовал я. — Неужто видеть меня уже не можешь? С чего бы?

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — возразил Шурф. — Я могу тебя видеть. И по-прежнему получаю от этого немалое удовольствие.

— А что в таком случае? Скверные предчувствия одолели?

— Представь себе, нет. Никаких дурных предчувствий. Просто мне кажется, что смерть следит за тобой пристальнее, чем за другими людьми. Я не хочу, чтобы мои слова тебя испугали… во всяком случае, они не означают, что ты непременно скоро умрешь.

— А что же они означают, в таком случае?

— Только то, что, заполучив тебя, смерть обрадуется несколько больше, чем обычно. Поэтому тебе не следует ее дразнить без особой нужды, вот и все.

— Ладно, учту… Никогда бы не подумал, что кто-то будет напоминать мне об осторожности! Я ведь — довольно трусливый парень. Трусливый и очень осторожный. Даже слишком. Разве ты не заметил?

— Тебе так только кажется. Люди, знаешь ли, часто преувеличивают свои достоинства…

Мы, наконец, выехали из города и помчались через пригород. Несколько минут — и я свернул налево, в сторону маленькой деревеньки.

— Странное местечко! — заметил я. — До сих пор мне казалось, что деревни в Угуланде выглядят побогаче. Там всегда такие симпатичные домики — сам бы в таком жил, а тут какие-то убогие халупы…

— Это неудивительно. Деревня-то пустая. Здесь никто не живет с начала Смутных Времен.

— Да? А почему ее не отстроили заново?

— Зачем? Земли, хвала Магистрам, и так всем хватает. Никто не станет без особой нужды селиться на месте, с которым однажды уже случилась беда.

— Логично, — вздохнул я. — Выходит, наш великий поэт Бакки Бугвин поселился в очень глухом и безлюдном месте, да?

— Разумеется. Любой в его ситуации постарался бы сделать то же самое. В людном месте ему делать нечего… Наверное, нам нужно ехать по этой узкой тропинке.

— Не могу сказать, что она пригодна для езды на амобилере, но ничего лучшего я все равно не вижу! Значит попробуем.

И мы попробовали. Поначалу получалось, но несколько минут спустя колеса амобилера окончательно увязли в густой траве. Когда ехать дальше стало совершенно невозможно, я остановился, и мы пошли пешком. Шурф снял защитные рукавицы, я с нескрываемым удовольствием покосился на его смертоносные ладони.

— Ты бы наверное здорово удивился, если бы узнал, как меня успокаивает это зрелище! — Улыбнулся я. — Я имею в виду твои руки.

— С чего бы мне удивляться? Они меня самого успокаивают… Кажется, слева от нас, за деревьями виднеется какое-то строение. Если мне не изменяет память, дом Бакки Бугвина должен быть совсем рядом, верно?

— Ага. Если, конечно, мы с самого начала ехали по нужной тропинке.

Найти дом действительно оказалось легче легкого, мертвец нас не обманул. Этот Бакки Бугвин не слишком-то старался спрятать свое жилище. Видимо он действительно никого не боялся.

— Не забывай, что тебе полагается идти следом за мной, а не рядом, — напомнил Лонли-Локли.

— Не забуду… А если он нападет сзади? Хороши мы с тобой будем!

— Не говори ерунду, Макс. Меня не так уж легко застать врасплох. Честно говоря, это практически невозможно… А знаешь, он ведь здесь не один!

— Очередной вассал привез сэру Бугвину завтрак из человечинки? — мрачно усмехнулся я. — Интересно, нас пригласят за стол? Законы гостеприимства, и все такое…

— Нет, Макс. Все не так просто. Этот второй — не человек. Я пока не знаю, кто он, но не человек. Так что соберись. Будь осторожен.

Лонли-Локли выглядел довольно встревоженным, — насколько это вообще возможно.

Мы вошли в большой одноэтажный дом. Там было пусто и тихо. Слишком тихо для человеческого жилья.

— Здесь никого нет, да? — шепотом спросил я.

— Они внизу, — коротко пояснил Шурф. — В подвале. Я чувствую их у себя под ногами.

— В подвале, значит, — вздохнул я. — Как романтично!

Мы спустились по узенькой лесенке. Никаких осветительных приборов здесь не было. Но мои глаза уже давно стали глазами угуландца: я прекрасно вижу в темноте, хотя всякий раз ужасно удивляюсь по этому поводу.

— Еще ниже, — объявил Шурф.

И мы пошли еще ниже, по еще более узкой и ненадежной лесенке. Я мертвой хваткой вцепился в перила и не переставал проклинать сэра Джуффина Халли с его «философскими рассуждениями» касательно падений с лестниц и прочих роковых бытовых травм… Впрочем, с лестницы я так и не свалился. Можно сказать, повезло.

Я так сосредоточился на узеньких ненадежных ступеньках, что совершенно не заметил опасности. Яркий белый свет ослепил меня; я успел увидеть, как взмывает вверх левая рука Лонли-Локли, и, на всякий случай, присел на корточки, изготовившись к худшему. К тому моменту, когда я наконец-то сообразил, что на моих глазах вершится великая битва, достойная героев древности, все уже было закончено: Шурф опустил руку, а кучка серебристого пепла осела на пол в том месте, где только что стоял Бакки Бугвин.

— Уже все? — обрадовался я. — Так быстро?

— Как всегда, — пожал плечами Шурф. — Но это еще не все. С Бакки Бугвином покончено, но есть еще и второй.

— Который не человек? Думаешь, с ним будут проблемы?

— Там увидим. Для начала нам нужно его найти, а еще лучше — заставить прийти сюда. Будь наготове, сейчас я его позову.

Сияющие руки Лонли-Локли заплясали в темноте, вычерчивая замысловатые узоры. Белый огненный след на время рассеивал тьму, а потом угасал, оставляя бархатные шрамы на изнанке моих век. Ритуал заворожил меня, еще немного, и я бы подчинился этому гипнотическому ритму. Магистры знают, что бы я мог натворить в состоянии транса, но у меня, по счастию, хватило самообладания вовремя отвернуться.

— Он не придет, — разочарованно сообщил Лонли-Локли. — Мне удалось заворожить разве что тебя, да и то не слишком успешно. Придется отправиться на его поиски, Макс. Не самая заманчивая перспектива — бродить по этому подвалу, но я не вижу другого решения.

— Пошли, — согласился я. — А что это за существо, ты не догадываешься?

— Нечто мне незнакомое. Возможно, даже не слишком опасное, но совершенно неизвестное… Там увидим!

И тут мое второе сердце, происхождение которого было до сих пор не вполне понятно мне самому, настойчиво стукнулось о ребра.

— Ого! — охнул я. — Погоди-ка, Шурф! Сейчас я…

Неожиданно теплая волна чужих ощущений накрыла меня, и на несколько минут я перестал быть самим собой. Ну разве что в самом дальнем уголке сознания поначалу попискивали от ужаса жалкие остатки меня. Им, остаткам, было чертовски страшно, они не хотели никаких чудес, мечтали о возможности удрать домой, запереться в спальне, укрыться с головой одеялом и никогда больше не покидать безопасное убежище. Но их слабенький голосок было очень легко игнорировать, что я и сделал. И окончательно растворился в ином, незнакомом доселе сознании. Заблудился в трех потусторонних соснах, потерялся, утратил себя и был погребен в недрах чужой шкуры.

А потом все встало на свои места, быстро и легко. Пожалуй, подозрительно легко, но я был доволен. Покосился на невозмутимую физиономию Лонли-Локли и с облегчением рассмеялся. Теперь мне все было ясно, абсолютно все!

— Что такое? — озабоченно спросил Шурф. — Что тебя так насмешило?

— Этот «второй», как ты выразился, — совершенно безобидное существо, — объяснил я. — Это просто зверек. Какой-то волшебный зверек, во всяком случае, — не из этого Мира… Я еще не знаю, как он выглядит, но ему немножко страшно, очень одиноко, и он… он хочет, чтобы его погладили!

— «Погладили»? Ты уверен, что он хочет именно этого? — уточнил Шурф. — Ладно, погладим… Но где он?

— Где-то близко. Я больше не чувствую направления, придется нам его поискать.

Наши блуждания в темноте казались хаотическими, но были подчинены какой-то непонятной мне системе, изобретенной Шурфом Лонли-Локли. Траектория его передвижения больше всего напоминала манеру шахматного коня: несколько шагов вперед, шаг в сторону, и снова — вперед. Я недоумевал, но вопросов не задавал: Шурфу небось виднее.

Примерно через полчаса мы нашли то, что искали. Из дальнего угла маленькой комнатки с низким сводчатым потолком на нас испуганно смотрело странное светящееся существо. Оно хотело «кушать и к маме», особенно «к маме», — мне не пришлось прилагать никаких усилий, чтобы разобраться в его простых чувствах. Вот только боюсь, что никакой «мамы» у него не было — никогда! Не повезло малышу.

Осторожно ступая по неровному земляному полу, спотыкаясь обо что-то твердое — к счастью, я только потом понял, что это были человеческие кости — я направился к существу.

— Макс, куда ты? — сурово спросил Шурф.

— Он совершенно безопасен, — поспешно сказал я. — Не убивай его, ладно? По-моему, очень симпатичная зверушка.

— Ты уверен? — недоверчиво спросил мой коллега.

— Ага! — Я уже стоял рядом с этим странным сияющим существом и с любопытством его разглядывал. — Ты очень удивишься, Шурф, но это бычок… Вернее, теленок. Честное слово!

Теленок попытался лизнуть мою руку сияющим полупрозрачным языком. У него ничего не получилось: мы были сотканы из разного материала. Я-то — обычный человек, из костей, мяса и кожи, а он, нежный и тягучий как желе, оказался чем-то вроде сгущенного, но все еще не обросшего плотью призрака.

— «Бычок», говоришь? — Шурф изумленно покачал головой. — Ну, тогда мне все ясно! Счастье, что он еще маленький! Если бы мы пришли сюда несколькими годами позже…

— Что тебе ясно? — удивился я.

Впрочем, больше всего меня сейчас занимала возможность погладить туманную спинку теленка. Ощущения были странные: прикосновение, но не к плоти; больше всего это напоминало зыбкую струю теплого воздуха, хотя было там и еще что-то, совершенно незнакомое.

— Это Лунный Бык, Макс! — объяснил Лонли-Локли. — Настоящий Лунный Бык. Вернее, Лунный теленок, на наше с тобой счастье… Существо из легенды. Легенда гласит, что он рождается из лунного света, его кормят сердцами лучших из лучших… Теперь я понимаю, что под «лучшими из лучших» подразумевались потомки клана Лунных Быков… И когда-нибудь это создание обретет настоящую плоть. Легенда говорит, что после этого Мир должен рухнуть: нет существа более опасного для равновесия Мира, чем настоящий Лунный Бык. Так что мне все-таки придется его убить. Ты же не собираешься откармливать его сердцами «лучших из лучших»? Или я ошибаюсь?

— Делать мне больше нечего! — фыркнул я. — Этот Мир меня вполне устраивает, и вовсе незачем ему рушиться… Знаешь, теперь я верю, что этот Бакки Бугвин был хорошим поэтом: всякий настоящий поэт в глубине души мечтает собственноручно устроить апокалипсис! Подожди, не торопи меня, ладно? Я хочу разобраться…

— Разбирайся, — согласился Лонли-Локли. — А я пока сообщу о нашей находке сэру Джуффину.

— Ох, Шурф, как же хорошо, что ты рядом! — вздохнул я. — Интересно, через сколько часов я бы додумался до того же самого?!

Потом я снова погладил нашу находку. Бычок тихо фыркнул и доверчиво потерся призрачным носом о мою Мантию Смерти. И тут меня осенило: ему же просто нужно вернуться домой, как и всякому малышу, заблудившемуся в чужом мире! Я не стал обдумывать эту идею, а просто прищелкнул пальцами левой руки. Мой Смертный шар тут же растворился в сияющем теле невероятного зверька. Я был готов поклясться, что ему это здорово понравилось. Теленок, разумеется, не заговорил, но уставился на меня внимательно и серьезно. Он явно ждал инструкций.

— Ты должен вернуться туда, откуда пришел, — сказал я ему. — Думаю, что твой дом на Луне, но тебе, конечно, виднее… Одним словом, в нашем Мире тебе делать нечего, а дома будет хорошо. Так что вперед, малыш!

Бычок начал стремительно уменьшаться. Через несколько секунд перед нашими взорами мерцало крошечное сияющее создание. Его формы были совершенны, и только теперь я понял, что сходство с быком не так уж и велико. Просто на других зверей это существо походило еще меньше…

— Передай Джуффину, что я отправил Лунного Быка туда, где ему положено находиться, — гордо сказал я, направляясь к лестнице. — Скажи ему, что я — гений. А то ведь сам не догадается…

Мне ужасно хотелось наверх, на свежий воздух. Теперь, когда симпатичное светящееся существо исчезло, я вдруг понял, что не могу оставаться в этом грешном подвале ни минутой дольше.

Дело кончилось тем, что я все-таки поскользнулся на лестнице, но шею, хвала Магистрам, не свернул. Просто ушиб коленку. Описать не могу, с каким колоссальным облегчением я ржал, сидя на земляном полу, пока Лонли-Локли не протянул мне свою смертоносную ручищу, уже предусмотрительно упакованную в защитную рукавицу. Мне показалось, что он лукаво улыбается одним уголком рта, но я не настолько хорошо вижу в темноте, чтобы говорить наверняка…

Всю обратную дорогу я трещал без умолку. В основном, мой монолог был посвящен поэтам вообще и безумному Бакки Бугвину с его мечтой об апокалипсисе, в частности. Как Шурф все это выдержал — понятия не имею! Наверное, он все-таки святой.

— Все хорошо, что хорошо кончается! — сэр Джуффин Халли помахал нам из окна своего кабинета. — Заходите скорее.

В кабинете нас ждал очередной поднос из «Обжоры Бунбы».

— Славно! — улыбнулся я. — Камра, пирог и никакой человечины!

— А почему ты так уверен? — ехидно спросил Джуффин. — Нет, далась же тебе эта человечина!

— Насчет человечины вы мне вот что объясните, — нахально потребовал я, откусив такой огромный кусок пирога, что он не помещался у меня во рту. — Этот ваш Бакки Бугвин, — он что, действительно кормил теленка сердцами потомков клана Лунных Быков? Интересно, как это у него получалось? Я ведь и погладить толком не смог этого зверька. Он же ненастоящий. Вернее, нематериальный…

— Ну, нельзя же мыслить так прямолинейно, — вздохнул Джуффин. — Легенда — она на то и легенда, чтобы приукрашивать действительность… Разумеется, их сердца он съедал сам. Это давало ему совершенно особую силу, без которой его предприятие не могло бы даже начаться. А теленку доставались сердца их теней. Вроде того, которое я добыл для тебя. Между прочим, именно поэтому между вами возникла столь сильная взаимная симпатия… В общем, это очень сложно, мальчик. Ты уверен, что я должен продолжать объяснения? В Мире есть много вещей, рассказать о которых почти невозможно: любые формулировки покажутся туманными и неопределенными, с этим просто нужно смириться.

— Ладно, будем считать, что я смирился… Но снимите камень с моего сердца, Джуффин: я правильно сделал, когда велел этому бычку убираться домой? Или нужно было его убить?

— Ты сам прекрасно знаешь, что все сделал правильно! — улыбнулся Джуффин. — И, в любом случае, просить моего совета нужно было прежде, чем ты начал действовать, а не задним числом. Так, знаешь ли, практичнее.

Шурф Лонли-Локли поставил на стол кружку и вопросительно посмотрел на шефа.

— Сэр Джуффин, боюсь, что я так и не сумел до конца разобраться в этом деле. Что касается Бакки Бугвина и этого странного существа, Лунного Теленка, — тут все более-менее ясно. По крайней мере, для того, чтобы объяснить себе эту часть истории, мне вполне хватает знаний, почерпнутых из книг. Но этот мертвый человек, его слуга, в чьем доме мы с Максом побывали на рассвете, — неужели он тоже был посвящен в тайну? Он не слишком-то похож на посвященного…

— Сейчас расскажу, — заулыбался Джуффин. — Мы весьма обстоятельно побеседовали прежде, чем я позволил ему почить с миром. Кстати, беднягу звали Чун Матлата, если это хоть кому-нибудь интересно… Их было полдюжины ребят, веселая компания бывших студентов, у которых не хватило ума найти себе приличную службу. Бакки Бугвин познакомился с ними лет сорок назад, в каком-то загородном трактире и нанял на работу. Платил он по-царски, работа была несложная: разгуливать по Ехо в очках, которые смастерил для них Бакки, и разыскивать людей, чьи лица кажутся светящимися, если смотреть на них через стекла очков. А потом, дождавшись полнолуния, увозить их на кухню к хитрецу Бакки Бугвину, благо в полнолуние эти бедняги готовы согласиться на любое предложение, даже самое экстравагантное…

— Ох, а как же остальные? — встревожился я. — Их же надо найти!

— Разумеется надо. Я уже послал Мелифаро. Думаю, это самое простое поручение из всех, что ему доводилось выполнять: господин Матлата сообщил мне адреса своих коллег и подробно описал их приметы. А драчуны из ребят понятно какие: наш Мелифаро даже лоохи не замарает…

— Но я по-прежнему не понимаю, почему в подвале дома этого господина Матлаты было столько человеческих костей, — настойчиво сказал Шурф.

— Ох, а это отдельная история, специально для сэра Макса! Сказка о неумеренном пожирании человеческого мяса. Настоящий гимн сочетанию человеческого невежества с нечеловеческими амбициями… Этот идиот — я имею в виду Матлату — каким-то образом узнал, как Бакки Бугвин поступает со своими пленниками. И решил, что он сам тоже не лыком шит. Так что Матлата начал прикарманивать часть «добычи». То есть, иногда он отвозил этих бедняг не в подвалы Бакки Бугвина, а на Левобережье, в дом своих покойных родителей, где, на его счастье, был роскошный подвал…

— И что? — с отвращением спросил я.

— А ничего. Этот болван думал, что достаточно просто обожраться человеческим мясом до икоты, и тогда сила сама его найдет. Ни о каких обрядах и заклинаниях он и представления не имел.

— Чему его только в школе учили! — проворчал я.

Сэр Джуффин выглядел очень довольным.

— Самое интересное в этой истории — ваш Лунный теленок. Настоящая ожившая легенда! Нужно действительно быть поэтом, чтобы не только поверить в подобную ерунду, но и заставить ее стать реальностью… Ну и очки, конечно! Для того чтобы их изготовить, недостаточно быть просто хорошим колдуном. Знаете, как Бакки Бугвин добился такого эффекта? Он отливал стекла в полнолуние. Под открытым небом, конечно: чтобы в сплав попал лунный свет. Только человек с незаурядным воображением может всерьез заниматься подобной чепухой… — и добиться успеха! Этот Мир много потерял со смертью Бакки, но я доволен, что ты убил его, Шурф: такой парень вполне мог растрогать стены Холоми своими стихами. От него всего можно ожидать.

— А его старые стихи, — ну, те, из-за которых его выперли из Ордена Потаенной Травы, — они сохранились? — спросил я.

— Ну что ты, Макс. Их сожгли по приказу Великого Магистра Хонны. И, между прочим, правильно сделали… Но некоторые ценители до сих пор помнят их наизусть, так что у тебя есть шанс… Хочешь домой?

— Пожалуй, — улыбнулся я. — Если вы не помните ни одной строчки…

— Я?! Грешные Магистры, Макс, хорошего же ты обо мне мнения! Засорять голову всякой ерундой — делать мне больше нечего… Кроме того, ни один идиот не станет читать хорошие стихи в моем рабочем кабинете. Не та обстановка. Вот приходи ко мне в гости как-нибудь вечерком, может быть, я что-нибудь вспомню…

— Я так и знал. Вы помните их все до последней строчки, Джуффин!

— Ну, положим, не до последней строчки, это уж точно… Ступайте отдыхать, ребята. Мир от разрушения вы уже спасли, на сегодня с вас вполне достаточно.

— Спасибо, сэр, — вежливо сказал Лонли-Локли. — Я давно собирался зайти в библиотеку Королевского Университета, они обещали отложить для меня одну редкую книгу…

— Вот и лови свою удачу, парень! — подмигнул ему Джуффин. — Что касается сэра Макса, он наверняка пойдет в трактир, уж я-то его знаю!

— Твоя редкая книга подождет тебя еще час, Шурф? — спросил я. — В том трактире, куда я собрался, варят лучшую камру в Ехо. Да ты и сам это знаешь!

— Это приглашение? — церемонно уточнил Лонли-Локли.

— А как ты думаешь?

— Насколько мне известно, библиотекарь не уходит до заката. Поэтому я с благодарностью принимаю твое предложение.

Шурф даже слегка поклонился. Когда-нибудь его манеры сведут меня в могилу!

— Джуффин, а вы-то сами не хотите составить нам компанию? — спросил я, уже стоя в дверях.

— Очень хочу. Но не могу, поскольку сейчас заявится Мелифаро, приведет сюда толпу начинающих каннибалов, и все начнется сначала, — вздохнул шеф. — Так что хорошего дня, господа.

Уже сидя в амобилере я послал зов Меламори.

«Боюсь, теперь тебе все-таки придется помириться с Кимой, — виновато сказал я. — Дело сделано, а со мною так ничего и не случилось. Я честно старался нарваться на неприятности, но, увы, не вышло».

«Не беда, — ответила Меламори. — Помирюсь. Если уж дала зарок, значит, придется. Все равно Киму не переделаешь… Пригласишь меня как-нибудь в „Джуффинову дюжину“ и будем в расчете».

«Считай, уже пригласил. Мохи, небось, решит, что я — главный столичный ловелас и распутник, и побьет меня какой-нибудь туланской поварешкой… Всю жизнь мечтал заработать такую репутацию, но до сих пор как-то не получалось… Завтрашний вечер тебя устроит?»

«Устроит. Если ничего не случится…»

«Что маловероятно, поскольку со мной вечно что-нибудь случается. Тем не менее, до завтра».

«До завтра так до завтра», — согласилась Меламори.

— Макс, ты, вероятно, полагаешь, что мы уже едем? — с убийственной иронией спросил Лонли-Локли. — Имей в виду, что это не так.

— Ну, положим, это легко исправить, — улыбнулся я. — Дурное дело нехитрое.

Трактир «Армстронг и Элла» был уже открыт. А я-то, дурак, поверил, что Теххи будет спать чуть ли не до вечера! И даже зов ей не посылал, чтобы не будить зря.

Сама Теххи клевала носом за стойкой в обнимку с пушистым Армстронгом, но, увидев нас с Шурфом, сразу же оживилась.

— Я сделала удивительное открытие, господа, — тараторила она, склонившись над крошечной жаровней. — Если человек не может заснуть лежа, он должен попробовать сделать это сидя. Результаты просто ошеломительные! Правда, меня пытался разбудить один молодой человек, этот твой смешной журналист, Макс. Он жаждал общения, но я отделалась от него кувшином крепкого «Осского Аша»… Да он до сих пор здесь сидит! И Элла там же!

— А где ей еще быть?! — усмехнулся я — Это же ее любимчик… Андэ, ты там еще жив? — Я подошел к его столику и с изумлением уставился на совершенно пустой кувшин. — Ты уже все выпил, душа моя? И не лопнул? А ведь еще и полудня нет!

Андэ уставился на меня своими прекрасными миндалевидными глазами. В данный момент они были совершенно стеклянными.

— Одна капля — солнце, другая — луна, два глаза на дне чаши. Стригу я нити засохших струй и тку свое хрупкое счастье… — забормотал он, ритмически покачивая отяжелевшей головой.

— Что?! — содрогнулся я. — Стихи?! Еще один поэт? Какой ужас! Пиши прозу, Андэ, друг мой, у тебя это отлично получается. А поэзия чревата апокалиптическими настроениями, я только что в этом убедился…

— Вы не впилили, — Андэ скорбно клюнул носом. — А я-то думал, что вы впилите! Хочу в Ташер. Там тепло, и там любят поэтов…

— Это очень хорошие стихи, — неожиданно вмешался Лонли-Локли. — Я никогда не предполагал, что вы так талантливы, молодой человек!

— Все равно я хочу в Ташер! — Андэ явно заклинило.

— Если вы хотите в Ташер, вам следует туда поехать, — посоветовал Лонли-Локли. — Это весьма любопытное место, а дорожные впечатления могут весьма благоприятно сказаться на развитии вашего таланта…

Я улыбнулся Теххи. Она тут же ответила понимающей улыбкой: отразила мою быстрее, чем зеркало.

— Завтра я поведу к Мохи леди Меламори, милая, — шепнул я ей.

— Да? И что из этого следует?

— То, что тебя я поведу туда сегодня. Надеюсь, сегодня Мохи покажет тебе, почем фунт лиха. Так что плакал твой бизнес.

— Ты — ужасный человек, — вздохнула Теххи. — Надо будет как-нибудь на досуге снова тебя отравить!

Она тихонько толкнула меня локтем и показала на столик у окна. Шурф Лонли-Локли сидел рядом с Андэ.

— Вы впиливаете: стригу я нити засохших струй! — картаво восклицал Андэ. — Не просто «пью», а «стригу нити засохших струй»! Вы действительно впиливаете?

— Да, думаю, что я впиливаю, — важно подтвердил Лонли-Локли.

Волонтеры вечности

— Вообще-то, людям свойственно время от времени стричься, — как бы между прочим заметил сэр Джуффин Халли, переступая порог нашего кабинета. — Для тебя это новость, Макс?

Честно говоря, это было не такой уж великой новостью. Просто руки не доходили до визита к цирюльнику. А посему я связывал отросшие патлы в хвост, а его, в свою очередь, прятал под тюрбан. Результат, понятно, радовал глаз — до тех пор, пока я не решался расстаться с головным убором. Как, например, сейчас.

— А моя прическа имеет какое-то значение? — вяло огрызнулся я. — У сэра Манги вон какая коса, и никто пока не тащит его за это в Холоми…

— Я просто подумал, что тебе должно быть довольно хлопотно с этими перьями, — пожал плечами Джуффин, — а вообще дело хозяйское… Ладно, Магистры с ней, с твоей прической! Ты газеты-то читаешь?

— Читаю, — вздохнул я. — Читаю и скорблю. Безумные кочевники, избравшие меня царем, все-таки победили своих мудрых, но малочисленных противников. И что они теперь собираются делать, хотел бы я знать? Меня опять похитят, я опять сбегу, и это приключение будет повторяться до конца моих дней, дважды в год?

— Владыка графства Вук, старый граф Гачилло, давеча прислал донесение Его Величеству Гуригу. В частности, сообщил, что в Ехо уже отправилась официальная делегация твоих неугомонных подданных. Они намереваются валяться в ногах у бедняги Гурига и умолять его отпустить тебя на родину… То есть, если называть вещи своими именами, они надеются, что Его Величество прикажет тебе воцариться. Темный Мешок совершенно счастлив: думает, теперь ты составишь ему компанию. А то в столицу он, видите ли, ездить ленив, а в его владениях скучновато…

— Какой ужас! — поежился я. — А что, король действительно может меня депортировать? Лишить беглого зарубежного монарха права состоять на государственной службе?..

— Не говори ерунду, Макс. Никто тебя из Ехо не отпустит, даже если сам запросишься… Впрочем, у короля родилась другая идея, и мне кажется, что она может устроить абсолютно всех.

— Всех? — недоверчиво протянул я. — Что за идея-то?

— Представь себе: ты соглашаешься стать царем, надеваешь на свою лохматую голову эту грешную корону, после чего назначаешь кого-нибудь из делегации вице-королем, первым министром или визирем, — уж не знаю, как это у них называется, — а сам остаешься в Ехо и продолжаешь спокойно ходить на службу… Гуриг предоставит тебе какое-нибудь симпатичное помещение, которое может сойти за царский дворец; пару раз в год подданные будут являться к тебе за приказами… По-моему, забавно!

— Да, ничего себе. Но не для меня. Извините, Джуффин, но я собираюсь все испортить. Я не хочу быть царем кочевников. Ни на каких условиях!

— Ну, не хочешь — не надо, — легко согласился шеф. — Значит, представление отменяется… А жаль, славная была бы шутка! А жальче всех Его Величество Гурига VIII. Он-то уже спланировал, как вы будете дружить дворцами. Говорит, это его единственный шанс заполучить такого симпатичного коллегу. Все прочие современные нам монархи — люди с весьма тяжелым характером. Почему — неведомо…

— Еще как ведомо! Мой характер тоже очень быстро отяжелел бы при такой-то профессии, — усмехнулся я. И, на всякий случай, еще раз опасливо уточнил: — Джуффин, вы меня точно не заставите царствовать?

— Как же это, интересно, я могу тебя заставить? Ты свободный человек. Не хочешь быть царем — не будь им. Но ты все-таки подумай: это может оказаться неплохой сделкой. И самой грандиозной шуткой в твоей жизни, и без того, впрочем, не слишком тоскливой…

— А я как раз решил стать серьезным. Как Лонли-Локли.

— Вот оно что. Думаешь, получится? — ехидно спросил шеф.

— Разумеется, нет. Но я буду стараться. Живот положу… А вообще, мне уже давным-давно пора домой, вам так не кажется?

— Кажется. И почему же ты туда не идешь?

— Потому что я разговариваю с вами. А вы сидите здесь, — объяснил я. — Мало того, еще и говорите всякие ужасные вещи, от которых у меня голова кругом идет.

— Ладно, больше не буду. Но если ты когда-нибудь передумаешь насчет короны…

— Никогда! Ну, если бы я действительно был потомком владык Фангахра, я бы еще подумал… А так — самозванец какой-то, срам один…

— Так в самозванстве-то вся прелесть, — снисходительно объяснил Джуффин. — Ничего-то ты не понимаешь в большой политике!

— Не понимаю, — самодовольно подтвердил я. — Ладно, пойду-ка я, и правда, домой. Спать хочу ужасно.

— Спать, говоришь? Ну-ну, посмотрел бы я, как это у тебя получится. Ты же не домой пойдешь, спорю на что угодно!

— Куда бы я ни пошел, я буду там спать. Больше я сейчас ни на что не способен. А когда проснусь, попрошу Теххи отрезать эти грешные патлы. А то действительно ерунда какая-то с башкой творится…

— Заодно сэкономишь на парикмахере, — согласился Джуффин. — Иногда ты бываешь очень практичным… Ступайте уж, ваше величество!

— Прекращайте издеваться. Я уже предвкушаю предстоящую беседу с Мелифаро… и тщетно пытаюсь придумать хоть один достойный ответ.

— Не трудись. Импровизация — твоя сильная сторона. Не нужно никаких домашних заготовок, мой тебе совет.

— И то верно, — улыбнулся я, спрыгивая с подоконника на мозаичный тротуар улицы Медных горшков. — Буду импровизировать. Хорошего вам утра, Джуффин!

— Ты бы все-таки не очень увлекался прыжками в это окно, — шеф не поленился выглянуть на улицу и теперь укоризненно качал головой. — Смех смехом, но знал бы ты, какие страшные заклинания я использовал, чтобы сделать его абсолютно непроницаемым! Будет обидно, если однажды они все-таки сработают. Так вдруг — ни с того, ни с сего…

— А что, и такое бывает? — испугался я.

— Всякое бывает. Поэтому в следующий раз не выпендривайся без особой необходимости. Договорились?

— Договорились, — эхом откликнулся я.

И поспешил к амобилеру, поскольку действительно засыпал на ходу.

Жалких остатков меня с трудом хватило, чтобы добраться до дома Теххи и изобразить на собственной физиономии убогое подобие нежной улыбки. После этого я благополучно заснул, прямо на пороге спальни. Бедняжке только и оставалось, что откатить мое бесполезное тело в дальний угол кровати и махнуть на меня рукой.

Но выспаться мне так и не довелось.

— Макс, просыпайся!

Голос показался мне знакомым. Спросонок я не мог сообразить, как среди моих друзей могла затесаться такая крикучая беспардонная сволочь? Уму непостижимо…

— Какого черта? — страдальчески застонал я, пытаясь спрятать голову под подушку. — Я же только что закрыл глаза!

— Не преувеличивай, Ночной Кошмар. Только что я вошел в эту комнату, и твои глаза уже были закрыты.

Я кое-как разлепил веки и изумленно уставился на Мелифаро, который удобно уселся по-турецки на моем одеяле и явно изготовился меня трясти.

— Какой ужас! — искренне сказал я. — Дружище, я тебя ненавижу! Что ты тут делаешь?

— Живу! — Мелифаро сделал страшное лицо. — Я серьезно поговорил с Теххи, заставил ее надеть очки, и она наконец-то уразумела, что я гораздо красивее, чем ты. Поэтому теперь на этой кровати буду спать я. А тебе нужно срочно лететь к Джуффину.

Я взялся за голову, немного за нее подержался, понял, что это совершенно бесполезно, и начал командовать.

— Очень хорошо. А теперь возьми мою бутылку с бальзамом Кахара. Она стоит на подоконнике. Ага, молодец, можешь дать ее мне. А сам спустись вниз и скажи Теххи, что без кружки камры я скоропостижно скончаюсь. Пусть сама решает, нужен ли ей в спальне труп государственного чиновника высшего ранга. Теххи — девушка благоразумная, я в нее верю… Принесешь мне камру, подождешь, пока я ее выпью, а уж потом объяснишь мне цель своего визита. Сейчас я все равно ничего не соображаю!

Я перевел дыхание, сделал большой глоток бальзама Кахара и снова рухнул на подушки.

Мелифаро чуть не умер на месте от такого нахальства. Глотал воздух, как вытащенная из воды рыба, подыскивал, небось, достойный ответ. Но, поразмыслив, все же отправился вниз за камрой: понял, очевидно, что это единственный способ извлечь меня из постели, не прибегая к оружию.

Через несколько минут Мелифаро вернулся с подносом. Вид у бедняги по-прежнему был обескураженный.

— А почему только одна кружка? — сварливо спросил я.

— А что, тебе нужно две? — изумился Мелифаро. — Ну все, начались царские замашки!

— Вторая кружка нужна не мне, а тебе. Я, знаешь ли, отличаюсь гостеприимством. Мог бы и сообразить… Кто из нас только что проснулся, душа моя?

— Вот, — мрачно сказала Теххи, входя в спальню с еще одним подносом. — Камра для сэра Мелифаро, и прочая жевательно-глотательная дрянь. Мелифаро почему-то убежал наверх прежде, чем я это приготовила. Наверное, не смог вынести разлуку…

— Ах, я даже не смел рассчитывать на завтрак в царской спальне! — тоном придворного подхалима пролепетал мой мучитель.

Теххи поставила поднос на одеяло и пригорюнилась.

— Я всегда подозревала, что рано или поздно сэр Макс превратит мою спальню в филиал трактира. Так оно и вышло. Теперь по ночам меня будут ласково щекотать хлебные крошки. Жду, не дождусь: уж поскорее бы! Наверное, это и есть семейное счастье, о котором грезят молодые девицы…

— Тебя с самого начала предупреждали, что я — чудовище. Вот, сэр Мелифаро, к примеру, не раз предупреждал. Уж он-то всех об этом предупреждает. С утра до ночи трындит: караул, дескать, спасите, у нас тут сэр Макс — чудовище…

Мелифаро насупился, зато Теххи слушала меня с нескрываемым удовольствием. Следовало ковать железо, пока горячо. Я призвал на помощь все свое обаяние. Скорчил покаянную рожу, закатил глаза, молитвенно воздел руки к потолку. Теххи внимательно изучила мою виноватую физиономию и осталась довольна. Расхохоталась, махнула рукой и убежала вниз. А я обнаружил, что наконец-то проснулся. Это была хорошая новость.

— Ну и что там у вас случилось?

— Джуффин уходит, — с набитым ртом сообщил Мелифаро.

Меня чуть кондратий не посетил.

— Как это — уходит?!

Мелифаро посмотрел на мою перепуганную рожу и злорадно захихикал. Я сделал вывод, что ничего страшного не случилось, и терпеливо подождал, пока он досмеется.

— Джуффин и Шурф уходят держать Дух Холоми. На дюжину дней или что-то вроде того, — наконец объяснил Мелифаро. — И у меня ужасное предчувствие, что командовать жалкими остатками нашего Малого Тайного Сыскного войска в их отсутствие предстоит тебе. Заодно и потренируешься, перед тем как водрузить свою задницу на престол! Могу себе представить…

— Давай еще раз. Только теперь с самого начала, ладно? — попросил я. — И, будь любезен, по порядку. Что случилось, чем это грозит, и как мы теперь будем жить?

— Ох, какой ты зануда, Макс! Не знаю как Джуффина, а вот Лонки-Ломки ты запросто заменишь, это точно! — фыркнул Мелифаро. — Ладно уж, Магистры с тобой, с начала, так с начала… Час назад комендант Холоми, наш с тобой бывший приятель Камши прислал зов Джуффину. И сообщил, что камни Холоми начали стонать. А это — верный признак, что Дух Холоми собрался как следует повеселиться. В последний раз это происходило в самом начале Эпохи Кодекса. Тогда была такая паника! Никто и не надеялся, что Джуффин сможет его усмирить, но он, как ни странно, смог… Макс, ты бы одевался, а? Джуффин просил, чтобы ты приехал так быстро, как только сможешь.

— Когда он об этом просил?

— Часа полтора назад, не меньше…

— Хочешь сказать, все это время ты меня тряс? А я не просыпался?! Не верю.

— Напрасно. Примерно так все и было. Сначала мы с Джуффином попробовали послать тебе зов, но ты не просыпался. Я впервые в жизни видел вспотевшего Почтеннейшего Начальника, но даже у него ничего не вышло. Через полчаса я плюнул на это гиблое дело и связался с Теххи. Попросил ее тебя разбудить. Она наотрез отказалась: дескать, будить тебя через два часа после того, как ты заснул — чистой воды самоубийство! Вам надо, вы и рискуйте жизнью, — говорит. И только тогда я отправился сюда. А время-то не стоит на месте… Собирайся, Макс. Пожалуйста.

Мелифаро был так серьезен — я глазам своим не верил. Поэтому оделся очень быстро. Сам не ожидал от себя подобной прыти!

— Можем ехать, — объявил я.

— Хвала Магистрам!

Мелифаро залпом допил камру и поднялся. Я внимательно посмотрел на постель. Никаких крошек! Зря Теххи предвкушала «ласковую щекотку». Ничего в таком роде ей сегодня, боюсь, не светит…

Она сидела за стойкой, уткнувшись в утренний выпуск «Королевского голоса». В трактире было пусто, как всегда по утрам: Теххи по-прежнему не держит повара, а пить, не закусывая, до заката мало охотников.

Я помахал ей и направился к выходу. Ни единого слова не было произнесено вслух, благо для лирического диалога существует Безмолвная речь. Нечего злодею Мелифаро подслушивать нежный наш лепет. Обойдется!

* * *

— Давай так: я буду ехать очень быстро, а за это ты прочитаешь мне лекцию о Духе Холоми и его любимых развлечениях, — предложил я.

— Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь о Духе Холоми? — Мелифаро изумленно поднял брови. — Ну и образование у тебя! Не совсем то, что требуется особе царских кровей… Ладно уж, поезжай, расскажу, поскольку твое невежество бросает тень на всю нашу горемычную организацию, и без того уже скомпрометированную — дальше некуда… Новость номер один: Королевская тюрьма Холоми находится точнехонько на том самом месте, которое наши ученые мужи именуют «Сердцем Мира». Ты ведь и этого не знал, могу спорить на что угодно!.. В отличие от тебя, первый король древней династии Халла Махун Мохнатый знал об этом, а потому и построил на острове Холоми свой дворец. С самого начала выяснилось, что дворец — существо вполне самостоятельное. Можно сказать, разумное. Он был способен отличить своих от чужих и не впускал посторонних, так что Халла Махун и его потомки были надежно защищены от нелояльных колдунов и прочих могущественных прохиндеев, каковых в ту эпоху было полным-полно. Ребята из кожи вон лезли, чтобы умостить свои зады в Королевское кресло… Это ведь только ты, дурак, от дармовой короны отказываешься!

— Не отвлекайся, — попросил я. — Сам же говорил, что времени мало, а мне не хотелось бы приставать с вопросами еще и к Джуффину. Думаю, ему сейчас не до того.

— Не до того, это точно… Ладно, слушай дальше. Прошли века, все было хорошо — лучше некуда. А потом родился наш легендарный король Мёнин. И дворец Холоми его почему-то не принял… Дело было так: сразу после воцарения Мёнина это место чудесным образом изменилось. И стало непригодным для королевской жизни. Мёнин не долго плакал, а просто построил известный тебе замок Рулх, упаковал вещички и переехал… При Мёнине и первых Гуригах на этом веселеньком островке была Высокая Школа Холоми, там обучали могущественных магов. Предполагалось, что впоследствии они будут служить не Орденам, а королю. Рассказывают, что в ту пору даже время в стенах Холоми текло иначе: студенты проводили там целое столетие, успевали повзрослеть и выдержать полный курс обучения, а в Мире проходило всего полгода… Впрочем, короли зря старались. Поначалу-то их питомцы, выпускники Высокой Школы Холоми, действительно покончили с большинством Древних Орденов, но сразу же после этого они основали новые Ордена, свои собственные, и все понеслось сначала. Между прочим, твой новый родственник, знаменитый Лойсо Пондохва тоже там учился. Что, безусловно, является лучшей рекомендацией этому учебному заведению… Наконец, один из Гуригов, — не то Четвертый, не то Пятый, — прикрыл крамольную школу. А некоторое время спустя наши короли снова поселились в Холоми. Все снова стало в точности как при Мохнатом: туда никто не мог войти без королевского соизволения, и никакая магия извне не действовала на людей, скрывшихся за этими удивительными стенами. Очень кстати: времена были те еще…

— А с какой стати в Холоми устроили тюрьму?

— Незадолго до начала Эпохи Кодекса замок Холоми снова изменил свои свойства. Теперь войти туда — легче легкого, зато выйти без помощи коменданта не сможет, пожалуй, даже сам Магистр Нуфлин… Жить в таком месте, мягко говоря, неудобно, впрочем, не я тебе должен это рассказывать. Ты же там несколько дней просидел, было дело!

— Было, — согласился я, лихо притормозив у входа в Управление Полного Порядка. — Но ты так ничего и не рассказал о Духе Холоми.

— Понимаешь, я сам не очень-то знаю, что он такое, — нехотя признался Мелифаро. — И, думаю, никто толком не знает… Ты уже сам понял, что Холоми — не просто крепость. Скорее уж живое существо, просто очень не похожее на остальные живые существа… У него есть душа, или Тень, — как ни назови, а она есть. И время от времени дает о себе знать, что совершенно не нравится нам, людям: мы же такие капризные создания, нам подавай спокойную жизнь…

— Да ты философ, парень! — усмехнулся Джуффин.

Он вышел нам навстречу, веселый и хмурый одновременно. Оглядел меня с ног до головы; его взгляд был теплым и тяжелым, таким тяжелым, что я начал сутулиться.

— Значит так, сэр Макс: время от времени Дух Холоми просыпается и хочет поплясать, — скороговоркой сообщил Джуффин. — Если он когда-нибудь осуществит свое намерение, от Холоми камня на камне не останется, и я не уверен, что уцелеет все остальное… Поэтому его надо держать, пока он не уснет снова. Именно этим мы с сэром Шурфом и собираемся заниматься. Мы уже совершили подобный подвиг лет девяносто назад. Не так уж это сложно, но утомительно чрезвычайно… Макс, сделай, пожалуйста, вид, что тебе все ясно. Я понимаю, что это не так, но мне будет приятно!.. Я тороплюсь, поэтому давай поговорим о более важных вещах.

— О важных так о важных.

— Нас с Шурфом не будет дюжину дней. Или чуть больше, не знаю. Послать нам зов тоже будет невозможно. Возня с Духом Холоми требует предельной концентрации. Впрочем, у меня есть все основания полагать, что вы отлично справитесь и без нас. Правильно я говорю?

— Поживем — увидим.

— Именно так. Поживете и увидите… Ничего особенного от тебя не требуется, но кто-то должен время от времени принимать решения. Правильные или неправильные, это уже не так важно, главное, чтобы кто-то их принимал. Мне бы очень хотелось, чтобы ты взял на себя эту ответственность.

— Но почему именно я? А, к примеру, не сэр Кофа…

Я не собирался ни кокетничать, ни торговаться. Мне действительно было очень интересно, с какой стати Джуффин решил оставить меня за главного. Любая другая кандидатура казалась мне более подходящей.

— Сэр Кофа терпеть не может заниматься подобными вещами. Они ему смертельно надоели, пока он был генералом полиции Правого Берега. И когда я зазывал его на службу в Тайный Сыск, Кофа согласился при одном условии: он больше никогда не будет начальником. Я дал ему страшную клятву, а мое слово — закон!

— Ладно, — растерянно кивнул я. — Но учтите: я тут такого наворочу…

— Хотелось бы верить, — усмехнулся шеф. — Ладно, а теперь отвези меня в Холоми. Я уже здорово опаздываю.

— Вам с самого начала следовало сделать меня своим возницей. Это то немногое, что мне по-настоящему удается.

— Не переживай, Макс, — сказал Джуффин, усаживаясь на заднее сиденье амобилера. — У тебя все получится. Если кому-то из ребят понадобится хороший знахарь или еще что-нибудь в таком роде, обращайся к Сотофе. Она всегда готова тебя выручить, сам знаешь. Со всеми практическими вопросами иди к Кофе… Да что я тебе лекции читаю, сам сообразишь, если припечет! Кстати, ты уже не раз принимал решения, не советуясь со мной. И они мне нравятся. Чем дальше — тем больше.

— Вы имеете в виду Лунного теленка? — смутился я.

— Ага. И многое, многое другое. Можешь попытаться вспомнить на досуге, сколько уже накуролесил… Вообще-то, дело не только в этом.

— А в чем же? — насторожился я. — Вы решили, что мне стоит немного потренироваться, перед тем как занять царский престол?

— Дался тебе этот престол!.. Тем не менее, тебе действительно не мешает «потренироваться», как ты сам выразился… Когда-нибудь пригодится.

— Ну смотрите, — фыркнул я, притормозив возле готового к отплытию парома. — Вам же потом расхлебывать!

— Ничего, и не такое расхлебывали… Смотри-ка, мы приехали! Надеюсь, сэр Шурф уже сидит в кабинете у Камши… Можешь не провожать меня, Макс: паром не пойдет быстрее, даже если ты будешь на нем находиться.

— «Могу не провожать», или «не могу провожать»? — уточнил я и сам не узнал свой голос.

Я сам не понимал, что со мною творится: казалось, что моя личная вселенная вот-вот рухнет и погребет меня под хрустальными своими осколками. Чего-то не хватало в той картине Мира, к которой я привык… Или наоборот появилось что-то лишнее.

— Что с тобой, Макс? — Джуффин наконец-то заметил, что со мною происходит неладное. — Конечно, проводи меня, если хочешь… Что, еще вопросы появились?

Я шагнул на паром и помотал головой.

— Нет, наверное. Мне просто здорово не по себе. Плохо, что я не смогу даже послать вам зов в случае чего. Как-то слишком одиноко я себя почувствовал… Страшно мне, вот что!

— Смотри-ка, Макс, а ведь паром идет гораздо быстрее обычного! Я здорово ошибся, предположив, что твое присутствие ничего не изменит, — перебил меня Джуффин.

— Шутите?

— Да нет. Сам разве не видишь: это сооружение несется как сумасшедшее… Знаешь, Макс, в свое время мне пришлось еще хуже. Когда мой учитель шериф Махи Аинти внезапно заявил, что намерен навсегда покинуть Кеттари. И предупредил: «Даже не пробуй слать мне зов, ничего у тебя не выйдет, только голова разболится». Я думал — пропаду. Однако, как видишь, обошлось. Со временем из меня получился вполне сносный шериф Кеттари и, между нами говоря, не худший колдун в Соединенном Королевстве.

— Экий вы скромный, — невольно улыбнулся я.

— Это не скромность, а тяжелая форма гордыни… Выше нос, сэр Макс: тебе вообще грех жаловаться на судьбу. Какую-то дюжину дней продержаться, было бы о чем говорить… Ого, да мы уже приехали! Хорошего дня. И постарайся получить от всего этого максимум удовольствия, ладно?

Не дожидаясь моего ответа, Джуффин спрыгнул на причал и стремительно зашагал к воротам крепости Холоми, которая, оказывается, была живым существом. Пока я смотрел ему вслед, изобретая ответ, паром неспешно отчалил от берега «Сердца Мира».

— Ладно, — наконец сказал я, наблюдая, как серебристое лоохи моего босса исчезает за крепостными воротами. — Договорились. Я постараюсь получить удовольствие.

«Сразу бы так! — Безмолвная речь Джуффина обрушилась на меня так внезапно, что я чуть в воду не свалился от неожиданности. — Приятно знать, что хоть одну мою просьбу ты готов выполнить!»

* * *

Я вернулся в Дом у Моста несколько более растерянным, чем мог себе позволить. Зашел в наш с Джуффином кабинет, уселся в свое кресло, на спинке которого, как всегда, дремал Куруш, хотел было загрустить, но мне не дали.

— О, па-а-а-ачетнейший начальник! О, великий буривух! — Желтое лоохи Мелифаро замелькало перед моими глазами. — Что изволите приказать своему верному рабу?

— Сейчас обижусь и не поведу тебя завтракать! — пригрозил я.

— А я уже завтракал! — надменно сказал Мелифаро.

— Тогда я не поведу тебя обедать.

— А это уже хуже! — пригорюнился он. — Может быть, все-таки смилуешься?

— Может быть, — эхом откликнулся я. — С другой стороны, что еще с тобой делать?

— А меня?

В дверях показалась леди Меламори.

— И тебя тоже — куда же я денусь?.. Впрочем, нет, никуда я вас не поведу, а пошлю зов в «Обжору»: пусть приносят наш обед прямо сюда. Ленив я по улицам скакать.

— Как здорово, что ты такой лентяй! — обрадовалась Меламори. — А то мадам Жижинда до сих пор боится Лелео. Пришлось бы оставить его в Управлении, а он этого не любит.

Мохнатое паукообразное существо, пригревшееся на плече Меламори, нежно мурлыкнуло. Голосок у хуба был такой сладкий, что сердце замирало!

— А я его тоже боюсь! — Мелифаро юркнул под стол. — А посему буду обедать прямо здесь… В следующий раз твой сладкий мальчик привезет тебе гнездо арварохских ос, попомни мои слова, леди!

— Вот тогда-то вы все у меня и попляшете! — пригрозила Меламори.

Лицо ее приняло мечтательное выражение, — так иные барышни грезят о романтических прогулках при луне.

Мелифаро выкарабкался на свет божий из своего укрытия, уселся в кресло, даже ноги на стол уложил: сказывалось мое пагубное влияние. Курьер из «Обжоры Бунбы» робко постучал в дверь и начал загромождать наше с Джуффином рабочее пространство подносами с едой. Кажется, я очень неплохо начал!

За едой Мелифаро и Меламори обменивались колкостями. Меламори была, что называется, в ударе. Ближе к финалу Мелифаро заметно скис, но лица старался не терять.

— И чем мы теперь будем заниматься? — ворчливо осведомился он, расправившись с десертом. — Приказывайте, сэр Ночной Кошмар, я жажду инструкций!

— Цыц! — грозно сказал я. — Я думать буду!

— Правда? А ты умеешь? — изумился Мелифаро.

— Ага. Будешь много выступать, и тебя научу, — сурово пригрозил я и повернулся к хихикающей Меламори: — Ты сегодня уже носила своего хуба на половину Городской полиции?

— Нет, не успела.

— Это очень плохо! — строго сказал я. — То-то я смотрю, у них там слишком тихо. Генерал Бубута не орет, капитан Фуфлос вообще куда-то подевался… Безобразие! Городскую полицию следует держать в страхе. Так что немедленно отправляйся туда, и чтобы через пять минут все визжали, ясно?

— Ясно, сэр Макс! Будут визжать, обещаю.

— Вот и умница. А если леди Кекки Туотли вдруг упадет в обморок, приведи ее в чувство и пригласи в свое любимое кафе на площади Побед Гурига VII. Скажешь Бубуте, что я велел ей нам помочь, — сами что-нибудь придумаете, не маленькие! Посидите, поболтаете — все лучше, чем по Управлению без толку слоняться… Вы же с ней подружились, я ничего не перепутал?

— Не перепутал, — улыбнулась Меламори. — Слушай, Макс, ты — прелесть! Может ну его, этого сэра Джуффина Халли? Ты лучше!

— Ничего-то ты не понимаешь! — Вздохнул я. — Если бы Джуффин не заперся в Холоми, я бы мог самолично отправиться с тобой хоть на край света. А теперь я, кажется, занят…

— Это, конечно, плохо, — кивнула Меламори. — Но твое руководство все равно мне нравится.

— Еще бы тебе не нравилось! — завистливо протянул Мелифаро, глядя ей вслед. И возмущенно обернулся ко мне. — Так, а какие радости ждут меня?

— Никаких радостей. Ты, друг мой, рожден для вечной скорби! А посему, оставайся страдать в этом кабинете. Только постарайся сделать умное лицо, ладно? Если что-то случится, пришлешь мне зов.

— А куда это ты собрался? — насторожился Мелифаро.

— В Иафах.

Я скорчил страшную рожу, Мелифаро непочтительно прыснул.

— Ты что, серьезно?

— Абсолютно серьезно. Дождись меня и постарайся не умереть от скуки, ладно?

— Ладно! — пообещал Мелифаро. — Но чтобы выжить, мне понадобится много камры и, возможно, что-нибудь покрепче. Я закажу выпивку в «Обжоре» и попрошу записать расходы на твой счет, договорились?

— На твоем месте я бы с этим не слишком экспериментировал. Сам же говорил, что твой отец уже привык к тому, что у него целых три сына. Мне бы не хотелось огорчать сэра Мангу, но…

— Ладно, тогда я попрошу записать расходы на счет сэра Джуффина. Ты близко, зато он далеко, — сообразил Мелифаро.

Я погрозил ему кулаком и вышел из кабинета.

Я действительно отправился в Иафах. Решил воспользоваться удобным поводом и навестить леди Сотофу: я ей давно обещал. Дни мои коротки, а неотложным делам нет счета, вот и выходит, что живу я свинья свиньей, нарушая все мыслимые и немыслимые дружеские обязательства…

Несколько минут спустя я стоял под неприступными стенами Резиденции Ордена Семилистника, в том самом месте, где, согласно моим смутным воспоминаниям, должна была находиться одна из Тайных дверей. Справившись с внезапным приступом застенчивости, я послал зов леди Сотофе Ханемер.

«Это ты, мальчик? — удивилась она. — Еще и трех часов не прошло, как старый лис Джуффин скрылся в Холоми, а ты уже умудрился попасть впросак? Не верю!»

«Я просто воспользовался возможностью смыться со службы и пришел выпить с вами кружечку камры…»

— И выведать у меня тайну-другую заодно, — насмешливо добавила леди Сотофа, неожиданно появившись у меня за спиной.

— Вы меня насквозь видите, — виновато потупился я. — Обожаю сочетать приятное с полезным. Но именно в такой последовательности, заметьте!

— Не подлизывайся, мальчик. Ко мне подлизываться бесполезно, поскольку я тебя и так люблю! — звонко рассмеялась леди Сотофа. — Давай лучше руку, проведу тебя в сад… Между прочим, мог бы уже и сам наши Тайные Двери открывать, фокус как фокус, ничего особенного…

Она взяла меня за руку и потянула к стене.

— Попробуй не закрывать глаза. Надо же когда-нибудь начинать учиться простым вещам…

В награду за послушание мне открылись удивительные вещи. Я увидел, что бело-голубое лоохи леди Сотофы растворяется в темном камне стены, как сахар в чашке с кофе. Потом стена оказалась так близко от моего лица, что я уже не мог разглядеть почти ничего, — или же наоборот, видел слишком много: почти незаметные царапины на темном камне, мельчайшие пылинки и еще нечто, совсем крошечное, пребывающее в непрестанном движении, живое и, кажется даже, агрессивное. У меня мелькнула дикая идея, что это, дескать, и есть микробы. Леди Сотофа расхохоталась, тоненькая ветка хлопнула меня по носу, и я понял, что уже оказался по ту сторону стены, в саду Иафаха.

— Ох, не могу! — стонала леди Сотофа. — «Микробы»! Одним Темным Магистрам ведомо, скольких новичков я научила проходить через Тайную Дверь, но такое слышу впервые!

Я тоже рассмеялся. Разумеется, я спорол несусветную чушь, но был вполне доволен собой: время от времени следует говорить глупости, это способствует созданию теплой дружеской атмосферы.

— Правда, хорошо, что я пришел? — гордо спросил я.

— Еще бы! — леди Сотофа вдруг перестала смеяться и внимательно посмотрела на меня. — Знаешь, Макс, если тебя что-нибудь и погубит, так это твое обаяние! Не дразни Вечность своей милой улыбкой, оно тебе надо?!

— Что? — ошеломленно переспросил я.

— Ничего! — леди Сотофа снова улыбнулась. — Так, померещилось. Не бери в голову. Потом как-нибудь…

— Потом — так потом, — растерянно согласился я. — Все равно я ничего не понял.

— Вот и хорошо. Пошли в мой кабинет, угощу тебя паршивой камрой, сваренной по рецепту покойной прабабушки нынешнего хозяина «Деревенского дома». Ты ведь заходил туда, когда был в Кеттари?

— Еще бы! Безумец Шурф оставил все наши деньги в задней комнате этого притона: ему, знаете ли, неожиданно приспичило поиграть в крак… Но камра там просто отличная, не клевещите на свою прекрасную родину!

— Подумать только, тебе понравилось! — изумилась леди Сотофа. — Впрочем, любить чужую родину обычно проще и приятнее, чем собственную!

— Да уж, роман с собственной родиной у меня не очень-то получился, — признал я.

— Как и у многих других, не переживай! — отмахнулась леди Сотофа, открывая передо мной дверь симпатичного садового домика. — Большинство людей рождается в таком месте, которое им совершенно не подходит. Судьба почему-то просто обожает такие шутки… Садись, Макс, и попробуй эту камру, хвала Магистрам, она уже готова! И когда я успела?

— Что, некоторые чудеса вы творите машинально? — спросил я, с удовольствием пробуя густой горячий напиток. — Леди Сотофа, я что-то не помню: а у вас здесь можно курить?

— Только табак из другого Мира! — строго сказала очаровательная старушка. — Табачный дым нашего Мира представляется мне совершенно невыносимым.

— Мне тоже, — согласился я, доставая из кармана Мантии Смерти пачку сигарет.

Мои кеттарийские запасы, щедрый подарок старого шерифа Махи Аинти, постепенно подходили к концу, но меня это больше не пугало: я успел хорошо усвоить уроки сэра Мабы Калоха, так что достать пачку сигарет из Щели между Мирами будет, пожалуй, не слишком сложно…

— Так какие тайны ты хотел у меня выведать? — спросила леди Сотофа, усаживаясь напротив.

— Ничего особенного, — смущенно улыбнулся я. — Вы, наверное, на смех меня поднимете!

— Ой, пусть это будет твое самое большое горе!

— Я так и не понял две вещи, — признался я. — Во-первых, что такое Дух Холоми, почему он собрался «поплясать», и каким образом Джуффин с Шурфом будут его держать?

— За голову и за ноги, — совершенно серьезно объяснила леди Сотофа. — А как же еще?

— А у него есть голова и ноги? — обалдел я.

— У Духа Холоми есть и голова, и ноги, и многое другое, что требуется всякому уважающему себя Духу. Что касается всего остального… Знаешь ли, Макс, Дух Холоми можно увидеть, можно наблюдать его разрушительные действия, можно даже противостоять ему, что этот старый хитрец Джуффин и его Безумный Рыбник уже однажды проделали. Не сомневаюсь, что они справятся и сейчас. Между прочим, короли древности усмиряли Дух Холоми совершенно самостоятельно, не прибегая к посторонней помощи… Но все вышесказанное не означает, будто кто-то способен взять и объяснить тебе, что такое Дух Холоми, почему ему время от времени приходит блажь порезвиться и не оставить камня на камне от собственного жилища… и от всего Ехо заодно. Некоторые вещи просто невозможно объяснить. Ты разочарован, да?

— А что, это действительно так опасно? — испуганно спросил я. — Вы уверены, что Джуффин и Шурф смогут его удержать?

— Да смогут они, смогут! Мне бы твои заботы! — рассмеялась леди Сотофа. — Ты еще плохо знаешь Джуффина: если бы он сомневался в своих силах, он бы туда не сунулся. Шмыгнул бы в какой-нибудь другой Мир, а уже оттуда посмотрел бы, чем все закончилось…

— Вот как? — удивился я.

— Да уж можешь мне поверить… Между прочим, я не сказала ничего особенного. Учись разбираться в людях, мальчик: еще пригодится… А теперь давай-ка, выкладывай свое «во-вторых». Впрочем, можешь ничего не говорить: я и сама знаю. Ты хотел спросить, что тебе бедненькому теперь делать, после того как этот злодей Джуффин взвалил на тебя столько ответственности, да?

— Ну да, что-то в таком роде… Но на фоне всего, что вы мне только что выложили, это уже не слишком актуально… Знаете, мне ведь до сих пор как-то в голову не приходило, что этот прекрасный Мир может рухнуть, — вот так, ни с того, ни с сего! По сравнению с этим мои гипотетические служебные проблемы…

— Всякий Мир может рухнуть в любую минуту, причем именно что «ни с того, ни с сего». Об этом лучше вообще никогда не забывать, — заметила леди Сотофа. — Когда задумываешься над этим, все остальные проблемы перестают казаться такими уж важными, правда?

— Правда, — вздохнул я. — Умеете вы, однако, поднять настроение, леди Сотофа!

— Ну вот, теперь этот смешной мальчик будет страдать до позднего вечера! — рассмеялась она. — Было бы из-за чего… Пей камру, милый, она же остывает!

Минуты через три мне надоело сокрушаться о судьбах Мира, и я рассмеялся. Это было немного неожиданно даже для меня самого.

— Знаете, теперь мне понятно, почему Джуффин решил оставить меня своим заместителем. Если уж Мир все равно может рухнуть в любую минуту — какая разница, что я наворочу за эту дюжину дней!

— Какой способный мальчик! — обрадовалась леди Сотофа. — Примерно так я и собиралась ответить на твой второй вопрос в том случае, если бы ты его задал!

Через полчаса она проводила меня до невидимой Тайной Двери в стене, окружавшей Иафах.

— Не трудись беспокоиться о судьбе Мира, — шепнула она на прощание. — Что тебе действительно следует сделать, так это поберечь собственную лохматую голову… И смотри, не дразни вечность, она и так косится на тебя с преувеличенным интересом!

— Что?

Я вздрогнул. Уже второй раз эта могущественная ведьма с замашками любящей бабушки вспоминала о какой-то там «вечности», которую я якобы не должен «дразнить».

— Ничего, ничего, — вздохнула леди Сотофа и вдруг порывисто обняла меня, словно провожала на войну. — Иди на свою смешную службу, мальчик. И не переживай, ты не пропадешь. Нигде!

Я возвращался в Управление в смятении. Впервые разговор с леди Сотофой Ханемер оставил камень на моем сердце… На каком из двух сердец, хотел бы я знать?!

— А, вот и сэр па-а-а-ачетнейший начальник явился! — Мелифаро спрыгнул с моего стола и уставился на меня смеющимися глазами. — Докладываю обстановку: никаких происшествий! Вообще никаких, даже городская полиция бездельничает. Заходил Кофа, он утверждает, что горожане уже в курсе, чья именно задница протирает теперь кресло сэра Джуффина Халли. И они почти уверены, что ты будешь убивать всех на месте за любой проступок. Поэтому столичные преступники решили дождаться Джуффина и только потом возвращаться к делам: все-таки к нему они худо-бедно привыкли…

— Вот и хорошо. Пусть пока съездят за город или сводят своих детишек в зоопарк, если он тут есть, в чем я здорово сомневаюсь… Должен же и у них быть отпуск! — удовлетворенно кивнул я.

Проклятый камень внезапно свалился с моего сердца. Мне даже показалось, что слышу стук. Лучшее средство от метафизических тревог: два взгляда на сэра Мелифаро перед едой, желательно запить чем-нибудь покрепче!

Наулыбавшись, я поинтересовался:

— А что, Кофа уже ушел?

— Разумеется. Наш Мастер Кушающий-Слушающий, как всегда, на боевом посту. Наверное уже хрустит какими-нибудь деликатесами в очередном трактире. Уж не знаю, какие там тайны он выведывает, а жует так, что стены дрожат, будь уверен!

— А чем мы хуже, да? — И я таинственно поманил его пальцем. — Пошли.

— Куда? — Мелифаро бодро закутался в свое кошмарное желтое лоохи.

— В «Джуффинову дюжину». Хочу привести грозному Мохи нового клиента. Может быть тогда он не побьет меня своей ужасной поварешкой… Более того, я рассчитываю, что этот бука выставит мне бесплатную выпивку, за такую-то услугу!

— Ого, да ты заводишь новые порядки! — Мелифаро восхищенно покачал головой. — Подумать только: уйти со службы в рабочее время, да еще и не в «Обжору Бунбу»! Смело, очень смело!

— А ты думал?! — Усмехнулся я. — Я же — величайший герой всех времен и народов, разве не заметно?

Эта не лишенная бравады выходка свидетельствовала, что я снова понемногу становлюсь легкомысленным болваном. Честно говоря, такое состояние души устраивало меня как нельзя больше. Если уж любой мир может рухнуть в любую минуту… Кто не спрятался — я не виноват!

В Дом у Моста я вернулся часа через три. Мелифаро я отпустил «порезвиться» — по его собственному выражению.

Немного поразмыслив, я понял, что начальник из меня вышел хреновый: все подчиненные шлялись невесть где, а я сам сидел на службе. Теоретически говоря, надо бы наоборот…

— Как дела, умник? — спросил я Куруша, вручая ему сверток с пирожными. — Ничего не стряслось?

— Ничего, — лаконично ответил буривух, принимаясь за пирожные.

Через полчаса я сам себя проклял, пытаясь оттереть от липкого крема его многострадальный клюв. А еще через час явился сэр Кофа. Он мгновенно оценил ситуацию и добродушно рассмеялся.

— Дай тебе волю, ты бы еще и городскую полицию домой отпустил и постарался бы сделать их работу самостоятельно. Экий ты человеколюбивый, смотреть противно!

— Неужели так противно?

— Разумеется. Хочешь хороший совет? Прикажи мне занять твое кресло, а сам ступай домой. Тебя же ждут, наверное…

— Наверное, — вздохнул я. — Что, мое человеколюбие оказалось настолько заразно?

— Считай, что так… Впрочем, могу сказать тебе правду: я собираюсь составить компанию леди Кекки Туотли. Она сегодня ночью дежурит, так что вы, сэр «Почтеннейший Начальник», мне здесь только помешаете!

— Вот это да! — восхитился я. — Выходит, я оказался хорошим сводником?

— Да, вполне… Честное слово, Макс, ты можешь отправляться домой с чистой совестью. Джуффин, между прочим, обычно покидает свое кресло на закате.

— И то правда, — благодарно улыбнулся я, направляясь к дверям. — Хорошей ночи, Кофа!

В трактире «Армстронг и Элла» было очень людно, я даже удивился. А потом вспомнил, что мне давненько не удавалось попасть сюда в это время суток: обычно после заката я как раз приступаю к работе.

На табурете за стойкой клевал носом мой приятель Андэ Пу: в последнее время он стал здесь настоящим завсегдатаем, странно, если учесть, что у Теххи не подают никакой еды — на диету он сел, что ли?.. Звезда столичной журналистики была пьяна вдрызг: его нормальное состояние.

— Ты мне не мерещишься? — спросила Теххи. — Вот это сюрприз!

— Для меня тоже, — согласился я, устраиваясь на высоком табурете рядом с источающим дивные сивушные ароматы Андэ. — Думал, что вернусь к тебе не раньше, чем через дюжину дней. Но небеса с легкой руки сэра Кофы смилостивились… Жалко, что у тебя так много народу! Честно говоря, у меня были фантастические планы на сегодняшний вечер…

— А они сейчас рассосутся, — усмехнулась Теххи. — Вот увидишь! Ребята приходят сюда каждый вечер с одной целью: собственными глазами увидеть, как ты со мною кокетничаешь. И вот сбылось, наконец-то… Но сомневаюсь, что твое длительное присутствие будет способствовать их приятному времяпрепровождению.

Она была права: примерно через полчаса трактир опустел. Мы остались наедине с похрапывающим Андэ.

— Этот парень может проспать до утра, если его не трогать! — вздохнула Теххи. — Немудрено, если учесть что он начал издеваться над своим телом сразу после полудня…

— И чего ему неймется?! — удивился я. И потряс Андэ за круглое плечо. — Чего тебе неймется, потомок укумбийских пиратов? Жизнь прекрасна: и жизнь как таковая, и твоя в частности. Сколько можно «зажигать», а, Морган-младший?

— Вы все время придумываете мне какие-то потусторонние имена, Макс! — буркнул Андэ откуда-то из сонного далека. — Ничего-то вы не впиливаете!

— Да нет, врубаюсь, — сочувственно вздохнул я. — Что, опять тоска загрызла?

— Макс, вы бы не надорвались подарить мне билет до Ташера? — печально спросил Андэ. — Я хочу на юг. Там тепло и там…

— И там любят поэтов, знаю, ты говорил! Хотелось бы верить, что хоть где-то любят поэтов… А почему ты сам не купишь себе этот грешный билет? Насколько я знаю, сэр Рогро платит тебе сумасшедшие деньги, так что его газета скоро вылетит в трубу: разорится на твоем жаловании.

— А, они все время куда-то деваются, эти маленькие кругляшки, я не впиливаю — куда! — признался Андэ. — Полный конец обеда!

В результате нам с Теххи пришлось угробить часа три, чтобы твердо усвоить одну-единственную немудреную истину: господин Андэ Пу желает уехать на юг, в Ташер, поскольку там тепло, а здесь, в Ехо, «никто ничего не впиливает»… Зато остаток вечера принадлежал только нам — редкая удача!

На рассвете меня разбудил зов сэра Кофы Йоха. Честно говоря, мне опять почти не удалось поспать, но Кофа оказался очень настойчивым.

«Я знаю, что нет мне прощения, — виновато сказал он, — но чем раньше ты приедешь в Дом у Моста, тем лучше».

«Ладно, если вы так говорите, значит так оно и есть, — сонно согласился я. — Закажите в „Обжоре“ камру, дома мне сейчас ничего не светит!»

«Уже заказал. Давай, сэр Макс, покажи, на какую скорость ты способен!»

— Ладно, покажу!

Это я уже сказал вслух, обращаясь к бутылке с бальзамом Кахара, которая в очередной раз спасла мне жизнь. Дома, где к моим услугам был только черный кофе, я бы уже давно скончался от хронического переутомления при таком-то сумасшедшем режиме, а тут — ничего, как-то держался.

Наскоро одевшись, я помчался вниз. Сел в амобилер, рванул с места и только тогда сообразил: случилась какая-то из ряда вон выходящая пакость! Не стал бы сэр Кофа надо мною по пустякам измываться…

— Так что стряслось-то? — с этими словами я вошел в кабинет.

Сэр Кофа посмотрел на меня с искренним восхищением.

— Восемь минут всего-то, я засекал! А ведь ты из Нового города ехал, да? Ну ты даешь, мальчик!

— И учтите: минут пять я приходил в себя, — гордо заявил я, наливая себе камру. — И все-таки, что стряслось?

— На Зеленом Кладбище Петтов появились живые мертвецы, — будничным тоном сообщил Кофа. — Мне прислал зов тамошний сторож. Бедняга почти в обмороке. Сам не знает, как ноги унес… Ничего особенного, но с этими мертвецами нужно что-то делать, и чем скорее — тем лучше. Нечего этой нечисти шляться по Левобережью!

— А они уже шляются? — озабоченно спросил я.

— Пока нет, но скоро начнут разбредаться, я полагаю…

— А их много?

— Если бы их было мало, я бы и будить никого не стал, сам бы с ними разобрался. В том-то и беда, что их там уже несколько дюжин, да еще новые все время подползают…

— А где Мелифаро и Меламори? Вы их вызвали?

— Конечно, вызвал. Просто в отличие от тебя, ребята передвигаются по городу с нормальной человеческой скоростью… Ничего, скоро появятся.

— Если я правильно понял, нам следует отправиться на кладбище и разнести их в клочья, да? — С некоторым сомнением спросил я.

Сэр Кофа энергично закивал.

— Разумеется, именно это от нас и требуется… И откуда они берутся, эти бедняги?

— Из могил, однозначно! — усмехнулся я.

— Что — «из могил»? — испуганно спросила Меламори.

Она торопливо вошла в кабинет и замерла в ожидании ответа. В отличие от меня, леди выглядела просто великолепно: наверняка ей удалось отлично выспаться.

— Все — из могил! — машинально ответил я.

Через несколько секунд мы оценили идиотизм собственного диалога и рассмеялись.

— У нас, как всегда, весело. Это же дурной тон — так ржать на рассвете, господа! — проворчал заспанный Мелифаро.

Его ярко-лиловое лоохи изумительно сочеталось с темными кругами под глазами. Вот кому было еще хуже, чем мне. Пустячок, а приятно…

Я молча протянул ему бутылку с бальзамом Кахара: не столько во имя человеколюбия, каковым до полудня обычно не страдаю, сколько в интересах дела.

— Ладно, — вздохнул я, залпом допивая свою камру, — придется заняться делом. Меламори, ты остаешься здесь: мало ли, что еще стрясется! А мы поедем на Зеленое Кладбище Петтов, быстренько прикончим этих несчастных зомби, вернемся сюда и позавтракаем.

— А почему это я должна здесь оставаться?

Иногда Меламори становится жуткой занудой, надо отдать ей должное!

— Потому что я так сказал. А я — это закон, во всяком случае, так утверждают жители границ, официальная делегация которых в данный момент приближается к столице… — я подмигнул Меламори. — Сама подумай: нам ведь, хвала Магистрам, не нужно становиться ни на чей след. А заставлять тебя драться с этими дохлыми бедолагами — все равно, что забивать гвозди микроскопом.

— А что такое «микроскоп»?

Меламори тут же перестала обижаться. Хвала Магистрам, кажется мне удалось придумать комплимент в ее вкусе!

— Это такая специальная хитрая штука, которой ни в коем случае не следует забивать гвозди! — объяснил я. — Сэр Кофа, мне будет спокойнее, если вы не бросите нас с Мелифаро на произвол судьбы. Я очень боюсь кладбищ, поэтому меня надо держать за ручку и всячески успокаивать…

— Разумеется я поеду с вами. А почему ты вообще мне это говоришь? Я и так собирался…

— Я говорю потому, что вы еще сидите в кресле, — объяснил я. — А я уже, можно сказать, еду в сторону Левобережья.

— Ну и темпы у тебя! — вздохнул Кофа, неохотно поднимаясь с места. — А я-то надеялся отдохнуть от шустрого Джуффина и знаменитого шила, которое еще с древних времен засело в его тощей заднице.

— А он мне его оставил, попользоваться! — объяснил я.

— Как мило с его стороны! — наконец-то подал голос Мелифаро. Он уже был более-менее похож на живого человека.

Через несколько минут я припарковался у кладбищенских ворот.

— Ребята, правда, вы тоже умеете убивать всякую нелюдь? — нерешительно спросил я, вылезая из машины.

— Не переживай, мальчик, мы еще и не такое умеем! — добродушно улыбнулся сэр Кофа. — Тебе не придется делать это грязное дело в гордом одиночестве. Неужели ты сомневался?

— Ну в общем-то нет. Но решил уточнить, поскольку жизнь так богата сюрпризами, что я уже ни в чем не уверен… Глупо получилось, да?

— Не глупо, но, скажем так, довольно неожиданно. Догадался же ты как-то, что из нас троих именно Меламори не умеет этого делать…

— Честно говоря, я просто подумал, что кто-то должен остаться в Управлении. В другое время я мог бы усадить в свое кресло Луукфи, но он, как я понимаю, не появится на службе раньше полудня: порочное влияние наших буривухов, парня уже не переделаешь! А поскольку нам действительно не нужен Мастер Преследования…

— Скажи уж честно: ты просто дрожишь над нашей прекрасной леди не меньше, чем ее драгоценный дядюшка Кима! — ехидно вставил Мелифаро.

— Ну, дрожу, и что с того? — Огрызнулся я. Огляделся по сторонам и обомлел. — Ох, ничего себе!

Зрелище того стоило. Зеленое Кладбище Петтов — одно из самых старых в городе, поэтому оно куда больше похоже на парк, чем на настоящее кладбище. На фоне этого роскошного парка толпа голых темнокожих людей казалась особенно неуместной. Впрочем, людьми-то они не были, это сразу бросалось в глаза: у людей не бывает таких пустых глаз и столь неестественно вывернутых суставов. И кожа у людей не висит лоскутами, как обрывки пергаментной бумаги.

Живые мертвецы неподвижно сидели на древних могильных плитах. Нас они словно бы не замечали, — впрочем, может быть, их мутные глаза действительно ничего не видели…

— Не самое аппетитное зрелище во Вселенной, — фыркнул Мелифаро. — Макс, тебе лучше заранее смириться с мыслью, что сегодня вечером я напьюсь, как сапожник, — после такого-то зрелища.

— Измывайся над своим телом хоть с утра до вечера, дорогуша, только не на моей территории… Ладно, вы как хотите, а я приступаю: чем раньше мы с этим покончим — тем лучше!

Я щелкнул пальцами левой руки, ослепительно-зеленый Смертный шар сорвался с кончиков моих пальцев. Мгновение, и он бесшумно взорвался, соприкоснувшись с телом живого мертвеца. Существо упало на землю. Оно умерло немедленно, я даже немного удивился: до сих пор мои Смертные шары были куда менее эффективны.

Больше всего меня потрясло абсолютное равнодушие остальных мертвецов: они совершенно не заинтересовались происходящим. Я ощутил какую-то болезненную щемящую жалость пополам с брезгливым отвращением, — очень похоже на то чувство, которое испытываешь, убивая таракана, когда хрупкая хитиновая оболочка с отвратительным хрустом лопается под ногой.

Краем глаза я заметил, что Мелифаро приподнялся на цыпочки, сделал несколько танцующих шажков, с силой размахнулся, и несколько маленьких шаровых молний одна за другой полетели в сторону компании флегматичных зомби. Это было немного похоже на пробежку игрока в боулинг.

— Красиво, парень! — Я почувствовал прилив азарта и снова щелкнул пальцами.

Мой Смертный шар достался хлипкому существу, в ухе которого мерцала большая серьга из незнакомого мне красноватого металла.

— А вот так вы никогда не пробовали, мальчики? — лукаво спросил сэр Кофа.

Я обернулся и увидел, что Кофа несколько раз бесшумно хлопнул в ладоши. Это было похоже на бурные аплодисменты, предназначенные глухонемым исполнителям.

— Да ты не на меня смотри! Это работает на расстоянии.

Я послушно уставился на группу мертвецов. Несколько темных тел неуверенно привстали с травы и тут же рухнули на землю.

— Старинный фокус, никаких визуальных эффектов, зато убивает наповал кого угодно… или почти кого угодно, — деловито объяснил сэр Кофа. — Правда, с Джуффином этот прием не сработал ни разу. Он всегда как-то успевал увернуться… Хвала всем Магистрам, что это я за ним гонялся, а не наоборот!

— Сколько раз слышал от вас об этих погонях, но все равно как-то не верится! Вы, Кофа, сломя голову несетесь за Джуффином, да еще и с твердым намерением убить его при первой же возможности… Вообразить не могу!

Я озадаченно покачал головой и снова защелкал пальцами. Толпа мертвецов редела на глазах. Они не пытались ни убежать, ни как-то защищаться. Честно говоря, меня это здорово нервировало.

— Плохо, что они не сопротивляются, — буркнул я, наблюдая за очередной танцевальной разминкой Мелифаро. — Хотел бы я знать, почему!

— Ты это брось! Только их героического сопротивления нам не хватало! — проворчал сэр Кофа. — Мало того, что мы должны делать работу Лонли-Локли… Тебе что, уже стало скучно, Макс?

— Мне стало противно, — объяснил я. — Если бы они вели себя более активно, наши действия не казались бы мне настолько негуманными.

— Между прочим, мы поступаем более чем гуманно, — вздохнул Кофа. — Ты и представить себе не можешь, насколько тягостно подобное существование!

— В общем-то, представляю, наверное. Джифа Саванха успел мне кое-что рассказать, а уж он-то был в курсе, бедняга!

Я снова щелкнул пальцами, не переставая удивляться тому, что создание такой непостижимой штуки как Смертный шар не требовало от меня никаких усилий. Даже концентрация внимания тут не требовалась: все получалось само собой, проще, чем нос почесать.

— Все, меня можно выбрасывать на свалку. А еще лучше — уложить в постель. — Мелифаро опустился на траву, вытирая вспотевший лоб полой своего новенького лоохи. — На сегодня я исчерпал свои скудные возможности.

— Мог бы и раньше остановиться, — укоризненно сказал я. — Их уже меньше дюжины осталось, мы с сэром Кофой и сами справимся.

— С другой стороны, когда еще выпадет шанс угробить столько народу? Это ты у нас злодействуешь без перерыва, а моя жизнь скучна, благопристойна и наполнена исключительно добрыми поступками…

Несколько смертоносных бесшумных аплодисментов сэра Кофы стали отличным финалом нашего приключения.

— Пошли, мальчики, — зевнул он. — Хорошо, что все когда-нибудь кончается! Теперь здесь осталась работа только для кладбищенского сторожа. Надеюсь, он справится и без нас: рытье могил — не моя специализация.

— Ладно, тогда мы с вами едем в Управление, а Мелифаро…

— А я тоже еду в Управление!

— Да? А мне казалось, что ты собирался посетить свалку и еще чью-то постель, вот только я не помню, в какой последовательности…

— Успеется. Сначала ты будешь кормить нас завтраком, сам грозился!

— Ну раз грозился, значит буду, — согласился я. — Хотя тебя легче убить, чем прокормить, это уж точно!

— Уж кто бы говорил! — вяло огрызнулся Мелифаро.

Все-таки парень здорово устал: обычно подобные заявления вызывают у него куда более бурную реакцию.

— Зеленое Кладбище Петтов — слишком древнее, чтобы быть спокойным местом, — рассуждал сэр Кофа Йох, налегая на завтрак. — Вот сторож кладбища Кунига Юси может спать спокойно: на его территории подобное безобразие просто не может случиться!

— А кладбище Кунига Юси, надо понимать, новое? — уточнил я.

— Новое, новое. Новее, чем сам Новый Город… А эти бедняги, которых нам пришлось успокаивать, — Магистры их знают, сколько столетий они провели в своих могилках, и какая древняя сволочь затеяла это несмешное представление! Самое обидное, что виновника вряд ли можно привлечь к ответственности: скорее всего, он скончался от старости еще при короле Мёнине… Никогда не видел таких древних оживших мертвецов, честное слово!

— Их заколдовал какой-нибудь кошмарный Темный Магистр из тоскливой старинной легенды, дырку в небе над его серьезной рожей! — буркнул Мелифаро.

— Ну и настроение у вас! — посочувствовала Меламори. — Все-таки хорошо, что мне пришлось остаться в Управлении…

— А тебе бы как раз понравилось, незабвенная! — ухмыльнулся Мелифаро. — Столько голых мужчин сразу, и таких красавчиков, пальчики оближешь! Так что наш штатный изверг лишил тебя колоссального удовольствия.

— Действительно обидно, — согласилась Меламори. — Ну да ничего, еще насмотрюсь: если разобраться, голый мужчина — не самое недоступное зрелище в этом Мире… К тому же, ваши красавчики все равно были мертвые, я ничего не перепутала? Живые лучше, верь моему слову!

А дальше все опять пошло как по маслу.

Мелифаро все-таки отправился домой. На нем и правда лица не было: слишком много Смертных шаров с утра пораньше — такое никому не идет на пользу. Мы с Меламори чудесно пробездельничали до вечера, сэр Кофа успел прогуляться по городу — так, на всякий случай — а потом вернулся в Управление и почти насильственно отправил меня домой. Так мило с его стороны!

На сей раз я твердо решил выспаться как следует. Плюнул на культурную программу, заснул еще до полуночи и спал чуть ли не до полудня. Грандиозное переживание!

Так что в Дом у Моста я приехал в самом что ни на есть благодушном настроении. В моем кабинете сидел сэр Луукфи Пэнц, вид у него был довольно растерянный.

— А, вот вы и пришли, Макс! Зря все-таки сэр Кофа не стал вас ждать! — застенчиво улыбнулся он. — Сэр Кофа велел мне здесь подежурить и просил передать вам, что все началось сначала…

— Что началось-то?!

Несколько секунд я ошалело пялился на Луукфи, а потом послал зов сэру Кофе.

«Что случилось? Неужели опять живые мертвецы? Но почему вы меня не вызвали?»

«А зачем? Мы с Мелифаро и сами справимся. Эти мертвецы — самые безобидные существа в нашем Мире. А тебе надо спать, хоть иногда».

«Спасибо, конечно. Но я получаюсь — свинья свиньей… А вы уже закончили или еще не начали?»

«Я как раз заканчиваю, осталось еще трое… Так, а вот теперь больше никого не осталось! Не переживай, мальчик, сегодня я вообще прикончил их в одиночку, а Мелифаро просто стоял рядом, — так, на всякий случай».

«Вы такой молодец, Кофа! Он вчера, и правда, здорово переусердствовал, бедняга… А Меламори? Она с вами?»

«Ага. Решила поглазеть на голых мужчин. Мелифаро их вчера здорово разрекламировал… Ладно, Макс, накрывай стол, готовься к встрече усталых героев. Отбой».

Они приехали через полчаса. На лице сэра Кофы не было и следа усталости. Видимо, его способ убивать не требовал большого расхода сил или же у нашего Мастера Слышащего имелся неисчерпаемый запас этих самых сил…

— Вот теперь ты стал настоящим начальником, поздравляю! — с порога заявил Мелифаро. — Мы работаем, ты спишь… Так и надо, ваше величество.

— Да, мне тоже понравилось, — согласился я. А потом укоризненно посмотрел на сэра Кофу: — Все же надо было вам меня разбудить.

— В следующий раз разбужу, — мрачно пообещал Кофа. — Чует мое сердце, что он не за горами, этот «следующий раз»… Что-то не нравится мне эта история, ребятки! Какой-то у нее идиотский привкус, вы не находите?

— Во всяком случае, они омерзительно выглядят! — заметила Меламори.

Тон у нее был вполне прокурорский. Словно бы мы сами произвели на свет божий уродливых зомби. Трудились дружно, всем коллективом, и только с нею забыли посоветоваться.

— Ребята, а это были те же самые покойнички, что и вчера? Или новые? — спросил я.

— Те же самые?! — удивился сэр Кофа. — Ох, надеюсь, что нет! Вчерашних мы довольно качественно убили. Честно говоря, мне и в голову не приходило, что сегодняшние мертвецы могут оказаться недобитыми вчерашними… Но ты прав, все может быть!

— В любом случае, так не годится! — вздохнул я. — Это грешное кладбище надо как-то изолировать. Кто их знает, наших мертвых приятелей: вдруг следующая партия окажется более резвой и захочет прогуляться по Ехо… Полицейских там поставить, что ли?

— Ты гений, Ночной Кошмар! — прыснул Мелифаро. — Представляю, с каким громким визгом эти бравые ребята будут разбегаться в случае чего! Все-таки ты умеешь придумать хорошее развлечение, надо отдать тебе должное!

— Если уж они своего Бубуту не боятся, им не страшны никакие другие существа, живые или мертвые… И в любом случае, несколько дюжин перепуганных полицейских — более надежная охрана, чем один перепуганный кладбищенский сторож! — рассудил я. — Так что отправляйся на территорию генерала Бубуты за подкреплением.

— Ага, он мне даст подкрепление, пожалуй! А потом догонит и еще раз даст!

— Даст, даст, — вздохнул я. — Просто не забудь сказать Бубуте, что я его очень прошу, даже умоляю… Давай, не рассиживайся!

— Слушаю и повинуюсь, ваше дикое пограничное величество! — Мелифаро неохотно слез со стола, куда только что успел взгромоздиться и отвесил мне земной поклон. — Не гневайся, о грозный повелитель голозадых пожирателей конского навоза! Какой ты великий человек, с ума сойти можно…

— Разобьешь полицейских на две или три группы, в зависимости от того, сколько народу тебе удастся собрать. Пусть дежурят посменно, но мне бы хотелось, чтобы на Зеленом Кладбище Петтов ошивалось как можно больше народа в форме. Проводи их на место и проинструктируй… Хотя, какие уж тут инструкции! Ну ничего, пока будете бродить по кладбищу, придумаешь что-нибудь высокопарное, чтобы они ощутили ответственность за судьбы Мира.

— Если ты сохранишь для меня жалкие объедки своей царской трапезы, я залью слезами благодарности полы твоей мантии, чудовище!

Мелифаро пулей вылетел в коридор. Предстоящая возможность покомандовать целой оравой полицейских доставляла ему ни с чем не сравнимое удовольствие, уж я-то его знаю…

— Не так плохо, мальчик! — одобрительно сказал Кофа. — Теперь я удивляюсь, что сам не отдал такое распоряжение. Иногда ты отлично соображаешь!

— Ага, но только когда высплюсь. И не моя вина, что это случается так редко…

— А что мы будем делать с этой пакостью? — брезгливо спросила Меламори. Кажется, хваленые «голые мужчины» ей совсем не понравились.

— Истреблять, что же еще? — я пожал плечами. — Потому я и попросил Мелифаро выставить там охрану: по крайней мере, мы можем быть уверены, что нас вызовут безотлагательно, в случае чего… Жаль, конечно, что нет Шурфа: его левая рука так мило испепеляет все, что встречается на ее пути! Сэр Кофа, а вы не умеете испепелять, часом? Это как-то гигиеничнее!

— Убивать — пожалуйста, а вот испепелять… Боюсь, это — не моя стезя!

— И не моя, к сожалению! — вздохнул я.

— Вы все утро говорите на такую печальную тему, господа, — неожиданно вмешался Луукфи. — Что, кто-то умер?

Мы с Меламори нервно рассмеялись, сэр Кофа только головой покачал.

— Если бы! — простонал я. — Если бы кто-то умер! Дело гораздо хуже: у нас все время кто-то воскресает!

— А, это очень плохо, я знаю, — понятливо кивнул Луукфи. — Я ведь вырос на кладбище. Правда, ничего такого, хвала Магистрам, при мне не случалось, но я слышал столько историй об оживших мертвецах…

— Вы выросли на кладбище? — Изумился я.

— Ну, положим, я выразился не совсем точно, — серьезно сказал Луукфи, — но большая часть моего детства действительно прошла на кладбище. Мой дядя, сэр Лукари Бобон, знаете ли, хотел, чтобы я унаследовал семейный бизнес. Когда я поступил в Королевскую Высокую Школу, он был очень огорчен. Так огорчен, что до сих пор со мной не разговаривает… Впрочем, я не могу сказать, что потерял интересного собеседника! Ему несколько не хватает эрудиции.

— Дядюшка нашего Луукфи — похоронных дел мастер. Между прочим, самый преуспевающий в Ехо! — пояснил сэр Кофа. И подмигнул Луукфи. — Ты сделал хороший выбор, мальчик: с буривухами куда веселее, чем с покойниками!

— Да, разумеется. Спасибо, что напомнили, сэр Кофа, они же меня ждут!

Луукфи заторопился: встал, путаясь в складках своего дорогого лоохи, опрокинул две кружки и напоследок одарил нас своей милой улыбкой:

— Спасибо за ужин, господа!

После этого заявления наш Мастер Хранитель Знаний отбыл в Большой Архив.

— Какой ужин? — ошарашенно переспросил я. — Мы ведь завтракали!

— Можно подумать, ты первый день знаком с Луукфи! — хихикнула Меламори. — Но ты тоже хорош, если разобраться: в это время суток люди обычно обедают…

Мелифаро вернулся часа через полтора, сияющий, как только что отчеканенная корона.

— Получилось просто великолепно! — с порога отчитался он. — Форменные лоохи городской полиции изумительно сочетаются с кладбищенским пейзажем. Это поучительное и величественное зрелище, советую вам немедленно поехать туда и полюбоваться!

— Еще налюбуемся, — вздохнул я. — Чует мое сердце, нас еще не раз стошнит от этого пейзажа…

— Не сгущай краски, Макс. Так уж и стошнит… — Сэр Кофа задумчиво уставился в окно. — Кстати, имей в виду, — добавил он, — сегодня ночью я, пожалуй, не смогу подменить тебя в Управлении. Переживешь?

— Какие могут быть вопросы, Кофа?! Разумеется, я сам подежурю. Буду ощущать себя единственным хранителем общественного спокойствия… В конце концов, с самого начала считалось, что именно в этом и заключается моя работа: бездельничать по ночам в кабинете Джуффина.

* * *

Сэр Кофа ушел прогуляться по городу и на радостях развил там бурную деятельность. Даже собственноручно поймал за шиворот какого-то бородатого карманника, хотя охота за подобной мелочью не входит в компетенцию Тайного Сыска. Несчастный карманник был отдан на растерзание лично генералу Бубуте: сэр Бох честно заслужил этот подарок.

— Ты у меня будешь шарить по сортирам, а не по карманам! И все, что там найдешь, запихаешь в свою задницу!

Бубутины вопли доносились даже до моего кабинета, но я не возражал: я по ним даже соскучился.

— У тебя лицо провинциала, который всю жизнь мечтал попасть на выступление Екки Балбалао, и вот, наконец, сподобился! — насмешливо сказал Мелифаро.

— А я и есть провинциал. Простой необразованный иноземный монарх, который, между прочим, понятия не имеет, кто такой этот ваш Екки Балбалао.

— Дырку над тобой в небе, парень, это же лучший тенор в Соединенном Королевстве! — Мелифаро озадаченно покачал головой. — Я — не самый заядлый меломан в столице, но не знать кто такой Екки Балбалао… Это уж слишком, даже для тебя! Что ты вообще делаешь в свободное время, чудовище?!

— Как — что? Шляюсь по трактирам и с высунутым языком бегаю за девушками! — Немного подумав, я добавил: — Кроме того, у меня вообще нет свободного времени, поскольку я заживо сгораю на работе… А что, он действительно так здорово поет?

— Да ничего, — равнодушно кивнул Мелифаро. — Честно говоря, я сам коротаю досуг примерно так, как ты описал. Правда, мой язык не вываливается изо рта ни при каких обстоятельствах, чего и тебе желаю… Так что сладкий голос господина Балбалао не часто достигает моих ушей.

— Какие мы с тобой некультурные и бездуховные! — обрадовался я. — Кому сказать — не поверят!

— Поверят, поверят! — успокоил меня Мелифаро. — У нас же это на мордах написано!

* * *

Завершив беседу об искусстве, мой коллега ультимативным тоном заявил что ему, дескать, «пора»! Я недоверчиво уставился на темнеющее небо и покорился судьбе: день пролетел удивительно быстро. Мне предстояло пережить длинную, скучную, одинокую ночь: Луукфи, как всегда, ушел домой на закате, а Меламори улизнула еще раньше, — Магистры ее знают, куда…

Около полуночи, когда я с изумлением понял, что начинаю клевать носом, меня настиг зов Теххи.

«Макс, — жалобно сказала она, — все просто ужасно! Этот твой господин Пу…»

«Что, опять напился и спит на табурете?»

«Если бы! Он действительно вполне напился, но, к сожалению, не спит. Он со мной общается. И постоянно пытается поцеловать мне руку. Это просто ужасно! Знаешь, мне, пожалуй, не составит труда испепелить его на месте, но тогда меня посадят в Холоми. Ты же сам и посадишь!»

«Не выдумывай! — Строго сказал я. — Я буду укрывать тебя от правосудия, рискуя жизнью и недельным жалованием. Но это не лучший способ проводить время, что правда, то правда… А ты действительно можешь его испепелить?»

«Конечно, могу! А что?»

«Мне бы твои способности! Знаешь, мы как раз сегодня выяснили, что никто, кроме Лонли-Локли, не может испепелить этих грешных оживающих покойников. А Шурф ушел с Джуффином, так что нам приходится их убивать и закапывать, а потом снова убивать и снова закапывать. Это так утомительно!»

«Ну, живых мертвецов, положим, и я не испепелю, — призналась Теххи. — Это такие твари, их и Белый Огонь не берет!»

«Белый Огонь? — удивился я. — А что это за штука?»

«Самый простой и надежный способ испепелить кого бы то ни было, сто тридцать седьмая ступень Белой Магии, один из любимых фокусов моего знаменитого папочки, а, в общем, ерунда! — скороговоркой объяснила Теххи. — Ты мне лучше вот что скажи: можно я отправлю этот говорливый мячик в Дом у Моста? Тебе же, наверное, скучно, да?»

«Ну, не слишком весело, если честно… Ладно уж, отправляй. Ты же, наверное, спать хочешь?»

«Хочу, — согласилась Теххи. — А если учесть, что ты можешь заявиться за час до рассвета…»

«Не очень-то верится! Тем не менее, ты имеешь полное право жить с необслюнявленными руками. Так что пусть уж этот неугомонный Андэ идет ко мне, Аллах с ним!»

«Ты, кстати, так до сих пор и не объяснил мне, кто такой этот твой загадочный „Аллах“. Я уже столько раз спрашивала!»

«Да я и сам толком не знаю. Просто слово хорошее…»

Не прошло и получаса, как в дверь моего кабинета поскребся заспанный курьер.

— Ко мне посетитель: маленький, кругленький, здорово подвыпивший и очень нахальный, да? — я не дал парню и рта открыть.

— Именно так, сэр Макс. — За годы службы в Доме у Моста бедняга утратил способность удивляться. — Ему можно зайти?

— А что еще с ним делать? Раз уж пришел, пусть заходит.

— Макс, мне грустно! — с порога сообщил Андэ. — Вы, наверное, не впиливаете, как это бывает…

— Представь себе, «впиливаю»! — усмехнулся я. — Я проделываю это упражнение по дюжине раз на дню, можешь мне поверить!

— Какое упражнение? — Андэ удивленно уставился на меня своими прекрасными миндалевидными глазами. — Что вы имеете в виду?

— Грусть, что же еще! — Я налил камры в его кружку. — Не совсем то пойло, которое ты предпочитаешь в это время суток да и в любое другое тоже, но ради разнообразия…

— А вам тоже бывает грустно? — изумленно спросил Андэ.

У него было лицо средневекового мистика, которому внезапно сообщили, что бога нет — никакого! Обработав информацию, Андэ поспешил исправиться:

— Тогда вы все впиливаете, Макс! Извините.

Я так и не понял, почему он извинялся, но решил не уточнять: в этом случае поднадоевший мне вопрос «впиливания» мог снова появиться на повестке дня.

— Макс, когда вы меня встретили, я был голодный, — мрачно сообщил Андэ, с отвращением разглядывая полупустую кружку. — А сегодня я сытый. Но это ничего не меняет: мне нужно отсюда уехать.

— В Ташер?

— Можно и в Ташер, — вяло согласился Андэ. — Вообще-то там действительно хорошо: тепло, фрукты растут прямо на улице… И почти никто не умеет ни писать, ни читать. Поэтому все впиливают, что это круто. Но, в общем, мне уже давно все равно, куда — лишь бы уехать… Вы не надорветесь выйти со мной ненадолго? Могу показать вам фокус.

— Фокус? — растерялся я. — А ты не можешь показать его прямо здесь?

— Здесь не получится. Этот фокус можно показать только в Квартале Свиданий.

— Знаешь, ты мне лучше просто расскажи, — попросил я. — Не хочется мне надолго уходить: ночка сегодня та еще…

— Рассказать невозможно. Если рассказать, вы не впилите. Это надо видеть.

Я немного подумал и решился. Уж очень было любопытно: что это за фокусы такие можно показывать только в Квартале Свиданий?! К тому же, до утра еще оставалась целая вечность…

— Ладно, можем доехать туда на амобилере, это минутное дело! Полчаса тебе хватит на твой фокус, капитан Флинт?

— Хватит… Знаете, Макс, когда вы называете меня этими странными чужими именами, я перестаю впиливать, что происходит. Есть такой анекдот, может быть вы слышали: человек приходит к знахарю и говорит: «Сэр, у меня провалы памяти». Знахарь все впиливает и спрашивает: «И давно это с вами происходит?» — «Что, сэр?» Полный конец обеда! Вы впилили?

Мне оставалось только покачать головой: этот анекдот я знал уже много лет. Как и многие другие истории, которые мне довелось услышать в Ехо, он слово в слово повторял один из анекдотов моей родины. Маба Калох что ли разносит эти сюжеты между Мирами? Больше вроде бы, некому…

— Куруш, я вернусь через полчаса, — сообщил я нахохлившейся птице. — И принесу тебе пирожное. Договорились?

— Значит, мне следует ждать тебя через час, — рассудил буривух. — Ты всегда опаздываешь.

— Но только не сегодня, — пообещал я. — Честное слово!

— Мне все равно, — сонно сказал Куруш. — Это ты почему-то волнуешься. Вы, люди, такие противоречивые существа!

— Твоя правда, умник.

Спорить с Курушем совершенно бесполезно: он всегда прав, как ни крути!..

Я остановил амобилер в самом начале Квартала Свиданий. Андэ Пу спрыгнул на мозаичный тротуар и быстро пошел к ближайшему Дому Свиданий, на той стороне, куда заходят Ищущие мужчины.

— Эй, парень! — окликнул его я. — Тебе что, просто требовался бесплатный возница? Так бы и сказал, а то интригуешь, дергаешь занятого человека…

— Идемте со мной, Макс. Сейчас будет этот мой фокус. Вы все сами впилите, — пообещал Андэ.

Терзаемый любопытством, я пошел за ним.

Андэ остановился на пороге Дома Свиданий, пошарил в карманах и смущенно повернулся ко мне.

— У вас найдутся две короны? Я опять растерял все эти блестящие штучки…

— Найдутся, — вздохнул я, роясь в карманах своей Мантии Смерти. Они были предусмотрительно набиты мелочью: я же помнил, с кем связался!

— Заплатите за меня, пожалуйста. Я вам отдам, завтра или еще когда-нибудь…

Боюсь, гордый потомок укумбийских пиратов сам не очень-то верил в возможность подобного исхода.

«В прошлый раз сумасшедший изамонец, теперь пьяный Андэ Пу… В славной же компании я посещаю Квартал Свиданий! Кому рассказать — не поверят», — насмешливо подумал я. Андэ, тем временем, топтался у входа.

— Держи, — я протянул ему монеты и укоризненно покачал головой: — Слушай, чудо, в следующий раз имей в виду: совершенно не обязательно тащить меня на край света, чтобы вытрясти из моих карманов две короны!

— Вы не впилили, Макс! — упрямо заявил Андэ. — Зайдите со мной и посмотрите, что будет.

— А я-то тебе там зачем?

Впрочем, уже было ясно, что я пойду: любопытство — мое самое уязвимое место!

— Просто постойте на пороге, — настойчиво сказал Андэ, открывая дверь Дома Свиданий.

Он отдал хозяину деньги и засунул руку в огромную напольную вазу с номерками. Вытащил керамический квадратик, и, не глядя, показал его мне.

— Пустышка, да?

— Пустышка, — согласился я. — Подожди, ты хочешь сказать, что угадываешь номера? Или тебе всегда выпадают пустышки?

— Второе. Вы уже впилили… Хорошей ночи, сэр.

Он с подчеркнутой вежливостью раскланялся с хозяином Дома Свиданий, который все это время озадаченно пялился на мою черно-золотую Мантию Смерти: я как-то не сообразил переодеться. Думаю, дамы из числа Ждущих вздохнули с облегчением, когда я наконец-то снова исчез в темноте за дверью, там, откуда пришел.

— Вам не жалко еще двух корон, Макс? — спросил Андэ. — Я хочу, чтобы вы убедились…

— Жалко, конечно! — усмехнулся я, шаря в кармане. — Но еще один контрольный сеанс действительно не помешает. Ну и талантик у тебя, однако!

Андэ ничего не ответил, взял у меня две монетки и понуро поплелся к следующему Дому Свиданий. Результат был в точности тот же, включая выражение лица хозяина, созерцающего мою Мантию Смерти, — такое же ошеломленное, как и у его коллеги из соседнего заведения.

— Можешь не продолжать. Разорюсь я с тобой… — сказал я, когда мы снова оказались на улице. — Но я бы тебе и на слово поверил, можно было не хлопотать!

— На слово вы бы просто поверили, а я хотел, чтобы вы впилили! — пояснил Андэ. — Есть же разница!

— Есть, — сочувственно улыбнулся я. — Слушай, а ты никогда не пробовал стать Ждущим?

— Пробовал неоднократно. Тот же результат. Да Магистры с ними, с этими Домами Свиданий! Я все время вытаскиваю пустышку, по жизни… Вы впиливаете?

— Поехали, — проворчал я. — Не сгущай краски, капитан Флинт!

— Поезжайте сами, Макс. А я пойду прогуляюсь до заведения Чемпаркароке: от его супа даже я успокаиваюсь… Подарили бы вы мне все-таки билет до Ташера, ведь не надорветесь! Я почему прошу: у вас рука легкая. Вы-то, небось, ни разу в жизни пустышку не вытягивали!

— Не вытягивал, — согласился я. — Зато не раз вытягивал кое-что похуже пустышки, можешь мне поверить… Вот ведь дался тебе этот Ташер! Ладно уж, хорошей ночи, Андэ.

— А за ночью придет утро, которое станет концом еще одного трудного дня. — Эти слова Андэ Пу явно адресовал не мне, а лиловому ночному небу над своей набитой всякими печальными глупостями головой…

Я пожал плечами и поехал в Управление. Мне очень хотелось перевернуть все представления Куруша о себе и хоть раз явиться вовремя. Оказалось, что я зря старался: буривух мирно дремал на спинке кресла. Я решил последовать его примеру: устроился поудобнее и тоже задремал. В течение нескольких часов мне снился сэр Морган, который довольно занудливо пытался мне втолковать, что господин Андэ Пу не является его родственником…

Спал я, в отличие от Куруша, не очень крепко, так что тихий скрип половиц разбудил меня мгновенно. На пороге застыл молоденький паренек в форменном лоохи Городской полиции.

— Сэр Макс, — испуганно сказал он, — меня за вами послали. Там, на кладбище…

— Что, опять начинается?

Я подавил жалобный стон в самом зародыше: еще успею постонать, сейчас найдутся дела поважнее!

— Начинается, — дрожащим голосом подтвердил паренек.

— А зачем ты сюда ехал? — проворчал я. — Могли бы просто послать мне зов, вышло бы гораздо быстрее.

— Мне приказали поехать, — промямлил полицейский. — Я не сам…

— Догадываюсь! — Я сделал глоток бальзама Кахара, закутался в Мантию Смерти и пошел к амобилеру. Уже на ходу послал зов сэру Кофе. Он отозвался мгновенно.

«Что, опять?»

«Ага. Я еду на кладбище. Присоединяйтесь, как только сможете… Думаю, Мелифаро лучше вообще не трогать: подобные развлечения пагубно сказываются на его драгоценном здоровье, а я очень рассчитываю, что он сможет подменить меня днем».

«Я его все-таки вызову. Пусть просто присутствует — мало ли что…» — возразил сэр Кофа.

«Ладно, как знаете. Я вас жду».

Я попрощался с Кофой и сел за рычаг амобилера. Молоденький полицейский растерянно переминался с ноги на ногу.

— Садись, прокачу, — предложил я. — Да не бойся ты, я же не кусаюсь!

Паренек поспешно взобрался на заднее сидение, и мы стартовали.

— Так почему тебе велели за мной поехать? — без особого любопытства спросил я.

— Лейтенант Чекта Жах сказал, что посылать вам зов — нарушение субординации, — почтительным шепотом сообщил полицейский. — Подчиненный не имеет права прерывать размышления начальника своей Безмолвной речью.

— «Размышления», говоришь? — я изумленно покачал головой. — Ну-ну… Из парня получится достойный продолжатель традиций капитана Фуфлоса. Для того чтобы продолжить традиции генерала Бубуты, он все-таки недостаточно смешной… — Я строго посмотрел на юношу: — Запомните, сэр, и передайте вашим коллегам: по делу мне можно посылать зов в любое время суток, и никакой там «субординации», даже если вас разжалуют в уборщики… Ох, только не берите в голову, никто вас не разжалует, я с утра всегда отвратительно шучу!

— Я запомню, — кивнул полицейский, совершенно обалдевший — не то от моего ужасного пророчества, не то от того, что я сказал ему «сэр».

— Вы мне лучше расскажите, что там у вас творится, — попросил я, глядя на постепенно светлеющее предрассветное небо. — Что-то рано они сегодня зашевелились…

— Там появился один… одно жуткое существо… Я не знаю, как это называется. И лейтенант Чекта Жах сразу же велел мне ехать за вами, так что я ничего толком не успел разглядеть…

— Ладно, — зевнул я. — Сейчас все сам увижу.

Я остановил амобилер у ворот Зеленого Кладбища Петтов и почти бегом отправился к месту происшествия.

— Сэр Макс, они здесь! Я приказал открыть огонь из бабума, но это не помогает.

Впервые в жизни я видел лейтенанта Чекту Жаха таким растерянным. Он робко указал мне на толпу живых мертвецов. Их неопрятный вид вызывал у меня не только отвращение, но и скуку: зрелище совершенно не отличалось от того, что я уже видел два дня назад.

— Конечно, не помогает. Какой уж тут бабум… — согласился я, с трудом превозмогая зевоту. — Кстати, в следующий раз, если я вам понадоблюсь, просто пришлите мне зов. Ну что это за придворные церемонии, Чекта! А если бы они начали разбегаться?

— А они и так… — начал было Чекта, но тут же запнулся.

— Что — «и так»? Разбегаются?

— Да нет, просто иногда встают с места и бродят вокруг своих могил.

Голос лейтенанта Чекты звучал весьма нерешительно, но я был слишком занят, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

— Ладно, а теперь велите всем отойти за мою спину, — приказал я. — И чем быстрее, тем лучше!

Повторять приказ, хвала Магистрам, не пришлось: мгновение спустя две дюжины полицейских топтались где-то далеко позади меня. На мой вкус, они даже несколько переусердствовали. Впрочем, на их месте я бы и сам предпочел оказаться подальше от театра военных действий. Когда какой-то «ужасный сэр Макс» собирается истребить не менее ужасную толпу оживших покойников, нормальным здравомыслящим людям лучше просто спрятаться в подвале.

Мои Смертные Шары не подвели: несчастные зомби падали на древние могильные плиты как миленькие! Боковым зрением я заметил блеск красноватого металла в лучах восходящего солнца. Пригляделся и узнал — нет, не человека, я вряд ли смог бы отличить одно из этих жалких существ от другого, — а большую серьгу в его ухе.

— Те же самые! — удрученно сказал я сам себе. — Те же самые, я так и знал!

— Прошу прощения, мальчик, кажется я здорово опоздал! — сэр Кофа Йох наконец-то возник за моей спиной. — Грешные Магистры, да ты уже почти закончил! Как жив-то еще?

— Не знаю, — хрипло ответил я и сам испугался своего нового голоса. А потом тяжело осел на траву: уж слишком много работы досталось сегодня на мою долю! Сэр Шурф Лонли-Локли в свое время говорил, что три дюжины Смертных шаров за один присест — это, дескать, чуть ли не предел человеческих возможностей. А мне пришлось выпустить никак не меньше четырех дюжин.

— Ну и зачем ты так торопился? — вздохнул Кофа.

Он несколько раз бесшумно хлопнул в ладоши, вальяжно прогулялся до холмика неподвижных тел и вернулся обратно, вполне довольный результатом.

— Это все? — спросил я.

— Все, все… Хотел бы я знать, когда это закончится?!

— Возможно, никогда, — вздохнул я. — Сегодня я окончательно выяснил: это те же самые парни, что и в первый раз. И вчера, наверное, были те же…

— Вот это новость! А почему ты так уверен? Неужели ты их запомнил?

— Во всяком случае, в первый раз я запомнил одного из них. И сегодня он тоже здесь был…

Я вдруг понял, что мне больше не хочется сидеть на мокрой траве: лежать гораздо лучше. А если еще и глаза закрыть…

— Да ты совсем раскис! — огорчился Кофа. — Ага, вот и сэр Мелифаро. Как вовремя, с ума сойти можно!

— И получаса не прошло! — огрызнулся Мелифаро. Его голос доносился до меня откуда-то издалека. — Просто я живу довольно далеко отсюда… Макс, ты что, любишь спать на природе? Ну да, у вас в Пустых Землях так, наверное, принято! Укладываешься на голую землю, укрываешься собственной юной наложницей, и дохлая кляча вместо подушки…

— Не смешно. Так что лучше просто отвези его домой, — велел Кофа. — По крайней мере, там не так мокро…

— Погодите, ребята!

Я совершил грандиозное усилие и постарался встать. Получилось не очень-то, но, по крайней мере, теперь я лежал, опираясь на локоть.

— С этими мертвыми телами надо что-то делать, — настойчиво сказал я. — Сжечь их, что ли?

— Я уже понял, мальчик, — кивнул Кофа. — Не думаю, что… Хотя, почему бы не попробовать? В любом случае, с этим делом я как-нибудь справлюсь: вот у меня сколько помощников! — он кивнул в сторону полицейских.

— Это здорово. Тогда делайте со мной, что хотите… Грешные Магистры, какой же я идиот, что не взял с собой бальзам Кахара! Знал ведь, куда и зачем иду…

— Вы позволите мне прикоснуться к вашему вельможному телу, сэр? — подобострастно спросил Мелифаро. — Я бы никогда не допустил подобной вольности, но вы валяетесь на грязной немытой земле, словно мешок с милым вашему царственному сердцу конским навозом…

— Земля-то как раз мытая, — вяло возразил я. — Иначе с чего бы ей быть такой мокрой?

В конечном счете, я кое-как устроился на заднем сидении амобилера, а Мелифаро уселся за рычаг.

— Отвези меня домой, — попросил я. — На улицу Желтых камней. Теххи однажды уже видела меня мертвым, еще решит, что это мое обычное состояние…

— Домой, так домой! Но ты выглядишь вполне живым! — утешил меня Мелифаро.

— Это временно! — предрек я и отрубился.

Просто заснул, крепко, как спят только очень пьяные люди. Хвала Магистрам, Мелифаро, благородная душа, отволок меня на второй этаж, вместо того, чтобы просто бросить на пороге.

Вскоре после полудня я проснулся. Мне даже кое-как удалось встать и отправиться в ванную. Ничего страшного со мною не происходило: просто тошнотворная слабость, как во время сильной простуды. Но и она почти бесследно прошла после первого же глотка бальзама Кахара, так что можно было продолжать функционировать.

На столе в гостиной стоял кувшин с камрой. Аромат не оставлял никаких сомнений: камру приготовила и прислала мне Теххи, такие пряности имеются только на ее кухне, теперь мне оставалось просто разогреть этот божественный напиток. После первого же глотка я послал ей зов, рассыпался в благодарностях.

«Вот уж не ожидала, что ты так быстро объявишься. Сэр Мелифаро сказал, что к тебе приехал твой царский гарем в полном составе, поэтому, дескать, тебя не следует беспокоить до вечера… Кстати, передай ему, что я поверила. Получишь море удовольствия!»

«Лучше уж я скажу, что гарем действительно приехал, сразу после его ухода. Пусть лопается от зависти!»

«Тоже дело, — согласилась Теххи. — Ты до меня-то сегодня доползешь?»

«Если сэр Кофа и мой гарем отпустят, доползу непременно! — пообещал я. — Но я пока даже не очень-то знаю, на каком свете нахожусь…»

«А, ну этого никто толком не знает!» — успокоила меня Теххи.

* * *

Закончив любезничать, я оделся и отправился в Дом у Моста.

— Еще один покойник ожил! — заорал Мелифаро, проворно прячась от меня под креслом. — Сколько можно-то!

— Хуже другое: еще один живой сейчас станет покойником! — грозно пообещал я. — Что это за нездоровые фантазии о царском гареме, дорогуша? А если бы моя девушка не понимала шуток?

— Ну, это, положим, невозможно! — Улыбнулся Мелифаро. — Чтобы твоя девушка, да не понимала шуток — представить себе не могу!

— Тем не менее, случалось со мной и такое в свое время. И не раз, к тому же.

— Прекрати меня пугать, страшных историй и без тебя хватает! — отмахнулся Мелифаро.

— А Кофы здесь нет? — спросил я.

— А что ему здесь делать? — завистливо вздохнул Мелифаро. — Убежал с утра пораньше. Сейчас, небось, жует «индейку Хатор» в каком-нибудь «Распоясавшемся скелете»… Но он обещал вернуться. Можешь послать ему зов.

— Успеется. Я просто хотел узнать, как прошла кремация.

— Насколько мне известно, нормально. Их облили красной смолой Йоки и сожгли, как дрова, а пепел закопали. Запашок, говорят, был тот еще. Чекта до сих пор ходит по Управлению с перекошенной рожей.

— Сильное, небось, зрелище!

— Еще бы!

— А где Меламори?

— Представь себе, при деле. Каким-то ребятам на Сумеречном рынке продали древнюю статуэтку, которая через полчаса исчезла. Так что сейчас наша первая леди идет по следу таинственного продавца под надежной охраной трех здоровенных полицейских. Какое-никакое, а развлечение! Можешь не делать серьезное лицо: у нее все в порядке, мы только что общались. Скоро вернется.

— Макс, на твоем месте я бы немедленно отправился отдыхать, — проворчал сэр Кофа, внезапно возникший на пороге кабинета. — Все равно у нас ничего не происходит. Глупо получится, если завтра утром ты будешь не в форме!

— Думаете, завтра утром все начнется сначала? Вы же их сожгли!

— Да, но если тот, кто превратил этих бедняг в то, что нам пришлось сжечь, был мастером своего дела, это не сработает, — пожал плечами сэр Кофа. — А я, знаешь ли, подозреваю, что гнусность сию совершил великий мастер!

— Слушайте, а что же нам тогда делать? — Растерянно спросил я.

— Да ничего. Я велел полицейским продолжать дежурство. Если покойнички опять захотят порезвиться, придется повторить все сначала. И так мы будем развлекаться до возвращения сэра Шурфа. Уж он-то их успокоит навеки!

— А Большой Архив? — осенило меня. — Кто-нибудь справлялся в Большом Архиве? Может быть, наши буривухи знают способ…

— За кого ты меня принимаешь! — возмутился Мелифаро. — Мы с Луукфи начали искать информацию еще вчера. Да и сегодня все утро пытались что-нибудь разузнать. Бесполезно! Ничего подобного в этом веселеньком городке до сих пор не происходило.

— Ладно, значит, будем ждать Шурфа и Джуффина.

Я понемногу смирялся с мыслью, что отвратительная процедура истребления зомби будет повторяться ежедневно, как своего рода утренняя зарядка.

— Тогда я, пожалуй, действительно пойду приводить себя в порядок. Мешок с дерьмом, насколько мне известно, не может исполнять обязанности Почтеннейшего Начальника Тайного Сыска…

— Эта ночь у меня совершенно свободна, так что я могу опять поспать в твоем кресле, — предложил Кофа. — Если что, приму огонь на себя.

— Но только обязательно позовите меня, — попросил я. — Чувство долга велит мне принимать личное участие в каждом жертвоприношении!

— Ладно, позову, — пообещал Кофа.

* * *

— Живые мертвецы — самый бездарный сюжет, — сообщил я своему амобилеру. — И кинофильмы о них всегда скучные! Ну и какого черта я должен ежедневно заниматься ерундой, которая мне еще дома по телевизору надоела?!

Монолог пошел мне на пользу: худо-бедно, но я развеселился. Кроме того, у меня мелькнула смутная сумасшедшая мыслишка, которая, впрочем, еще не успела оформиться в настоящую идею. Даже ростку сорняка требуется время, чтобы окрепнуть и пустить корни: несколько дней, не больше…

Остаток дня я приводил себя в порядок, долго и со вкусом. Нет ничего приятнее, чем корчить из себя утомленного героя — дай мне волю, только этим бы и занимался. Я бы до утра комедию ломал, но на сей раз сэр Кофа прислал мне зов сразу после полуночи.

«Макс, опять!».

«Еду, — вздохнул я. — Слушайте это же ерунда какая-то получается: каждый день все раньше и раньше!»

«Вот именно», — согласился Кофа.

К воротам Зеленого Кладбища Петтов мы приехали одновременно. На сей раз дежурные полицейские перепугались куда больше, чем вчера, — видимо, потому, что дело происходило ночью. При свете ущербной луны толпа голых человекообразных созданий выглядела что надо, даже меня передернуло.

— Макс, ты уж сегодня побереги силы, — посоветовал Кофа. — Ты вчера и так перестарался… Я сам отлично справлюсь.

— Не сомневаюсь. Ваш способ убивать куда эффективнее. Научили бы, что ли…

— Всему свое время, научу когда-нибудь, — пожал плечами сэр Кофа. — Видишь ли, чудеса, которые не отнимают силу, требуют длительной подготовки.

— Ничего, я старательный!

— Да? Сколько у тебя достоинств, мальчик, кто бы мог подумать… Но сегодня я, пожалуй, сделаю иначе. Думаю, этот фокус понравится тебе еще больше: такого ты, смею предположить, еще не видел.

Сэр Кофа достал из кармана лоохи маленькую курительную трубку, внимательно ее осмотрел и закурил.

Несколько минут он спокойно курил, оставалось только дивиться такой его неторопливости. А потом до меня дошло, что Кофа только затягивается дымом: за все это время он ни разу не выдохнул.

Наконец, Кофа направился к вяло шевелящейся группе живых мертвецов. Остановился в нескольких шагах от них и только тогда выдохнул облако густого красноватого дыма. Его было так много, словно в груди у сэра Кофы тлел торфяник. От неожиданности я даже зажмурился, но тут же открыл глаза и стал наблюдать, как живые мертвецы падают на землю. За несколько минут волшебный дым сэра Кофы справился почти со всеми.

— Опять этот, с серьгой! — я заметил знакомый блеск металла. — Кофа, вы были абсолютно правы: сжигать их совершенно бесполезно!

— Хуже всего, что это происходит все чаще, да ты и сам заметил, — устало вздохнул сэр Кофа. Он вытер пот со лба: — Все-таки напрасно я пижонил: этот фокус с дымом отнимает слишком много сил. И все это только для того, чтобы через несколько часов убедиться, что все пошло насмарку… Надо искать какой-то выход, иначе через несколько дней мы будем вынуждены поселиться на этом кладбище! А наши всемогущие коллеги вернутся не так уж скоро, к сожалению…

— Я могу обратиться к леди Сотофе Ханемер, — нерешительно предложил я.

— Боюсь, что именно в этом деле она нам не помощник. Орден Семилистника не любит иметь дело со смертью и мертвецами… Не любит — это ладно; не умеет, — вот что особенно неприятно! Кажется, это их единственное слабое место.

— Не везет, так уж не везет! Есть еще сэр Маба…

— Маба Калох? — удивился Кофа. — Он и Джуффину-то помогать не слишком рвется, хотя они, вроде бы, приятели… Ну, попробуй, чего только не бывает!

И я послал зов Мабе Калоху.

«Не суетись, Макс. Твоя проблема — не проблема вовсе, — отозвался сэр Маба. — Через несколько дней ты в этом убедишься».

«Если я не буду суетиться, по Ехо разбредутся толпы живых мертвецов, — сердито сказал я. — Горожане будут просто счастливы, я полагаю!»

«Ты говоришь в точности как Джуффин! — обрадовался сэр Маба. — Вы оба на дух не переносите этих несчастных горожан, но даже мысль о том, что их сытой икоте что-то угрожает, вызывает у вас нервный тик… В общем, если хочешь суетиться — суетись. Кто я такой, чтобы лишать тебя права на ошибки?!»

После этого непостижимый сэр Маба Калох замолчал. Это было вполне в его духе. Мои дальнейшие попытки наладить связь оказались совершенно безуспешными, я только вспотел.

— Вы — ясновидящий, Кофа! — горько вздохнул я. — Великолепный сэр Маба предлагает нам «не суетиться», поскольку, дескать, наша проблема — «не проблема вовсе». И это все.

— Маба Калох никогда ничего не говорит просто так, — недоверчиво протянул сэр Кофа. — Обычно он здорово темнит, — а в данном случае он темнит как никогда! — но… Эх, хотел бы я знать, что он имеет в виду!

— Может быть, он хотел сказать, что нам не следует их убивать? — предположил я. — Вдруг мы должны дать им прогуляться по Ехо? И тогда случится нечто из ряда вон выходящее?

— Боюсь, что это не тот эксперимент, который мы можем себе позволить, — нахмурился Кофа. — Хотя, «не суетиться» — это звучит так соблазнительно!

Мы вернулись в Дом у Моста, дождались Меламори, усадили ее в кресло Джуффина, взвалили на ее хрупкие плечи ответственность за все на свете и отправились по домам. По всему выходило, что теперь нам следует использовать любую возможность расслабиться.

Новый вызов пришел уже на закате. На этот раз мы посетили кладбище в обществе Мелифаро. Живые мертвецы уже казались мне докучливыми старыми знакомыми, чем-то вроде соседей по подъезду. Ежедневная кладбищенская бойня представлялась тягостной рутинной обязанностью, а обуревающие меня чувства были лишены даже намека на метафизический трепет.

— Погодите-ка, ребята! — мне показалось, что я внезапно нашел выход из положения. — А что, если попробовать с ними поговорить? Почему мы с самого начала этого не сделали?

Мелифаро невесело усмехнулся. Сэр Кофа пожал плечами.

— Потому что… Да ты сам попробуй!

Я приблизился к группе живых мертвецов. Поискал глазами того парня с красной серьгой: он уже казался мне чуть ли не бывшим одноклассником.

— Почему вы оживаете, ребята? — спросил я. — Чего вы добиваетесь? Может быть, мы можем вам помочь?

Мой «приятель» с серьгой равнодушно пялился куда-то мимо меня. Его товарищи по несчастью тоже никак не отреагировали на мои приставания.

— Ну сказали бы хоть что-нибудь, уроды! — я сорвался на крик.

Один из покойников вздрогнул, повернулся в мою сторону, открыл свой безгубый рот…

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы! — Совершенно серьезно сообщило мне это несчастное существо.

— Спасибо за разъяснения! — Я уже не знал смеяться мне или плакать.

— Думаю, первый раунд дипломатических переговоров на этом может считаться завершенным, — ехидно сказал Мелифаро. — А теперь займемся делом.

И мы занялись делом. Несколько минут спустя все было кончено — а толку-то!

«Меня словно бы заставляют участвовать в затянувшихся съемках какого-то идиотского кинофильма, — сердито повторял я про себя, увозя своих коллег на Правый Берег, прочь от опостылевшего нам Зеленого Кладбища Петтов. — Сколько можно воскресших мертвецов, этой никчемной ожившей хлопотной нечисти?! Где мои серебряные пули? Впрочем, это, кажется, помогает только от оборотней… А какие средства подходят для живых мертвецов? Святой водой их полить, что ли?..»

Последняя мысль показалась мне настолько удачной, что я чуть не врезался в раскидистое дерево вахари, которое росло у входа в Дом у Моста. Дурацкая идея временно покинула мою сумасшедшую голову.

— Идите отдыхать, ребята, — предложил я. — Сегодня ночью я сам подежурю. Должна же и от меня быть какая-то польза.

— Не хочу я отдыхать, — проворчал Мелифаро, — настроение не то!

— Ладно, тогда оставайся. Закажем себе что-нибудь вкусненькое, пожуем, погрустим! — согласился я. — Вы с нами, Кофа?

— Лучше навещу парочку трактиров, послушаю, что там болтают. Мертвецы мертвецами, но жизнь-то продолжается… Мало ли, что еще может случиться в Ехо!

— Ладно, — вздохнул я. — Без вас мы, чего доброго, действительно загрустим, но делать нечего.

Сэр Кофа Йох небрежно провел рукой по лицу. Его новая физиономия несколько секунд оставалась неподвижной, потом густая рыжеватая бровь лукаво поползла вверх.

— Приятного аппетита, мальчики. Не скучайте.

— Соскучишься здесь, как же! — невесело усмехнулся Мелифаро. И тут меня осенило, как всегда, ни с того, ни с сего.

— Скульптуры… — Задумчиво протянул я. — А из чего в Ехо делают скульптуры?

— Из самых разных материалов! — Пожал плечами сэр Кофа. — Вот уж чем никогда не интересовался, так это прикладными искусствами!

— А ты, небось, решил, что тебе пора ставить памятник? — ехидно предположил Мелифаро. — Да уж, самое время!

— Так, — решительно сказал я, — Кофа, ваши трактиры могут подождать. Есть разговор. Идемте-ка в кабинет.

* * *

— Значит так, — я говорил на ходу. — Мы, как я понимаю, вовсе не обязаны уничтожать гостей с того света. Главное, чтобы эти шустрые покойнички не разбрелись по городу, правильно?

— Правильно, — равнодушно подтвердил Кофа. — Я думал, ты и без меня это знаешь.

— Знаю, знаю! — отмахнулся я. — Считайте, это была увертюра. А теперь слушайте внимательно: мне пришло в голову, что мы можем превратить наших маленьких назойливых друзей в скульптуры. Залить расплавленным металлом, или еще какой-нибудь дрянью… Люди, которые занимаются изготовлением скульптур, наверное, подскажут, что лучше выбрать… И пусть себе лежат, ждут Шурфа, который их благополучно испепелит.

— Гениально! — расхохотался Мелифаро. — Но зачем же испепелять такую очаровательную скульптурную композицию? Она станет прекрасным украшением Левобережья! А еще лучше продать их с аукциона!

— Подожди ржать, Девятый Том, — попросил я. — Дай мне пообщаться с рассудительным человеком. Кофа, как вы думаете, это возможно?

— Во всяком случае, надо попробовать. Довольно дикая идея, но… Дырку над тобой в небе, Макс, почему бы и нет?! Как я понимаю, нам понадобится помощь специалистов…

Следующие несколько часов я ощущал себя настоящим начальником: мои коллеги носились по мастерским Ехо, собирая добровольцев; припахали даже сэра Луукфи, деятельность которого обычно ограничивается сводчатыми стенами Большого Архива. А я сам бездельничал в кабинете: сэр Кофа решил, что моя Мантия Смерти не будет способствовать установлению теплых доверительных отношений со скульпторами.

Впрочем, одно дело для меня все-таки нашлось. Меламори оставила на мое попечение хуба: его внешний вид тоже мог отпугнуть наших помощников. Первые часа два Лелео грустил и отказывался от крошек, потом природа взяла свое: мохнатое создание съело мое угощение и благодарно мурлыкнуло. Это маленькое достижение доставило мне ни с чем не сравнимое удовольствие.

Я слушал сладкоголосое бормотание хуба и предвкушал грядущее избавление. Но дурацкие мысли о святой воде по-прежнему бродили по темным закоулкам моей бедной, глупой головы. Проблема состояла в том, что в Соединенном Королевстве святой воды не добудешь: здесь нет ни церквей, ни священнослужителей, ни религиозных суеверий…

«Если со скульптурами ничего не выйдет, надо будет, что ли, порыться в Щели между Мирами. Вдруг добуду какое-нибудь дурацкое распятие, чем черт не шутит… — Лениво думал я. — А то, может, домой смотаться? Уж там-то этого добра больше, чем требуется… Зря я, что ли, учился шляться между Мирами? Целый год ведь угробил на эту запредельную науку! Должна же быть хоть какая-то общественная польза от моих грандиозных достижений на поприще Истинной магии…»

Эти мысли казались мне безобидными фантазиями, легкомысленными планами, которые никогда не осуществятся, но строить их на досуге бывает занимательно и, чего греха таить, приятно…

— Макс, я уже вернулась. — В дверях показалась Меламори. — Как тут мой Лелео? Не затосковал?

— Рядом со мной? Обижаешь! Он еще и поел, между прочим!

— Предатель! — рассмеялась Меламори. — Я-то думала, он ест только из моих рук…

— Он сам сначала тоже так думал. А потом понял, что хубам свойственно заблуждаться… Ну что, тебе удалось кого-нибудь уговорить?

— Разумеется! Я привела тебе всех подмастерьев господина Юхры Юккори, в полном составе. Сам Юхра тоже обещал подойти, когда закончит свою работу, но можешь поверить, это случится не раньше чем через дюжину лет! Юхра Юккори — самый неторопливый человек во Вселенной. Однажды он выполнял заказ моего отца. Полгода он объяснял Корве, что у него ничего не получится, Юхра всегда так начинает. Потом он работал года два и сделал совершенно не то, что от него требовалось. Но отцу так понравилось, что он согласился оставить скульптуру себе. После чего Юхра Юккори заявил, что работа, дескать, очень дорога ему самому и он не хочет с ней расставаться ни за какие деньги… Дело кончилось тем, что мой бедный папа заплатил раза в три больше, чем они сначала договаривались, и стал счастливым владельцем скульптуры, которая все равно не поместилась в нашем доме: этот гений даже не счел нужным придерживаться заданных размеров!

— Настоящий художник! — восхитился я. — Это же классика, так и надо!.. Знаешь, Меламори, это даже хорошо, что сэр Юхра Юккори занят: у нас и без него проблем куча. Надеюсь, его подмастерья более вменяемы?

— Еще бы, он же держит бедняг в черном теле! Знаешь, именно из всяких там гениев обычно получаются самые безжалостные тираны!

— Есть такое дело, — улыбнулся я. — Забирай своего хуба и иди домой. С ног, небось, валишься?

— Вообще-то не валюсь пока — с чего бы? Но дома хорошо, там можно полежать, почитать что-нибудь, мороженого поесть… А если вы уедете на это грешное кладбище, кто останется в Доме у Моста? Куруш?

— Не знаю пока. Может быть, Куруш, а может быть, и Мелифаро. Там видно будет.

— Хорошо, что мне не приходится таскаться на это кладбище! — вздохнула Меламори. — Уж чего я терпеть не могу, так это мертвецов. Те, из Магахонского леса, хоть на людей были похожи…

— Были, — рассеянно согласился я. — Думаю, неприязнь к покойникам у тебя наследственная. Сэр Кофа мне говорил, что твоя родня из Семилистника видеть их не может.

— Что правда, то правда.

Меламори бережно усадила Лелео на плечо, и они ушли домой. Я чувствовал себя настоящим добрым дядюшкой.

А через полчаса вернулись сэр Кофа и Мелифаро в сопровождении бригады столичных скульпторов. Луукфи Пэнц прислал мне зов и гордо сообщил, что ему удалось отправить в Дом у Моста нескольких «настоящих мастеров». Можно подумать, я собирался заказывать им отливку собственного бронзового бюста! Отчитавшись, Луукфи робко поинтересовался, может ли он поехать домой. Разумеется, я его отпустил: бедняга и так здорово задержался на службе, чего с ним, по словам сэра Кофы, уже лет семьдесят не случалось! А людей у нас теперь хватало: многочисленным скульпторам было тесно в просторной комнате для посетителей. Что ж, по мне — чем больше, тем лучше!

— Пожалуй, придется угостить их ужином за счет Управления, — решил я. — Что скажет сэр Донди Мелихаис?! Я опустошаю казну Управления куда эффективнее, чем Джуффин. Одна только оплата труда наших умельцев чего стоит…

— Донди Мелихаис скажет тебе спасибо, — усмехнулся Кофа. — И знаешь почему? Он живет на Левом Берегу, в нескольких минутах ходьбы от Зеленого Кладбища Петтов, так что мы, можно сказать, охраняем покой нашего Донди!

Поужинать за казенный счет наши волонтеры, увы, не успели. Лейтенант Апурра Блакки прислал мне зов: все началось сначала.

— Казна спасена, да? — озабоченно спросил Мелифаро.

— Да уж, — вздохнул я. — Этого, конечно, следовало ожидать. Все чаще и чаще, кошмар какой-то!

Мы снова отправились на Зеленое Кладбище Петтов. Мне уже чертовски надоел этот маршрут! За нами следовал целый караван служебных амобилеров Управления Полного Порядка. Их еле-еле хватило, чтобы рассадить всех скульпторов, да еще и распихать тюки с необходимыми материалами.

— Останься с ними, — попросил я Мелифаро. — Нечего ребятам соваться за ограду, пока покойнички не утихомирились! Когда мы с Кофой закончим, я вас позову… Подними им настроение, ты это умеешь.

— Умел когда-то, — вздохнул Мелифаро. — Что-то я не в форме в последнее время!

* * *

Мы с Кофой взялись за дело. Через несколько минут все было кончено, и я послал зов Мелифаро. Он тут же явился во главе толпы скульпторов. К моему удовольствию, ребята выглядели скорее заинтересованными, чем перепуганными.

— Кажется, мы все-таки будем забивать гвозди микроскопами! — вздохнул я. — И как я дошел до жизни такой? Что ж, приступайте, господа, и да помогут вам Темные Магистры!

— Без них здесь не обойдешься, это уж точно, — тоном знатока подтвердил сэр Кофа, усаживаясь рядом со мной на заросшую травой могильную плиту.

— Дались тебе эти микроскопы, Ночной Кошмар! — изумился Мелифаро. — Все время о них твердишь. Мне уже интересно, как они все-таки выглядят?

— О, это страшная тайна!.. Я вот все думаю, если мы пошлем зов в «Обжору Бунбу» и попросим мадам Жижинду прислать наш ужин прямо на кладбище, она согласится, или как?

— Гениальные идеи из тебя сегодня так и сыплются! — одобрительно заметил Кофа. — Сейчас проверим…

Оказалось, что мадам Жижинда — женщина мужественная и возможность хорошо заработать ценит превыше всего: через полчаса мы уже ужинали. Это был самый странный пикник в моей жизни: мы втроем уютно устроились на могильных плитах, через несколько минут к нам присоединился улыбчивый лейтенант Апурра Блакки, за ним робко подтянулись остальные полицейские. Наши героические скульпторы то и дело отрывались от работы и подходили к нам, чтобы съесть пирожок или выпить стаканчик Джубатыкской пьяни: ребята не только быстро освоились в новой ситуации, но и изрядно развеселились.

— Смотрите, какой красавчик получился! — Время от времени кто-то из них с гордостью показывал нам свое очередное творение. Облитые быстро застывающим на ветру жидким камнем, зомби так и просились на какое-нибудь адское биеннале.

— А этот жидкий камень — прочная штука? — спросил я у одного из скульпторов.

— Крепче, чем настоящий природный камень, — заверил меня мастер. — Останетесь довольны!

Но мне почему-то было неспокойно. Чем дальше, тем неспокойнее.

— Тебе разонравилась собственная идея? — сочувственно спросил сэр Кофа. — Так часто бывает, не переживай… Но я почти уверен, что это — хороший выход.

— В том-то и дело, что «почти»! Ладно, поживем — увидим…

К утру работа была закончена, наши помощники разъехались по домам.

— Пошли? — Мелифаро подпрыгивал от нетерпения. — Все хорошо, что хорошо кончается! Кажется, мы сделали отличный подарок любимому городу, господа. Сюда же туристы валом повалят! Похоже на сувениры Эпохи Орденов, теперь так не умеют.

Нашим глазам действительно открывалось потрясающее зрелище: причудливые каменные тела неугомонных покойников составляли фантасмагорическую скульптурную композицию. Но мне она здорово не нравилась: я все время ждал, что эти красавчики начнут шевелиться.

— Вы действительно идите, а я, пожалуй, еще немного тут посижу, — решил я. — Что-то у меня сердце не на месте. Даже оба… В конце концов, это была моя идиотская идея, мне и расхлебывать!

— Да что с тобой, Макс? — удивился сэр Кофа. — Идея была просто отличная. Кстати, по моим прикидкам, им уже давно пора оживать, а они…

Он подошел поближе к лежащим на земле причудливым фигурам и внимательно на них уставился. Несколько бесконечно долгих минут спустя, Кофа повернулся ко мне:

— Грешные Магистры, а ведь ты прав!

— Что, шевелятся? — с ужасом спросил я.

— Опять все сначала?! Дырку в небе над всем этим Миром, я сейчас умру от скуки! — с неожиданной злостью сказал Мелифаро. И куда только подевалось его благодушие…

— Одно из двух: или мне показалось, или… Да нет, они действительно начали шевелиться! Не пялься ты на них так старательно: движение почти незаметно человеческому глазу. А этот жидкий камень оказался очень даже ничего!

— А вы не слишком-то огорчились, Кофа, — удивился я.

— А почему я должен огорчаться? Конечно, бедняги опять ожили, но они почти не могут пошевелиться, и это прекрасно!

— Вообще-то, вы правы, — кивнул я. — Пусть себе дергаются, зато далеко, небось, не убегут, а нам того и надо…

— Ну наконец-то сообразил, — похвалил меня Кофа.

Мелифаро снова заулыбался. Его плохое настроение, хвала Магистрам, — самая недолговечная вещь на свете!

Я еще раз все взвесил и решил:

— Все-таки я пока тут посижу. Не бросать же ни в чем не повинных полицейских наедине с этим модернизмом! Мало ли, что может случиться… А вы имеете полное право отдохнуть. В Управлении пока посидит Меламори, а вы к ней присоединитесь, когда почувствуете, что это в ваших силах.

— Мне вполне достаточно поспать часа два, ты же знаешь, — согласился сэр Кофа. — А потом я ей помогу.

— А мне двух часов сна недостаточно! — встрял Мелифаро. — Поэтому я ухожу в отпуск, с меня хватит!

— В отпуск, так в отпуск, — миролюбиво согласился я. — Но только до полудня!

— Экий ты тиран и деспот, — возмутился Мелифаро. — Бедные твои подданные!

— Вот-вот! Когда делегация кочевников приедет в столицу, будь другом, не сочти за труд прочитать им подробную лекцию о моих зверствах. Глядишь, одумаются, — фыркнул я. — Хорошего утра, ребята!

Они ушли, а я остался клевать носом на могильной плите. Полицейских, дежуривших ночью, как раз сменили их коллеги во главе с лейтенантом Чектой Жахом. Теперь новая смена с ужасом таращилась на скульптурную композицию, автором которой я в глубине души считал себя.

Я решил перестраховаться.

— Чекта, — сказал я, — пошлите кого-нибудь из своих ребят в город. Нам понадобится веревка или тонкая металлическая проволока. Пара сотен метров, не меньше. Лучше больше. Потом я проснусь и объясню, что делать.

* * *

Отдав распоряжение, я вытянулся на густой кладбищенской траве и задремал. Мне приснилось, что я еду домой, в тот Мир, где когда-то родился. Дело, вроде бы, происходило в салоне того самого трамвая, который когда-то привез меня в Ехо. Вот только на сей раз от меня требовали оплатить проезд, а я понятия не имел, куда делись все эти «кругляшки», — как выражается мой приятель Андэ Пу. Кондуктор стервятником кружил надо мною, грозил вышвырнуть вон, туда, где, по моему разумению, не было ничего, кроме пустоты. Из кабины доносилось зловещее покашливание вагоновожатого. Дела мои в этом сне были так плохи, что я уж было совсем собрался пропадать, да вовремя проснулся. Можно сказать, повезло.

Разбудил меня гвалт: господа полицейские приволокли мотки веревки и проволоки. Мне понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить, зачем я их об этом просил. В момент пробуждения мне было совершенно ясно, что от живых мертвецов есть только одно действенное средство: святая вода. Магистры знают, из какого малобюджетного ужастика я почерпнул сию недостоверную информацию, но моя навязчивая идея становилась многообещающим началом настоящего безумия…

Впрочем, в тот раз я все-таки избавился от наваждения. И даже почти сразу вспомнил, что собирался делать с веревками.

— Теперь придется хорошенько потрудиться. Я хочу, чтобы вы связали эти скульптуры, — сказал я полицейским. — Хорошенько связывайте, по рукам и ногам, как настоящих живых преступников… И учтите: я собираюсь оставить вас наедине с этими произведениями искусства, так что в ваших же интересах сделать свою работу как можно лучше!

Полицейские приступили к работе. Лейтенант Чекта Жах разгуливал среди них с недовольным лицом, время от времени отпускал какие-то идиотские замечания. Я хотел было вмешаться, а потом передумал: какое мне дело до лейтенанта Чекты и его взаимоотношений с подчиненными?! Все равно парня не переделаешь! Это было вполне здравое соображение, но оно здорово не походило на обычные мысли того сэра Макса, которым мне нравилось быть… Я немного помаялся самоанализом, а потом махнул рукой и на него, все и так было ясно: я просто устал, так устал, что уже ни на что не годился…

— Она шевельнулась! — испуганно взвизгнул какой-то молоденький паренек. — Эта статуя…

— Заткнись, — рявкнул на него Чекта, — делай свое дело, и не мели всякую чушь!

— Это не чушь, — тихо сказал я. — Скульптуры действительно шевелятся. Именно поэтому вы их и связываете, а вовсе не для того, чтобы доставить мне извращенное удовольствие.

После этого заявления я снова улегся на траву. Лейтенант Чекта Жах недоверчиво на меня покосился, но промолчал.

Как бы там ни было, через час работа была закончена. Окаменевшие тела живых мертвецов, связанные по рукам и ногам, лежали на густой кладбищенской траве, а я мог спокойно отправляться домой, что и сделал с огромным удовольствием.

По дороге я нашел в себе силы заехать в Дом у Моста. К моей величайшей радости, сэр Кофа Йох уже был на месте.

— Я велел их связать! — с порога сообщил я. — Пусть теперь себе шевелятся, сколько влезет… А через неделю вернутся Джуффин и Шурф, и все уладится.

— «Неделя»?! А что это такое? — полюбопытствовал сэр Кофа.

— Это просто семь дней, — вздохнул я. — Есть одно странное место, где люди считают время именно таким образом.

— Только не говори мне, что так принято в Пустых Землях! — улыбнулся Кофа. — Мне нет дела до чужих тайн, но я так устал притворяться идиотом!

— Ладно, тогда я, пожалуй, действительно не стану говорить вам, что так принято в Пустых Землях, — согласился я.

— Вот и славно. Иди спать, Макс. На тебе лица нет. Думаю, что теперь, после того, как господа полицейские любезно связали наших жизнелюбивых друзей, ты действительно можешь расслабиться.

— Но если что-то случится…

— Если что-то случится, я пришлю тебе зов, честное слово! А теперь брысь под одеяло, сэр Макс!

И я поехал домой, на улицу Желтых Камней. Решил, что Теххи вряд ли является виновницей появления неистребимых покойников, а посему будет довольно несправедливо заставлять ее страдать от созерцания моей угрюмой рожи, в данный момент не слишком обаятельной.

Уснуть я так и не смог, хотя, вроде бы, с ног валился. Ворочался с боку на бок и думал о своей маленькой спальне в доме на улице Старых Монеток: уж там-то я бы уснул как миленький. Стоит только лечь и закрыть глаза, и моя Дверь между Мирами откроется для меня, и я… Горячечный туман с лихвой заменил мне дальнейшие размышления, меня начало лихорадить. Дела мои, судя по всему, были плохи…

Проворочавшись так часа три, я отправился вниз и принял ванную, а потом выпил целую рюмку бальзама Кахара. Явная передозировка, но я чувствовал себя слишком хреново. Я уже успел забыть, что человеку может быть настолько плохо, и с этим следовало как-то бороться.

Бодрость, на которую я не смел и надеяться, вернулась как миленькая. Я с удовольствием закурил и послал зов сэру Кофе.

«Не смог уснуть, — пожаловался я. — Совершенно на меня не похоже! Как обстоят дела на кладбище?»

«Можно сказать, что хорошо, — успокоил меня Кофа. — Наши окаменевшие покойники время от времени пытаются пошевелиться, но совершенно безуспешно. Так что ты все же попробуй поспать».

«И рад бы, да не получается! Лучше уж поеду в Дом у Моста, хоть какая-то польза…» — И я начал одеваться.

В Доме у Моста было тихо и спокойно. Мелифаро, болтая ногами, сидел на рабочем столе сэра Джуффина, но даже эта идиллия не способствовала моей релаксации, я как на иголках сидел.

— Ты бы все-таки иногда вынимал шило из своей задницы, Макс. Надо же его проветривать! — насмешливо заметил Мелифаро.

— Надо, — рассеянно согласился я. — Съезжу-ка на кладбище, посмотрю, как там дела…

Я даже не расслышал, что ответил Мелифаро, а это уже ни в какие ворота не лезет! Все мои мысли куда-то ушли, в пустой голове крутилась одна-единственная навязчивая идея: проклятая святая вода, привезти которую можно было только с моей «исторической родины»… Далась мне эта «родина»! Я же, вроде бы, ее и в страшном сне видеть не желал, а вот поди ж ты!..

На Зеленом Кладбище Петтов действительно было спокойно: каменные скульптуры, связанные по рукам и ногам, лежали на том же месте, где мы их оставили. Я с ужасом подумал о том, что должны испытывать эти несчастные существа. Счастливы лишенные воображения!.. Я снова подумал, что просто обязан провести эксперимент со святой водой, и чем скорее — тем лучше, хотя бы просто для того, чтобы прекратить их страдания! Я сам не замечал, как становился одержимым.

Зеленое Кладбище Петтов я покидал с твердым решением: отправиться домой, в уже полузабытый и не слишком-то уютный мир. Несколько литров святой воды я смогу раздобыть в ближайшей церкви, это не проблема! «Избитые сюжеты любят развиваться по собственным классическим законам, — упрямо думал я, — а я — единственный человек в Соединенном Королевстве, которому хорошо известны эти законы, так уж получилось. Поэтому я должен собственноручно поставить пошлейшую точку в конце затянувшейся мистической истории… Заодно порадую ребят хорошим подарком: я уже давно мечтал показать им парочку классных фильмов. Единственное, чего не хватает этому почти совершенному Миру, так это — хорошего кино!»

К этому моменту я настолько утратил контроль над собственными действиями, что не стал посылать зов ни мудрой леди Сотофе, ни тому же Мабе Калоху. Думаю, что я и Джуффина не стал бы спрашивать, даже если бы имел такую возможность. Мне не нужны были мудрые советы: больше всего на свете я сейчас боялся, что кто-то сможет отговорить меня от этого безумного путешествия… Тогда я искренне верил, что идиотская идея кратковременного визита домой принадлежала мне самому. Мне и в голову не пришло, что меня-то, как раз, никто не спрашивал…

— Что с тобой, Ночной Кошмар? На кладбище дело плохо? — встревоженно спросил Мелифаро.

Я обнаружил, что уже как-то умудрился вернуться в Дом у Моста. Удивительное — рядом…

— Да нет. Во всяком случае, не хуже, чем утром, — рассеянно ответил я. — Но пока я ездил, меня посетила одна идея… Теперь я, кажется, знаю, как избавиться от этих несчастных дохлых бедняг раз и навсегда.

— Здорово! — обрадовался Мелифаро. — И как же?

— Да ничего особенного, просто для этого понадобится одно хитроумное волшебное зелье, которое не купишь в ближайшей лавке. Так что мне придется за ним отправиться. Думаю, что такое дело лучше не откладывать…

— И далеко ты собрался? — подозрительно спросил Мелифаро.

— Далеко. Но я скоро вернусь. Думаю, не позже, чем завтра утром, — а может быть и раньше… Хотя, конечно, тут никогда не знаешь наверняка!

— Ты уверен, что это так уж необходимо? Все-таки, ситуация не критическая!

— Она критическая, — упрямо возразил я. — Просто мы к ней уже привыкли… Так что хорошего дня, парень!

— Макс, но ты действительно скоро вернешься? — Мелифаро выглядел встревоженным.

— Что, думал, от меня так легко избавиться? И не надейся! Ты и соскучиться не успеешь!

И я поспешно покинул Управление Полного Порядка. Мой амобилер остался стоять у служебного входа: до маленького домика на улице Старых Монеток было рукой подать, всего-то десять минут быстрым шагом, а уж сегодня я летел, как угорелый, словно за мной гнались орды каких-нибудь мятежных Магистров или еще чего похуже…

Моя первая квартира не производила впечатления нежилого помещения, хотя за последние полтора года я появился здесь всего один раз и пробыл не более получаса. Но ни затхлого воздуха, ни гнетущей атмосферы — даже пыли там почти не было. Вот уж воистину чудеса!

Я бегом поднялся на второй этаж, в маленькую уютную спальню. Если я в свое время правильно понял лаконичные объяснения Джуффина, эта спальня стала моим личным входом в некое непостижимое место, которое шеф называл «Коридором между Мирами». А уж оттуда можно попасть куда угодно. Например, в тот мир, где меня угораздило родиться и откуда я не так давно улизнул, педантично следуя мудрым инструкциям все того же Джуффина. Правда, тогда мне пришлось воспользоваться обыкновенным трамваем…

Я имел некоторые основания надеяться, что год ученических скитаний по лабиринту незнакомых миров, о которых я почти ничего не мог вспомнить, не прошел для меня бесследно. И почему-то был совершенно уверен, что смогу разыскать дорогу домой, а главное — обратный путь… А потому сунулся в капкан совершенно добровольно: улегся в постель, закрыл глаза и наконец-то расслабился. Грешные Магистры, где была моя голова?!

А потом случилось то, что случилось: я сладко заснул, в полной уверенности, что сейчас мне приснится таинственный Коридор между Мирами, место, где нет абсолютно ничего, где не будет даже меня, хотя я буду именно там, где же еще! И среди бесконечных входов в бесчисленные Миры я найду Дверь в тот Мир, который мне нужен, а потом войду и…

Я проснулся на своем диване, под тонким клетчатым пледом. Мне было чертовски холодно, потому что осень уже заканчивалась, а отопление, как всегда, барахлило. Я натянул плед на голову, чтобы согреться и попытался вспомнить свой сон: мне снилось что-то очень хорошее, что-то невероятное и головокружительное, но я забыл, что именно…

Как я теперь понимаю, внезапное пробуждение под стареньким клетчатым пледом могло бы стать достойным финалом моей самоубийственной затеи: каким-то образом я действительно забыл абсолютно все, что успело со мною случиться. Мне казалось, что я совсем недавно заснул на этом диване — как обычно уже под утро, а потому здорово не выспался. Зато мне приснилось нечто из ряда вон выходящее. Какой-то неописуемый кайф…

По счастью, я не позволяю себе забывать собственные сны. Эта часть жизни всегда казалась мне не менее важной, чем бодрствование, и у меня с детства был собственный хитрый способ поймать ускользающее воспоминание. Вот и сейчас я расслабил мышцы, опустил веки и позволил себе задремать. Не заснуть, а именно задремать, оказаться на хрупком, неосязаемом пороге между сном и явью. Проверенная метода.

И она сработала. Черт, еще как сработала! Воспоминания о жизни в Ехо обрушились на меня — все разом. Это было похоже на купание в водопаде: вымокнешь или нет — не вопрос, главная забота — не захлебнуться. Подробностей оказалось слишком много для моего бедного рассудка, и они были такими реальными, такими сладкими…

Но, вспомнив свою жизнь в Ехо, я сдуру решил, что она была сном. Всего лишь длинным фантастическим сном, который, тем не менее, наконец-то закончился… Я никогда не бродил по мозаичным мостовым Ехо и не сидел в «Обжоре Бунбе» с сэром Джуффином Халли, которого попросту не было в природе. Впрочем, не было и остальных. Только мое бесконечное одиночество и бесконечная нежность к несуществующим персонажам. Вот именно, — «персонажам»! Не зря ведь сэр Шурф Лонли-Локли, Мастер Пресекающий ненужные жизни, бывший Безумный Рыбник, мой невозмутимый товарищ по самым невероятным и опасным приключениям, был похож на знаменитого Чарли Уотса. А сэр Кофа Йох — на комиссара Мегрэ, даже трубка у него имелась… А в каком старом голливудском фильме я видел красивую боксерскую физиономию Мелифаро? Даже леди Меламори — мой бредовый, несбывшийся, но головокружительный роман — кажется, она немного смахивала на актрису Диану Ригг, одну из девушек Бонда. Все правильно, дорогуша, экий ты у нас, оказывается, синефил, кто бы мог подумать! А Теххи… Что ж, если разобраться, она была здорово похожа на меня самого. Не знаю уж, из какого ассоциативного погреба я извлек ее черные глаза и серебристые кудряшки, но манера выражаться у Теххи была моя собственная, такое ни с чем не спутаешь!.. А остальные, откуда я взял остальных? Да какая, к чертям собачьим, разница?! Пути воспаленного воображения неисповедимы. Что только не снится людям, но людям свойственно просыпаться рано или поздно.

Рано.

Или поздно.

Про-сы-пать-ся!

Моя правая рука судорожно вцепилась в жесткую обивку дивана; я сломал несколько ногтей, но тогда мне показалось, что болят не пальцы, а грубая кожа ни в чем не повинной мебели. Я скорчился как умирающий зародыш, но совсем иная боль раздирала мое существо. Что испытывает человек, когда рушится его личная вселенная? Или еще хуже: что испытывает демиург, когда по созданному им миру угрюмо галопирует великолепная четверка вестников Апокалипсиса? Вот и пришло время получить подробную информацию по этому вопросу. Слишком подробную, на мой вкус…

До сих пор не понимаю, как мне удалось справиться с дикой, грызущей болью в груди, прогнать зубастых помойных крыс, заживо пожиравших бедное мое сердце. Бился башкой о деревянный подлокотник, колотил кулаками по ребрам, раздирал в кровь губы да тихо выл, содрогаясь от диких звуков собственного голоса. Обычная в таких случаях культурная программа.

А потом я внезапно успокоился. Мое мудрое тело, не дожидаясь команды пошедших вразнос мозгов, само занялось знаменитой дыхательной гимнастикой Лонли-Локли, — грешные Магистры, а ведь сколько дурацких шуточек я отпустил в свое время на сей счет!

— Давай договоримся, дорогуша, — сказал я вслух. — Сначала ты пойдешь и умоешься, потом сваришь себе кофе, выпьешь чашечку-другую, покуришь, соберешься с мыслями, а потом можешь продолжать выть, если тебе так уж приспичило, ладно?

Я попытался встать. Ноги были ватными, меня шатало из стороны в сторону — лучше, чем агония, но гораздо хуже, чем тяжелое похмелье. Но я был тверд. Добрался до ванной, залез под душ. Несколько секунд топтался под ударами тугих струй, и лишь потом обнаружил, что сдуру пустил холодную воду. Я взвыл и изо всех сил крутанул горячий кран. В конечном счете все вышло к лучшему: добровольно я бы ни за что не согласился принимать контрастный душ, а так само собой получилось.

Завершив пытку водой, я закутался все в тот же клетчатый плед (никаких там банных халатов у меня отродясь не водилось) и дисциплинированно пошел на кухню выполнять оставшиеся пункты собственной инструкции по выживанию.

Некоторое время я тупо разглядывал электрическую кофеварку, силясь понять, что это такое. Потом вспомнил. Даже сообразил, как ею пользоваться… Когда невозмутимая машина начала благозвучно пофыркивать, разум мой встрепенулся и выдал очередную порцию полезной информации: по утрам людям положено чистить зубы. Мысленно отдав ему честь, я развернулся и снова отправился в ванную: надо, так надо!

Я чистил зубы и внимательно разглядывал свое отражение в зеркале. Что-то с ним было не так, вот только я не мог сообразить, что именно… Я поставил зубную щетку обратно в стаканчик и с отвращением покосился на небритый подбородок своего зазеркального двойника: кошмар какой-то, недельная щетина, патлы чуть ли не до плеч, осталось только сунуть в зубы берцовую кость мамонта, и я наконец-то буду выглядеть, как настоящий мужчина…

И тут до меня дошло, что именно «не так» с моим отражением: волосы! Они действительно отросли почти до плеч, а этого не могло быть, никак не могло, потому что всего неделю назад я заходил к Виктору, а у него недавно появилась эта замечательная машинка, так что я и подстригся заодно. У меня был аккуратный коротенький «ежик», и за неделю он не мог так отрасти, это уж точно! «Вообще-то, людям иногда свойственно стричься», — кажется именно так говорил сэр Джуффин Халли в самом конце моего удивительного длинного сна. И еще, помнится, некая очаровательная старушка, могущественная ведьма, леди Сотофа Ханемер, советовала мне «поберечь свою лохматую голову». Вот именно, лохматую, — какую же еще?! Дело было за малым: понять, почему наяву моя прическа выглядела столь же непривлекательно, как…

— Марш на кухню! — строго сказал я себе. — Мы же договорились: сначала ты пьешь кофе, а уже потом сходишь с ума, если это действительно так уж необходимо.

И я пошел на кухню.

По дороге мне пришло в голову, что я вполне мог побывать у Вика не неделю, а целый год назад. А потом был провал в памяти, как у главного героя приснившегося мне анекдота. Версия показалась мне вполне приемлемой и даже безобидной — на фоне всего, что нынче со мною творилось.

Я взял со стола газету с программой телевидения. Нет, смотри-ка, с датами все путем. Ноябрь — он ноябрь и есть, такую пакость ни с чем не перепутаешь. Да и год, вроде бы, тот же, что и вчера. И еще вчера, как явствовало из телепрограммы, показывали последнюю серию «Твин Пикс». Все правильно, дорогой Ватсон, после фильма я как раз собирался прогуляться на Зеленую улицу, потому что великолепный сэр Джуффин из моих снов, говорил, что…

Я упал на кухонный табурет, обливаясь холодным потом. Ну да, вчера ночью я действительно отправился на Зеленую улицу, а потом там появился некий мистический трамвай, маршрут 432, убиться веником! И я уехал в другой Мир, где, как выяснилось, мне самое место. Дело даже не в том, что мне было там хорошо. Там все было ПРАВИЛЬНО, я был там на своем месте, и без меня там просто невозможно обойтись — кому сказать, не поверят! Обычно обойтись без меня легче легкого, все только это и делают, с утра до вечера, без перерыва на сон и еду…

— Пей кофе! — грозно рявкнул я сам на себя. — Для кого, по-твоему, я его варил?!

Встал, взял чашку, налил кофе, сделал глоток и чуть не выплюнул: кажется, я совсем разучился жить! Забыл даже, что обычно кладу в кофе сахар, то-то мне так не понравилось!

Потом я все-таки нашел сахарницу, бросил в чашку несколько смешных маленьких белых кубиков. Теперь кофе показался мне божественно вкусным, голова кругом шла от его позабытого аромата! Я закурил и уставился на свое лохматое отражение в тусклом экране старенького телевизора. Оно дарило мне смутную надежду. «Надежда — глупое чувство», — кто-то говорил мне эти слова. Да не «кто-то», а сэр Махи Аинти, старый шериф Кеттари, еще одного несуществующего города, где я весьма неплохо проводил время…

Первая чашка кофе подошла к концу. Я налил себе еще и решил, что пришло время начать расследование. Если уж все равно приходится мыслить, лучше делать это, придерживаясь хоть какой-то логики! По крайней мере, разобраться с отросшими патлами я мог прямо сейчас: телефон стоял приблизительно в одном метре от меня. Впрочем, в этой крошечной квартирке все находится приблизительно в одном метре от меня, в какой угол не забейся… Я немного поколебался, предвкушая предстоящий диалог, а потом махнул на все рукой: Вик и сам — тот еще персонаж, да и моими эксцентричными выходками никого особенно не удивишь!

На мое счастье, Вик был дома. Он взял трубку сразу же, словно весь день дежурил у телефона, дожидаясь моего звонка.

— Алло, кто это? — спросил он, выслушав мои сбивчивые вариации на тему «доброго утра».

— Это Макс.

— Ничего себе, тебя не узнать! Что у тебя с голосом?

— Не знаю. Наверное, какой-нибудь злой микроб укусил, — вяло отшутился я. — Знаешь, я хотел спросить…

— Хотел? А сейчас что, больше не хочешь? — поинтересовался он.

Я не сдержал улыбку, хотя мне было не до шуток.

— Вик, ты ведь стриг меня неделю назад своей чудовищной газонокосилкой?

— Что, тебя совесть замучила, и ты решил оплатить мой труд? По каким расценкам, хотел бы я знать?

— Как за стрижку газонов, разумеется. Так что ты вряд ли разбогатеешь: учитывая ничтожную площадь поверхности моей головы, — машинально огрызнулся я. — Так было дело?

— Было, было… Но я не согласен с твоим мнением о расценках…

Я перевел дыхание и вытер вспотевший лоб. Вик что-то там бубнил, по ту сторону трубки, но я особо не прислушивался. Все, что я хотел знать, мне уже сообщили. А теперь надо понять, как жить дальше — с такой-то информацией?!

— Макс, что с тобой случилось? — голос моего приятеля звучал озабоченно. — Я говорю, а ты молчишь. Обычно бывает наоборот… Этот твой «злой микроб», — он что, действительно имеет место?

— Да нет, не думаю, — сказал я, сам удивляясь дикому смешению счастливых и истерических ноток в собственном голосе. — Спасибо, Вик. Я тебе позвоню попозже, ладно?

— Ладно, — согласился он. — Звони на здоровье, кто я такой, чтобы лишать тебя этого удовольствия?

Я положил трубку на рычаг. Один из хрупких постулатов моей несформулированной теоремы был благополучно доказан. Мой удивительный сон начинал все больше смахивать на реальность, хотя все это не укладывалось в моей голове. Да и в какой человеческой голове такое уложится?!

— Прекрати ныть, дорогуша! — строго сказал я собственному растрепанному отражению. — Кроме твоей несравненной прически есть еще кое-что, правда? Сколько сердец колотилось о твои ребра, когда ты набирал номер Вика? Одно или два? Лично я настаиваю на последнем варианте…

Я допил остывший кофе и угрюмо уставился на потемневший от времени линолеум. Наконец, решился на эксперимент. Плюнул себе под ноги и некоторое время с нездоровым интересом разглядывал свежий след от плевка: уродливую черную дыру на гладкой серой поверхности. Мой знаменитый яд, из-за которого мне приходилось таскать Мантию Смерти, по-прежнему оставался при мне. Хорошенькое дело!..

«Надо бы выйти на улицу и провести испытания на ком-нибудь из прохожих! — с нервным смешком подумал я. — Если подопытный умрет мгновенно, значит все правда, а если просто даст мне по морде…» За неимением потенциальной жертвы, я снова плюнул на пол. Еще один маленький черный ожог появился на многострадальном линолеуме. Потом я почти машинально прищелкнул пальцами левой руки: как там, дескать, поживают мои Смертные Шары? Смертные шары поживали прекрасно. Крошечный сгусток ослепительного зеленого света прокатился через всю кухню и разбился о стену. Все правильно: убивать-то тут ему некого. Разве что тараканов, но они благоразумно попрятались…

Итак, все мои опасные талантики остались при мне. Можно было расслабиться и забить на дальнейшие испытания. Нормальные люди не разбрасывают по кухне шаровые молнии и не прожигают линолеум своими плевками! И тогда я с облегчением и ужасом смог честно признать: никакого «меня» давным-давно не было. На моей кухне сидел сэр Макс из Ехо. Самый настоящий «грозный сэр Макс», прошу любить и жаловать! Вот только его Мантия Смерти осталась валяться на полу спальни на Улице Старых Монеток. И вообще парень здорово влип.

Но в отличие от моего старого знакомого Макса, того самого, который неделю назад стригся в гостях у хорошего человека по имени Виктор, сэр Макс из Малого Тайного Сыскного Войска города Ехо был способен шутя справиться с любой метафизической проблемой. Во всяком случае, я здорово на это надеялся…

Потрясение было столь велико, что я просто не стал обращать на него внимания. Это, как я понимаю, был единственный способ сохранить при себе жалкие остатки рассудка. Я снова достал с полки пакет с кофе, налил воды в кофеварку и включил телевизор. За годы, проведенные в эпицентре многочисленных чудес, я худо-бедно, а все же научился отрешенности.

На экране телевизора творились дивные вещи. Поднимались в воздух самолеты, топтались грузные дядьки в деловых костюмах, раздавались громкие звуки, отдаленно напоминающие человеческую речь. Наконец, малосимпатичный мужчина средних лет с умным видом сообщил, что президент США зачем-то вылетел в Японию.

— Какой мудрый поступок! — одобрительно кивнул я, закуривая очередную сигарету. — Подумать только, в Японию! Самое время…

Диктор сделал ответный ход. Он напрягся и попытался выбить меня из колеи прочувствованной речью о понижении курса доллара по отношению к немецкой марке.

— Да ну! — усмехнулся я. — А как насчет курса куманской унции? Что-то у меня с утра оба сердца не на месте!

Пока я ругался с телевизором, мой рассудок честно старался обрести равновесие. Получалось не очень-то, но лучше, чем ничего. К тому моменту, когда жизнерадостная дама в голубом джемпере принялась вываливать на меня фантасмагорические новости спортивной жизни, я более или менее уяснил для себя две вещи. Во-первых, я, вероятно, действительно некоторое время жил в Ехо: отросшие волосы, ядовитые слюни и прочие очаровательные подробности не оставляли места сомнениям, что бы там ни вопила по этому поводу непробиваемо тупая здравомыслящая часть моей личности… И во-вторых, я очень хотел туда вернуться. То есть, не просто хотел, это было единственным устраивающим меня выходом из невыносимой ситуации. Моим шансом выжить, в конце-то концов.

Я решительно поставил на стол пустую чашку и пошел одеваться. Мне следовало прогуляться и подумать. Честно говоря, я не очень-то способен соображать, сидя на месте, на ходу у меня это получается гораздо качественнее.

В коридоре я обнаружил, что у меня нет теплых ботинок. Ну да, разумеется: свои единственные и неповторимые ботинки я надел, когда отправлялся прокатиться на трамвае, который привез меня в прекрасную столицу Соединенного Королевства. Теперь они лежали в одном из моих многочисленных шкафов, — этакий ностальгический сувенирчик, память о родине, можно сказать… Пришлось надеть летние туфли. Не совсем то, что требуется человеку, который собирается побродить под мелким ноябрьским дождиком. Хорошо хоть куртку в иной мир не уволок, растяпа!

Поразмыслив, я решил купить новые ботинки. В этом Мире я был, мягко говоря, не слишком богат, но необходимость экономить, хвала Магистрам, отпала. Я еще понятия не имел, как отсюда выберусь, но был твердо уверен, что оставаться не собираюсь. Ни за что! Кроме того, мои благоприобретенные таланты внушали опасную уверенность, что в случае крайней нужды мне светит блестящая уголовная карьера. Один Смертный Шар — и любой банковский служащий с радостью швырнет к моим ногам хозяйские миллионы. Это вам не с дамскими колготками на голове по бакалейным лавкам шарить…

Пока я добрался до ближайшего обувного магазина, ноги успели превратиться в две никчемные ледышки. Поэтому ботинки я выбирал, руководствуясь всего двумя принципами: они должны быть во-первых, теплыми, во-вторых, очень теплыми, в-третьих, четвертых и пятых — теплыми и непромокаемыми. О цене даже не вспомнил. Выложив за покупку чуть ли не половину сбережений, я сунул размокшие старые туфли в мусорный контейнер и усмехнулся: вот уж к чему я теперь никогда не смогу привыкнуть, так это к бедности!

Я попробовал прикинуть: сколько же мне платили в Ехо за мою службу Его Величеству Гуригу VIII? Несколько минут путался в цифрах, мучительно соображая, какова покупательная способность короны Соединенного Королевства. В конечном счете у меня вышла какая-то совершенно неземная сумма: мое жалование составляло то ли миллион зеленых в год, то ли еще больше…

«Самая веская причина вернуться туда как можно скорее! Где тебе будут столько платить, да еще и за любимую работу?!» — ехидно подумал я, выходя под моросящий дождь.

Я шел, куда глаза глядят. Город, в котором я прожил несколько лет, казался мне очень странным местом: высокие многоквартирные дома, гладкий асфальт тротуаров, рев маршрутных автобусов — ерунда какая-то! Особенно поражали (и, чего греха таить, раздражали) физиономии прохожих: я уже успел привыкнуть к лицам обитателей другого мира. На их фоне мои соотечественники очевидно проигрывали, хотя я не взялся бы сформулировать, в чем, собственно, состоит разница…

Прогулка не принесла успокоения. Напротив, в какой-то момент мне стало совсем паршиво. Я как раз спустился в подземный переход. Ступив на грязный бетонный пол этого убогого подземелья, я окончательно осознал весь ужас своего положения. Следовало признать: я понятия не имею, каким образом можно вернуться в Ехо. Выходит, я купил билет в один конец. Что ж, прощайте, надежды! Ступайте с миром, передайте сэру Джуффину Халли, что он связался с идиотом. А теперь будьте любезны, постарайтесь не слишком шуметь, заколачивая гвозди в мой новенький гроб!

Давешняя боль в груди снова напомнила о себе. Оба моих сердца слетели с катушек и набросились друг на друга, как бойцовые петухи. Наверное, я плакал. Во всяком случае, по щеке медленно ползла какая-то неопознанная мокрая дрянь. Толстая тетка в красной куртке покосилась на меня как на сумасшедшего и благоразумно шарахнулась в сторону… Да я, впрочем, и был самым настоящим сумасшедшим! Куда уж дальше…

Нескольких секунд мне хватило, чтобы добраться до последнего, потаенного круга своего личного ада. Но достигнув раскаленного каменистого дна, я внезапно воспрял духом. Вспомнил, наконец, что у меня в этом городе имеется собственная Дверь между Мирами. Прекрасный и полезный в колдовском хозяйстве трамвай, вероятно, по-прежнему курсирует по Зеленой улице. Сэр Маба Калох, помнится, говорил, что эта дверь осталась открытой. Еще бы: однажды ею воспользовался совершенно посторонний тип; мы с Джуффином, помнится, изрядно намаялись, разыскивая этого маньяка по всему Ехо… Но если это смог сделать он, я-то уж тем более смогу. Все же эта Дверь создавалась именно для меня, так что никаких проблем не должно бы возникнуть.

Я рассмеялся от облегчения. Это здорово смахивало на истерику. Прохожие, полагаю, получили море удовольствия, но я не замечал их опасливых взоров: чья-то великодушная рука на моих глазах стирала надпись над вратами Ада: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Оказалось, что ужасное предостережение было написано обыкновенным мелом, а вовсе не огненными буквами… Будущность моя снова сияла ярмарочными огнями, изгнанные было надежды весенними ласточками возвращались в родное гнездо, голова шла кругом — на сей раз от счастья. В конце концов, пришлось присесть на корточки: внезапная смена концепции совершенно меня обессилела.

— Что с вами, молодой человек?

Милая женщина средних лет осторожно трясла меня за плечо.

— Вам плохо? — встревоженно спрашивала она.

— Не обращайте внимания, — попросил я. — Считайте, что я просто сошел с ума. Так бывает, — и я снова рассмеялся.

— Впервые вижу, чтобы человек так радовался подобному событию! Ладно, думаю, что с вами все будет в порядке, раз уж вы не теряете оптимизма, — усмехнулась женщина.

Ее голос показался мне знакомым. Вернее, не голос, а интонация. Кажется, я сам иногда так говорю? Или нет?..

Я поднял глаза, чтобы рассмотреть ее повнимательнее, но рядом уже никого не было. Десятки людей торопливо проходили мимо, где-то рядом лаяла собака, — мгновение спустя, я понял, что облаивают не кого-нибудь, а меня. Сердитый мужчина в теплом спортивном костюме с трудом удерживал на поводке здоровенную немецкую овчарку, шерсть на ее загривке стояла дыбом. Я вздрогнул, поднялся на ноги и пошел дальше: наверх, на улицу.

Дождь почти прекратился. Я неспешно побрел по улице в направлении своего дома. Мне было легко и спокойно: я уже знал, что следует делать, и собирался начать безотлагательно. Прогулка пошла мне на пользу, она принесла отличные результаты, а теперь пора возвращаться. В конце концов, я обещал Мелифаро, что он даже соскучиться не успеет, а слово надо держать.

Я внезапно понял, что здорово проголодался, поэтому купил горячий хот-дог. Сосиска показалась мне слишком жирной, а булочка — пресной, поэтому я съел только половину, а остатки бросил на тротуар. Вокруг моей булки тут же собралась стая взъерошенных голубей. Большая нахальная ворона вприпрыжку подошла поближе. Кажется, птица была уверена, что сосиска принадлежит именно ей, и теперь прикидывала, удастся ли ей внушить эту мысль голубям. Я усмехнулся и пошел дальше. В моей душе царил абсолютный мир. Такое настроение не слишком вязалось с прискорбными обстоятельствами моего официального визита на «историческую родину», но я честно заслужил передышку.

Я вернулся домой и первым делом залез в маленький обшарпанный холодильник: неудачный эксперимент с покупкой «хот-дога» только раззадорил мой аппетит. К счастью, там нашелся сыр и какие-то овощи. Не бог весть что, но гораздо лучше, чем ужасная уличная сосиска.

Перекусив, я снова включил кофеварку. Пока в углу кухни вершился алхимический процесс претворения горьких несъедобных зерен в божественную жидкость, я решил, что мне все-таки стоит поэкспериментировать с Безмолвной речью. После нашего с Лонли-Локли путешествия в Кеттари я твердо усвоил, что послать зов из другого Мира почти невозможно, но иногда это получается — если, конечно, очень повезет… С кого бы начать?

Больше всего на свете я хотел поговорить с Джуффином, но полагал, что это невозможно. Если время в Соединенном Королевстве течет так же, как здесь, шеф все еще продолжает борьбу с таинственным Духом Холоми. С другой стороны, если оно течет как-то иначе… Попробовать, что ли?.. Но мое второе сердце, происхождение которого до сих пор было неясно мне самому, уже сжалось, предсказывая неудачу. Я мог расслабиться: эта загадочная мудрая мышца была отличным советчиком.

Потом я вспомнил про сэра Мабу Калоха: этот могущественный отставной Великий Магистр — опытный путешественник между Мирами. Почему бы ему не поболтать со мной, как коллеге с коллегой? Мы могли бы обсудить несколько общих профессиональных проблем… Я прислушался к своему чуткому сердцу. На этот раз мышца озадаченно молчала. Видимо сама понятия не имела, чем может закончиться моя затея.

Я убил чуть ли не полчаса на бесполезные попытки послать зов сэру Мабе. Единственным результатом было равномерное распределение большого количества пота по поверхности тела.

Я сдался. Разочарованно вздохнул и налил себе кофе. Отличная все же вещь! Единственное, чего мне по-настоящему не хватало в Соединенном Королевстве… Был, впрочем, в моей тамошней жизни короткий, но запоминающийся период, когда я пил отличный кофе чуть ли не каждый день. Спасибо Махи Аинти, старому шерифу Кеттари, — он, помнится, брезгливо называл мой любимый напиток «жидкой смолой» и спрашивал, не заболею ли я, если выпью эту гадость, но добавку великодушно выдавал по первому требованию… Махи Аинти, ну конечно! И почему я сразу не допер, что Махи — единственное существо, на чью помощь я могу рассчитывать, в каком бы Мире ни оказался!

Махи был… честно говоря, я и сам не понимал, что он такое, этот дядя с рыжеватыми усами и ускользающим из памяти лицом. Но я ни секунду не сомневался, что ему не составит труда поболтать со мной, где бы я ни находился. Единственное, что действительно имеет значение — это его настроение, пути которого воистину неисповедимы.

Я отставил чашку и внимательно посмотрел на свое искаженное отражение в тусклом экране выключенного телевизора. Глаза моего выпуклого двойника пылали холодным огнем, пугающим меня самого. Мне показалось, что это неплохо: человек с обыкновенными разумными тусклыми глазами вряд ли сумеет докричаться до обитателя несуществующего города, чтобы обсудить с ним некоторые технические детали магического перехода из одного Мира в другой…

Я послал зов сэру Махи Аинти. Почти сразу на меня обрушилась непереносимая тяжесть, словно бы мне вдруг пришлось временно подменить одного из Атлантов, удерживающих небесную твердь. Но я обрадовался: когда мне довелось беседовать с Махи по дороге из Кеттари в Ехо, ощущения были примерно те же. Такое не забывается!

«Что, тяжело? — в Безмолвной речи Махи явственно слышались нотки сочувствия. — Ничего не поделаешь, Макс, я — довольно утомительный собеседник. Впрочем, у всех свои недостатки… Ты здорово влип, да?»

«Мне не обязательно все вам рассказывать? — спросил я. — Вы и сами уже знаете?»

«Примерно. Твой мир взял тебя обратно, так бывает».

«Ну, не то чтобы он меня „взял“. Вообще-то, я сам дурак…»

«Стоп. У меня нет ни малейшего желания выслушивать твои дурацкие версии. О твоем же здоровье пекусь, между прочим… Единственное, что тебе действительно следует усвоить: твой мир забрал тебя обратно, что бы ты сам об этом ни думал. Все не так-то просто! Видишь ли, в твоем мире существует несколько сотен человек, которые знают, что ты живешь рядом с ними… Не могу сказать, что их это особенно волнует, тем не менее, ты — неотъемлемая часть их жизни. Они уверены, что сегодня вечером ты появишься на работе. А если не появишься, можно будет позвонить тебе домой, и ты снимешь трубку. Не сегодня, так завтра или через пару лет, но ты где-нибудь объявишься, — для твоих знакомых это так же очевидно, как наличие неба над головой. Они даже не думают об этом. Знают — и все… Не так-то просто — взять и исчезнуть: их память о тебе привязывает тебя к их реальности, к миру, где ты родился и, следовательно, должен оставаться, пока не умрешь. Именно так они себе это представляют, твои могущественные соотечественники, не подозревающие о собственном могуществе. Их бы возможности да в других целях… Ладно, пустое!.. Видишь ли, Макс, не так уж сложно вернуться в Ехо. У тебя это получится, ты выкрутишься. Ты всегда можешь выкрутиться, самая живучая порода… Но учти: твой Мир когда-нибудь опять заберет тебя. Он будет делать это снова и снова, если только ты не убедишь его, что тебя больше нет. Ты понимаешь, о чем я толкую?»

«Не очень, — честно признался я. — Махи, мне действительно очень тяжело с вами говорить, — да вы и сами знаете… Может быть, вы просто скажете, что я должен делать?»

«А я уже сказал. Тебе нужно убедить свой Мир, что тебя больше нет. Хорошенько убедить всех, кого это касается… Ты правильно решил насчет трамвая. Так и поступай. Но будь готов к сюрпризу: ты ведь уже забыл о вознице… — я не совсем правильно выразился, да? Есть какое-то специальное слово для обозначения рода его деятельности?»

«Неважно, я понял. Вы говорите о вагоновожатом. Сэр Маба Калох называл его „доперстом“. Он еще что-то объяснял, но я прохлопал ушами…»

«Да уж, могу себе представить: Маба „объясняет“… Разумеется, ты ничего не понял. Но это не имеет значения, просто помни, что тебе не нужно его бояться. Справиться с этим существом легче легкого, при твоих-то возможностях! Но не убивай его, сначала расспроси. Это — твой шанс, Макс. Только будь осторожен: доперсты — самые хитрые существа во Вселенной… ну, или почти самые хитрые…»

Последние слова Махи доносились откуда-то издалека. Навалившаяся на меня тяжесть становилась невыносимой. Непонятно, как я вообще хоть что-то усвоил — если учесть, что Безмолвная речь и при обычных обстоятельствах никогда не была моим сильным местом…

«Спасибо!» — это было последнее слово, которое я смог адресовать своему далекому другу. Рассудил, что в моем положении не следует откладывать благодарности на потом. Это самое «потом» все еще представлялось мне весьма сомнительной штукой.

«Всегда пожалуйста. Не унывай: ты не пропадешь. Только не забудь…»

Что именно я не должен был забывать, осталось для меня загадкой: невидимый самосвал размазал меня по кухонной стене. Какое-то время меня не было ни в одном из Миров, но потом я благополучно оклемался. Одежду можно было выжимать. Но я хорошо понимал, что еще дешево отделался.

Я отправился в ванную, принял душ, равнодушно сунул промокшую одежду в мусорное ведро: она мне, пожалуй, больше не понадобится. Каким бы тяжелым собеседником ни был старый шериф Кеттари, беседа с ним сняла грандиозный камень с моего сердца. Махи зря языком болтать не станет. Если уж он сказал, что со мной все будет в порядке, значит, так оно и есть. Он одобрил мое намерение вернуться в Ехо на трамвае, вот и отлично! Он сказал, что мне не составит труда справиться с загадочным существом в кабинке водителя, более того, оно каким-то образом должно мне помочь — что ж, тем лучше. Значит так оно и будет, если уж Махи говорит…

Теперь я чувствовал себя, как человек, только что купивший билет на самолет. Путевку в рай, на которую прежде не смел рассчитывать. Считал часы до «отлета» и подумывал о том, что мне пора собираться.

Разумеется, для того, чтобы вернуться в Ехо, не требовалось паковать чемоданы. Никаких ностальгических сувениров! Вряд ли мне захочется вспоминать это путешествие на родину долгими зимними вечерами. Скорее уж оно станет постоянным сюжетом будущих кошмарных снов — ничего, справлюсь как-нибудь!.. У меня даже не возникло желания взять с собой пачку кофе. Магистры с ним, вот соберусь при случае в Кеттари, чтобы сказать спасибо сэру Махи Аинти, он меня и угостит… И, в конце концов, я уже привык пить камру — отличная штука, ею, пожалуй, и ограничусь…

Тем не менее, здесь, на моей родине, была одна вещь, которую мне очень хотелось взять с собой в Ехо. Не столько для себя, сколько для Джуффина и остальных коллег. Я давно мечтал показать им хорошее кино, предвкушал выражение неземного любопытства на лице сэра Джуффина Халли, когда суровый мужской голос скажет с экрана телевизора: «Коламбия Пикчерз представляет»…

На моей родине, благодарение небу, существуют видеомагнитофоны, телевизоры и симпатичные толстые кассеты с фильмами, а у меня в запасе имеется один полезный фокус: я вполне способен унести с собой все что угодно, хоть статую Свободы. Достаточно уменьшить ее до неосязаемых размеров и спрятать между большим и указательным пальцами левой руки — что умеем, то умеем! Вот только непонятно, что потом делать с этой уродиной…

Мне предстояли приятные хлопоты. Я заранее предвкушал, как уволоку в своей мистической пригоршне содержимое целого магазина… Впрочем, потом мне пришло в голову, что грабить магазины пока без надобности. Была в этом городе одна видеотека, которую я до сих пор считал своей. Просто роскошная коллекция, — даже удивительно, если учесть мои скромные финансовые возможности! Коллекция эта ушла от меня вместе с моей девушкой примерно за год до путешествия в Ехо…

Я сцедил в чашку остатки кофе, закурил и задумался. Это была довольно гадкая история. Ничего из ряда вон выходящего: нормальная мерзость из тех, что регулярно происходят с живыми людьми. Мне сегодняшнему было абсолютно наплевать на эту дурацкую страницу биографии бедняги Макса: случались с ним вещи и похуже! Но меня весьма привлекала возможность восстановить справедливость. Это мой любимый способ коротать досуг: с утра до ночи восстанавливал бы…

Я посмотрел на часы, а потом на календарь. Суббота, шесть часов вечера. Отлично, именно то, что мне надо! В это время Юлия обычно сидит дома и занимается французским. Потом она непременно куда-нибудь улизнет, но не раньше восьми. Хвала магистрам, ее привычки непоколебимы, возможно, на них-то и держится мир… В свое время я успел изучить ее расписание; угробил на это почти два замечательных года… вот только финал получился поганый. Не совсем то, что требуется для завершения хорошей мелодрамы…

В начале нашего романа я глазам своим поверить не мог: неужели такие изумительные барышни все еще бродят по этой планете?! Она понимала почти все мои шутки, даже самые рискованные… Откровенно говоря, рискованные — в первую очередь. Так что в те дни мы все время смеялись как сумасшедшие. Она безудержно радовалась, открывая мне дверь, но не слишком огорчалась, когда я пропадал на несколько дней. В сочетании с очаровательной физиономией, умненькими глазками и независимым характером это дорогого стоит!

Все было действительно очень здорово, жизнь в ту пору казалась мне не просто сносной, а замечательной, я угрелся и расслабился, ел из руки и понемногу учился мурлыкать. Думал: может быть, вдвоем мы, и правда, сумеем превратить человеческую жизнь в чудесное событие? Еще немного, и, глядишь, научился бы отвечать на этот вопрос не раздумчивым мычанием, а коротким, уверенным: «да».

И вдруг однажды моя подружка заявила, что мы, дескать, прекрасно проводим время, но… Многоточие, как выяснилось, сулило мне многие знания о человеческой природе и, соответственно, многие печали. Я узнал, что в жизни моей возлюбленной скоро должен появиться так называемый «настоящий муж». Свободная любовь — дело хорошее, но, — стыдливо улыбалась она, — женщине нужно думать о семье и детях. А мое постоянное присутствие мешало осуществлению матримониальных планов. Поэтому, — объяснили мне, — мы вполне могли бы продолжать встречаться, но реже. Чтобы дать любимой возможность заняться устройством своего счастливого брачного будущего…

Боюсь, я отреагировал на ее откровения, как настоящий инопланетянин. Можно подумать, будто услышал подобное заявление впервые в жизни! Но мне казалось, что меня предали. Женщина, которой я верил как самому себе, променяла меня на какое-то абстрактное семейное благополучие и «бабский инстинкт размножения», — именно так я ей и сказал. Формулировка вышла, мягко говоря, не слишком корректная, но все остальные соображения по этому поводу звучали еще хуже, а молчать я никогда не умел… Теперь-то, задним числом, следует признать, что это был не самый бурный скандал в моей личной истории. Случались обломы и посерьезнее. Но тогда, конечно, ситуация виделась мне совсем иначе.

Короче говоря, я ушел, демонстративно хлопнув дверью, отключил телефон и пару месяцев приводил себя в порядок. Все мои романы рано или поздно кончались плюхой в таком же роде, мог бы и привыкнуть! За все надо платить: уж если ты решительно отказываешься принимать некоторые фундаментальные принципы человеческого бытия, будь готов, что рано или поздно окружающие перестанут принимать тебя самого. Они просто аккуратно извлекут тебя из своей жизни, как здоровый организм отторгает инородное тело во имя самосохранения…

Но Юлия была не просто очередной симпатичной девушкой в череде моих тогдашних коротких романов. Мне казалось, что она была моим хорошим другом и прекрасным исключением из всех мыслимых правил. Услышать от нее в точности то же, что и от всех остальных, — это был удар ниже пояса и какой удар! Я всегда был неисправимым идеалистом, удивительно еще, что я умудрялся прощать представителям рода человеческого ежедневные походы в сортир…

Два месяца я пребывал в самодельном, наспех обставленном разрушенными планами и детскими обидами аду, но потом начал, наконец, приходить в себя. Вообще-то обычно я прихожу в себя гораздо быстрее, сэр Махи Аинти не зря говорил, что я принадлежу к самой живучей породе. Два месяца качественных страданий — это был мой абсолютный рекорд. Но роман с Юлией того стоил, во всяком случае именно так мне тогда казалось.

А вернувшись к жизни, я затосковал по своей видеотеке.

Надо сказать, что до знакомства с Юлией никакой видеотеки у меня не было, поскольку я никак не мог собраться обзавестись соответствующей аппаратурой. Зарабатывал я не слишком хорошо; к тому же, мне никогда не удавалось откладывать деньги. Тут я был полностью солидарен с потомком укумбийских пиратов Андэ Пу, который недавно жаловался мне: «эти маленькие кругляшки все время куда-то деваются»!

А вот у Юлии был отличный видеомагнитофон и всего несколько никуда не годных старых записей. Любимые мелодрамы ее мамочки, несколько дурацких боевиков и все те же уроки французского: она учила этот несчастный язык всю свою жизнь и всеми возможными способами. Правда, мне так и не довелось услышать, чтобы она хоть раз воспользовалась своими знаниями…

Таким образом, нам удалось достичь полной гармонии и в этом вопросе: отправляясь к Юлии, я непременно покупал новую кассету с фильмом. Со временем ей даже пришлось разжиться специальным сооружением для хранения этого добра, поскольку кассеты расползались по дому, как тараканы. Честно говоря, я был абсолютно уверен, что покупаю фильмы для себя: когда-нибудь к этой коллекции приложится и собственный видеомагнитофон, а пока можно расслабиться и смотреть свои любимые фильмы в гостях у любимой девушки — что может быть лучше?!

Два месяца лютой депрессии здорово сократили мои повседневные потребности, так что у меня скопилась довольно приличная сумма. Часть ее я собирался истратить на покупку видеоплеера и для начала пересмотреть заново свою коллекцию. Не краем глаза, не урывками, как прежде, а внимательно, от начала до конца. Надо же хоть как-то убивать время…

Но коллекция находилась в недоступном месте, и это нужно было как-то исправлять. В один прекрасный день я собрался с духом, позвонил Юлии и сообщил, что собираюсь забрать свою видеотеку. Она сухо сказала: «приезжай». Я собрал волю в кулак, стиснул зубы и поехал.

Юлия встретила меня на пороге и решительно заявила, что отбирать подарки — дурной тон. Из гостиной раздавалось многозначительное покашливание ее мамочки, вызванной, как я понимаю, для моральной поддержки. «Почему — подарки? — ошеломленно спросил я. — Я покупал эти фильмы, чтобы смотреть их вместе с тобой, но…»

Из последующего выступления я узнал, что моя бывшая девушка твердо намерена оставить спорное имущество у себя. «Так будет справедливо, — объясняла она. — В конце концов, ты же каждый день здесь что-нибудь ел, а это тоже стоит денег, не меньших, чем эти твои кассеты. И вообще, зачем они тебе нужны? У тебя все равно нет видео и никогда не будет при твоем-то легкомысленном отношении к жизни; впрочем, это прекрасно, это — лучшее твое качество, Макс, если разобраться…»

В общем, объяснились.

Объявлять меня нахлебником было глупо и несправедливо. Я никогда не приходил к ней с пустыми руками. Все время что-нибудь покупал: ароматный чай в маленьких бумажных пакетиках или крошечные, тающие во рту печеньица; экзотические фрукты или засахаренные цветы, — просто потому что люблю делать подарки, а ничего, кроме таких вот мелочей, не мог себе позволить.

Наверное, я действительно живу как во сне и плохо понимаю, что происходит вокруг. По крайней мере, прежде мне и в голову не приходило, что когда я встаю ночью и иду на кухню, чтобы сделать себе бутерброд, в голове моей любимой женщины начинает работать калькулятор. Пережить это откровение оказалось гораздо труднее, чем все прочие сюрпризы. Это был окончательный и бесповоротный крах всех моих иллюзий. Какая уж там коллекция! Я молча развернулся и пошел вниз по лестнице, забыв о существовании лифта.

На прощание мне довелось услышать почти беззвучный вздох облегчения, который вырвался у Юлии. Еще бы! Ей удалось отстоять имущество, которое она привыкла считать своим. Так и надо. А я мог отправляться на ближайшую свалку за полной ненадобностью…

Между мною и остальным миром вырос тогда прозрачный, но непроницаемый барьер. Действительность больше не имела ко мне отношения, она осталась где-то далеко, и это было не так уж скверно. Во всяком случае, я наконец-то перестал чувствовать что бы то ни было.

Юлия позвонила через неделю. Просила не обижаться, предлагала встретиться, но я вежливо отказался. Потом она звонила еще несколько раз, сетовала, что я ее не навещаю. Я не радовался этим звонкам, но и не бросал трубку. С деланным дружелюбием отвечал, что у меня сейчас нет времени, — может быть, на следующей неделе или через месяц… Ее голос больше не вызывал у меня никаких эмоций; я не понимал, что хочет от меня эта чужая женщина. Какого черта привязалась?

Но я так и не собрался купить себе видеодвойку. Мне и думать-то о ней тогда было тошно. А полгода спустя, в один из пасмурных ноябрьских дней, мне приснился сэр Джуффин Халли, и моя здешняя жизнь закончилась раз и навсегда…

Я одним глотком допил кофе и пошел бриться. Решил обрушиться на Юлию внезапно, как преждевременная кончина, без всяких там предупреждений по телефону. Мало ли, какие отговорки у нее найдутся, а мне требовалось попасть в ее гостиную, всего на несколько минут. И тогда… Сюрприз, сюрприз!

Надо сказать, при этом я не испытывал ничего, похожего на жажду мести. Мною руководили холодное любопытство и какая-то неконтролируемая безжалостная веселость, немного пугающая даже меня самого. Я собирался хорошо развлечься, а мое таинственное второе сердце твердило, что я поступаю правильно. Дескать, так и надо. Не знаю, какими принципами руководствовалась эта загадочная мышца: уж у нее-то точно не было никаких счетов с Юлией, поскольку в достопамятный период упадка нашего романа я вполне обходился одним-единственным сердцем, как все нормальные люди…

Я привел себя в полный порядок: тщательно оделся, подверг геноциду щетину на подбородке, волосы собрал в хвост — отличная, стильная молодежная прическа получилась, все восьмиклассницы мои!..

Вдоволь налюбовавшись на свое отражение, я вышел на улицу. Возвращаться домой я больше не собирался. О том, что мои поиски трамвая на Зеленой улице могут закончиться полным провалом, и думать не хотелось. Впрочем у меня имелись все основания для оптимизма: Махи сказал, что со мной все будет в порядке, значит, тут и рассуждать не о чем!

На шестой этаж я поднимался пешком: обнаружил, что лифты больше не вызывают у меня доверия. Это было довольно странно, но я уже успел усвоить, что к собственным причудам следует относиться уважительно. Просто так, ни с того, ни с сего блажь не находит.

Отдышавшись, я нажал на кнопку звонка. Мне было чертовски весело, — пожалуй, даже чересчур. Но я всегда был не дурак перегнуть палку…

Юлия открыла дверь и застыла на пороге, теребя ворот клетчатой домашней блузы, словно бы не могла сообразить, как следует поступить: застегнуться ли наглухо, от греха подальше или оставить все как есть. Остановилась на втором варианте — вот и умница.

Моя улыбка потеплела. Оказалось, что мне чертовски приятно ее видеть. Поганые воспоминания больше не имели значения. Но это никак не повлияло на мои намерения. В Ехо должна была отправиться именно та коллекция, которую собирал я сам: мои любимые киноленты и какая-то фигня, купленная случайно, и те фильмы, которые я так и не успел посмотреть. Только это имело значение, так было ПРАВИЛЬНО — это смутное понятие все чаще и чаще фигурировало в моих сумбурных ощущениях. Среди многоголосого хора, вечно бормочущего что-то в узких переулках моего сознания, появился новый солист. В отличие от своих коллег, он не ведал сомнений.

— Ты изменился, — наконец сказала Юлия.

Кажется, она тоже была рада меня видеть, но что-то мешало ей обрадоваться по-настоящему. Ну да, все правильно: сегодня ее навестил сэр Макс из Ехо, а с этим господином Юлия никогда не была знакома.

— Изменил прическу, вот и все, — объяснил я. — К тебе можно или не очень? Я ненадолго, правда!

— Да, конечно.

Она посторонилась и дала мне войти. Я извлек из кармана пальто маленький сверточек.

— Опять какой-то дурацкий чай. Такой мы с тобой, кажется, прежде не пили.

— Да, действительно… — она растерянно крутила гостинец в руках. — Пошли на кухню, я его приготовлю… Ты больше на меня не обижаешься, да?

— Я уже очень давно не обижаюсь, — искренне сказал я. — Если честно, я уже почти забыл, почему я вообще должен на тебя обижаться. Так что все в порядке.

Юлия отправилась на кухню, а я задержался в гостиной, возле новенького стеллажа, на многочисленных полках которого нашлось место телевизору, видеомагнитофону и огромному количеству кассет. Незадолго до того, как меня выперли из этого рая, их было около сотни. Теперь, наверное, больше, но ненамного, это уж точно: Юлия — девушка экономная, уж она-то не станет тратиться на всякую ерунду!

Я аккуратно вынул штепсель из розетки, отсоединил провода. Теперь стеллаж с аппаратурой был готов в любой момент скрыться между большим и указательным пальцами моей левой руки. Но это могло подождать: сначала я собирался спокойно выпить чаю в обществе милой девушки. Теперь Юлия снова вызывала у меня — не страсть, конечно, но вполне искреннюю симпатию. Что же касается «калькулятора» в ее головке — какое мне дело до проблем обитателей этого странного, давно уже чужого Мира?! Им, как я теперь понимаю, несладко живется. Вот то-то же…

— Иди сюда, Макс, здесь уютнее, — позвала из кухни Юлия.

Я послушно пошел к ней. Чайник уже стоял на плите, она деловито открывала мой пакетик с чаем. На столе сидела маленькая белая крыса, вернее, еще крысенок.

— Что, обзавелась новой подружкой? — спросил я.

Юлия тут же спрятала зверька в нагрудный карман своей клетчатой блузы, словно за мной водилась привычка ими питаться.

— Эта маленькая девочка боится чужих, — поспешно объяснила она.

— И правильно делает! — одобрительно кивнул я. — Мы, чужаки, — тот еще подарочек… Ну что, рассказывай, какие у тебя новости.

Юлия начала обстоятельно рассказывать, я слушал ее краем уха. По всему выходило, что она в полном порядке, хотя мое продолжительное отсутствие пока не привело к созданию очередной «ячейки общества». И зачем тогда, спрашивается, было затевать всю эту кутерьму?..

Чай был так себе — не слишком-то хороший. Впрочем, может быть, я просто отвык от вкуса нормального чая. Выпив одну чашку, я вдруг понял, что с меня хватит. Во-первых, мне было немного скучно. Во-вторых, я никак не мог поверить в реальность происходящего: больше всего мы смахивали на героев сто восьмидесятой серии какого-нибудь тупого телесериала о любви. А в-третьих, Юлия косилась на меня как-то уж больно подозрительно. Конечно, она очень хорошо знала прежнего Макса. Неудивительно, что я ее настораживал.

— Я пойду, ладно? — спросил я.

— Ладно.

Она нахмурилась, а потом осторожно спросила:

— А почему ты вообще решил зайти?

— Не знаю, — соврал я. Но потом решил сказать хоть что-то, похожее на правду: — Наверное, чтобы попрощаться.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Что-то в этом роде, — я пожал плечами. — Да, пожалуй, уезжаю…

— Ладно, тогда давай прощаться. Спасибо, что зашел.

Юлия говорила таким тоном, словно это я, подлец, ее бросил, да еще и серебряные ложки из буфета уволок. Получалось вполне забавно…

Мы вышли в гостиную: она шла впереди, а я сзади. Проходя мимо вожделенного стеллажа с видеоаппаратурой, я исполнил свой коронный номер. Одно-единственное едва заметное движение левой рукой, и громоздкое спорное имущество исчезло в моей пригоршне. Ограбление свершилось мгновенно и совершенно бесшумно, Юлия даже не обернулась.

— Прощай, милая, — сказал я, переступая через порог.

Видимо что-то неладное творилось с моей физиономией. Во всяком случае, Юлия испуганно отвела глаза и благоразумно отступила назад. Но я дотянулся до нее и нежно поцеловал в кончик носа. Всю жизнь мечтал узнать, что именно испытывал сэр Иуда Искариот в момент своего исторического поцелуя! Судя по всему — огромное удовольствие…

Вниз я спускался пешком. Честно говоря, в глубине души я надеялся, что Юлия пулей выскочит на лестничную площадку, чтобы поведать мне и всему человечеству о своей утрате. Более того, я, кажется, очень на это рассчитывал. Предвкушал поток абсурдных обвинений и с удовольствием представлял себе, как предложу ей вывернуть мои карманы и проверить: а вдруг пропавший стеллаж действительно там обнаружится?

Но я так и не дождался представления. Бедняжка то ли грохнулась в обморок, то ли принялась звонить стражам порядка. А может быть, решила, что все — суета сует и томление духа, уселась в «лотос» и забормотала подходящую к случаю мантру? Никогда заранее не знаешь, как поведет себя человек, столкнувшийся с необъяснимым…

На площадке четвертого этажа я обнаружил небольшое смятение. Там суетились люди в рабочей одежде и заинтересованные происходящим дошкольники. Проклятый лифт умудрился застрять между этажами. Я определенно делал успехи, если уж смог предвидеть столь мелкую катастрофу!

Потом я долго бродил по городу. Немного промок и чертовски замерз, но это не мешало получать удовольствие от прогулки. Вечерний город казался мне совсем чужим и оттого прекрасным. Я с удивлением понял, что мог бы его полюбить, если бы у меня оставалось на это время. Может быть, все дело в том, что ночь преображает пейзажи, а может быть, я наконец-то почувствовал себя совсем чужим на этих широких улицах. Любить незнакомые места легко: мы принимаем их такими, какие они есть, и не требуем ничего, кроме новых впечатлений…

Окончательно продрогнув, я выпил кофе с коньяком в симпатичном баре, название которого так и не запомнил. Согрелся и расслабился, даже решил поужинать. Это было очень похоже на ту жизнь, к которой я привык в Ехо: долгий приятный ужин в уютной забегаловке, перед тем как отправиться искать очередное приключение на свою горемычную задницу. Сегодня я тоже собирался отправиться на опасную прогулку, прокатиться на трамвае, который регулярно курсирует по Зеленой улице, вопреки всем расписаниям маршрутов муниципального транспорта. Я здорово надеялся, что у этой сказки будет такой же счастливый конец, как у всех предыдущих…

Я посмотрел на часы. Дело близилось к полуночи, самое время кончать набивать брюхо и выметаться. Мне принесли счет, я расплатился и вышел. Время почти остановилось. Казалось, что ни одно мое движение не имеет шансов завершиться: нога в новом ботинке так медленно двигалась навстречу земле, словно асфальтовая твердь была наваждением, очередной метафизической морковкой, привязанной перед мордой ленивого осла.

Тем не менее, я как-то умудрялся делать шаг за шагом. Шел вперед, отчетливо ощущая на затылке холодную щекотку вечности, — той самой, от которой мне следовало «поберечь свою лохматую голову»… Черт, леди Сотофа могла бы выражаться яснее! Если бы она просто сказала мне: «не вздумай уходить в свой Мир, Макс», — я бы ее послушался. Во всяком случае, я бы постарался ее послушаться… Самое смешное, что за весь день я так ни разу и не вспомнил о пресловутой святой воде, ради которой, собственно, и затевалась моя дурацкая экскурсия!

Когда я появился на Зеленой улице, на табло электронных часов, сияющих над зданием телефонной компании, мигали четыре нуля. Я вспомнил, что всегда считал такого рода совпадения хорошей приметой, и поспешно отвернулся от часов, чтобы не стать свидетелем появления единицы: согласно тому же суеверию, это могло сделать счастливое совпадение недействительным.

А спустя мгновение, я услышал звон трамвая. В точности так же он дребезжал в прошлый раз, почти два года назад. Хотя, с другой стороны, это было не далее как вчера… Ох, вот уж чем я сейчас точно не собирался заниматься, так это приводить в порядок свои представления о течении времени! Предпочитаю вообще не иметь никаких представлений о столь сложных материях.

У меня закружилась голова, но на этот раз я быстро справился с головокружением: несколько вдохов и выдохов, как учил меня Шурф Лонли-Локли… Черт, когда я вернусь в Ехо, я просто обязан угостить его хорошим ужином! С меня действительно причитается: сегодня его дыхательная гимнастика столько раз спасла мне жизнь и рассудок, что я уж со счета сбился…

Луна на мгновение вынырнула из-за лохматой тучи, и я разглядел знакомую табличку. Она оповещала, что я нахожусь на остановке трамвая, следующего по маршруту № 432. Даже номер трамвайного маршрута был тот же, что и прежде. Хвала Магистрам, моя Дверь между Мирами отличалась завидным постоянством!

Трамвай показался из-за угла и начал тормозить, приближаясь к остановке. Все шло просто отлично. Гораздо лучше, чем я смел надеяться: мистический экспресс, следующий по самому невероятному маршруту между обитаемыми мирами, был к моим услугам.

Впрочем, на сей раз мне предстояли переговоры с вагоновожатым. Сэр Маба Калох называл его «Доперст». Он, помнится, говорил, что Доперсты приходят из ниоткуда и кормятся нашими страхами, тревогами и плохими предчувствиями. Иногда они принимают облик какого-нибудь человека и шляются по его знакомым, пугая тех самыми неожиданными выходками или просто взглядом… А еще Маба пытался мне втолковать, что Доперста, который сидит в моем трамвае, создал я сам. Хотел бы я знать, каким образом, и главное: на кой мне это понадобилось?! Впрочем, надо полагать, за свою жизнь я наделал немало глупостей и похуже…

Что ж, Доперст, так Доперст, какая разница! Ощерившись злодейской ухмылкой, я уставился на водительскую кабину. Широченная рожа, скупо украшенная тоненькими усиками, была на месте. Сейчас я просто не мог поверить, что в свое время это нелепое существо напугало меня до полусмерти. Так напугало, что я решил было, будто со мною все кончено… Счастье, что он тогда почти сразу же исчез, а мне все-таки достало мужества сесть в трамвай. Это, как я сейчас понимаю, было единственно верное решение.

Трамвай остановился, передняя дверь бесшумно открылась перед моим носом, и я пулей влетел в салон. На этот раз существо никуда не исчезло. Трамвай стоял на месте, а усатый урод взирал на меня с равнодушным любопытством: дескать, что скажешь?

— Ты-то мне и нужен, голубчик! — криво усмехнулся я. — Сейчас мы с тобой разберемся! Будешь знать, как пугать неопытных путешественников между Мирами… Это вообще дурной тон — пугать новичков. Никогда об этом не задумывался?

Вагоновожатый ничего не ответил, но в лице переменился. Усатая рожа медленно расплылась в мутное пятно. Через несколько секунд пятно сгустилось в новую физиономию. На меня смотрел Великий Магистр Махлилгл Аннох, коротконогий призрак Холоми. Потом его лицо потемнело и уставилось на меня пронзительными голубыми глазами мертвого Магистра Кибы Аццаха.

Я почти сразу понял, что происходит.

— Что, пытаешься вспомнить, кому удавалось меня напугать в последнее время? Это не сработает, дружок! Сегодня утром я потерял самого себя, а потом каким-то чудом нашел. Не думаю, что меня теперь хоть чем-то можно напугать, радость моя! Сегодня ночью у меня слишком хорошее настроение.

Высказавшись, я поднял левую руку. Конечно, ей было далеко до смертоносной левой руки великолепного Шурфа Лонли-Локли, но я всегда старался довольствоваться тем, что имею…

— Не трать на меня свой Смертный шар, — тихо сказало существо.

Теперь его лицо не было похоже ни на что, хотя бесконечное множество смутно знакомых мне обликов просвечивало сквозь мерцающий светлый туман, окутавший голову Доперста.

— Спасибо за совет! — я расхохотался, упиваясь собственным могуществом. — Я, конечно, обожаю экономить, но для тебя мне ничего не жалко!

— Как хочешь. Ты дал мне жизнь и ты можешь ее забрать. Но тот, кто забирает жизнь Доперста, должен его заменить. Это закон.

Существо говорило вяло и равнодушно. Похоже, ему не было дела до собственной участи. Но одно из моих сердец каким-то образом знало, что Доперст не врет. А второе сердце пока помалкивало. Чуяло, что его никто не спрашивает…

— Ладно, обойдемся без Смертных шаров. Не такой уж я кровожадный. Выходи, поболтаем.

Я внезапно успокоился. Ни смеяться, ни криво улыбаться, ни, тем более, хищно скалиться мне больше не хотелось. Я ужасно устал, и теперь думал лишь о том, как здорово было бы свернуться калачиком на жестком сидении, закрыть глаза и не открывать их, пока это невероятное транспортное средство не привезет меня домой, в Ехо… А что касается Доперста, Махи ведь говорил, что он может помочь мне убедить мир, в котором я родился, что меня больше нет. И я, кажется, начинал понимать, что этот хитрец Махи имел в виду.

* * *

Существо вышло из кабины водителя и уселось на переднее сидение. Я увидел, что и тело его тоже не имеет определенных очертаний: Доперст не был ни худым, ни толстым; вернее, он был и худым и толстым одновременно. Границы его тела — вполне, впрочем, антропоморфного, — дрожали и расплывались.

Двери трамвая мягко закрылись, и мы наконец-то поехали.

— Этот трамвай поедет в Ехо? — спросил я.

— Он поедет туда, куда ты захочешь, — странное существо равнодушно пожало почти несуществующими плечами.

— Ладно, это неплохо.

Я не смог сдержать вздох облегчения: черт его знает, почему, но меня все еще грызли сомнения, на которые я старался не обращать внимания. Я слишком устал от неопределенности. Я вообще слишком устал.

— Как я понимаю, тебе не составляет труда изменять свой облик, да? — спросил я.

— Да. Я выгляжу так, как этого хотят люди, которые находятся рядом.

— Вернее, так, как они не хотят, — усмехнулся я. — Ты кормишься нашими страхами, да? Во всяком случае, именно так мне объясняли.

— И это правда.

— Ладно, это твое дело, — вздохнул я. — Не я создавал Вселенную, увы! Моя бы воля, все было бы гораздо проще и привлекательнее. А теперь скажи мне вот что: если я правильно понял, ты не сам решаешь, как ты будешь выглядеть. Наши тайные страхи придают тебе какой-то конкретный облик помимо твоей воли, правильно?

— Правильно, — равнодушно согласилось существо.

— А если я попрошу тебя стать похожим на меня? — осторожно спросил я. — Не испугаюсь собственного лица, а просто попрошу тебя стать моим двойником. Ты сможешь?

— Смогу, — ответил Доперст.

Его речь звучала все так же вяло, но в глазах существа появился азартный блеск.

— Отлично. Тогда тебе следует принять мой облик и отправиться в какое-нибудь людное место. В центре города их хватает… Но самое главное, дружок: ты должен будешь стать мертвым Максом, и чем быстрее, тем лучше. Это возможно?

— Это возможно, — подтвердил Доперст.

— Ну вот и отлично… Нет, погоди-ка! Думаю, бедняге Максу следует умереть прямо на рабочем месте. В редакции сейчас полно народу; кроме того, не возникнет никаких проблем с идентификацией моей личности… Представляю, какой там начнется переполох! — Я не сдержал злорадной улыбки. — Вот, собственно, и все. После того, как меня, — вернее, тебя — торжественно похоронят, ты свободен на вечные времена! Ясно?

— Ты освобождаешь меня на вечные времена? — изумился Доперст.

Куда девалась его меланхолия! Он пронзительно посмотрел на меня глазами, которые уже были похожи на мои собственные, и вдруг рассмеялся.

— Спасибо. На такую щедрость я и рассчитывать не смел! Я все сделаю так, как ты сказал. Моему слову можно верить. Впрочем любому слову, сказанному между Мирами, можно верить… Ты знал об этом?

Я озадаченно покачал головой, силясь понять, с какой стати он так воспрял духом?

Тем временем, неопределенное лицо существа успело превратиться в мое собственное. Я улыбнулся: все-таки я — вполне симпатичный парень. Даже жаль, что этому новому Максу предстоит сразу же умереть. Может быть, мне следовало попросить Доперста прожить за меня мою скучную жизнь, до глубокой старости? Впрочем, это, пожалуй, чересчур. Доверять этому непостижимому существу жалкие остатки своей репутации мне не очень-то хотелось. К тому же, в любой преждевременной смерти есть что-то романтическое, а я был и останусь пижоном, каких поискать!

Мой двойник смотрел на меня с очевидным сочувствием.

— Тебе здорово не повезло, — заметил он. — Ты не знал, какова сила слов, произнесенных между Мирами, и нечаянно подарил мне свободу. А еще ты не знал, что тот, кто освободил Доперста, должен занять его место. Освободить меня или убить — это, по большому счету, одно и то же… Впрочем, тебе наверняка понравится: на тропах Доперстов тебе откроется самая легкомысленная разновидность могущества. В глубине души ты мечтал об этом всю жизнь, и теперь все сбудется. Прощай, сэр Макс, спасибо тебе.

Вот теперь оба моих сердца дружно заколотились о ребра. Они знали, что я влип, угодил в идиотскую, нелепую ловушку, выхода из которой, кажется, не было. «Всегда чувствовал, что мой болтливый язык меня погубит!» — пробормотал я.

А потом я остался один, и мне стало все равно. Я больше не был сэром Максом из Ехо; я вообще не знал, кто я теперь такой, и, откровенно говоря, меня это не слишком интересовало.

— Пришло время погулять! — сказал я вслух, усаживаясь на водительское место.

И мой трамвай понесся куда глаза глядят. Любовь к быстрой езде по-прежнему оставалась при мне. Воздух кричал от боли, размазываясь по рельсам; кисельные сгустки ночной тьмы сползали по лобовому стеклу, а я лишь твердил: «быстрее, быстрее», — сам не зная, от чего хочу убежать…

Когда рассвело, я обнаружил, что стою на улице. Это была широкая центральная улица крошечного немецкого городка. Я понял, что городок именно немецкий, прочитав надписи на магазинах. Здесь заканчивались трамвайные рельсы — просто обрывались и все.

Я стоял на гладком асфальте и равнодушно смотрел, как волшебный трамвай тает у меня на глазах, исчезает, как никуда не годное старое привидение. Никаких сожалений по этому поводу я не испытывал. Что-то во мне знало, что теперь я могу попасть туда, куда захочу, не прибегая к сомнительным транспортным средствам: существа, одним из которых я стал, открывают Двери между Мирами с такой же легкостью, как я когда-то открывал дверь служебного входа в Управление Полного Порядка… Я мог отправляться в Ехо хоть сейчас, но мне больше не хотелось возвращаться в Ехо, хотя я все еще помнил этот чудесный город, с которым меня связывали судьба, привязанность и необходимость. Даже щемящая нежность к людям, которых я там оставил, никуда от меня не делась. Я тосковал о них, но мои чувства больше не имели никакого значения. В то утро я знал без тени сомнения, что существа, подобные мне, обречены на одиночество, и у меня не было никаких возражений. Надо — значит надо.

Собственное могущество кружило мне голову, но у меня не было никаких определенных желаний. Только чьи-то чужие смутные мысли о том, что «пришло время прогуляться», и непреодолимая потребность не оставаться на месте. Я имел довольно смутные представления о правилах игры, в которую меня втянули, так что мне предстояло изучить их на практике.

И я отправился на прогулку. Я больше не принадлежал миру, в котором родился, зато этот мир, кажется, принадлежал мне. Выпуклые булыжники мостовой, по которым ступали мои ноги, все еще обутые в новые ботинки, нашептывали мне свою историю, — слишком скучную, чтобы внимательно прислушиваться к их шепоту, если честно…

Я зашел в небольшой уютный бар. Он назывался «Нюрнберг», или «Нюрнбержец», — что-то в таком роде. Пожилая кельнерша посмотрела на меня с ужасом и смутной надеждой. Хотел бы я знать, чье лицо приветливо улыбнулось ей моими губами, попросив чашечку кофе… Выпив кофе, я вышел из бара и оказался на одной из узеньких улочек древнего Нюрнберга. Дул холодный ветер с реки, он был немного похож на ментоловый ветер Кеттари, — как тень бывает похожа на предмет, который ее отбрасывает. Но это таинственное сходство не слишком меня взволновало: мне не было дела до бедняги Макса, влюбленного в мосты Кеттари. Сейчас меня куда больше занимало только что сделанное открытие.

«Ага, — подумал я, — вот как это работает, надо бы запомнить…»

В то утро я открыл для себя один из великого множества новых фантастических способов путешествовать. Оказывается, достаточно зайти в первый попавшийся бар, ресторан или кондитерскую, — главное, чтобы на вывеске этого заведения присутствовало какое-нибудь географическое название. Нужно провести там какое-то время — сидя спиной к окну, это очень важно! — а потом выходишь на улицу и обнаруживаешь, что стоишь под совсем другим небом, на мостовой города, имя которого фигурировало в названии давешней забегаловки… Признаться, я был совершенно очарован.

Впрочем, при желании я мог отправиться куда-нибудь на поезде, самолете или автомобиле. В моих карманах каким-то образом обнаруживалось все, в чем я нуждался: деньги, документы, билеты и прочие нелепые бумажки. Эти фальшивые доказательства моей принадлежности к миру людей появлялись по мере необходимости, так что я мог обмануть кого угодно.

Все это было не так уж и плохо. Да нет, какое там! То, что случилось со мною, превосходило мои самые смелые представления о чудесном. Хоть сам себе начинай завидовать…

Можно было зайти в дешевую мексиканскую закусочную на окраине Берлина, а потом выйти оттуда на расплавленный тротуар Мехико и бродить по этому пеклу, пока ноги не занесут в прохладный бар «Нью-Йоркер», где усатый бармен вздрогнет, всмотревшись в мое лицо. Ничего удивительного: так ведут себя все, от кого я не успею вовремя отвернуться. И куда, спрашивается, подевалось мое хваленое обаяние?..

Впрочем, плевать. В «Нью-Йоркере» можно выпить холодного пива (главное, не забыть устроиться спиной к окну), а потом толкнуть стеклянную дверь и оказаться в настоящем Нью-Йорке, в самом сердце Гринвич-Виллидж. Там имеет смысл немного задержаться и зайти в одно симпатичное местечко под названием «Клуб-88» — на сей раз не ради дальних странствий, а просто так, бескорыстно, для собственного удовольствия. Название не зря напоминает о числе фортепьянных клавиш: вечерами там играет тапер-виртуоз, а одетая в мужской костюм темнокожая леди за стойкой выпевает умопомрачительные блюзы, дразнит меня смутно знакомой воркующей хрипотцой, пока смешивает коктейли и вытряхивает многочисленные окурки из одинаковых белых пепельниц. Да уж, постоянные посетители «Клуба-88», чей пол редко сразу поддается определению — отнюдь не яппи. Они дымят, как паровозы, назло очередной великой американской мечте! Я им, ясное дело, симпатизирую. Жаль только, что мое переменчивое, послушное чужим тайным страхам лицо пугает этих развеселых «отверженных», поэтому места за стойкой по соседству с моим всегда остаются незанятыми…

А уж из Нью-Йорка, хвала Магистрам, можно отправиться куда угодно: все мыслимые и немыслимые географические названия увековечены на вывесках бесчисленных нью-йоркских забегаловок. Польщенное международное сообщество платит Нью-Йорку взаимностью: бар или ресторан, в названии которого упоминается этот новый Вавилон, можно найти почти в любом захолустье. Так что Нью-Йорк стал для меня чем-то вроде промежуточной станции: я посещал его гораздо чаще, чем прочие места. Правда, редко задерживался там надолго: слишком уж много геополитических соблазнов…

В те дни я наконец-то отдал должное миру, где когда-то родился и который прежде не слишком-то любил. Я понял, что это невероятное место. Один только запах цветущих лип на сонной окраине Москвы стоит всех прочих чудес, а ведь есть еще горячий ветер Аризоны, головокружительный влажный воздух ночного Лондона и тонкие сухие иглы сосен, устилающие белый песок на побережье холодного Балтийского моря. А также велосипедный трип по пустому воскресному Амстердаму, веселый дудочник на Карловом мосту, цветение яблоневых садов в окрестностях Будапешта, округлые вершины Карпатских гор, аромат парижских кофеен, недовольный цокот потревоженной лесной белки и круглый черный глаз сердитого лебедя, изготовившегося вырвать свежую булку из рук досужего любителя природы… Вряд ли я когда-нибудь соберусь составить полный инвентарный список всех «чудес света». Но какой идиот решил, что их максимум восемь?!

Следовало признать, что с миром, где я родился, все в полном порядке. Это со мною, болваном, что-то было не так, пока я принадлежал ему. Но ведь нет никакой разницы, где находиться. Если вообще что-то имеет значение, так это — существо, из сердца которого ты смотришь вовне. Кто ты сам — это действительно важно. А мне выпала ни с чем не сравнимая возможность взглянуть на свою бывшую родину глазами удивительного и странного существа…

* * *

Но была в новой восхитительной симфонии моего бытия одна фальшивая нотка. Надо сказать, временами она звучала весьма пронзительно.

Я упивался многообразием новых возможностей, играл в занимательную и приятную игру, но что-то во мне знало, что сэр Джуффин Халли вряд ли согласился бы присоединиться к моему путешествию, если бы мне вдруг пришло в голову его пригласить. Я знал это даже в те дни, когда смирился со своей странной судьбой и был почти счастлив. Наверное, я был бы счастлив по-настоящему, если бы существо, которым я стал, умело чувствовать себя счастливым.

В те дни я вполне мог бы забыть даже свое имя, если бы оно не таращилось на меня с многочисленных вывесок, рекламных плакатов и объявлений. Бесконечные «Максы», «Максимы» и «Максимилианы» буквально преследовали меня, можно было подумать, что в мире не осталось других имен! Их назойливое мельтешение не давало мне окончательно забыть о себе.

В одной немецкой закусочной я даже обнаружил в меню соответствующее блюдо: какой-то «штраммер-макс в зеркалах» и заказал его, руководимый бесконечным любопытством. Пресловутые «зеркала» оказались холодной яичницей-глазуньей; кроме нее на тарелке помещались кусок ржаного хлеба и толстый слой мелко нарезанной ветчины. Это было не слишком вкусно, но оказало на меня самое благотворное воздействие: сэр Макс из Ехо на несколько минут проснулся где-то в темной глубине меня и настойчиво сказал, что ему пора домой. «Скоро пойдем, ладно?» — я отмахнулся от себя, как от ребенка. Сэр Макс снова отступил в темноту, но с этого момента его беспробудный младенческий сон стал чутким и тревожным, как у старика.

Во всяком случае, именно в той закусочной я внезапно принял решение записать все, что успело со мной случиться, пока я был сэром Максом из Ехо. Исписал несколько салфеток и остался доволен. Почему-то мне казалось, что когда работа подойдет к концу, чудеса отпустят меня туда, куда хотел вернуться этот уже почти незнакомый мне парень. И тогда он будет счастлив, а я… — что ж, я буду свободен на вечные времена…

* * *

Я не очень-то знаю, что успел натворить, пока меня носило по всей планете. Моя память пока не может справиться с хаосом событий, обрушившихся на меня во время этих скитаний. Ей не под силу расставить по местам эпизоды, сложить элементы мозаики в единую, непрерывную и внятную картину, которую легко удержать при себе. Ясно лишь, что мне гораздо проще вспоминать события, происходившие после того, как я съел загадочный «штраммер-макс» и взялся за свои бредовые записи.

В тот день я построил первый шаткий подвесной мост, связывающий меня с прошлым. Мозаичные мостовые Ехо понемногу становились объективной, хоть и недоступной пока реальностью. Мне больше не приходилось шарахаться от экрана телевизора, где мелькали титры очередной серии эпопеи о похождениях «Сумасшедшего Макса». Не нужно было цепляться глазами за неоновую вывеску ресторана «Максим», или витрину магазина мужской одежды «Макс», чтобы вспомнить, что когда-то я считал это имя своим. Теперь я и без того ни на миг не забывал, кем когда-то был, а это уже немало!

К тому же, я все чаще обращал внимание на явственный ужас в глазах своих случайных собеседников. И, что немаловажно, получал от этого все меньше удовольствия. Скорее уж чувствовал, что чертовски устал от своих странных обязанностей. Но пока у меня не было шанса уйти в отставку: если уж занял место Доперста, которого случайно отпустил на свободу, будь любезен выгуливать по миру свору своих новых, устрашающих обличий. И не ной: бывают и менее завидные жребии. Иные вон замковыми призраками по сырым подвалам скитаются — как тебе такая перспектива?..

Мне, надо сказать, довелось немало узнать о человеческих страхах. Самое нелепое и забавное из моих открытий было связано с велосипедистами. На собственном горьком опыте я выяснил, что подавляющее большинство велосипедистов в глубине души боится сбить какого-нибудь прохожего. Ребята редко осознают свои опасения, но подкармливать их тайные страхи было частью моей работы. Так что стоило мне выйти на улицу, как на меня сразу же наезжал какой-нибудь велосипедист. Не думаю, что в ту пору хоть кто-нибудь мог причинить моему телу реальный ущерб, но регулярные столкновения с велосипедами чертовски действовали мне на нервы. Счастье еще, что подобные страхи почему-то почти не грызут автомобилистов. То есть случается такое и с ними, но довольно редко. Поэтому под автомобиль я попадал раз пять, не больше…

Приходилось мне влипать и похуже. До сих пор не могу забыть высокую светловолосую девушку из ресторанчика «Красный слон» в старом центре немецкого города Эрфурта. Сила, в единоборство с которой не стоит и вступать, увлекла меня за ней, в темноту переулка, такого узкого, что два человека не могут ходить там, взявшись за руки — только друг за другом, затылок в затылок… Мне пришлось убить белокурую незнакомку, потому что она весь вечер была одержима мыслью о том, что человек, которого она внимательно разглядывала сквозь тонкое стекло стакана, непременно пойдет следом и убьет ее в этом переулке, и кровь будет отвратительно, неопрятно выглядеть на светло-зеленом ворсе ее джемпера… Впрочем, иногда мне все же кажется, что я остался сидеть на высоком жестком стуле на втором этаже «Красного слона», а нападение ей просто приснилось. Не знаю уж, как я пролез в ее ночной кошмар, но так вполне могло быть. Во всяком случае, последняя версия нравится мне гораздо больше…

Как бы то ни было, но кровавое жертвоприношение — реальное, или мнимое — пошло мне на пользу. Именно в тот вечер, ужиная на втором этаже «Красного слона», я впервые почувствовал, что моя невероятная, но вполне бессмысленная новая жизнь подходит к концу. Я почти закончил свои записи, перечитал их и с пронзительной ясностью вспомнил Ехо и людей, которые меня там ждали. Никаких сомнений: старый добрый сэр Макс проснулся и теперь с ошалелым взором скитается по окраинам моего существа. Ему еще требовалось время, чтобы окончательно стряхнуть с себя сладкое и опасное оцепенение, но что-что, а время у нас с ним было. Мы могли легкомысленно транжирить это сокровище, как он — да нет, я! — транжирил звонкие короны, честно заработанные на службе Его Величества Гурига VIII, бесцельно слоняясь по антикварным лавкам Правого Берега. Впрочем, к отпущенному мне времени я относился еще легкомысленнее, поскольку легче всего распоряжаться тем, что тебе не принадлежит…

В один прекрасный день я снова попал в Нью-Йорк. Немного погулял по вечерним улицам Сохо, заглядывая в освещенные окна картинных галерей. Решил выпить чашечку капуччино и завернул в ближайший итальянский ресторан. Все было немного иначе в этот вечер. Что-то изменилось в моей жизни, и мне нравились эти перемены. По крайней мере, черноглазый парень за стойкой посмотрел на меня с равнодушной улыбкой: мое лицо определенно не затрагивало никаких тайных струнок в его душе.

«Что я здесь делаю? — внезапно подумал я. — Сколько можно гулять, дорогуша? Пока мама не позовет обедать — так, что ли?»

Я рассмеялся от облегчения: мой внутренний монолог здорово напоминал сумбурные размышления сэра Макса. Неужели мы снова вместе?

Тут мой табурет пошатнулся и чуть не грохнулся на пол. Я не смог сохранить равновесие и мешком свалился прямо в объятия симпатичного пожилого джентльмена в элегантнейшей серой шляпе, которая довольно странным образом сочеталась с пижонской курткой из темно-коричневой кожи.

— Прошу прощения, — весело сказал он. — Я загляделся на свое отражение в зеркале. Все не могу решить: похож я в этой куртке на летчика времен Второй мировой или нет?.. Но, наверное, я гораздо больше похож на сумасшедшего, да?

Я не сдержал улыбки: в голове симпатичного незнакомца творилось черт знает что! Славный собеседник, как раз в моем вкусе.

— Вы сбили меня, как настоящий ас. Можете рисовать очередной крестик на боку вашего истребителя! Но вам следует сменить шляпу на какой-нибудь шлем… — или что они там носят, военные летчики?

— Вы совершенно правы. Мы, пилоты, действительно не носим таких шляп! Можете забирать ее себе, с вашим пальто она смотрится гораздо уместнее! — И он решительно нахлобучил свой головной убор на мою растрепанную башку.

Я так растерялся, что только хлопал глазами… Черт, я уже успел забыть, как это: чувствовать себя растерянным? Странное, надо сказать, ощущение. Но, что греха таить, приятное.

— Ну вы даете! — наконец выдавил я.

Незнакомец кивнул, отошел на несколько шагов и полюбовался делом своих рук.

— А что, мне нравится! — удовлетворенно кивнул он. — Носите эту шляпу, молодой человек, она вам идет… Когда я утром выходил из дома, жена сказала мне: «Рон, я уверена, что сегодня ты что-нибудь потеряешь, а мои предчувствия никогда меня не обманывают, ты же знаешь. Поэтому, черт с тобой, теряй, но постарайся потерять что-нибудь не очень нужное». Теперь она может быть спокойна: я выполнил ее просьбу… Прощайте, молодой человек, допивайте вашу коричневую гадость со сливками. Могу себе представить, сколько в ней кофеина, кошмар!

Я задумчиво посмотрел ему вслед, а потом взгромоздился на высокий табурет, с которого меня недавно стряхнули, и послушно принялся за кофе. Молоденький черноглазый бармен приветливо мне улыбнулся.

— Рон — очень эксцентричный парень, как все художники, но он хороший человек. — Итальянец говорил таким тоном, словно сообщал мне страшную тайну. — Он часто сюда заходит.

— И правильно делает. У вас отличный кофе, — заметил я.

— Ну что вы, он никогда не пьет кофе. Только немного хорошего вина и все.

— Да, в вине нет никакого кофеина, это уж точно!

Я расплатился и соскользнул с табурета. Вышел на улицу и обнаружил себя в предрассветном Риме. Я уже несколько раз забредал сюда, к неописуемой радости местных голубей, которым с энтузиазмом скармливал все, что под руку попадалось. «Неужели в названии этого грешного ресторанчика упоминался Рим?» — лениво удивился я. И подумал, что было бы неплохо отдохнуть. Впервые за все время скитаний я почувствовал, что здорово устал и хочу спать. Присел на скамейку напротив какого-то ленивого фонтана, закурил, а потом, кажется, задремал.

Проснулся я от холода. Огляделся и с изумлением понял, что уже не сижу на скамейке, а стою на большом каменном мосту. Холодный ветер с реки пронизывал меня до костей. Черт, только что мне было жарко: мое пальто не подходило для прогулок по Риму. Даже зимой оно оказывалось слишком теплым для Вечного Города…

Судя по всему, я был не в Риме, но вот где? Город казался мне смутно знакомым, особенно холодный ветер, так похожий на ветер Кеттари. «А вдруг?..» — мелькнула у меня дикая надежда.

Но, разумеется, я был не в Кеттари, а в Нюрнберге. Я уже был здесь однажды, в самом начале своей дурацкой «одиссеи».

— Мне действительно пора домой, — сказал я пролетающей мимо чайке.

Птица крикнула что-то резким, неприятным голосом. Кажется, она была со мной полностью согласна и теперь требовала: «Ну и уматывай!»

Я оторвался от каменных перил и медленно пошел по мосту, навстречу печальным, позеленевшим от времени зверюгам, которые охраняли табличку с названием. Я рассеянно уставился на табличку и рассмеялся: оказывается, я только что стоял на «Мосту Макса», или на «Максовом мосту», — если переводить дословно!

— Приятно быть таким популярным! — Сказал я мрачной бронзовой химере. — Что только в честь меня не называют!

У меня за спиной кто-то звонко расхохотался. Я обернулся и обмер: рядом со мной стояла Теххи. Она выглядела гораздо старше, чем в моих воспоминаниях, но в первое мгновение я этого не заметил.

У меня в голове пронесся ураган сумбурных мыслей: ну конечно, Теххи, как-никак, дочка самого Лойсо Пондохвы, она наверняка еще и не на такое способна! Но почему она так постарела? Неужели меня не было в Ехо так долго? Сколько же, хотел бы я знать?! Двести лет? Триста? Тысячу?

Я замер от ужаса: неужели жизнь людей, которые не могли без меня обойтись, все же каким-то образом прошла без меня? Пока я транжирил драгоценное время, шляясь по дурацким забегаловкам и закусывая бесконечные чашечки кофе чужими глупыми страхами, они жили, радовались, печалились, старели и, чего доброго, умирали, так и не дождавшись моего возвращения. Время отлично мне отмстило, оно уволокло от меня моих ребят, и теперь со мною все кончено, потому что… Потому что не они без меня, а я сам не могу без них обходиться!

Это потрясение оказало на меня чрезвычайно благотворное воздействие: ледяным душем окатило сумасшедшую голову. Холодный речной ветер развеял последние остатки непостижимого существа, которым я зачем-то так долго был…

Вот теперь я действительно стал прежним Максом: только этот смешной парень мог усесться на тротуар, ошеломленно разглядывая совершенно незнакомую даму, и заживо хоронить себя из-за ее случайного сходства с милой девушкой из другого Мира.

— Теххи, что ты здесь делаешь? — хрипло спросил я. — И… и что с тобой случилось?

— Меня зовут Тея, — удивленно сказала незнакомка. — И со мной абсолютно ничего не случилось. Ты меня с кем-то перепутал, да?

Я чуть не умер от облегчения. Конечно, это была не Теххи! Просто милая дама лет пятидесяти, обладающая несомненным, но далеко не абсолютным сходством с моей любимой.

— Перепутал! — Я больше не хрипел, как умирающий гоблин, а, напротив, жизнерадостно повизгивал, как подросток.

Вне всяких сомнений, это был мой собственный голос, и, что особенно важно, мои собственные сумбурные эмоции! Вечность больше не держала меня за шиворот. Теперь меня подмывало посмотреться в зеркало и немедленно убедиться, что моя рожа тоже принадлежит старому доброму Максу. Хотя, казалось бы, какое это имеет значение?..

— У вас есть зеркало?

Я улыбался до ушей. Думаю, это была самая глупая улыбка из всех, на которые я способен: очень уж старался.

— Есть, — растерянно согласилась она.

— Дайте мне его, пожалуйста.

Дама довольно долго рылась в сумочке. Наконец, протянула мне маленькое щербатое зеркальце. Я тут же уставился на свое отражение. Из-под серой шляпы веселого нью-йоркского художника Рона на меня смотрел парень, здорово напоминавший сэра Макса из Ехо. Ему только тюрбана не хватало!

— Знаете что? — весело спросил я. — Вы только что спасли мне жизнь. Можно угостить вас чашечкой кофе?

Вместо того, чтобы вызвать полицию или просто постараться смыться подальше от незнакомого невменяемого типа, эта милая женщина решительно тряхнула короткими кудряшками. Дескать, почему бы и нет? Волосы у нее были такие же серебристые, как у моей Теххи. Только по иной причине: ее когда-то смоляные пряди высветлила седина.

— Видишь ли, — усмехнулась моя новая знакомая, — мне кажется, что жизнь стоит немного дороже, чем чашка кофе. Поэтому я настаиваю на стакане хорошего вина.

Она посмотрела на часы и нахмурилась:

— Правда, я опаздываю, но… Ладно, если уж опаздывать, то не меньше, чем на полчаса. В пятиминутных опозданиях есть что-то бюргерское, ты не находишь?

— Нахожу! — согласился я.

Честно говоря, сейчас я мог согласиться абсолютно с чем угодно.

— Здесь рядом есть одно бистро, очень американское. Никаких букетиков с бело-голубыми баварскими ленточками… Кстати, когда мне говорят «вы», я начинаю чувствовать себя старухой. Переходи на «ты», ладно?

— Ладно. Только я не расслышал, как вас… как тебя зовут.

— Тея, — она укоризненно покачала головой. — Ну ладно, пошли, пока я не опомнилась! Вообще-то, я делаю большую глупость: мне еще надо добраться до своих друзей, поздороваться с ними — больше я уже все равно ничего не успею — и попасть на мюнхенский поезд… Кошмар, да?

— Кошмар.

Давешние бурные переживания так выбили меня из колеи, что я почти утратил дар речи. Только и мог, что вяло соглашаться со всеми ее заявлениями.

— Вот сюда! — Тея свернула с набережной на короткую, всего с десяток домов, улочку. — Мы уже пришли.

Бистро действительно оказалось «очень американским». На мой вкус даже слишком: стерильная белизна интерьера, даже взглядом зацепиться не за что.

— Трудно поверить, но здесь держат очень хорошие французские вина. Единственное, чем меня можно соблазнить! — сообщила моя новая подружка.

— Вот и славно, — кивнул я.

У меня кружилась голова, и вообще я был не в форме. Мне никак не удавалось собраться с мыслями, хотя мне следовало бы безотлагательно начинать думать, как я буду добираться в Ехо. Пока я не очень-то себе это представлял.

— Закажи себе крепкий кофе, — строго сказала Тея. — Сколько ты не спал, дорогой? Твоя жизнь, которую я якобы спасла, — кажется, она до сих пор висит на волоске?

— Ну, не все так страшно! — слабо улыбнулся я. — Я действительно не спал довольно долго, но у меня все впереди. Еще высплюсь! Просто мне нужно вернуться домой, чем скорее, тем лучше. А уж там…

— Домой — дело хорошее. Тебя там ждут, — серьезно кивнула Тея, с удовольствием нюхая вино в своем бокале.

Я вздрогнул: она говорила таким тоном, словно сам сэр Джуффин Халли только вчера вечером подробно рассказывал ей о том, как они все меня ждут… Да нет, померещилось!

Мне принесли кофе. Тея допила вино, закурила и задумчиво уставилась в окно. Ее молчание было легким и ни к чему не обязывающим. Потом она снова посмотрела на часы.

— Вот теперь мне действительно пора. Еще немного, и я могу просто возвращаться на вокзал: всего-то три часа до поезда осталось! Спасибо за вино. Это было самое неожиданное приглашение в моей жизни!

— И в моей, пожалуй, тоже, — улыбнулся я. — Не такой уж я псих, как тебе могло показаться…

— Ну, как сказать! — звонко рассмеялась Тея. — Когда я увидела тебя возле моста, ты как раз беседовал с каменным львом…

Она помахала мне рукой и быстро зашагала в сторону реки. Я смотрел в окно, вслед своей спасительнице. Она немного косолапила, но ей это даже шло. Женщина с такими красивыми ногами может позволить себе любую походку!

Я остался в бистро, заказал себе еще кофе и бутылку минеральной воды, и принялся приводить в порядок свои сумбурные записи, полный отчет самому себе о пребывании в столице Соединенного Королевства. Мне хотелось расцеловать каждую страничку: эти растрепанные мемуары помогли мне не исчезнуть навсегда. Они и веселый «летчик» Рон, бывший обладатель серой шляпы, и эта чудесная Тея, которая была так похожа на Теххи…

Разобравшись с записями, я обнаружил, что за окном уже давно стемнело. Я вздохнул, потребовал еще кофе, закурил и заставил себя думать о главном. Каким образом я могу попасть в Ехо?

Я предчувствовал, что сейчас это путешествие пройдет легко и просто, как никогда прежде. Вот только что я должен предпринять, чтобы отыскать нужную дверь, которая приведет меня в Коридор между Мирами, на порог моей любимой спальни на улице Старых Монеток? Я слишком устал от бесцельных шатаний, мне хотелось с первой же попытки найти верное решение, но я даже не знал, с чего начать… Хоть бы кто подсказал, что ли!

Я чуть не упал со стула, оглушенный невероятной тяжестью, почти раздавленный невидимым самосвалом: в моей голове зазвучала Безмолвная речь сэра Махи Аинти.

«Любая дверь, открытая в темноте, приведет тебя туда, куда ты хочешь попасть. Должно быть очень темно, чтобы видимый мир не мешал проявиться невидимому, вот и все. Ты бы и сам додумался, рано или поздно, но мне уже смотреть тошно на твои мучения, коллега».

«Махи, как здорово, что вы меня нашли! Не исчезайте, ладно? — попросил я. — Я готов терпеть беседу с вами сколько угодно!»

«Тебе только так кажется. Ты не в лучшей форме, коллега! Так что лучше просто отправляйся домой, хватит с тебя пока чудес».

Я так и видел перед собой его сочувственную улыбочку, надежно спрятанную в рыжеватых усах.

Тяжесть сменилась невесомостью. Я даже огорчился: Махи все-таки поторопился с концом связи. Я так и не успел спросить его, сколько лет продолжалось мое отсутствие, а ведь этот вопрос по-прежнему чрезвычайно меня занимал. Впрочем, он успел сообщить мне главное. То самое верное решение, на поиски которого я вполне мог угробить вечность…

Оказывается, мне требовалась одна-единственная дверь и полная темнота, — только и всего! Решить эту проблему было легче легкого: просто снять комнату в каком-нибудь отеле или пансионе, закрыть шторы, выключить свет, и вся темнота ночи будет к моим услугам.

Я вышел из бистро. Ноги сами понесли меня обратно к реке, потом я свернул направо, пересек узенькую пешеходную улочку, остановился перед пансионом «Старый город» и решительно нажал кнопку звонка.

Комната для меня нашлась. Содержимое моих карманов по-прежнему находилось в гармонии с необходимостью, поэтому несколько минут спустя, я поднялся на третий этаж и вставил ключ в замочную скважину. В коридоре горело несколько тусклых ламп, поэтому, переступив порог, я попал не в Коридор между Мирами, а в маленькую квадратную комнату с окном в полстены. Не включая свет, плюхнулся в кресло, закрыл глаза и перевел дух.

Я был в нескольких шагах от Ехо. Оставалось только сделать эти несколько шагов, и уже сегодня вечером я буду показывать сэру Джуффину Халли мультфильмы про Тома и Джерри — самый лучший способ извиниться за внезапное исчезновение!..

Я озадаченно уставился на свою лапу, где по-прежнему благополучно хранилось экспроприированное добро. И как это, интересно, я собираюсь показывать мультфильмы своему шефу?! Видеоаппаратуру, между прочим, следует подключить к какому-нибудь энергоносителю, и только потом… Вот же черт!

Я чуть не разревелся от досады: мой невероятный подарок, который я таскал за собой по всему свету, оказался совершенно бесполезным. В Ехо нет не только стандартных евророзеток, там и электричества-то нет. Сказать, что я огорчился — это ничего не сказать. Я был в отчаянии.

А потом меня осенило. Все же время от времени моя голова действительно на что-то годится! Я включил свет и осмотрел свои апартаменты. Обнаружил две розетки, как раз возле входа — как нельзя более кстати!

Я встряхнул левой кистью, и громоздкий стеллаж с видеоаппаратурой и кассетами аккуратно встал на пол. Я подключил видеодвойку, подошел к окну, задвинул шторы, вернулся и снова спрятал имущество моей бывшей подружки Юлии между большим и указательным пальцами. К моему несказанному удовольствию, фокус удался. Было немного странно созерцать два черных электрических шнура, причудливо соединившие мой кулак с городской системой электроснабжения. «Интересно, как это будет выглядеть после моего ухода? — лениво подумал я. — Сколько ни в чем не повинных уборщиц грохнется в обморок, созерцая провода, уходящие в бесконечность? Впрочем, как сказала бы леди Сотофа Ханемер — мне бы их проблемы!»

А потом я, наконец, выключил свет и решительно распахнул дверь, ведущую в коридор. Только это был не коридор пансиона, а «Коридор между Мирами», — во всяком случае, именно так сэр Джуффин Халли называл это непостижимое место, грубо притягивающее к себе абсолютную пустоту. Найти там Дверь, ведущую в мою спальню на улице Старых Монеток оказалось легче легкого, я даже сам удивился.

Я открыл глаза и огляделся. Я лежал в спальне на улице Старых Монеток, на мягком пушистом полу, который служил мне кроватью. Было темно, но мои глаза давно научились видеть в темноте, не хуже, чем глаза коренных угуландцев.

Из моего левого кулака по-прежнему торчали два коротеньких черных шнура. Они уходили в никуда, таяли в воздухе: не обрывались внезапно, как обрезанные, а именно таяли, расплывались какими-то неописуемыми туманными кляксами. Провода здорово стесняли мои движения, поэтому я поспешно встряхнул кистью. Стеллаж с видеоаппаратурой взгромоздился прямо на мое одеяло. Что ж, теперь в этой кровати будет довольно тесно. Не самая большая трагедия, если учесть, что я вряд ли когда-то захочу использовать ее по назначению! В Ехо и без того полным-полно мест, где я могу поспать, а в путешествие между Мирами меня теперь потянет ох как нескоро. Во всяком случае, так мне тогда казалось…

— Что это ты приволок? — Удивленно спросил Джуффин.

Я так и не смог понять: появился ли он из ниоткуда, или просто воспользовался дверью.

— Ох, Джуффин, как же здорово, что вы есть!

Я чуть не умер от радости, а потом вспомнил свой давешний страх перед неумолимым временем и решил, что с ним нужно покончить немедленно: чем раньше я узнаю, как долго отсутствовал, тем лучше!

— Сколько меня не было? — Я чувствовал, как бешено колотятся друг о друга мои измученные дремучими чудесами сердца.

— Четыре дюжины дней, — усмехнулся Джуффин. — Сорок девять, если быть точным… Кошмар! Я так и знал, что стоит мне на секунду отвернуться, ты тут же смоешься в отпуск, на тебя это похоже! Ну и где тебя носило, ты хоть сам-то в курсе?

— Сорок девять дней?! Всего-то! — Я рассмеялся от облегчения. — Грешные Магистры, а я-то думал!..

— Что, испугался? — ехидно спросил Джуффин.

— Не то слово!

Мой смех вполне мог завершиться рыданиями, так что пришлось заткнуться и подышать, как учил великий Лонли-Локли. После нескольких вдохов и выдохов я, наконец, успокоился. Понял, что не опозорюсь. Во всяком случае, не сейчас.

— Я вам все расскажу, только давайте куда-нибудь пойдем, — попросил я. — Я немного боюсь оставаться в этой грешной комнате: не ровен час, меня опять куда-нибудь унесет… И потом, мне очень нужно сделать несколько шагов по разноцветным камушкам, которыми вымощены наши тротуары. И я уже почти забыл вкус камры… А потом мы вернемся сюда, и я покажу вам настоящее чудо. Вам понравится, такого вы еще не видели! Но сначала мне нужно выйти на улицу.

— Нужно, так нужно, — согласился Джуффин. — Как скажешь. Я даже догадываюсь, где ты собираешься вспоминать забытый вкус камры.

— В «Армстронге и Элле», все правильно! — улыбнулся я, набрасывая на плечи свое черно-золотое лоохи, Мантию Смерти, по которой успел истосковаться не меньше, чем по всему остальному. — Но непременно в вашем обществе. Это единственный известный мне способ извиниться перед Теххи за долгое отсутствие: привести к ней хорошего клиента.

— Что касается леди Шекк, она была единственным человеком, который не паниковал по поводу твоего отсутствия, — заметил Джуффин. — Честно говоря, после того, как Маба сообщил мне, что тебя нет нигде — вообще нигде, ни в одном из Миров! — земля покачнулась под моими ногами, чего со мной уже давненько не случалось. Но твоя подружка только загадочно улыбалась и твердила, что все будет в порядке…

— Да? — удивился я. — Кто бы мог подумать! Вообще-то по законам жанра ей полагалось бы смирно лежать в глубоком обмороке, а потом скончаться от счастья у меня на руках… Хорошо, что Теххи плевать хотела на законы жанра!

* * *

— Хочешь прогуляться пешком? — с сомнением спросил Джуффин, открывая передо мной дверь. — Вообще-то до улицы Забытых Снов далековато…

— Я бы все-таки пошел пешком, если вы не против, — признался я, осторожно ставя ногу на мозаичный тротуар: а ну как возьмет да исчезнет? Но пестрые камушки оказались вполне материальными.

Пока я шлялся невесть где, в Ехо, наступила осень, и это было прекрасно. Лучше, чем все прочие времена года, которые тоже чудо как хороши! Порыв сердитого речного ветра чуть не сорвал с меня тюрбан, я рассмеялся от неожиданности:

— Правильно, побольше холодного ветра с Хурона на мою сумасшедшую голову. Может быть тогда до меня, наконец, дойдет, что я вижу вас не во сне.

— А какая разница? Главное, что видишь, — рассудительно сказал Джуффин. — Ладно уж, пешком, так пешком. Сегодня твой день, можешь капризничать, сколько влезет… Знаешь, а ты здорово изменился. Старше стал, что ли?

— Очень может быть, — вздохнул я. — Магистры меня знают, сколько я там шлялся! А еще обещал Мелифаро, что он соскучиться не успеет.

— Да, с этим обещанием ты немного погорячился. Он все-таки успел… Но ты же знаешь Мелифаро, он все делает быстро!

— Святые слова! — согласился я, сам удивляясь переполнившей меня гремучей смеси нежности и ехидства.

И тут я кое-что вспомнил и растерянно посмотрел на своего шефа.

— А чем закончилась эта история с живучими покойничками? Я ведь так и не принес эту дурацкую святую воду, забыл напрочь! Как это на меня похоже! Я же именно за нею туда и поперся…

— Ну, положим, это сомнительное зелье было всего лишь предлогом… Да ты и сам это знаешь. Есть много способов сойти с ума, когда два Мира заводят спор о том, которому из них ты принадлежишь. И в любом случае, это была худшая из твоих идей, сэр Макс. Эта так называемая «святая вода» не способна причинить вред даже той нечисти, которая обитает в твоем собственном Мире. Что уж тут говорить о нашей!

— А в моем Мире тоже обитает нечисть?

Потом я вспомнил, в каком качестве сам там находился и покраснел:

— Извините, я спорол глупость. Где ее только нет, всякой непостижимой дряни!

— Это ты мне говоришь как крупный специалист в этом вопросе, да? — подмигнул Джуффин. — Мне, знаешь ли, действительно любопытно: чем ты там занимался? И почему Маба не смог тебя найти? Если уж он берется за дело, то, как правило, делает его основательно… Что с тобой вообще произошло, ты сам-то помнишь?

— Знаете, боюсь, что меня действительно нигде не было, — в каком-то смысле. Вышло так, что все это время я был Доперстом, — вздохнул я. — Мой болтливый язык случайно даровал свободу существу, которое разъезжало в нашем с вами трамвае… Помните? Сэр Маба в свое время нам о нем рассказывал и говорил, что рано или поздно я должен буду с ним разобраться…

— Еще бы я не помнил! — Джуффин озадаченно покачал головой. — Ну и новости! Ладно, можешь не продолжать. Не думаю, что твой путаный рассказ сможет удовлетворить мое любопытство. У меня, хвала Магистрам, найдется дюжина других возможностей выяснить все подробности. Поэтому сегодня тебе придется переночевать у меня. Хуф, как ты понимаешь, будет счастлив…

— Это, конечно, здорово. Только Теххи будет возражать, вам не кажется?

— Ну, повозражает немного, если захочет, — пожал плечами Джуффин. — Обожаю, когда мне возражают. Это делает жизнь не столь пресной!

— Экий вы тиран и деспот, с ума сойти можно! — одобрительно сказал я. — Но все-таки, чем закончилась история с покойниками? Мне действительно интересно: эти твари из меня душу вынули!

— Могу себе представить! Не вовремя они на тебя свалились, да? Но ты был просто великолепен. Кофа до сих пор в себя прийти не может! Думаю, он бы не возражал, если бы ты навсегда остался сидеть в моем кресле. Твои методы работы произвели на него самое грандиозное впечатление. Особенно все эти завтраки, обеды и ужины!

— Издеваетесь? — польщенно хмыкнул я.

— Немножко… А с «покойниками», как ты выражаешься, все в полном порядке. Я вас завтра познакомлю.

— С кем, с мертвецами?!

От неожиданности я врезался лбом в толстый ствол дерева вахари и тихо взвыл.

— Никакие они не мертвецы… А не так уж ты и изменился! — расхохотался Джуффин. — Узнаю старого доброго Макса… С тобой очень хочет познакомиться сэр Нанка Ёк, Великий Магистр Ордена Долгого Пути. Ему ужасно интересно, что за парень чуть было не разрушил все его планы, а потом сам же все исправил…

— Какие планы? — удивился я. — Он что-то перепутал, этот ваш Нанка Ёк. Чего я точно не делал в ваше отсутствие, так это не сражался ни с какими Магистрами: ни с «Великими», ни с мелкими!

— Ты до сих пор ничего не понял, Макс! Куда подевалась твоя хваленая сообразительность? — Джуффин укоризненно покачал головой. — Не было никаких мертвецов. На Зеленом Кладбище Петтов объявились члены древнего Ордена Долгого Пути. Несколько дюжин тысячелетий назад, чуть ли не во времена Халлы Мохнатого, они добровольно ушли под землю, чтобы обрести бессмертие. Только не требуй у меня объяснить, как их угораздило, это уж пусть сам Нанка тебе рассказывает, он-то как раз очень любит поговорить на эту тему!..

— «Поговорить»?! — возмутился я. — Когда я пытался с ними пообщаться, мне сказали «ы-ы-ы-ы». На этом наша содержательная беседа, насколько я помню, закончилась.

— Ну, разумеется, — пожал плечами Джуффин. — Этим беднягам требовалось провести несколько дней на поверхности, чтобы стать людьми. А вы их все время убивали, сжигали, закапывали, — чего вы только с ними не делали! Так что ребятам приходилось каждый раз начинать все сначала… Но твоя идея насчет скульптур оказалась им очень даже на руку: ваши жертвы спокойно полежали в своих каменных коконах, оклемались и приняли человеческий облик. Правда, сам Нанка к тому времени уже успел явиться в Дом у Моста и объяснить Кофе, что к чему…

— Как это?! — изумился я. — Он что, гулял по Ехо, залитый жидким камнем? Вот это было зрелище, могу себе представить! Какая жалость, что я его пропустил!

— Да нет, — улыбнулся Джуффин, — Нанка сбежал от вас еще раньше. Вернее не от вас, а от Городской полиции. Лейтенант Чекта Жах его упустил, а тебе сказать побоялся…

— Вот гаденыш! — восхитился я.

— Есть немного, — кивнул Джуффин. — Я с ним уже это обсудил, так что можешь не объявлять вендетту, с него, пожалуй, хватит… Кстати, по идее, ты сам должен бы был разглядеть некую виноватую тайну на дне его глазенок. Ладно, это дело наживное… А сэр Нанка Ёк — действительно могущественное существо, настоящий древний Магистр! Даже в том сумеречном состоянии, в котором он тогда находился, он сумел сообразить, что к чему, ускользнуть от перепуганных полицейских и отползти на безопасное расстояние от вашего полигона. Полежал в кустах дней шесть, пока к нему не вернулся его нормальный облик, а потом пошел прямо в Дом у Моста.

— А откуда он узнал про Дом у Моста? Насколько я понимаю, при его жизни наше учреждение еще не существовало!

— Дырку в небе над твоей лохматой головой, сэр Макс! Мог бы и сам сообразить: такие могущественные существа, как Магистр Нанка Ёк вполне способны просто прочитать мысли слоняющихся неподалеку полицейских!

— Да действительно… Кажется я действительно не в лучшей форме, Махи дело говорил!

— А ты что, виделся с Махи? — брови Джуффина удивленно поползли вверх, под тюрбан.

— Не виделся. Я с ним говорил, даже два раза. В самом начале своего идиотского мероприятия, и совсем недавно, в финале. Во второй раз Махи сам прислал мне зов и подсказал, как оттуда выбраться. Может быть, я бы и сам справился, а может — нет, не знаю. Но мне кажется, что я — его вечный должник…

— Ничего себе! — покачал головой Джуффин. — Чтобы старый хитрец Махи Аинти пришел кому-то на помощь?! Мои поздравления, Макс: его теплые чувства к тебе не поддаются описанию! Предоставлять каждого его судьбе и меланхолично поплевывать в потолок — это же основной принцип жизненной философии моего драгоценного наставника.

— Просто я везучий, — улыбнулся я. А поразмыслив, добавил: — Знаете, Джуффин, я попал в такую странную переделку, что даже Махи, вероятно, стало интересно!

— Еще бы! Честно говоря, я сам умираю от любопытства, дождаться не могу, когда ты начнешь клевать носом, и я смогу узнать все подробности твоей познавательной экскурсии…

— Ох, боюсь, что скоро начну, — зевнул я. — Вот только поздороваюсь с Теххи, и сразу же отрублюсь. У меня такое впечатление, что я не спал несколько лет. Может быть, вам и это удастся выяснить…

— Что именно? Как долго ты не спал?

— Сколько лет я там шлялся, — объяснил я. — У меня такое ощущение, что я отсутствовал очень, очень долго. Какие уж там сорок девять дней!

— Выясню, — пообещал Джуффин. — Мы уже пришли, Макс. Ты что, не узнаешь?

— Узнаю, — улыбнулся я, почти бегом сворачивая к приоткрытой двери «Армстронга и Эллы», — еще бы я не узнал!

— Ну, и в какое болото тебя на этот раз вурдалаки макали, душа моя? — Теххи улыбнулась мне из-за стойки. — Грешные Магистры, да ты под конвоем! Что, сэр Джуффин, вы уже тащите его в Холоми? Так мило с вашей стороны!

— Обойдется! — грозно рявкнул Джуффин. — Не дам я ему в Холоми отлеживаться. И так нагулялся — дальше некуда! Но ты можешь не слишком-то радоваться, девочка: если этот любитель долгих прогулок и будет иногда доползать до твоей забегаловки, то не совсем в той форме, на которую ты рассчитываешь…

— Да вы успели подружиться, как я погляжу! — восхитился я, обнимая Теххи.

— От тебя за милю несет какими-то потусторонними Мирами! Ладно, хорошо хоть не чужими духами… — вздохнула она, уткнувшись в мое плечо. — Конечно, мы подружились. Надо же мне было рыдать хоть на чьей-то груди, а лоохи сэра Джуффина просто создано для того, чтобы промокать от девичьих слез.

— Ага, слушай ее больше! — фыркнул Джуффин, удобно устраиваясь на высоком табурете. — Если уж на то пошло, то скорее я сморкался в подол ее скабы, а мудрая леди Шекк гладила меня по голове и обещала, что с тобой, дескать, все будет в порядке!

— И оказалась права, как видите, — Теххи склонилась над маленькой жаровней. — Я же знаю, зачем ты сюда пришел, милый. Нужны тебе все эти объятия и поцелуи! Тебе моей камры до смерти хочется!

— Хочется, причем именно «до смерти», — подтвердил я, устраиваясь рядом с Джуффином. — Но против объятий и поцелуев я тоже не возражаю, тут ты здорово промахнулась!

— Хотелось бы верить! — улыбнулась Теххи, поднимая на меня глаза.

Они были такими печальными, что земля из-под ног уходила, как бы она там ни улыбалась. На мгновение ее лицо показалось мне гораздо старше. Оно было так похоже на лицо этой милой седой леди из Нюрнберга, что я чуть не свалился с табурета.

— Теххи, так это все-таки была ты? — тихо спросил я. — Это ведь ты застукала меня за дружеской беседой с каменным львом, а потом дала свое зеркальце? Мне не показалось?

Она пожала плечами, молча поставила перед нами кувшин с камрой и отвернулась. Всем своим видом она пыталась продемонстрировать, что понятия не имеет, что это за чушь такую я несу.

— Я так и знал, что у тебя хватит нахальства послать за ним свою Тень, девочка! — понимающе присвистнул Джуффин. — Я был почти уверен!

— Делать мне больше нечего, — огрызнулась Теххи. — Какая такая «тень»?! Понятия не имею, о чем вы говорите. Вы опять путаете меня с моим знаменитым папочкой, сэр!

Ее черные глаза смотрели на нас настороженно и даже немного сердито.

— Ладно, твои тайны — это твои тайны! — примирительно вздохнул я. — Я просто хотел сказать спасибо… тебе, или твоей Тени.

— Да нет у меня никаких тайн!

Теххи опять улыбалась, ни печали, ни настороженности не осталось в ее глазах.

— И вообще, как ты себе это представляешь, Макс? — добавила она. — Я и сама — не большая любительница бегать за мужчинами, а посылать бегать за вами свою ни в чем не повинную Тень — это уж как-то слишком!

— Не за «нами», а только за мной! — обиженно возразил я.

— Ну, разве что только за тобой, — неожиданно согласилась Теххи. — С другой стороны, моя Тень не настолько легкомысленна, чтобы пить вино в обществе первого встречного красавчика. Так что, я не думаю, что это была она…

— Да какой из меня «красавчик»! — отмахнулся я.

Но мои сердца колотились о ребра, как сумасшедшие: выходит, Теххи знает, что я угостил Тею, — не чаем, не кофе и не пивом, а именно стаканчиком вина. И пусть теперь сколько угодно твердит, будто случайно угадала. А я, так и быть, сделаю вид, что готов поверить в совпадение…

— Какие вы таинственные, господа! — лукаво заметил Джуффин. — Чем дальше, тем интереснее, как я погляжу!

Я осторожно отпил глоток горячей камры из своей кружки и расплылся в улыбке. Какой уж там кофе, это было гораздо лучше!

Полчаса спустя моя голова сама собой опустилась на руки, глаза наотрез отказывались оставаться открытыми, а язык едва ворочался во рту.

— Если бы вы знали, как я вас люблю, ребята! — пробормотал я, засыпая.

Ей-богу, мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее! Но я, как уже не раз было сказано, находился не в лучшей форме и мог говорить только правду.

— Ну да, и еще ты хочешь жениться, на нас обоих сразу! — сэр Джуффин смеялся так, что стекла звенели, но даже это не помешало мне заснуть.

Сквозь сон я слышал, как Джуффин что-то говорил Теххи. Шеф многословно объяснял ей, что увозит меня с собой исключительно в силу необходимости.

— Исключительно по причине собственной злокозненности! — сонно проворчал я к их великому удовольствию, а потом снова заснул. На сей раз так крепко, что бедняге Джуффину наверняка пришлось волочь меня в амобилер за шиворот. Впрочем, мог и за ногу тащить, с него станется…

Я проснулся от того, что кто-то облизывал мой нос. За Теххи такой привычки, вроде бы, не водилось. «И куда же меня на сей раз занесло?» — лениво подумал я, открывая глаза.

На моей груди восседало пушистое существо с нелепой, но милой бульдожьей мордашкой — Хуф, домашний питомец сэра Джуффина. Я рассмеялся и чмокнул собачку в маленький влажный носик.

— Мало того, что ты нахально занял мою кровать, теперь ты еще похитил сердце моей верной собаки!

Сэр Джуффин стоял на пороге, укоризненно качая головой.

— Кошмар какой-то! — заключил он. — Без тебя мне жилось гораздо комфортнее, что правда, то правда.

— Будете знать, как увозить меня от любимой женщины, да еще после долгой разлуки!

— Буду, — согласился Джуффин. — А там, глядишь, еще и учебник напишу. Популярное руководство по бережному обращению с сэром Максом. Будет пользоваться бешеным успехом в среде университетских профессоров и мелких уголовников…

— Ну и как вам мои приключения? Вам удалось с ними разобраться? — спросил я, изо всех сил стараясь стать серьезным.

Получалось не очень-то: я все еще не мог поверить в реальность происходящего. Слишком уж все замечательно!

— Приключения те еще! — хмыкнул Джуффин. — По-хорошему, тебе уже пора бы бросать службу и основывать свой собственный Орден — самое время! Как жаль, что Эпоха Орденов ушла безвозвратно…

— Так что придется оставить все как есть, да? — обрадовался я. — У меня есть полчаса, чтобы привести себя в порядок?

— Десять минут! — сурово сказал Джуффин. — Уже полдень близится, а я все еще тут с тобой болтаюсь. Если учесть, что без кружки камры ты откажешься выходить из дома, я вообще слабо представляю, когда мы с тобой все-таки доковыляем до Управления… А тебя там, между прочим, ждут. Думаю, сэр Мелифаро жаждет поставить тебе синяк под глазом. Твое исчезновение потрясло его до глубины души, он чуть ли не дюжину дней ходил с такой постной рожей, что смотреть было страшно. Теперь тебе, как я понимаю, крышка.

— Пожалуй. Придется прятаться за широкую спину сэра Лонли-Локли. Однажды я спас Шурфу жизнь, так что теперь его очередь!

Оказавшись в ванной комнате, я поставил вполне бессмысленный рекорд, умудрившись окунуться во все одиннадцать бассейнов, имевшихся в доме сэра Джуффина, за какие-то несчастные десять минут. Надел тонкую черную скабу, прямо на мокрое тело, и внимательно уставился на свое отражение в зеркале.

Ничего фатального я там не обнаружил. Я действительно стал немного старше, тонкие но заметные морщинки обозначились в уголках рта, глубокая вертикальная складка залегла между бровями, но лицо было мое собственное… Ну, или почти мое. Я пригляделся повнимательнее. Да, пожалуй, в моей физиономии появилась какая-то неопределенность, незавершенность. Что-то, что не позволяло сосредоточиться…

— Ну что, красавчик, ты себе нравишься? — ехидно спросил Джуффин из-за моей спины. Я смущенно обернулся.

— Нравлюсь как всегда… Но вам не кажется, что с моей рожей что-то не так?

— Пошли завтракать, чудо! — вздохнул Джуффин. — Ты помнишь, как выглядит твой приятель Махи?

— Его лицо абсолютно невозможно запомнить, вы же сами знаете, — машинально ответил я, поднимаясь наверх в гостиную. — Погодите, вы хотите сказать, что у меня — тот же случай?

— Именно это я и имею в виду. Остается предположить, что старик Махи тоже попал в подобную переделку, когда был молодым и глупым. Забавно!

— Вы мне льстите, — недоверчиво сказал я.

— Я?! С чего ты взял? Скорее уж издеваюсь, по мере своих скромных возможностей… Давай, приступай к своим основным обязанностям, парень.

— С удовольствием, — я сделал несколько хороших глотков камры, сунул в рот рассыпчатое печеньице. — Так сколько же я там пробыл, Джуффин? Мне действительно интересно.

— Ты все время горячо интересуешься вещами, которые не имеют никакого значения, — пожал плечами шеф. — В том Мире, где ты слонялся, прошло почти девять лет. Впрочем, я не думаю, что время затронуло тебя по-настоящему: твои волосы, например, почти не стали длиннее, а я могу поклясться, что ты так и не добрался до цирюльника. Я прав?

— Цирюльника на моем пути, вроде бы, не было… Ничего себе, девять лет! — я удрученно покачал головой. — Во всяком случае, по моим внутренним часам прошло около года, никак не больше.

— Значит, у тебя очень паршивые внутренние часы! — объяснил Джуффин. — Что ж, у всех свои недостатки… Счастье, что ход времени в одном Мире никак не связан с ходом времени в другом. Девять лет отсутствия — это было бы немного слишком.

— Да, пожалуй, — кивнул я. — Но в какой-то момент я здорово испугался, что могу вернуться в Ехо через несколько сотен лет после того, как ушел. Я тогда чуть не рехнулся… А что еще вы обо мне узнали?

— Все. В том числе, кое-что, о чем ты сам забыл напрочь. Но если ты не возражаешь, я буду выдавать тебе эту информацию по частям. И начну не сегодня. Что тебе сейчас действительно следует сделать, так это постараться какое-то время вообще не думать обо всем этом. В Мире и без того много интересных вещей. А тебе потребуется очень много времени, чтобы смириться с собственным могуществом.

— С «могуществом»? — недоверчиво переспросил я.

— Именно. Теперь я, кажется, знаю, что ты из себя представляешь… А тебе не к спеху. Разве что действительно соберешься основать новый Орден, — тогда конечно!

— Не соберусь, — улыбнулся я. — Просто времени не выберу… И потом, вы же знаете, у меня никогда не было амбиций.

— Да, вот уж чего у тебя никогда не было… И не будет, надеюсь!

— Джуффин, — жалобно попросил я, — вы мне просто скажите, что со мной все в порядке, и я оставлю вас в покое. Никаких дальнейших расспросов!

— С тобой действительно все в порядке, Макс. И даже более чем… Во всяком случае, Мир, в котором ты родился, больше не претендует на обладание твоей персоной. Так что тебе вряд ли предстоит еще раз пережить подобное приключение. Разве что, какое-нибудь другое, но ни один человек ни в чем не может быть уверен заранее, а мы с тобой пока что люди… А теперь постарайся занять свою лохматую голову другими проблемами.

— Ладно, — кивнул я. А потом вспомнил про свой сюрприз и чуть не взвыл, предвкушая грядущее удовольствие.

— Что за хитрющий блеск появился в твоих глазах? — тут же осведомился Джуффин. — Ах да, ты же еще вчера грозил мне какими-то чудесами! Они как-то связаны с этой уродливой мебелью, которую ты зачем-то притащил со своей странной родины, да?

— Вот-вот! — я мечтательно улыбнулся. — Пожалуй, я вас все-таки помучаю до вечера. Должен же я как-то вам отомстить. У вас свои секреты, а у меня — свои…

— Тебе же хуже, — с деланным равнодушием заметил Джуффин. — Я-то как-нибудь потерплю, а вот ты лопнешь от своей тайны и до заката не продержишься.

— Лопну, наверное, — вздохнул я. — Но до заката продержусь, вот увидите!

— Ладно, поглядим. В любом случае, не думаю, что у меня до вечера выдастся хоть одна свободная минутка. Возня с твоей драгоценной персоной здорово выбила меня из графика… Поехали, Макс. Сегодня можешь сесть за рычаг моего амобилера, с Кимпой я уже договорился.

— С ума сойти! Старик согласился доверить мне ваше священное тело?

— Ага. Я сказал ему, что этого требуют интересы Соединенного Королевства, а у Кимпы, как ни странно, очень развито чувство гражданского долга.

Стоило мне дорваться до рычага амобилера, как все метафизические проблемы разом вылетели из моей бедной головы. Я вовсю наслаждался жизнью вообще и быстрой ездой в частности. Джуффин, судя по всему, тоже наслаждался — во всяком случае, резкие очертания его хищного профиля то и дело искажались вполне мечтательной улыбкой.

— Все-таки Ехо — самый красивый город во всех Мирах! — вздохнул я, остановив амобилер у служебного входа в Управление Полного Порядка. — Даже то безобразие, которое я сотворил неподалеку от Кеттари, чуть-чуть не дотягивает…

— Подожди зарекаться, Макс, — улыбнулся Джуффин. — Ты еще не видел Черхавлу!

— А что это?

— Заколдованный город на континенте Уандук, в самом сердце великой Красной Пустыни Хмиро. Думаю, он бы тебе понравился… Ладно уж, пошли. Ты готов к медленной смерти от удушения?

— Смотря в чьих объятиях! Леди Меламори приветствуется, Шурф или тот же сэр Кофа — куда ни шло… Главное, чтобы на меня не набросился генерал Бубута: он немного не в моем вкусе! А ведь он, наверное, тоже соскучился…

Мы прошли сквозь пустые прохладные коридоры Управления. Я наслаждался, вдыхая едва уловимый знакомый запах, неопределенный, но ни с чем не сравнимый — запах стен Дома у Моста.

Эта идиллия была нарушена самым грубым образом: что-то тяжелое внезапно обрушилось на меня сзади и крепко стиснуло шею. Я мешком грохнулся на пол, взвыв от неожиданности и боли в ушибленной коленке. Краем уха я слышал злорадный хохот Джуффина, свидетельствующий о том, что катастрофа была запланированной.

— Теперь ты мой боевой трофей, так что я, пожалуй, повешу тебя на стене в своей гостиной! — счастливый Мелифаро с видом победителя уселся мне на грудь. — Что, испугался?

— А ты как думаешь? — улыбаясь до ушей, спросил я. — Я еще и ушибся, между прочим!

— Я тоже! — рассмеялся Мелифаро. — Вообще-то, такой великий герой, как ты, мог бы и устоять на ногах!

— Я бы мог, конечно. Но если бы я не упал, ты бы не ушибся, и мне было бы обидно. А так все в порядке… Знаешь, я, конечно, рассчитывал на бурные объятия, но не настолько же!

— Это была сладкая месть, — объяснил Мелифаро, помогая мне подняться. — Мне ужасно хотелось, чтобы ты на собственном опыте почувствовал, что случилось со мной на пороге твоей спальни. Через полчаса после твоего ухода я вспомнил, какие у тебя были безумные глазищи, и начал беспокоиться. Тогда мы с Меламори решили прогуляться по твоему следу и убедиться, что с тобой все в порядке. Мы приперлись в твою бывшую квартиру на улице Старых Монеток только для того, чтобы ты исчез из-под одеяла прямо у нас на глазах. Представляешь, какое удовольствие мы получили?

— Ужас! — искренне сказал я. — Но я проводил время не намного веселее, можешь мне поверить!

— Да? Ты меня утешаешь. Пустячок, а приятно! — обрадовался Мелифаро.

— Вообще-то в нашем распоряжении имеются гораздо более комфортные помещения, чем этот пустой коридор, — заметил Джуффин. — Вы об этом знаете, мальчики?

И мы наконец-то зашли на свою половину Управления.

— Макс, ты очень разумно поступил, что решил вернуться! — торжественно сказал Шурф Лонли-Локли, поднимаясь из-за стола в Зале Общей Работы. — В твоем отсутствии было что-то неуместное.

— Грешные Магистры, Шурф! Вот именно, «неуместное», лучше и не скажешь. Как ты все-таки умеешь обращаться со словами!

— Это — результат многолетнего подчинения процесса мышления суровой самодисциплине. Лет через девяносто ты тоже так научишься, — важно сказал Лонли-Локли и вдруг усмехнулся и подмигнул мне, совершенно неожиданно.

— С ума сойти, какой ты стал ироничный, даже завидно! — улыбнулся я. — Ох, ребята, если бы вы знали, как с вами хорошо…

— С тобой тоже неплохо, — согласилась Меламори.

— Обижаешь, незабвенная. Со мной не «неплохо», а просто прекрасно!

— По крайней мере, без тебя нам было скучновато, — согласился Джуффин. — Учти, парень, тебе придется накормить всю эту гвардию хорошим обедом, причем за свой счет. Хватит уже издеваться над несчастной казной! После того, как нам пришлось оплатить работу нанятых тобой скульпторов, сэр Донди Мелихаис дюжину дней на меня зверем смотрел… И, может быть, после обеда мы согласимся простить тебе свои потрепанные нервы.

— Я с детства предвидел, что мне никогда не удастся разбогатеть, — вздохнул я. — Теперь вот корми вас, проглотов… Кстати о проглотах, а где сэр Кофа?

— Наш Мастер Кушающий-Слушающий заблаговременно занял место за столиком в «Обжоре» еще со вчерашнего вечера, — хихикнул Мелифаро.

— Тогда пошли! — предложил я. — Кто я такой, чтобы заставлять ждать самого сэра Кофу Йоха?

Уже на пороге мы столкнулись с Луукфи.

— Сэр Макс, какая неожиданность! — просиял Луукфи. — Вас ведь не было несколько дней, правда? Вы что, простудились?

— Можно сказать и так, — я, признаться, растерялся. Иногда все чудеса Вселенной меркнут по сравнению с нечеловеческой рассеянностью сэра Луукфи Пэнца!

* * *

Дальше все было как в самом сладком сне безнадежно одинокого мечтателя. Даже еще лучше. Вкус полузабытых фирменных деликатесов мадам Жижинды в сочетании с лицами и голосами людей, которых я почти потерял, а потом встретил снова… Я был как в тумане, но это был хороший, правильный туман. Никакого сравнения с тем опасным туманом, который окутывал мою голову в течение девяти лет, — или сорока девяти дней, как хочешь, так и считай…

А потом мы вернулись в Дом у Моста, и сэр Джуффин Халли потащил меня в приемную, где сидел какой-то синеглазый юноша в роскошном темно-зеленом лоохи. Незнакомец внимательно уставился на меня из-под черного тюрбана. Его взгляд показался мне не менее тяжелым, чем взгляд самого Джуффина… Или даже еще тяжелее, если честно.

— Это и есть Великий Магистр Ордена Долгого Пути, сэр Нанка Ёк, — объявил шеф. — Я вчера обещал вас познакомить.

— Я кажусь вам слишком молодым, да? — улыбнулся незнакомец, созерцая мою растерянную физиономию. — Я уже понял, что у моей новой внешности есть свои недостатки: никто не хочет принимать меня всерьез.

— На мой вкус, это скорее достоинство, — возразил я. — Это же отлично, когда тебя не принимают всерьез: никто не мешает…

— Вы правы, наверное, — вздохнул Великий Магистр. — Тем не менее, мне довольно трудно привыкнуть к новым обстоятельствам. Видите ли, в моей прежней жизни, до того, как я увел своих людей искать силу на тропах мертвых, меня все принимали всерьез. Даже более чем всерьез…

— А толку-то! — усмехнулся я. — С тех пор, как меня обязали носить Мантию Смерти, меня принимает всерьез куча народу. Но это совершенно не способствует моему душевному комфорту. Скорее наоборот…

— Вот это и есть настоящий конфликт эпох! — обрадовался Джуффин. — Какая прелесть… Впрочем, я вынужден вас огорчить, сэр Нанка: Великий Магистр Ордена Семилистника Нуфлин Мони Мах принимает вас более чем всерьез, и это здорово осложнит вашу дальнейшую жизнь. Вчера утром я снова говорил с ним о вас. Нуфлин готов предоставить вам и вашим людям все, что необходимо для комфортной жизни, даже сверх необходимого… Но при одном условии: вы должны держаться подальше от Угуланда.

— Мы и так не собирались здесь оставаться, — холодно улыбнулся Магистр Нанка. — Нам не нужна сила Центра Мира, сэр Халли, и я сообщил вам об этом с самого начала… Кроме того, мы сами не заинтересованы в том, чтобы нарушить равновесие Мира: нам нравится быть живыми, и это сейчас занимает нас более всего. Нам все равно, где поселиться.

— Орден Семилистника готов предоставить вам часть своих земель в Гугланде, — заметил Джуффин.

— По ту сторону залива, разумеется! Ну что ж, будем давиться дрянной иррашийской камрой… Ничего, бывает и хуже. Да уж, этот ваш Великий Магистр Нуфлин — просто чудо осторожности. Даже забавно, как успел измениться этот Мир!

— Разумеется, успел, — подтвердил Джуффин. — Но ведь вам все равно где жить, если я правильно понял… Сэр Макс, теперь это — твоя головная боль. Люди Магистра Нанки могут оставаться в Ехо еще в течение дюжины дней. Но если за это время они не покинут столицу…

— Мы покинем ее завтра же! — высокомерно пообещал Нанка Ёк. — Не пытайтесь меня испугать, сэр Халли, это просто не нужно. Мы не собираемся ни с кем воевать. У нас свои пути.

— А я и не думал вас пугать. Просто решил переложить часть своих обязанностей на сэра Макса. Извините, что мне пришлось сделать это в вашем присутствии…

— Вам не нужно притворяться! — Магистр Нанка вдруг улыбнулся нам обоим с неожиданным дружелюбием. — Ваша логика очевидна: вы даете мне понять, что контролировать наш отъезд из Ехо будет человек, которого мои люди до сих пор считают самым опасным существом в этом городе. На вашем месте я бы и сам так поступил… Но вам действительно не следует беспокоиться на наш счет. Неужели вы думаете, что можно вернуться из путешествия, подобного нашему, и по-прежнему интересоваться такой ерундой, как номинальная власть?

— Всякое бывает, — пожал плечами Джуффин. — Мое дело — предупредить. Работа у меня такая, знаете ли…

— Знаю я, какая у вас работа! — лукаво прищурился Нанка Ёк. — Вообще-то ваша организация гораздо больше смахивает на какой-нибудь зловещий Орден, вроде нашего, чем на полицию, пусть даже и «тайную».

— Почему это «зловещий»? — встрял я. — Мы — вполне безобидные ребята!

— Кто бы говорил, сэр Макс! — вздохнул Магистр Нанка. — Кстати, я должен вас поблагодарить за то, что вы не применили против нас всю свою силу. В какой-то момент я, признаться, опасался, что даже бессмертие, обретенное нами на тропах мертвецов, ускользнет из наших слабых рук. Эти ваши Смертные шары… Знаете ли, я никогда прежде не видел ничего подобного! Стоило вам по-настоящему захотеть избавиться от нас навсегда, и у вас могло бы получиться. Нам повезло, что вы не любите убивать: всякий раз вы испытывали мимолетное сомнение — и оставляли нам шанс.

— А я-то, дурак, еще за святой водой мотался! — горько усмехнулся я. — А счастье было так близко… Ладно, в любом случае, я рад, что с вами все в порядке!

— А ваша идея превратить нас в скульптуры была просто великолепна! — уважительно добавил Нанка Ёк. — Моих людей это спасло, но если бы мы были настоящими ожившими мертвецами, мы действительно не смогли бы причинить жителям города никакого вреда… Правда, моим людям чуть не пришлось навсегда остаться обладателями каменных тел. Этот странный новый состав оказался очень крепким. Во всяком случае, я опасался, что им придется оставаться в таком виде до возвращения сэра Халли, а это было бы скверно: мы уже вполне бессмертны, но это не означает, что мы не способны страдать от удушья…

— Кошмар какой! — содрогнулся я. И тут же с любопытством спросил: — А как же вы выкрутились?

— Нам помог один человек… Подскажите, как его зовут, сэр Халли.

— Им помог не кто иной, как господин Лукари Бобон, дядюшка нашего Луукфи, — улыбнулся Джуффин.

— Тот, который кладбищенский сторож? — припомнил я.

— Не кладбищенский сторож, а похоронных дел мастер. Хорошо что бедняга тебя не слышит, ты нажил бы смертельного врага!.. Как бы там ни было, он оказался счастливым обладателем полезного секрета — состава, который разрушает жидкий камень. В его работе это иногда оказывается полезным…

— Получается, Луукфи с ним помирился? — поинтересовался я.

— Да. Их примирение продолжалось дня два, а потом они опять чего-то не поделили. Полагаю, что семейные капиталы…

— Представить себе не могу, как наш сэр Луукфи с кем-то ругается!

— Ничего, с Лукари Бобоном может поругаться кто угодно, — заверил меня Джуффин. — Он очень темпераментный господин.

Наверное, Великий Магистр Нанка Ёк немного заскучал, слушая нашу беседу. Во всяком случае, я не удивился, когда он стал прощаться.

— Завтра утром мы уедем, — пообещал он. — В Гугланд, так в Гугланд, это действительно не имеет значения… Думаю, когда-нибудь судьба сведет нас снова. Тайные тропы всегда пересекаются в нескольких точках, — если уж пересекаются…

— Надеюсь, это будет не худшее событие в нашей жизни, — с расстановкой сказал Джуффин.

— Прощайте, сэр Нанка, — улыбнулся я. — Я рад, что не слишком хорошо справился со своей работой…

— Ты завтра все-таки проконтролируй их отъезд, — меланхолично заметил шеф, когда Великий Магистр Нанка Ёк покинул просторную комнату для посетителей. — Думаю, они действительно не доставят нам никаких хлопот: у ребят есть сейчас заботы и поважнее. Но чем только Темные Магистры не шутят!

— Ага, — кивнул я. — И древние заодно…

* * *

Остаток дня сэр Джуффин Халли провел как на иголках. Я-то давно был готов сдаться и открыть ему страшную тайну «уродливой мебели» еще до заката, но на шефа все время сваливались какие-то текущие проблемы. Это только я пока бесцельно шлялся по Управлению из одного кабинета в другой с осоловевшим от счастья лицом. Как будто в гости пришел, честное слово!

Наконец, Джуффин пулей вылетел из своего кабинета, на бегу объясняя какому-то типу, лоохи которого свидетельствовало о принадлежности к Королевскому Двору, что у него, дескать, случилось «совершенно неотложное дело».

— Пошли, Макс! — он ухватил меня за полу Мантии Смерти, так что мне пришлось устремиться следом просто для того, чтобы не остаться раздетым.

— Что случилось-то? — спросил я уже на улице.

— Как это — «что случилось»? Мы идем к тебе, разбираться с твоим «чудом». Солнце-то, между прочим, уже давно скрылось за горизонтом!

— Вот оно что! — рассмеялся я. — А я-то подумал…

— А, ты имеешь в виду мое «неотложное дело»? Ну так это оно и есть. Не бери в голову, парень, должен же я был как-то смыться от этого бюрократа… Пошли, пошли!

В спальню своей бывшей квартиры на улице Старых монеток я поднимался без всякого содрогания: мое доверие к могуществу сэра Джуффина Халли было безгранично. Вообще-то его приятели, с которыми я уже успел познакомиться — что сэр Маба Калох, что невероятный старый шериф Кеттари Махи Аинти, — наверняка были гораздо старше, опытнее и могущественнее, чем мой шеф. Но Джуффин, человек, которому когда-то взбрела в голову странная идея перетащить меня из одного Мира в другой и безжалостно окунуть в топкое болото чудес, навсегда стал для меня средним арифметическим между Господом Богом и добрым дядюшкой. Так что в его обществе я был готов сунуться хоть к черту на рога!

* * *

— Что это, Макс? Откуда у тебя шляпа короля Мёнина? — изумленно спросил Джуффин.

Он крутил в руках серую шляпу нью-йоркского «летчика» Рона. Я смеялся так, что мне пришлось усесться на ту часть пола, которая считалась кроватью.

— Магистры с вами, Джуффин! Какой там король Мёнин! Это просто шляпа. Правда, из другого мира. Так что она тем более не может принадлежать вашему легендарному королю!

— Во всяком случае, шляпа короля Мёнина должна выглядеть точно так же, — упрямо сказал Джуффин. — А если учесть, что она пропала неизвестно куда вместе с самим Мёнином… Все может быть, Макс! Во всяком случае, на твоем месте я бы не стал зарекаться.

— Возьмите ее себе, — внезапно решил я. — Думаю, ее прежний владелец был бы рад узнать, что она стала вашей — кем бы он ни был, этот прежний владелец!

— Спасибо, — серьезно сказал Джуффин. — Дело в том, что мне много лет снилась эта шляпа. Кто бы мог подумать, что именно ты ее мне притащишь!

Он снял тюрбан, надел шляпу и немного постоял, прислушиваясь к своим ощущениям. Надо заметить, что шляпа ему шла чрезвычайно! Потом Джуффин загадочно ухмыльнулся, снял шляпу и аккуратно положил ее на полку.

— Ну что? — с любопытством спросил я.

— Вырастешь — узнаешь! — Джуффин скорчил ехидную гримасу, совсем, как «большой мальчишка» из соседнего двора. — Ничего особенного… Давай, показывай мне свое «чудо», я уже извелся!

Я подошел к стеллажу с видеоаппаратурой, с замирающим сердцем щелкнул пультом. Маленький зеленый огонек возвестил, что первая в истории человечества «электростанция между Мирами» имени меня, любимого, работает нормально. Только тут я осознал степень безумия собственной затеи и наконец-то удивился по-настоящему. Вволю наудивлявшись, взял с полки первую попавшуюся кассету и бережно подтолкнул ее в загадочную темную глубину машины.

— Ну давай, миленькая, не подведи! — жалобно попросил я.

«Миленькая» не подвела. Через несколько секунд экран покраснел, потом оттуда бархатно рыкнул мой старый знакомый: африканский лев, продавший свою кошачью душу кинокомпании «Метро Голдвин Майер». А мгновение спустя я расхохотался, обнаружив, что Джуффину предстоит наблюдать за приключениями Тома и Джерри.

Только тогда я обернулся, чтобы поглядеть на шефа. Вне всяких сомнений, это был мой звездный час. Вот уж никогда не надеялся, что мне удастся созерцать распахнутый от удивления рот самого сэра Джуффина Халли. Кому сказать — не поверят!

— Это кино, — торжественно объявил я. — Я же вам рассказывал, помните? Ну, когда в Ехо появился маньяк из моего мира, я говорил вам, что много раз видел подобные вещи в кино… Но вам повезло, Джуффин: сейчас вы будете смотреть мультфильмы, а это еще круче в каком-то смысле…

— Ага, я так и понял, — кивнул Джуффин, удобно устраиваясь на моем одеяле. — Отойди, Макс, ты мне все заслоняешь…

Я уселся рядом и уставился на экран. Смотреть «Тома и Джерри», сидя рядом с сэром Джуффином Халли — в этом было нечто сюрреалистическое.

— Думаю, нам следует позвать Кофу, — сказал шеф полчаса спустя. — Такой тайной и поделиться не грех! Тем более что подвиги этих зверушек немного напоминают мне те славные времена, когда он за мной гонялся… Кажется, я становлюсь сентиментальным!

— Зовите. На вашем месте я бы взял какую-нибудь страшную клятву молчания со всех сотрудников Тайного Сыска и тащил их сюда. Грех ребят такой радости лишать!

— Грех! — согласился Джуффин. — А их у тебя много, этих… «кино»?

— Много… Знаете, давайте я просто научу вас пользоваться этими приборами. Покажу, на каких кассетах находятся остальные мультфильмы, и пойду. А то свинство какое-то получается: Теххи меня ждет, а я тут с вами мультики смотрю!

— «Мультики»… — сладострастно повторил Джуффин. — Ладно, ты прав. Научи меня этим пользоваться и проваливай.

— Ага. Не все же вам меня чудесам учить! — самодовольно заявил я.

— Ладно уж, не выпендривайся, — отмахнулся Джуффин. — Показывай.

Обучение отняло минут десять. Шеф мне попался талантливый. Следует признать, что в свое время я постигал эту науку гораздо дольше: чуть ли не полчаса.

А потом я оставил Джуффина в одиночестве и поехал в Новый Город, на улицу Забытых Снов. Я очень хотел поскорее добраться до «Армстронга и Эллы».

Я рассчитывал, что в это время в трактире не будет никого, кроме Теххи. Ну и, конечно, кошек — куда от них денешься?! Но компания оказалась гораздо более многочисленной. На высоком табурете торжественно восседал сам Шурф Лонли-Локли, его белоснежное лоохи трепетало на сквозняке как парус. Рядом с ним сидела Меламори. У нее был вид тихони и скромницы, зато ее устрашающий хуб оживленно ползал по стойке. Теххи недоверчиво на него косилась, но уже успела раскрошить для него какую-то булочку.

— Знаешь, Ночной Кошмар, нам очень понравилось гулять за твой счет! — объяснил Мелифаро. Он уже успел забраться на стойку и теперь сидел там, как на насесте, да еще и ногами болтал. — А поскольку мы были уверены, что ты рано или поздно сюда заявишься…

— Твои коллеги уже прокутили полдюжины корон, — заметила Теххи. — Так что давай, раскошеливайся.

— Выпиши мне счет. Я не я буду, если не вытрясу эти десять корон из сэра Донди Мелихаиса! Скажу, что у нас было неотложное ночное совещание. И пусть только попробует не поверить!

— Дырку над тобой в небе, Макс, я сейчас запла́чу! — проникновенно сообщил Мелифаро.

— Любопытно было бы посмотреть… Да нет, чудес не бывает, — вздохнул я. — Во всяком случае, не до такой же степени!

— Почему, милый? Я могу принести ему луковицу, — предложила Теххи.

Меламори понимающе посмотрела на нее, и они дружно захихикали.

Нет худа без добра, — удивленно подумал я. — Мое отсутствие их, кажется, очень подружило! Кто бы мог подумать… Даже если не углубляться в наши непростые лирические связи, следовало помнить, что леди Меламори Блимм принадлежит к клану, с древних времен связанному с Орденом Семилистника, а Теххи — дочка их заклятого врага, покойного Лойсо Пондохвы, Великого Магистра Ордена Водяной Вороны. А это, пожалуй, покруче, чем Монтекки и Капулетти!

Меламори то ли решила пополнить ряды клуба любителей чтения моих мыслей, то ли просто заметила, с каким удивлением я их разглядываю, и укоризненно покачала головой.

— Мы подружились много раньше, Макс. Куда я так шустро смывалась со службы на закате, когда ты оставался в Управлении, как ты думаешь?

— Сюда, что ли? А почему я ничего не заметил?

— Нам тоже было интересно, почему, — улыбнулась Теххи. — Так интересно, что мы даже решили проверить, как долго ты можешь жить, не замечая, что происходит вокруг.

— Сколько угодно! — вздохнул я. — Я же живу как во сне… К тому же время от времени умудряюсь забывать, что мне приснилось.

— Я никогда не думал, что ты так четко осознаешь свои слабые стороны. Это весьма похвально! — тоном университетского профессора сказал Лонли-Локли.

Мелифаро ржал так, что свалился со стойки. Возможно, ему бы удалось сохранить равновесие, но я помог: дернул его за ногу. Выслушал его новую шикарную подборку грязных ругательств, одобрительно кивнул и уселся рядом с невозмутимым сэром Шурфом.

— Спасибо, дружище. Один ты меня хвалишь, хоть иногда!

— Зато я пою тебя камрой, а это тоже немало, — заметила Теххи, ставя передо мной дымящуюся кружку.

— Ребята, — проникновенно сказал я, обводя глазами эту милую компанию, — если бы я мог умереть за вас, я бы ни за что не стал делать подобную глупость. Потому что на том свете вас нет, я уже проверял…

Уснуть мне удалось только утром, да и то каким-то чудом: думаю, это был просто глубокий обморок, плавно переходящий в некое подобие сна. А в полдень меня разбудил зов сэра Джуффина Халли. Классика!

«Немедленно приводи себя в порядок и приходи ко мне, — потребовал шеф. — Да, только не вздумай искать меня в Управлении!»

«За кого вы меня принимаете?! Разумеется, вы на улице Старых Монеток, где же еще!»

«Какая нечеловеческая проницательность! А чего ты такой надутый? Неужели не выспался?»

«Выспишься с вами со всеми, как же! — я подавил зевок и потянулся за бутылкой с бальзамом Кахара. — Ладно, через час я у вас буду».

«Через полчаса. Я же знаю, как быстро ты можешь ехать, если нужно».

— Ужас! — сказал я вслух, неохотно выползая из-под одеяла. — Вот это и есть тирания в самом чистом виде, римским цезарям такое и не снилось!.. Кстати о цезарях: очень может быть, что этот изверг только что посмотрел «Калигулу», и теперь у него появился ряд новых методов общения с подчиненными. Надеюсь, меня просто казнят, по старой дружбе…

— Макс, ты уверен, что моему потолку это интересно? — осведомилась Теххи.

Она принесла в спальню кувшин с камрой и мою кружку. Прежде меня в этом доме так не баловали!

— За что мне такое счастье? — восхитился я.

— У меня внизу сидят посетители, не хочу, чтобы ты их распугал. Сэр Джуффин, видишь ли, только что прислал мне зов и предупредил, что сейчас начнется страшное, поскольку он тебя разбудил…

— За моей спиной плетется страшный, страшный заговор, — промурлыкал я. — Знаешь что? Прикрывай-ка свою лавочку, поехали со мной!

— А посетители? — удивилась Теххи.

— Какие могут быть посетители! Приличные люди не шляются по забегаловкам, вроде твоей, с утра пораньше! — отмахнулся я. — Поехали, поехали, тебе понравится.

Она не стала возражать. Вот это, я понимаю, чудеса!

— Вы что, решили больше никогда не расставаться? Ты заколдовал эту бедную девочку, чудовище? — ехидно приветствовал нас сэр Джуффин Халли.

Судя по всему, он так и не сомкнул глаз, но выглядел по-прежнему бодро. Рядом клевал носом сэр Кофа Йох. На экране телевизора мелькало лицо агента Купера, который когда-то «проводил» меня в путешествие до Зеленой улицы: в жизни шефа началась эпоха «Твин Пикс». Я понял, что Джуффин окопался в моей спальне всерьез и надолго.

— Боюсь, что теперь Теххи захочет остаться с вами, — усмехнулся я. — Принимайте будущего товарища по несчастью!

— Что это, Макс? — Теххи испуганно вцепилась в мой локоть.

— Это — величайшее из чудес, на которые я способен. И никакой запретной магии! — улыбнулся я.

— Ну это еще как сказать! — неожиданно возразил Джуффин. — Индикатор-то за десятку зашкаливает… Ладно, по крайней мере, Мир от этого не рухнет! Я, собственно, зачем тебя позвал…

— Догадываюсь! — фыркнул я. — Вы вспомнили, что уже очень давно не были в отпуске. Правильно?

— Экий ты прозорливый! Да, думаю, что небольшой отпуск мне бы не помешал! — согласился шеф. — Тем более что в прошлый раз из тебя получился такой хороший заместитель…

— Ладно уж, не подлизывайтесь, — проворчал я. — Так и знал, что этим закончится! Насколько я понимаю, командовать я буду собственными отражениями в зеркалах: все Малое Тайное Сыскное Войско, того гляди, тоже здесь осядет… Ладно, договорились, только посадите мою девушку в первый ряд, и я пойду умащивать свою задницу в ваше кресло.

— Вот и славно! — с облегчением вздохнул Джуффин. — Да, и не забудь сходить полюбоваться, как жалкие остатки древнего Ордена Долгого Пути будут прощаться с площадями Ехо. В случае чего, поступи с ними, как нижняя половина толстой чернокожей леди обычно поступает с несчастным котом Томом в конце каждой истории.

— Будет сделано! — пообещал я и пошел к выходу.

— Подожди, Макс! Смотри, как мы теперь умеем!

С этими словами, сэр Джуффин Халли извлек из воздуха гигантский мультяшный молоток, каковым тут же огрел по голове задремавшего было Кофу. Тот отреагировал немедленно: его голова полностью скрылась в плечах, а безголовое туловище жизнерадостно запрыгало по комнате. Теххи еще крепче вцепилась в мой локоть. Да я бы и сам, пожалуй, с удовольствием в кого-нибудь вцепился, чтобы заручиться моральной поддержкой.

Джуффин хохотал так, что кассеты с фильмами со стеллажа посыпались.

— И это только начало! — сообщил он. — Ты себе представить не можешь, как много практической пользы я извлек из этого поучительного зрелища!

— Я остаюсь, Макс! — решительно сказала Теххи. — Должна же я знать, какие впечатления довели этих достойных джентльменов до такого плачевного состояния.

— Я на тебя вечером посмотрю! — усмехнулся я. — Кстати о вечере… Кофа, в вашем большом сердце найдется достаточно милосердия, чтобы сменить меня ночью, хоть на пару часов?

— Но ты же вполне можешь поспать и в кресле, мальчик! — удивленно возразил он. — Так даже удобнее. Сам посуди, зачем тебе из Старого Города в Новый туда-сюда ездить?

* * *

Следующая дюжина дней прошла примерно так, как я и предполагал с самого начала. Сэр Джуффин Халли ни разу не появился в Доме у Моста. Остальные мои коллеги тоже целыми днями пропадали в районе улицы Старых Монеток. Мы с несгибаемым Лонли-Локли отдувались за всех: его чувство долга было превыше любопытства; кроме того, сэр Шурф прекрасно понимал, что удивительное зрелище никуда от него не денется, а разумная умеренность — отличный способ растянуть удовольствие надолго. Прочие посвященные в «тайну голубого экрана» не могли держать себя в руках. Даже Теххи внезапно решила, что в ее трактире может поработать одна из соседок, — как будто это не она находила дюжину резонных возражений, когда я предлагал ей нанять помощницу, чтобы бизнес не мешал регулярным вечерним прогулкам со мной, любимым. И ведь не так уж давно это было…

Потом жизнь постепенно вошла в прежнее русло. Впрочем, в моей бывшей спальне на улице Старых монеток по-прежнему в любое время суток можно было застать кого-нибудь из Тайных сыщиков, блаженно уставившегося на экран телевизора. Лонли-Локли был единственным, кто составил себе четкое расписание и неукоснительно его придерживался. Сэр Шурф смотрел один выбранный наугад фильм раз в три дня, не чаще и не реже. Прочие восхищались железной выдержкой нашего штатного убийцы, ставили его друг другу в пример, но втайне жалели…

Тем не менее, кадровый кризис миновал, так что сэр Джуффин милостиво даровал мне целых три дня абсолютной свободы. Я провел их самым сладким образом: отправился к Теххи и наконец-то выспался. Это было несложно, поскольку дама моего сердца все еще коротала вечера на улице Старых Монеток, с упоением наблюдая призрачные события в глубине экрана.

Вечером третьего дня я продрал глаза на закате и отправился вниз, пугать посетителей «Армстронга и Эллы» своей хмурой рожей. Иных планов на этот вечер у меня пока не было.

Внизу меня ждал сюрприз. Даже целых два. Во-первых, Теххи стояла за стойкой. Она была здесь, а не в «киноклубе», откуда я как раз собрался было ее вытащить на свежий осенний воздух, — даже за шиворот, если понадобится. А во-вторых, на высоком табурете восседал сэр Джуффин Халли собственной персоной. Других посетителей в трактире не было: в Ехо не так уж много желающих провести вечер в обществе самого сэра Почтеннейшего Начальника.

— Только не говорите, что вы по мне соскучились! — с порога потребовал я. — Что-то случилось, да?

— Ничего особенного. Так, кое-что по мелочам… — пожал плечами шеф.

Теххи покосилась на меня с видом заговорщика и поставила перед ним несколько рюмочек с разнообразными напитками и большую пустую кружку. Джуффин одобрительно кивнул и аккуратно слил в кружку содержимое рюмочек. Потом немного пощелкал пальцами правой руки над этой смесью. Жидкость вспыхнула красноватым огнем. Шеф с видимым удовольствием проглотил пламя. Из его ушей повалил пар, тюрбан со звоном запрыгал на голове, как крышка кипящего чайника.

— Правда, эффектно? — гордо спросил он.

— С вами все ясно, — усмехнулся я. — Вы просто помешались на мультфильмах!

— На мой взгляд, они гораздо реалистичнее, чем фильмы, в которых показывают якобы настоящих людей. Во всяком случае, мне все время попадались какие-то бредовые истории. Может быть, просто не везло… То какие-то странные парни пытаются добраться до других планет на всяких громоздких сооружениях, — как они там называются?..

— Вы имеете в виду космические корабли? — прыснул я.

— Вот-вот. Хотя они могли бы просто воспользоваться коридором между Мирами, если уж им так приспичило покинуть свою планету. Это же ясно и младенцу!.. А вчера мне пришлось наблюдать трагическую историю любви одного славного, но неуравновешенного человека, — между прочим, твоего тезки, сэр Макс… Сначала он был не то полицейским, не то просто обладающим некоторой тайной властью узником, — я так и не разобрался, — а потом подыскал себе какую-то необременительную ночную работу… Я до сих пор не могу понять: почему он и дама его сердца постоянно пытались чем-нибудь поцарапаться? При этом они выглядели вполне довольными. Откровенно говоря, я ничуть не удивляюсь, что их в конце концов пристрелили: от обстоятельств их жизни здорово попахивало какой-то бездарной Запретной магией…

Прослушав краткое содержание «Ночного портье» в изложении сэра Джуффина Халли, я чуть не умер на месте. Во всяком случае, Теххи пришлось отпаивать меня холодной водой, и я ни капельки не притворялся! Ну, почти не…

— Джуффин, — вздохнул я, когда ко мне вернулась способность говорить, — из вас бы получился лучший кинокритик всех времен! Если хотите, могу организовать публикацию ваших рецензий в каком-нибудь популярном издании. Станете небось культовой фигурой — там, у меня на родине… И все-таки, что у вас стряслось?

— Я же говорю, ничего особенного. Его Величество хочет встретиться с тобой завтра после полудня. Король по-прежнему надеется тебя уговорить…

— «Уговорить»? — Удивился я. — А почему меня надо уговаривать? Что он от меня хочет?

— А, ты же, наверное, забыл… Старая история с твоими горемычными «подданными». Они все-таки добрались до Ехо, и уже чуть ли не дюжину дней оккупируют дворцовый сад бедняги Гурига, ожидая благоприятной возможности облобызать твои царственные нижние конечности. А у Его Величества слюнки текут при мысли, что с твоей помощью ему удастся присоединить Пустые Земли к территории Соединенного Королевства. У него есть некий хитроумный план, в соответствии с которым тебе придется царствовать всего пару лет, да и то не покидая Ехо… Но ты же принципиально против того, чтобы играть в игры такого рода, да?.. Не переживай, Макс, Король не станет тебя принуждать. Но одну беседу с ним ты все-таки должен выдержать: этого требует элементарная вежливость… Чего ты смеешься?

Смеялся я потому, что вспомнил панический ужас, который охватил меня во время нашей последней беседы на эту тему. Больше всего меня тогда пугало, что в моей наконец-то налаженной новой жизни могут произойти хоть какие-то перемены. Хотелось оставить все как есть, отойти и не трогать, даже пыль не сдувать… В итоге, моя тогдашняя жизнь все равно рухнула, совершенно неожиданно и по моей же собственной милости, между прочим.

— Просто подумал, какой я все-таки был дурак! — отсмеявшись, сказал я. — Как я тогда испугался вашего предложения немного поиграть в незнакомую игру! Ну и получил на свою задницу целую дюжину незнакомых игр, почти без всяких правил…

— Ты хочешь сказать, что можешь передумать? — брови Джуффина изумленно поползли вверх. — Вот это новость! Неужели ты стал таким мудрым?!

— Не знаю, — я пожал плечами. — Может быть, передумаю, может быть нет. Все зависит от того, насколько мне понравится «потрясающий» план Его Величества… Во всяком случае, раньше я был принципиально против любой новой игры, а сейчас… В общем, я хочу сначала ознакомиться с правилами, а уже потом что-то решать.

— Ну ты даешь! — улыбнулся Джуффин. — Как ты быстро взрослеешь, парень, с ума сойти можно!.. Отлично, значит, завтра утром заходи за мной в Управление.

— А почему не на улицу Старых Монеток? — ехидно спросил я. — Вы не перепутали?

— Увы, с утра мне будет не до того. Кофа привел мне целую компанию фальшивомонетчиков. Черная магия семьдесят второй ступени — и только для того, чтобы обзавестись парой мешков корон, представляешь? А я теперь общайся с этими гениями!.. А на улицу Старых Монеток я пойду сейчас. Буду смотреть мультики, глядишь, еще пару фокусов освою…

— Они вам пригодятся. Фальшивомонетчики будут в восторге, когда вы начнете бить их по головам этим своим молотком!

— Молоток — это пройденный этап. Теперь я предпочитаю одну славную штуковину, — кажется, она называется «динамит»… Но, увы, этот смешной фокус слишком разрушителен. Я вот теперь все думаю, как бы устранить опасность, сохранив внешние эффекты… Хорошего вечера, ребята!

Джуффин спрыгнул с высокого табурета, огляделся по сторонам, убедился, что в зале по-прежнему нет никого, кроме нас, превратился в круглый полосатый мячик, подпрыгнул к потолку и исчез.

— Кажется, я немного погорячился с выбором фильмов! — пожаловался я Теххи. — Надо было предвидеть, к чему приведет дурной пример Тома и Джерри…

— Есть такое дело, — согласилась она. — Но мне, знаешь ли, нравится!

— Мне тоже… Идем-ка прогуляемся, заодно и позавтракаем! Все равно у тебя пусто: этот злодей Джуффин распугал жалкие остатки нераспуганной мною клиентуры.

— Вообще-то, на закате нормальные люди, как правило, ужинают, — рассмеялась Теххи.

На следующий день мы с Джуффином отправились в Замок Рулх, куда Его Величество Гуриг VIII перебрался из своей летней резиденции с первыми же порывами холодного осеннего ветра. В Зимнем дворце были свои правила. В частности, на пороге нам пришлось облачиться в просторные плащи, сотканные из тонкой металлической сетки.

— Это должно символизировать, что мы «попались», — объяснил Джуффин. — Впрочем, до наступления Эпохи Кодекса сети были отнюдь не символические. Впрочем, в замке Рулх разного рода ловушек и без них хватало… Оно и понятно: времена были такие!

— Знаете, — поежившись, сказал я, — у меня такое ощущение, что все эти ловушки по-прежнему существуют. Может быть, они спят сладким сном, но только до поры до времени… Я почти уверен, что они ко мне принюхиваются!

Джуффин молча покачал головой. Не то согласился, не то просто подивился моей фантазии — понимай, как хочешь.

Нас усадили в паланкины и прокатили до Королевской Приемной.

Его Величество Гуриг VIII вышел к нам всего через несколько секунд. После обмена церемонными констатациями факта, что сегодняшний день не кажется нам плохим, король указал нам на маленький столик, уставленный многочисленными кувшинами и какими-то блюдцами. Вид у него при этом был донельзя гордый.

— Не так давно мне удалось одержать сокрушительную победу над церемонемейстером, господа. Старик подал в отставку. А его преемник, хвала Магистрам, не настолько твердолоб, чтобы запрещать своему монарху кормить собственных гостей в любом дворцовом помещении: хоть в приемной, хоть в ванной… Я совершенно доволен: обеденный зал — не самое уютное помещение в замке. У меня самого там кусок в горло не лезет.

— Ваша правда, — тоном знатока согласился Джуффин. — Всякий раз, когда я туда захожу, мне кажется, что сейчас мне придется осушить бокал чьей-то крови…

— Да, какого-нибудь непокорного, но аппетитного вассала! — усмехнулся король. — Подозреваю, что мои великие предки весьма этим увлекались…

Гуриг VIII, наконец, посмотрел на меня и вдруг лукаво подмигнул.

— Ну что, сэр Макс, вы готовы стать моим новым коллегой? Джуффин предупреждал, что вы будете сопротивляться.

— До последней капли крови! — брякнул я и сам рассмеялся от неожиданности. А потом попросил: — Расскажите мне, пожалуйста, что вы придумали. Сэр Джуффин говорил, что у вас есть некий замечательный план…

— План как план, ничего особенного, — пожал плечами король. — Мы сообщим этим славным людям, что вы, дескать, согласны стать их царем, но дела пока не позволяют вам покинуть Ехо. Поэтому вы намерены вершить их судьбы, так сказать, заочно, оставаясь здесь, в столице Соединенного Королевства. Ваши добросердечные, но некультурные соотечественники надевают на вас корону и уезжают домой совершенно счастливыми… Ну, разумеется, вам придется обзавестись чем-то вроде дворца, где вы будете принимать их представителей, и все такое, но это уже мои заботы. Я как раз подумал, что если вы согласитесь, я могу предоставить вам Мохнатый Дом.

— Бывшую библиотеку Королевского Университета? — понимающе кивнул Джуффин. — Хорошее местечко. Тебе понравится, Макс!

— Все это прекрасно, но как я буду ими управлять? — спросил я. — За свою жизнь я с грехом пополам освоил несколько полезных профессий, но царем мне быть пока не приходилось…

— Это пустяки, сэр Макс! Вам не придется морочить себе голову этой ерундой. Ваши подданные будут находиться невесть где вместе со своими проблемами. Насколько я понимаю, они станут присылать к вам гонцов, поскольку Безмолвной речью никто из них не владеет. Ну а мои служащие будут составлять для вас тексты ваших «царских указов». В конце концов, это их работа!.. Вот собственно и все. Ну, допустим, вам предстоит пережить несколько утомительных приемов, но это случается не так уж часто. В противном случае, я бы и сам давно последовал к Темным Магистрам, вслед за своим бедным отцом… Да, и самое главное: эта игра довольно быстро закончится. Надеюсь, вам даже надоесть не успеет. Я рассчитываю, что уже через два года…

— А каким образом она закончится? — перебил я.

— Да очень просто: вы объявите, что утомлены властью, а посему передаете свои земли под мою опеку. Таким образом, Пустые Земли, эта дурацкая мозоль на моем глазу, станут новой провинцией Соединенного Королевства… Гораздо гуманнее, чем позволять графу Вуку идти войной на этих бедняг. Старик Темный Мешок там, пожалуй, такого наворотит, что Пустые Земли станут по-настоящему пустыми… А с вашей помощью мы провернем эту операцию совершенно безболезненно. И могу вас заверить: вашим соотечественникам такой оборот дела только пойдет на пользу!

— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся я. — Что хорошо для меня, то подойдет и для них. А меня вполне устраивает подданство Соединенного Королевства.

— Приятно слышать, что хоть кого-то оно устраивает, — расхохотался король. — А то у всех какие-то претензии…

— Так ведь я — простой, наивный варвар с границы. Я и слова-то такого не знаю: «пре-тен-зи-и»… Это все ваши, столичные штучки!

Из Королевской приемной я вышел без пяти минут царем.

— Могу себе представить, что будет с беднягой Мелифаро! — сказал я Джуффину. — Он просто лопнет от ехидства, бедняга!

— Ну, если лопнет, — твое счастье. Потому что в противном случае тебе придется запастись ангельским терпением…

— Могу себе представить!.. Слушайте, Джуффин, а на кой Его Величеству Гуригу сдались эти грешные Пустые Земли? Там же ничего нет, кроме жалких юрт моих подданных и их хваленого конского навоза. Или я ничего не понимаю в имперской политике?

— Ничего, — согласился шеф. — Ладно уж, прочитаю тебе краткий курс политической географии для начинающих монархов… Смотри.

Он достал из кармана лоохи маленькую карту Мира, вышитую на кусочке потертой кожи.

— Пустые Земли отделяют Соединенное Королевство от дружественного нам графства Хотта. Тамошние правители спят и видят себя верными вассалами Его Величества Гурига VIII. Думаю, они просто смертельно устали воевать с княжеством Кебла: уж лет восемьсот это веселье продолжается, и конца-краю ему не видно… А такая провинция, как графство Хотта, украсит любую империю. И вообще, нашему величеству дай волю, он бы весь материк взял под опеку. А потом еще парочку — просто, чтобы переплюнуть своего знаменитого покойного родителя.

— А, ну да, я как-то читал, что дети знаменитостей всегда испытывают такие проблемы!.. Главное, чтобы король не вошел во вкус. А то избавив свою задницу от одного трона, я тут же буду вынужден пересесть на другой. И эта незатейливая процедура будет продолжаться, пока нас, монархов, не останется всего трое: Его Величество Гуриг, я и завоеватель Арвароха: на его троне, пожалуй, и я не усижу!

— Кто тебя знает, может и усидишь… Хочешь полюбоваться на свой будущий дворец? — спросил Джуффин, когда я взялся за рычаг амобилера.

— «Мохнатый дом»? Да, хотелось бы взглянуть… А почему, собственно, он «мохнатый»?

— Потому что он действительно мохнатый, сам увидишь!

Бывшая библиотека Королевского Университета располагалась в Старом Городе, как раз между зданием самого Университета и редакцией «Королевского Голоса».

— О, да теперь мы с сэром Рогро будем соседями! — одобрительно заметил я.

Увидев высокий трехэтажный дом, я заулыбался до ушей: это архитектурное сооружение сплошь заросло вьющимися хвойными растениями, так что из-за пушистых иголок на свет божий выглядывали только окна и самая верхушка остроконечной крыши.

— Эти заросли будут отлично сочетаться с твоим небритым подбородком, — отметил Джуффин. — Просто сердце радуется… Ну что, нравится?

— Нравится. Во всяком случае, здесь гораздо уютнее, чем в замке Рулх.

— Еще бы! Здесь на протяжении веков копошились симпатичные студенты и их не менее симпатичные наставники, а не дюжина поколений царственных предков, которых у тебя, впрочем, все равно никогда не было…

— И хвала Магистрам!.. А что здесь находится сейчас?

— Как что? Я же сказал, старая библиотека. Просто она уже давно закрыта. Так что можно сказать, здесь ничего не находится.

— А книги?

— Вроде бы, кое-что осталось. Ветхие древние фолианты и прочее никому не нужное старье.

— Надо будет попросить, чтобы их не вывозили. Всю жизнь мечтал обзавестись собранием библиофильских редкостей.

— Ага, а тут такая халява! — понимающе кивнул Джуффин. — Ладно, можешь побродить здесь, если хочешь, а мне пора в Управление… Вы не забыли, что сегодня вечером вам надо быть на службе, ваше царское величество?

— Мое величество помнит об этом прискорбном факте! — кивнул я. — Вот стану царем, буду присылать к вам своих министров. Пусть себе трудятся на благо Соединенного Королевства… И передайте Мелифаро, чтобы не слишком усердствовал. А то я лишу его права смотреть мультики до конца года.

— Кажется, он больше любит эти смешные фильмы про ваших полицейских, — доверительно сообщил Джуффин. — Он пытается отгадывать, чем все закончится. И чем быстрее у него это получается, тем больше счастья. Последний рекорд, насколько я знаю, составил полторы минуты с момента начала фильма.

— Гениально! — восхитился я. — Все-таки и этот парень на что-то годится!

Джуффин уехал, а я остался на пороге своей будущей царской резиденции. Хвала Магистрам, теперь эта политическая интрига казалась мне смешной и нелепой, какой и была на самом деле.

Зато «Мохнатый дом» мне очень понравился. Из него, как мне казалось, со временем могло получиться вполне сносное, хоть и не в меру просторное жилье.

Я прошелся по пустым темным комнатам бывшей библиотеки, поднялся на третий этаж, а оттуда — в маленькую смотровую башенку. Там пахло сыростью и пылью, поэтому я решительно распахнул окно: свежий ветер с Хурона не повредит этому заброшенному местечку!

Выглянув в окно, я восхищенно покачал головой: отсюда открывался изумительный вид на Ехо. Все же «Мохнатый дом» был одним из самых высоких зданий в нашей двух-трехэтажной столице.

Я сидел на подоконнике и смотрел вниз, на мозаичные мостовые и серебристую ленту холодного Хурона. Прекрасный волшебный город из моих детских снов каким-то чудом оказался реальностью, главным местом действия моей новой жизни. Мне пришлось потерять этот город и снова его найти, чтобы осознать, как мне удивительно повезло! Я, надо понимать, здорово задолжал неким непостижимым силам, управляющим моей судьбой.

Я вдруг решил, что должен сказать им спасибо. Немедленно: такие вещи лучше не откладывать в долгий ящик. Высунулся в окно по пояс и во весь голос заорал свое дурацкое «спасибо», адресуя его куда-то в небо, где, согласно моим ребяческим представлениям, должны были обитать эти самые гипотетические «силы». А наоравшись, звонко чихнул и с облегчением рассмеялся такому неожиданному финалу.

— Все правильно, дорогуша, — сказал я сам себе. — Главное — поменьше пафоса!

Другие издания, использовавшиеся при создании файла:

Издательство «Азбука», «Терра-Книжный клуб», 1997 год

Издательство «Азбука», «Олма-Пресс», 1999 год

Примечания

1

Совершенно очевидно, что сэр Макс в свое время зачитывался Кэрроллом. Хотя разнообразием его цитаты из «Алисы в стране чудес», мягко говоря, не грешат.

Content

Макс Фрай
Волонтеры вечности

Магахонские лисы

Корабль из Арвароха и другие неприятности

Очки Бакки Бугвина

Волонтеры вечности

Примечания